Слово и Чистота. Отражение

– Но разве инквизиция и Ладони не созданы для того, чтобы бороться с Тёмными? – Майя верна себе, если на что-то решилась, то доведёт до конца.

– Это несколько обобщённое утверждение, юная леди. Но, да, в общих словах верное. Именно поэтому мои люди так отреагировали на появление «коллеги». По сути, род Диас – единственная темная ветвь, которая служит не себе, а церкви. Но одно дело знать, что такая ветвь существует в принципе, и совсем другое – встретиться с этим лицом к лицу. Даже мне было откровенно не по себе в присутствии легата, что уж говорить об остальных?

– В голове не укладывается! – Похоже, Майя сильно шокирована этими откровениями.

– Запад всегда был более либерален или, скорее, более прагматичен, нежели мы, – пожимает плечами Зан Кхем, но мне не понятно, то ли он согласен, то ли осуждает подобный подход.

– Ему можно доверять?

От столь прямого вопроса Майи даже я закашлялся. Ну нельзя же так прямо в лоб! Или можно?

– Более чем. Легат отчитывается непосредственно перед Творящим, а если не доверять ИМ, то кому тогда вообще? – Удивление в голосе Созидающего, нет, послышалось, наверное. – Ещё вопросы?

– Нет. Пока нет. Мне надо подумать.

– Вот это верный подход!

На эти слова Зан Кхема улыбается даже перевёртыш, да и я не удержался, мои губы растянулись до ушей. Хорошо, что девушка не видит выражения моего лица из-за тёмного забрала мотошлема.

– Стоп! – после пары минут молчания командует глава Третьей Ладони. Джип послушно мигает поворотником и паркуется на обочине. – Мистер Тунк, что это за здания?

Рука Созидающего указывает на большой комплекс производственных строений с широкими куполообразными трубами, из которых идёт светлый дым.

– Мусороперерабатывающий завод номер три. Ввёден в эксплуатацию три года назад, новейший и крупнейший завод подобного типа в мире! – с ноткой гордости произносит оборотень.

– Я выйду. Ненадолго, – Зан Кхем открыл дверь. – Вы пока посидите.

Покинув машину, сенс выпрямился в полный рост, потянулся, застыл, не меняя позы, почти на минуту. После чего присел, прикоснулся ладонями к земле, глубоко вздохнул и покачал головой. Затем вновь сел в машину.

– Тупик, – с ноткой нескрываемого сожаления произнёс Созидающий, закрыв за собой дверь. – Мистер Тунк, мы можем возвращаться. И вышлите группу следователей на этот перерабатывающий завод номер три, – после чего пояснил свои слова. – Убийство Хёнгана ту Чонга не прошло даром для Эшин, они потеряли много людей и несколько перевёртышей. След от их тел теряется здесь. Увы, мои способности молчат, может, ваши следственные группы найдут какую-нибудь зацепку.

– Хорошо, мы вышлем криминалистов, – кивает представитель Дома на Холме.

– Видимо, Абель де Диас был прав, с наскока это дело не решить… – на выдохе произносит сенс с явным сожалением.

– А вы сомневались в его словах? – тут уже не выдержал я.

– Тёмные адепты лишены связи со Вселенной, свойственной другим сенсам, поэтому им недоступно предвидение, – после чего добавил: – Только логика и холодный расчёт. Поэтому был неиллюзорный шанс, что он заблуждался. Но нет, не заблуждался… – сказав это, Зан Кхем устало потёр переносицу.

– Возвращаемся? – переспрашивает оборотень.

– Да, – ответ сенса сух и лаконичен.

Глава 11

Всё же есть в электродвигателях несомненные плюсы. К примеру, непривычная для меня тишина в машине. Мотора не слышно, а из-за отличной шумоизоляции джипа даже шелест покрышек по асфальту и тот был едва различим.

Тишина и молчание, с одной стороны – это очень хорошо, позволяет собраться с мыслями, с другой же, – а не упускаю ли я уникальный шанс? Когда ещё получится поговорить откровенно с Созидающим, пусть даже не один на один, а в присутствии других людей? Искушение вопросов боролось во мне с нарастающей паранойей, и не знаю, кто бы из них в итоге победил. Только вот Майя, судя по всему, не мучилась какими-то нелепыми страхами и переживаниями. Девушка-Рыцарь выдержала пару минут тишины, а затем, подавшись вперёд, спросила:

– Вы найдёте их?

Нет, честно, я ею даже немного восхищаюсь. Столь откровенные вопросы… Она ведь не глупая и не настолько непосредственная, чтобы не задумываться о том, как, когда и кого можно спрашивать о чём-либо. Просто ей нужны ответы, и она старается их получить, наплевав на вбитое с детства воспитанием почтение к старшим и прочим атрибутам социальной вежливости, а также на внутренние страхи перед могуществом сенсов высокого ранга. И не стоит забывать о явно очень непростом перевёртыше, который сейчас ведёт машину. Тем не менее она не постеснялась.

Зан Кхем повернулся вполоборота, посмотрел девушке в глаза и ответил:

– Не знаю.

– Но…

Созидающий не дал ей договорить, вскинув ладонь.

– Пойми, мы – не универсальное лекарство. А предвидение не работает по заказу. Если бы было всё так, как показывают в кино и пишут в книгах, то Эшин давно был бы уничтожен, ещё многие века назад. Однажды этому клану удалось убить Творящего! Да, это было пять столетий назад, и для этого они сожгли целый город, погубив попутно больше ста тысяч человек. И мало того, они умудрились выжить после такого, несмотря на то, что на них тогда тоже ополчился весь мир, – глава Третьей Ладони потёр виски, будто что-то ему мешало говорить, вздохнул и продолжил. – Будь они просто обычным преступным кланом. Но… Увы… Это не так. У них есть что-то такое, о чём мы не подозреваем, то, что считаем невозможным и просто не учитываем в поисках. Нечто, о чём мы и подумать не можем, потому как это «нечто» не укладывается в нашу картину мира. Если бы не этот «фактор Х», Эшин давно бы свели на нет. Но этот фактор есть, и в чем бы он ни заключался, он позволяет им раз за разом ускользать.

– Алхимия? – У Майи сегодня, видимо, день прямых вопросов.

– Возможно, – Зан Кхем вновь потёр виски, будто у него началась мигрень. – Но мы мало знаем о ней. Очень мало.

– Так спросите у инквизитора! – вскинула руки Майя. – Он же, по вашим словам, тёмный адепт и должен знать!

– Кхе… Ох уж эта юность. – В этот раз Созидающий не получил удовольствия от эмоционального всплеска девушки. – Алхимия не зря называется Тёмным искусством. Её практики построены на смерти, мучениях, на получении энергии и реагентов через страдание и боль других. Да, ветвь де Диас служит церкви почти тысячелетие, но даже для них подобное находится под полным запретом. – Видимо, переход в Излом пагубно сказался на главе Третьей Ладони, его совершенно точно мучит головная боль, вон как трёт виски. – Может, он что-то и узнает в своих архивах. Возможно… Но только возможно, а не точно.

– Вам плохо? – Состояние Созидающего заметил даже перевёртыш, джип сбавил скорость.

– Будто гвоздь раскалённый виски пробил.

– Может, остановиться и открыть окна?

– Да. Будьте любезны. Что-то и правда нехорошо.

Машина вышла из потока и припарковалась на обочине. Созидающий открыл дверь и вышел. Прошёл десяток метров, скинул ботинки, снял носки и сел прямо на траву. После чего махнул нам рукой.

– Майя, мастер Маэстро, присоединяйтесь. А вы, мистер Тунк, пока посидите в машине.

Честно, я бы лучше тоже остался в джипе, все же кондиционер спасает от жары, но от подобных предложений лучше не отказываться. Особенно учитывая, из чьих уст оно прозвучало.

– Мы можем чем-нибудь помочь? – усевшись напротив Зан Кхема, спросила Майя. – Излом уже успокоился, и я могу быстро добежать до аптеки и вернуться, это не займёт больше пяти минут.

– Спасибо, – кивнул сенс с благодарностью. – Но не надо. Лекарства тут не помогут. Само пройдёт. Но помочь вы и правда можете. Своими вопросами. – Улыбка на его лице немного искажена, но вполне искренна. – Как ни странно, но они отвлекают и приглушают.

Сажусь рядом с девушкой и одновременно тянусь к Излому. Всё верно, Майя не ошиблась. Границу ещё лихорадит, но прорваться можно. И эта новость действует на меня, как литр валерьянки. Всё же без возможности перейти в Проекцию я чувствовал себя удивительно беспомощным.

– У меня есть вопрос, – ощущая близость Излома, становлюсь намного храбрее и опережаю девушку.

– Чем смогу, – кивает мне в ответ Зан Кхем.

– Даже я чувствовал темноту и ночь, которая исходила от инквизитора. Почему бы не привлечь дополнительные силы, поднять всех сенсов города и не пройтись мелким гребнем? Найдём тёмных адептов, через них выйдем и на Эшин.

– Первое, чему учатся тёмные, это скрывать свою ауру, – с искренним сожалением в голосе произносит Созидающий. – Не полностью скрывать, тогда их тоже можно было бы легко найти, а изменять её, делая неотличимой от энергетики обычного простого человека. Если бы Абель де Диас пожелал того, то даже моих сил не хватило бы, чтобы почувствовать исходящие от него эманации Тьмы. Если бы дело обстояло иначе, то работа таких, как я, была бы на порядок легче.

– Но почему он не скрыл свою ауру, когда прибыл?

– А зачем? – ответил мне вопросом на вопрос сенс, и я понял, что и правда «а зачем?».

– Да, я уже понял, что поспешил с последним вопросом. – Чёрт, ему явно плохо, чувствую себя садистом. Но он сам попросил, и я продолжаю расспросы. – Вы сказали, де Диас принадлежит Ордо с непроизносимым названием, и его отделение инквизиции не занимается поиском Тёмных адептов. Чем тогда занято Ордо, главой которого является легат?

– Я бы рад ответить. Но не могу. Простите. Закрытая информация. Даже мистер Тунк и тот не входит в круг посвящённых. И этот круг очень узок.

– Но разве мы не полноправные игроки?! – тут же взрывается Майя на этот отказ.

– Мисс… – Зан Кхем не скрывает осуждения в голосе. – Тайна Ордо Кампеадорус – это из совсем иной игры, не имеющей никакого отношения к Рыцарям Излома.

– Извините, – даже до не в меру напористой девушки всё же дошло, что она переступила черту.

– Может, вам прилечь, а нам помолчать? – Зан Кхему совсем плохо, он будто постарел лет на десять.

– Спасибо за заботу, мастер Маэстро. Но ваши вопросы и правда помогают.

Честно, не вижу, чтобы помогало, наоборот ему хуже с каждой минутой, но раз просит, то, наверное, молчать будет ещё хуже.

– О чём вас предупреждал де Диас, когда говорил о Пути и прочем?

– Умеете вы задавать неприятные вопросы. – Усмешка в голосе Созидающего едва различима. – Как я уже говорил, тёмных осталось очень мало, подобные мне хорошо пропололи эти сорняки. Но тем не менее работы у нас не стало намного меньше… Иногда так бывает, что Путь, на который вступает Одарённый, затмевает для него всё остальное. Так врач в поисках лекарства от новой болезни может сознательно занести заразу на круизный лайнер, идущий по океану, создавая тем самым гигантскую лабораторную чашку. Да, лекарство тогда было найдено ценой четырёхсот тридцати девяти жертв. Или следующий дорогой Воздаяния плюёт на законы и берёт правосудие в свои руки. Но когда он встает на эту тропу, для него врагами становятся и те, кто пытаются его остановить, так как переходят его Путь. Или учёный, следуя за Озарением, творит такое, что даже у самого прожжённого и беспринципного Тёмного и то волосы дыбом бы встали. Этот список можно продолжать долго, но, думаю, вы поняли, о чём я.

Для меня эти слова не стали каким-то откровением, в отличие от Майи. Девушка побледнела, будто её мироздание только что дало ощутимую трещину.

– Спасибо за прямоту. – Зато теперь я понимаю, о чём предупреждал легат главу Третьей ладони. – Ещё вопрос?

– Давайте, – сенс уже не улыбается, а сидит, обхватив голову руками.

– Как я понимаю, мистер Рок является куратором РИЗВа со стороны герцога? – Зан Кхем ничего не ответил, а вот Майя быстро кивнула. – Насколько мы можем ему доверять?

А почему бы и нет, собственно? Раз Майе можно задавать прямые вопросы, то кто сказал, что мне нельзя? Да и девушке, сидящей рядом, будет полезно услышать ответ. Надеюсь на то, что Созидающему сейчас не откажет его прямота и откровенность. К тому же никто не отменял конкуренцию за влияние на рейгов между властями и клерикалами.

– Доверие – очень сложный предмет, – слова даются Созидающему нелегко. – Я не могу сказать вам точно. Внутренний Зверь мистера Рока – это ирландский волкодав. Выбрав службу непосредственно наследнику, он ушёл из своего клана. Из своей стаи. Вы, Рыцари, для него, я думаю, как стадо для пастушьей собаки. Он будет защищать вас, пусть и ценой своей жизни. Но против прямого приказа вожака он не пойдёт. Будет приказ – он его выполнит. Невзирая ни на что – выполнит. Даже если это будет приказ убить вас всех. Да, после выполнения он, скорее всего, покончит с собой. Но это уже будет после, а мёртвым вообще всё равно…

Он прав, доверие – очень «сложный предмет». Но тем не менее его слова внушают мне определённый оптимизм.

Ответив мне, Зан Кхем упал на спину и раскинул руки. Прямо в своём дорогом костюме да на зелёную свежую траву. Майя качнулась вперёд в желании помочь, но была остановлена взмахом руки.

– Нет. Пройдёт, – голос сенса вообще почти погас. Он лежал на земле и смотрел в небо. Молча.

Так продолжалось недолго, секунд двадцать не больше, затем его рука поднялась, и палец указал куда-то в небо за мою спину.

– Что это?

Оборачиваюсь одновременно с Майей. Километрах в пяти на высоте примерно метров в пятьсот в сторону моря тихо летит небольшой самолёт, напомнивший мне чем-то давно знакомый Ан-2. Такой же древний одномоторный биплан.

– Это фермерский самолёт, – отвечает девушка сенсу. – Здесь недалеко, за холмами, начинаются фермерские поля, и с него распыляют всякую гадость от вредителей. Они тут часто летают.

– Поля где? – уточняет Зан Кхем.

– Там, – рука Майи указывает на юг, а не в сторону моря.

– А место гибели ту Чонга? – ещё вопрос от главы Третьей Ладони.

– Там, – в этот раз девушка показывает ровно в том направлении, в котором летит самолёт.

Созидающий вскакивает на ноги и кричит.

– Тунк! Заводи!

Прокричав это, он срывается с места в сторону джипа.

– Это была не простая боль, а Предупреждение!!!

Майя вскакивает сразу и тоже бежит в сторону машины.

Предупреждение? Озарение? Опасность?

Да!!!

Тысячу раз, да!

Машина? Каким бы хорошим водителем ни был мистер Тунк, самолёт всё равно быстрее, да и фора у него большая.

Проверяю запас праны.

Мне хватит!

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Как только выхожу в Излом, тут же срываюсь в Скольжение.

Быстрее!

Еще быстрее!

Обхожу мчащиеся по трассе машины, будто они стоят на ручнике. Так быстро я не бежал ещё никогда. Уже различаю под нижними крыльями биплана подвесные баки. Возможно, это ёмкость для пестицидов? Может, и так, но я почему-то больше доверяю предчувствию Созидающего, чем формальной логике.

Я не касаюсь земли. Скольжу, будто на антигравитационных коньках. Уверен, в эти мгновения я бы обошёл на прямой и болид формулы один. Я подобен молнии, сама скорость.

Но…

При всём при этом я опаздываю.

Биплан делает крутой разворот и уходит в отвесное пике.

Взрыв!