Рейс 307

– Дамы и господа сейчас мы проходим зону турбулентности.

Авиалайнер еще раз встряхнуло и зажегся свет. Теперь, при свете пассажиры не только ощущали свой собственный страх, но и могли прочесть его на лицах соседей по салону.

После того как салон осветился стюардесса «автоматически» сменила тревожное выражение лица на располагающую улыбку и продолжила:

– Просим всех пассажиров ограничить перемещение по салону и пристегнуть привязные ремни. Спасибо.

Прочитав объявление, Надежда, придерживаясь за стенки прошла за занавеску на кухню.

– Что это? – испуганно спросила она напарницу.

– Не знаю, – ответила та. – Командир молчит.

В кабине пилотов было темно.

– Что будим делать, командир? – спросил второй пилот.

– Немного снизившись, попробуем обойти. А пока передай Вере, пусть успокоит пассажиров, скажет, что мы не падаем, а снижаемся, обходя грозовой фронт.

– Переходим на ручное управление, – скомандовал Стратежник.

Тем временем мужчина в сером костюме, сидящий в конце салона повелительным жестом подозвал к себе стюардессу. Вера довольно быстро пролетела через салон и оказалась у его кресла. Мужчина вынул из внутреннего кармана пиджака нечто похожее на удостоверение и в развернутом виде показал его девушке.

Стюардесса, придерживая свои длинные, прямые волосы склонилась для того, чтобы посмотреть на него. В этот момент мужчина негромко, но отчетливо произнес:

– Я майор Расколин, Служба Безопасности Авиалиний, – проведите меня к командиру лайнера.

Мне кажется, самое время узнать что происходит.

– Хорошо, сказала Вера, – идите за мной.

Пройдя вперед, через эконом салон, салон бизнес класса они остановились на кухне, возле узла связи с кабиной пилотов. Вера нажала кнопку селектора:

– Владимир Васильевич, с вами хочет поговорить человек из службы безопасности авиалиний.

– Позови его к селектору, – ответил голос.

– Я уже здесь, – сказал мужчина, наклонившись к переговорному устройству.

– Вы же знаете, что я не могу пропустить вас в кабину без кодового слова, – сказал командир.

– «КЛЕН», – не теряя времени, произнес майор.

Послышался щелчок и дверь в кабину пилотов открылась.

– Заходите! – пригласил его второй пилот.

Войдя в кабину, мужчина осмотрелся.

– Что это было? – спросил Расколин. Что за американские горки? Кто командир лайнера?

– Я командир, – повернулся к нему Стратежник.

– Стратежник Владимир Васильевич, – отрекомендовался он.

– Расколин Дмитрий Сергеевич, – представился в ответ сотрудник безопасности.

– Что происходит?

– Были временные неполадки в навигационной системе. Сейчас все в норме, – ответил второй пилот.

– Вы сообщили о происшедшем земле? – не успокаивался майор.

– Пока нет, – сказал капитан, – было не до этого, разбирались с неполадками. Сейчас сообщим.

– И что же выяснили? – продолжал напирать Расколин.

– Механических повреждений нет. Отчитался борт-инженер. Сбой в электронике.

– Это не утешает, – бросил майор, – что думаете делать?

– Ближайший аэропорт в Ашхабаде. Это ближе чем возвращаться. Пока будем следовать прежним курсом, – подитожил командир.

Внезапно авиалайнер окутало синее свечение, чем то похожее на северное сияние. Все пассажиры с любопытством, замешанном на страхе, вглядывались в иллюминаторы самолета. Стюардесса пыталась успокоить пассажиров, как и просил ее командир, но похоже что в ее утешениях никто не нуждался. Все как зачарованные смотрели на сияние, окружавшее их, которое становилось все ярче и ярче.

– Что это? – спросил командира второй пилот.

– Понятия не имею. Успел ответить тот, перед тем как и кабину пилотов и салон авиалайнера озарила яркая вспышка.

ГЛАВА 8

Большой, плазменный экран, находящийся на стене небоскреба в центре Бангкока, в блоке новостей известил жителей и гостей столицы о пропаже авиалайнера, следовавшего по маршруту Туземск – Бангкок. То же в своих новостях сообщали и Туземские журналисты: «Боинг 737 туземских авиалиний, вылетевший из местного аэропорта 29 июня по маршруту Туземск – Бангкок – рейс 307 исчез с радаров в районе Каспийского моря. Российскими спасателями ведутся поисковые работы. Прочитав сообщение и поставив в эфир легкую музыку, ди-джей радиостанции снял наушники и подошел к темному окну. По подоконнику барабанили крупные капли начинающегося ливня. Примерно такие же капли отбивали дробь по фюзеляжу пропавшего Боинга, лежавшего брюхом на морском песке.

Синее свечение постепенно рассеялось.

– Что это? – спросил второй пилот, снимая с головы наушники. Благодаря ненастной погоде в кабине пилотов после исчезновения свечения вновь стало темно. Поэтому, не видя лица второго пилота, трудно было сказать, кому был адресован его вопрос.

– Похоже, что мы на земле, – ответил Стратежник.

– Но как это возможно? – возмутился бортмеханик, – спуститься с такой высоты за несколько секунд и без единого толчка?

– Да, – сказал командир, – это более чем странно. Но, что бы не произошло, мы остались живы! Теперь нужно осмотреться. Костя, посмотри как там пассажиры, а ты – взял он за плечо бортмеханика, – осмотри самолет на предмет возгараний, коротких замыканий и утечки топлива!

– А я? – спросил Расколин, – что делать мне?

– Возвращайтесь на свое место и не создавайте суеты. Сейчас осмотримся, а потом определимся, – спокойным, но решительным тоном ответил командир.

Кивнув в ответ, майор удалился.

Стратежник, сняв очки, вышел в салон первого класса.

– Господа, – начал он. Прошу вас занять свободные места в салоне эконом класса. Мне нужно сделать общее объявление. Прошу не задавать мне сейчас никаких вопросов. Через минуту вы все узнаете вместе с остальными пассажирами.

Бизнесмены, прихватив дипломаты, вереницей потянулись в хвост самолета, по дороге перешептываясь между собой.

Командир зашел в салон и стал в проходе возле первого ряда.

– Двое прошло, один здесь. А кто самолет ведет? – проснулся один из студентов.

– Хочу вас сразу успокоить, – громко произнес Стратежник, – ваши жизни в безопасности, мы уже приземлились! Подробности нашего положения я сообщу вам позже, как только выясню. А пока прошу всех оставаться на своих местах и не создавать панику.

Пассажиры как по команде прильнули к иллюминаторам, пытаясь рассмотреть свое местонахождение.

– Это что, аэропорт? – с удивлением смотрела Ольга в темное окно. А где огни? Где вообще хоть что-нибудь?

– Или кто-нибудь, – поддержал ее комик, – тоже с любопытством всматривающийся с черный иллюминатор.

Через минуту включилось аварийное освещение салона. Вернулся бортмеханик из хвоста самолёта.

– Всё в порядке, Владимир Васильевич. При визуальном осмотре явных неполадок не выявлено. Запаха гари или горючего нет, – отчитался он.

– Хорошо, – сказал командир, – прошу внимания! – обратился он к пассажирам, – наше местоположение пока не известно. На улице темно. Пока покидать борт не вижу смысла. Предлагаю всем переждать непогоду на борту. Стюардессы предложат еду и питьё.

Стратежник удалился в кабину пилотов. Вслед за ним ушли второй пилот и механик. Пассажиры оглядывались по сторонам, делясь друг с другом изумлёнными взглядами.

– Вот так дела! – воскликнул студент Живцов, – по ходу мы в Таиланд не попадаем!

– Как не попадаем? – спросила подруга свою рыжую соседку, – а рынки?

– Накрылись наши рынки, Наташа, алюминиевым тазом, – произнесла она, подняв глаза к потолку салона.

– Живцов! Не создавай панику! – шикнул на него профессор.

– А по-вашему, профессор, все уже мечутся по салону? – бросил реплику студент. Посмотрите лучше вот на эту парочку, – он указал на спящую пару в сандалиях и балахонах, – счастливчики, спят себе и не догадываются о том, что Будду своего им только во сне и видеть.

– Не смешно, – вполголоса сказала Ольга.

– А что произошло? – в растерянности спросил Атласный.

– Можете расслабиться, Семён Яковлевич, – скептически ответила Ольга, – приземление состоялось.

Стюардесса возила по салону тележку, предлагая её содержимое пассажирам. Однако в эти минуты мало кто нуждался в её услугах.

– А я не откажусь, – сказал проснувшийся спортсмен, и принял с подноса пакет с молоком и несколько сдобных булок.

– Хотите, я ему испорчу аппетит? – спросил студент Самойлов у сокурсников.

– Самойлов! Имей совесть! Пусть человек поест, а потом всё узнает.

– Что узнает? – спросил Никита, услышав разговор.

– Ничего, ничего, – со сделанной заботой в голосе произнёс студент, – приятного аппетита!

Атлет проглотил первую булку, практически не пережёвывая. Запивая её молоком, он внезапно заметил, что в иллюминаторе кромешная тьма.

А что, уже ночь? – спросил он проезжающую обратно стюардессу. – Сколько мы летим?

– Ага, спокойной ночи, – вполголоса со смехом выдавил из себя Самойлов.

– Вынужденная посадка, – объяснила стюардесса, за бортом непогода, поэтому темно, – сказала она и поспешила удалиться.

Через пятнадцать минут, когда пассажиры успокоились, в проходе появился командир лайнера:

– Мы вынуждены экономить аккумуляторы, поэтому свет в салоне будет погашен на два – три часа, прошу отнестись к этому с пониманием. Спасибо.

Стратежник удалился. Через несколько секунд подсветка осталась лишь на кухне и в санузлах, остальной же свет погас.

Глава 9

Не спалось пассажиру в дорогом костюме. Он сидел на крайнем месте возле прохода и рассматривал фотографию в своём бумажнике. Сейчас ничто не могло отвлечь его внимание, даже синий огонёк, возникший в самом начале салона. Странный огонёк увеличился до размера яблока и начал плавно двигаться в сторону хвоста самолёта. Он не напоминал лампочку, а освещал лишь себя самого, не озаряя вокруг себя ничего.

Голубой шар продвигался вдоль коридора с одной и той же скоростью, пока не достиг кресла мужчины с бумажником в руках. Тут шар остановился. Мужчина по-прежнему сидел отрешённо, не замечая ничего вокруг. Тогда шар начал увеличиваться и вырос до размеров футбольного мяча.

Мужчина «уголком зрения» заметил что-то неладное и повернулся к шару.

– Вы это видели?! – воскликнул студент, выглядывающий из-за спинки кресла в передней части салона. – Он вытянул руку в направлении шара. Шар моментально уменьшился до размера спичечной головки и погас. Большая часть студентов проснулась, некоторые из них оглянулись в сторону, указанную товарищем по несчастью. Оглянулась было и Настя, но Ольга одёрнула свою подругу:

– Когда будишь вести старшие классы, ты ещё насмотришься на подобных чудаков. Лучше отдыхай, не известно, что нас ждёт впереди. И свежие силы нам не помешают.

– А что нас может ждать? – обеспокоенно спросил Атласный.

– Ничего весёлого, я полагаю, – с сарказмом ответила Ольга и повернулась к иллюминатору.

Не заметив ничего необычного, студенты разочарованно приняли прежнее положение. Измотанный суетой профессор мирно спал, похрапывая себе в бороду.

Через несколько часов суета у входного люка, пробудившая некоторых из пассажиров, подняла и спортсмена. Он потянул замлевшее в кресле тело и подошёл к пилотам.

– Помощь нужна? – спросил он, глядя как они пытаются что-то достать из люка в полу.

– Да! Помоги достать трап и выбросить его за борт, – попросил, кряхтящий над люком второй пилот.

Никита присел над люком. Одной рукой он упёрся себе в колено, другой взял за ручку надувной трап. Небольшое усилие и трап, разматываясь, полетел из салона на улицу.

– Ну, ты силён, – с восхищением протянул механик, закрепляя дополнительные концы трапа во входном проёме.

– Зарядку нужно делать! – пошутил Никита, довольный тем, что нашёл, где размяться, – а вообще если понадоблюсь – зовите, – добавил он и пошел пройтись по салону.

Механик открутил кран на баллоне и газ весело зашипел, заполняя пустое пространство в надувной горке, почему то называемой трапом.