Стервам слова не давали

– Конечно, Лёня, когда тебе будет удобно.

 Вежливо улыбнулась и тут же выдала всё, что о нём думаю. Он помялся с ноги на ногу, торопливо извинился… раз пятнадцать, а потом попорхал на крыльях любви домой, так как пока мы выясняли отношения, а это было бурно, громко и неповторимо, таксист свинтил, якобы забывая, что молодой человек уже оплатил обратный путь.

  Оказалось, что Лёня Краморов, безнадёжно влюблён в единственного человека, который мог вытерпеть всю тяжесть общения со мной, в Людочку Голубеву. Ту самую, идя с которой по улице, мы нередко смахивали на маму с дитём. Она – высокая, крупная, сероглазая блонди с длинными ножищами, сорокового размера стопой и беззаботной улыбкой несмотря на абсолютное отсутствие личной жизни, и я, хотя про меня вы уже слышали. Так вот, влюблён в неё он был ещё с первого курса, только вот Люда не замечала его в упор (но это по Лёнькиному мнению), а на самом деле, так же сохла по Лёнчику, как и вся прекрасная половина института. И в этот вечер я поняла, что судьба в очередной раз обошла меня стороной. Поняла, вздохнула, пожала тощими плечиками, посмотрела ему вслед и окончательно убедилась, что мой бывший муж, такой же недоделанный внешне, как и я, был идеальной парой, только недолго. И на Лёниной с Людой свадьбе я была главным действующим лицом. Но не только потому, что числилась подружкой невесты, а потому что Лёнин друг, такой же красивый и здоровенный, как-то решил, что весь вечер сопровождать свидетельницу ему ни к чему. Да, и решил он это как только мы вошли в банкетный зал и стал нагло ухаживать за кем-то из гостей. Уже через две минуты он и эта гостья о таком неправильном решении пожалели. Был безжалостно избит мной же, как, впрочем, и гостья, а ответить не посмел, потому что меня убил бы первый щелбан. Тогда Лёня сурово нахмурился и я, как маленькая пиявка, повисла на плече свидетеля… он уже не был против. С того знаменательного дня со свидетелем мы не виделись. А вот с Лёней дружбу продолжили. И не только потому, что Люда пригрозила ему своим внушительным кулаком, просто он по-своему меня любил… наверно… я на это очень надеюсь.

Вскоре после выпускного я не пошла искать работу по модной в то время профессии менеджера, а поступила в кулинарное училище. Это хоть и не было моей давней мечтой и идти в училище после ВУЗа смешно и глупо, но это нервное… я была должна.

И вот, дослужилась до шеф-повара ресторана за кратчайшие сроки. Талант, что тут скажешь! А когда предыдущий начальник семь лет назад рискнул ущемить меня в правах, я махнула на него рукой, хвостом и громко хмыкнула. Правда, этот звук был заглушён не менее громким хлопком двери, которую я не удержала, уходя. Напоследок поскандалив, я простила его и забыла навсегда. А ещё я не позволила вякнуть Лёне, который на свою голову решил заделаться ресторатором, что у него уже есть шеф, а вездесущая Люда меня в этом полностью поддержала. И вот я та, кто я есть. Но теперь ещё и совладелица, потому что Лёня не захотел меня отпускать на вольные хлеба. Прикипел, наверно. Ну, просто никогда не поверю, что в этом был какой-то корыстный умысел…

 Но я отвлеклась, к делу! С продуктами я разобралась, с бухгалтерией разберётся Людка, когда приедет, с новой сантехникой определилась, с требованиями пожарников ознакомилась, служащие довольны и Аллочка благоразумно не мозолит глаза. Конечно, это далеко не всё, но остальные подробности пусть останутся моей профессиональной тайной. И пока я разгребала образовавшийся завал, план внезапных действий влез в голову сам собой. Так забавно… он там так уютно устроился, словно ничего прежде в этой голове не водилось. А план сам по себе был до неприличия прост: довести инспектора пожарной охраны до белого каления.

 Для начала я отправилась в ту самую пожарную инспекцию, дабы лично убедиться в целесообразности внеплановой проверки и не суть важна, что это незначимая на данный момент деталь, мне она необходима. Секретарь вежливо сообщила, что начальник сейчас обедает, показала все необходимые документы, «обрадовала», что нормы ужесточены, чем и вызвана проверка и, как раз под это ужесточение мы и попали. В ответ на все бессмысленные возгласы, будто об изменениях нас должны были уведомить в письменной форме и, желательно, заблаговременно, она отправила меня на три весёлых буквы. Но не на те, которые неприличные, а в кафе «Луч», расположенное за углом. То самое, ставшее временным пристанищем главного пожарного инспектора города.

 Заметив это кафе, и никак не за углом, а на противоположной стороне улицы, я трижды отплевалась на секретаря, которая меня дезинформировала. А что, если бы я начала кружить вокруг здания, в поисках этого кафе за углом?! Полная безалаберность и безответственность и нет ничего удивительного, что с такими работниками у нас плохие дороги. Не в тему, но сейчас я готова припомнить всё.

Глава 2

Добравшись до нужной кафешки, весьма милой как внешне, так и внутри (я там прежде бывала), поправив своё в меру и в тему красное, обтягивающее платье длиной до середины колена, уверенно вскинула голову. Взбила руками причёску, которая благодаря умелым рукам мастера из мышиного хвостика превратилась в объёмное волшебство с затейливыми завитками, движением губ расправила на них губную помаду, тоже красную, и вошла. Нет, влетела, потому что порог оказался неожиданно низким, а предупреждения о ступеньках я как-то не заметила, но вспомнила, что в предыдущий раз так же споткнулась. Ещё и с администратором поругалась, и отобедала как дорогой гость, ничего при этом не заплатив. Об этом, конечно, не просила, но милостиво согласилась, когда счёт предъявлять отказались. Их право.

Первым, кого я заметила, был тот самый администратор. Молодой мужчина улыбнулся-скривился, готовясь к моральной атаке, но сегодня было не до того. И только после этого я окончательно распрямилась и окинула взглядом зал в поисках нужного человека, который, как доложила Аллочка, теперь без усов. А вся прелесть моей мести заключается в том, что я-то его знаю, а он-то меня нет… Довольно улыбнувшись этому факту, выцепив из удивлённо раскрытых глаз нужные, решительно направилась к столику. Мужчина, понимая, что попал, передёрнулся, опасливо на меня покосился, наблюдая шествие, завис с донесённой до рта ложкой, но так и не проглотил прозрачное «первое», видимо, надеялся, что пронесёт… не понесло.

На самом деле, с инспекциями я не дружила, часто спорила, часто оказывалась права, за что меня не любили. В итоге приходили значительно чаще, чем к остальным, а когда Лёнчику это бесконечное нашествие саранчи осточертело, он отстранил меня от ведения подобных дел, хотя своё право я отстаивала, буквально говоря, с кулаками. И на тот момент, когда мужичёк с усами занял столь значительный пост, который сулил ему не только безмерное уважение, лесть, а так же и материальное состояние (взятки ещё никто не отменял), я окончательно сдалась и при любой проверке позорно пряталась в подсобке, чтобы не бросится с кулаками и на них. Взятки, на самом деле, давали не для того, чтобы замаскировать недостатки, у нас всё было на уровне, потому что ресторан популярный и относящийся к сливкам этого вида искусства, а для того, чтобы нас проверками не мучили, не мешали работать и зарабатывать.

Усатого таракана я разглядела на камерах видеонаблюдения, долго возмущалась его наглости, пока лично не добилась того, чтобы к нам приходил прежний инспектор, красивый и сговорчивый Алексей, по отчеству я его даже и не знаю. С Лёшей даже мне удавалось найти общий язык, потому что он был человеком понимающим и профессиональным. Но чёрт дёрнул Лёшу как раз сейчас уйти в отпуск (тоже инфа от секретаря безусого).

– Занято. – Предусмотрительно и как-то трусливо выкрикнул он, как только моя рука взялась за спинку стула напротив, а я усомнилась в том, что меня здесь не знают.

Присмотрелась к «таракану» повнимательнее, отметила, что без усов его вполне можно признать симпатичным, в глазах увидела абсолютное непонимание и некую растерянность, успокоилась: не знает.

– Надеюсь, вы занимали для меня? – Невозмутимо уточнила, приподнимая и красиво изгибая бровь.

Вы не подумайте, я не какая-то там замухрышка и за десять лет уразумела, что важно не быть красавицей от рождения, а уметь правильно себя подать, а так как уродиной меня не посмел бы назвать даже смельчак, то в «подании» себя я весьма преуспела и частенько этим пользовалась. Элегантно присела.

– Нет.

 Мужчина проглотил остывшую жижку с ложки, булькнул ею в тарелку.

– Девушка, извините, но вокруг полно свободных столиков.

– Глупости, – отмахнулась я, – по глазам вижу, что вам скучно и одиноко, и практически уверена в том, что вы терпеть не можете есть без компании.

 По ответному молчанию поняла, что попала в точку, однако он не признал и не опроверг моих слов.

– Девушка, извините, но вы не в моём вкусе.

– Ну, вы ведь не собираетесь меня есть. Нет?

– Я хотел бы пообедать в тишине.

– А что может быть привлекательного в тишине? Скука смертная. А, может, у вас что-то случилось? Так вы скажите, не стесняйтесь.

Мой участливый взгляд, незначительный наклон туловища вперёд и его тягостный вздох сдерживаемого раздражения.

– Ничего у меня не случилось, но вы мне мешаете.

– Чем, если не секрет?

– Своим присутствием! – Взвизгнул собеседник и деликатно хлопнул ладонью по столу.

– Так вы ещё и хам?! – Намерено громко изумилась я, прикладывая руку к груди и озираясь по сторонам: взглядом искала поддержки у окружающих. – А с виду такой культурный мужчина. – Добавила, причитая, обнаружив поддержку у милой дамы преклонного возраста.

 Настроения вокруг мужчина оценил правильно и притих.

– Вы что-то от меня хотите? – Неуверенно уточнил он, внимательно разглядывая меня на предмет узнавания или хотя бы чего-то смутно поясняющего ситуацию.

– Хочу! Хочу украсить ваши серые будни!

– А вы так уверены, что они у меня серые?

– Да вы на себя в зеркало смотрели?!

 По взгляду поняла, что ответить ему не терпится, но общественность на моей стороне и всё приходится оставлять при себе. Обидно. Инспектор нервно постучал ложкой по краешку тарелки и вздохнул, набираясь терпения. Глянул на часы.

– Послушайте, а вам, случайно, на работу не пора?

– Не выдумывайте! Я безработная. – Легко отмахнулась я, чем повергла нового знакомого в шоковое состояние, кажется, он начинает серьёзно опасаться.

– Допустим, но чем вам могу помочь я?

– Вы верите в любовь с первого взгляда? – Я довольно взвизгнула, а «тараканище» шарахнулся, испуганно глядя в моё открытое декольте. Лето ведь, товарищ! – Я тоже не верю, поэтому предлагаю узнать друг друга получше.

– Что?

– Говорю, давайте познакомимся! – Чуть прикрикнула, делая вид, что грешу на возможности его слуха.

– Георгий. – Кивнул он и нахмурился, всё же надеясь понять, в чём заключалась шутка.

– Очень приятно, Лариса.

 Я протянула руку, предлагая поласкать её тёплым дыханием, но мужчина, осторожничая, пожал концевые фаланги наманикюренных пальчиков и тут же свою руку одёрнул. В этот момент подошёл вышколенный, наверно, специально для меня, официант, и я по памяти выбрала то, что приглянулось в прошлый раз. Стесняться не стала, заказала по полной программе, хотя аппетита не было. На что мальчик-красавчик в фирменной одежде кивнул, глядя на моего спутника, сочувствующе поджал губы, улыбнулся и отправился исполнять.

– Лариса, извините, что я спрашиваю, но вы, случаем, не ошиблись?

– В чём?

– В компании. Мы с вами не знакомы и…

– Так мы вроде познакомились или вам интересны какие-то подробности моей жизни? Так вы не стесняйтесь, спрашивайте.

– Да я не стесняюсь, просто не совсем…

– О, спасибо. – Громко, намеренно перебивая разговорившегося, как его… посмотрела мужчине в глаза… вспомнила! Георгия! Приняла закуску и бережно ковырнула, не желая испортить скульптурную композицию из овощей.

– Лариса, вы меня ни с кем не перепутали?

– А вы считаете, что могла?

– Ну-у… – Неоднозначно потянул он. – Вы так эффектно влетели, мне показалось куда-то спешили…

– Да. К вам.

– Э-м… чем обязан?

– Хочу украсить вашу жизнь, сделать её более разнообразной, яркой, надеюсь, вы не откажете.

 Мужчина совсем поник, а я удивилась, как он с такой нерешительностью вообще занял подобный пост, может, подыгрывает мне?

– Извините, но я против случайных знакомств. – Замявшись, отметил он.

– Да? А по мне, так случайные знакомства это лучшее, что с нами может случиться в жизни.

– Хотелось бы уточнить, где я так нагрешил? – Грустно усмехнулся Георгий, а мне захотелось рассмеяться в голос.

– Есть одно местечко. – Хмыкнула вместо этого в ответ.

– Извините, а с чего вы взяли, что мне это необходимо?

– А как увидела вас, так и поняла. Сидите здесь один, хлебаете постные щи. Опущенные плечи, потухший взгляд – сразу видно, мужчина нуждается в моральной поддержке, а я ведь не могу пройти мимо, если во мне кто-то нуждается. – Я воодушевлённо распиналась, пока мой спутник всё глубже оседал в стул.

– Вы волонтёр?

– Работала в сфере обслуживания, потому привыкла, что люди нуждаются в моём внимании.

– А где именно работали? – Встрепенулся он, а я отмахнулась.

– Георгий, а вы женаты?

– Это имеет значение?

– Конечно! Если не женаты, то помощь необходима экстренная, а если женаты, то тут нужно и мозгами пораскинуть.

– А что, есть чем?

– В смысле, мозги? – Прищурилась. – А вы подозреваете, что их у меня может не быть?

– Я этого не говорил! – Отрицательно закивал мужчина, уловив угрозу в голосе.

– Мне так не показалось. – Зло разворотила я салат, накалывая на вилку ломтики болгарского перчика.

– Не женат. – Всё же ответил он на вопрос. – А вы, извиняюсь, замужем?

– Ой, что вы говорите, мужу со мной крайне повезло!

– Да?!!!

 Ой, а отчего столько удивления в глазах, или это от облегчения? Рано, друг мой, рано.

– Да. Мы прожили вместе душа в душу полтора года, после чего он не выдержал моей бьющей через край энергии и сбежал.

– Меня это почему-то не удивляет. – Без доли иронии и сарказма посочувствовал моему мужу (очень сомневаюсь, что мне) Георгий и грустно посмотрел в тарелку с окончательно остывшим «первым».

 Я кивнула официанту, дежурившему у нашего столика, то ли подслушивая, то ли боясь упустить этот жест, в общем, подбежал он быстро, заменил «первое» на «горячее», и удалился на пост обозрения.

– Напрасно вы грустите, Георгий, со мной вам будет весело, обещаю. – Внезапно я разнервничалась не понятно отчего, скривилась, чем вызвала у бедного Георгия очередную волну паники. – Георгий, почему у вас такое длинное и такое невыразительное имя? Давайте как-нибудь покороче, Жора, например, и на «ты». Меня, кстати, можете звать Лара.

– Я, пожалуй, воздержусь. А друзья меня зовут Гоша.

– Гоша? Мне всегда казалось, что это из другой оперы, нет?

– Не знаю, они так привыкли. Так что там с вашим мужем?

– А что с ним? Наверняка кусает локти и бьётся в истерике, но обратно я его не пущу, пусть не надеется.

– А что, уже просился?

– За пятнадцать лет? – Гоша странно-удивлённо кивнул. – Ни разу. – Покачала я головой и улыбнулась. – Надеюсь, ты ничего не имеешь против детей? У меня взрослый сын.

 Гоша только криво усмехнулся одним уголком рта, шумно сглотнул, посмотрел на котлету, потом, более жалобно, на официанта, и всё же решился его подозвать.

– Молодой человек, подскажите, а есть вариант, при котором вот эта дама…

– Лариса. – Напомнила ему я.

– Да, да, вариант, при котором Лариса пересядет за другой столик?

– Извините?

 Мальчик почему-то посмотрел на меня.

– Ничего, Гоша шутит, идите.

 И Гоша убийственно-жалким взглядом и протяжным стоном проводил возможного спасителя. За столом воцарилось молчание, я расправилась с салатом, насладилась вкусом и уже получила заказанное второе блюдо, а мой собеседник совсем погрустнел.

– Лариса, признайтесь, вам что-то от меня нужно?

– А ты мне это дашь? – Удивлённо уставилась на мужчину, не понимая, почему тот так быстро сдался.

– Смотря что. – В нём явно загорелся огонёк надежды и голос приобрёл не только бодрость, но и мужественность.