Помоги проекту - поделись книгой:
Доколе мы будем дружить с своей многострастной плотью и удовлетворять ее влечениям, пренебрегая угождением Богу?
Пустынным непрестанное Божественное желание бывает, мира сущим суетнаго кроме (1-й антифон 1-го гласа в неделю на утрени). Вот в ком горячая любовь к Богу пребывает — в истинных пустынниках, удалившихся от всякого пристрастия мирского! А вот в нас, мирских, она непрестанно почти подавляется мирскими пристрастиями. О чем поучал нас Господь прежде всего? О беспристрастии, беспопечительности.
Слово Божие есть сила, побеждающая диавола: оно укрепляло всех святых в подвигах земного жития их, в борьбе со страстями, с миром и диаволом; словом Божиим и Сам Христос Бог, яко Человек, победил диавола при искушении в пустыни. Словом Божиим можем и мы победить невидимых супостатов и всех видимых врагов.
Воспеваю благодать твою, Владычица Богородица, ею же Ты совершенно избегла и отчуждилась всякого греха и — усовершилась во всякой добродетели в несравненном превосходстве не только над всеми святыми человеками, но и над святыми сонмами ангельскими; и Святыня Твоя несравненна и благость Твоя превосходит всякую тварную благость в Ангелах и человеках; и благостью Твоею Ты совершила бесчисленные благодеяния и чудеса в православных людях всех веков и мест земного Твоего владычества, — чудеса, о коих свидетельствуют история Церкви всеобщая, и в частности русская, и многообразные именования святых икон Твоих.
4. О борьбе со страстьми и похотьми
О, плоть окаянная, в которой гнездится змий многоглавый, которую надо распинать
Увы, земной человек, а не небесный, — к земле приникший тленной и к грехам плоти. Ибо если о злате и серебре радеешь и жалеешь их, бережешь их, то ты — земной и диавольский, а не Божий человек, не небесный; а ежедневно между тем говоришь:
Характер христианина — святость.
Разве нет у нас Спасителя? Разве не ближе Он к нам, чем грех? Разве Он не благопослушлив? Разве Он дремлет, спит? Разве не бодрствует над нами непрестанно, милуя нас, заступая, просвещая, избавляя нас от всякого греха, от всякой скорби, беды, гнева, нужды, тесноты и злого обстояния, когда мы прибегаем к Нему с верою? Но мы маловерны, неверны, не умеем призывать Его усердно, с верою, с покаянием; оттого и бедствуем, бедствуем ужасно и погибаем ужасно, как мухи, как черви, как свиньи в воде. И нет ничего отвратительнее грешника, и он сам себе отвратителен, и сознает свое безумство, свое бесчестие, свою беду, но сил не имеет встать, ибо связан грехом, как цепями железными, хочет встать иногда, но падает, силы не имеет, и не имеет от неверия, от неумения и лености к молитве.
Блаженны и мудры все святые, умертвившие страсти и сласти плотские воздержанием и постом и сухоядением, трудами и бдением, на земле лежанием и всем сердцем возжелавшие нетленной Божией сладости, и наследовавшие вечную сладость Царствия Небесного! О, какое препятствие ко спасению составляют плотские сласти, а между тем мы так падки к ним: но должно «презирать плоть, преходит бо, прилежати же о души, вещи безсмертней» (Тропарь общий преподобным).
Святые апостолы, мученики и мученицы, преподобные и праведные были твердыми борцами за истину Божию, борцами против греха и страстей плотских, против неправд и насилий мира прелюбодейного и грешного, против диавола и его полков бесовских: и восторжествовали они над прелестью греха и соблазнами мира и кознями врага, искупили подвигами и кровями своими небесное достоинство богообразных и богоподобных душ своих, и через постоянную борьбу достигли вечной свободы, вечного мира, вечной радости и блаженства, и стали равноангельными. Нам назначена подобная же борьба со страстями многоразличными, борющими нас, борьба с различными соблазнами мира, борьба, с лжеименными религиями, пагубными ересями и расколами, с растлевающим, смрадным духом времени: неуважением брачных союзов и проч. и проч.
Святые угодники Божии пишутся с очами, устремленными горе — на небо, в знак того, что их помышления и сердца устремлены всегда к Богу и Его святым законам, к Небесному и вечному Отечеству, или раю, а не к земному и тленному, скоропреходящему. В таком настроении души заключается истинное христианство, истинно-христианский дух и христианская жизнь. Христиане, не имеющие христианского духа и направления, всеми своими помыслами и вожделениями и чувствами устремлены к земле и ее временным, тленным благам; они преданы страстям своей плоти: самолюбию, сластолюбию, гордости, неприязни, раздражительности, зависти, нечистоте, честолюбию, тщеславию, лихоимству, сребролюбию, лести, лукавству, клевете, обману, жестокосердию, скупости и лености. О, если бы мы научились
5. О необходимости бороться и побеждать свои страсти
Все для тебя сделано Богом, человек, а что ты делаешь для себя, получив от Бога дары разума, свободы, совести, все силы ко благочестию, все дары вещественные? Напротив, ты иногда ничего не делаешь и извращаешь свою природу и злоупотребляешь дарами Божиими к своей погибели.
Нынешняя жизнь — время борьбы, подвигов непрестанных, а будущая жизнь — жизнь вечного покоя, торжества, радости, блаженства. Есть из-за чего подвизаться даже до крови.
Царствие Божие, Царство святыни и правды и милости возрастает в человеке верующем, кающемся, молящемся, добро творящем — постепенно, пока возрастет и бывает из зерна горчичного деревом многоветвистым; также и царство диавола, царство неправды и лукавства, гордости и зависти, нечистоты, злобы, уныния — растет, пока не вырастет в древо зла и подавит совершенно человека (Иуда-предатель).
В человеке христианине живут совместно и борются два человека — ветхий Адамов и новый — Христов, или, лучше, — два направления ума, сердца и воли: земное, греховное, страстное, смертное и другое — небесное, святое, мирное и животворное; разумное и мудрое и — безумное или глупое, целесообразное и чуждое всякой благой цели; сообразное с волею Творца и Его благими, премудрыми намерениями и — совершенно противное им, а угодное только злым и лукавым, гибельным намерениям диавола.
Так, человек охотно служит другому человеку из-за денег или хорошей платы, хотя бы и духовный, и неохотно, с ропотом и досадой — из-за платы малой; охотно идет к здоровому и благовидному и неохотно, иногда с отвращением, идет к больному и безобразному, или калеке, уродливому, хотя следовало бы идти к нему охотно, с сострадательною любовью; или охотно приветствует доброго, приветливого знакомого — и отворачивается от неприветливого, незнакомого; или целует друга только, а врага презирает, засматривается на красивых и отворачивается от неблагообразных; и вообще сказать: человек постоянно противоречит сам себе, своему уму, своей совести, Самому Богу, делая или думая противное, желая противного Богу и своему новому человеку. — Вот чем болеет человек нравственно, и вот в чем должен состоять его нравственный труд — в исправлении себя, в достижении чистого добра, простоты, благости, правды, нелицеприятия, чистоты сердца и доброй, непреклонной ко злу воли.
Пристрастие к мирским благам: к злату, серебру, драгоценным камням, к цветным материям, к красивым лицам — есть прелюбодеяние души, и она, если хочет быть достойной Бога, должна презреть все это и считать за сор, попираемый ногами; ибо душа, таким образом прелюбодействующая, перестает любить Бога, охладевает к Нему, небрежет о Нем (
Отчего у тебя погас священный огонь молитвы в сердце? Отчего твое сердце холодно, как камень? Оттого, что ты перестал молиться и молитвою перестал поддерживать этот благодатный, жизненный огонь, просвещающий, согревающий и оживляющий душу и тело. Когда ты еще продолжал искренне молиться и понуждал себя к этому святому делу, — у тебя горел твой светильник, твой елей духовный, и у тебя на душе было тепло, весело, мирно, просторно, — а переставши молиться, ты стал холоден, безжизнен, неудовлетворен и пуст.
Именем Господним я каждый день побеждаю страсти; через покаяние и призывание с верою имени Иисуса Христа спасаюсь, очищаюсь, просвещаюсь, освящаюсь, умиротворяюсь, утешаюсь; в этом чудном спасительном имени нахожу величайшую отраду. Сколько во мне безобразных, нелепых грехов: лености, самолюбия, саможаления, плотоугодия, чревоугодия, сладострастия, нечистых помыслов, зависти, корыстолюбия, тщеславия, гордости, кичения и лукавства, раздражения, малодушия, уныния и проч. и проч. Эти и тьмочисленные страсти не оскудели от мене, как говорится в молитве Метафраста. Вот какое я чудовище нравственное! Какой я отвратительный, скверный человек! Правда, я плачу, часто плачу о грехах моих и примиряюсь с Богом и с своей совестью, — и
Человек, работающий страстям своим, есть идолопоклонник: его страсти — его идолы, кумиры, истуканы, и он есть самоистукан, по слову святителя Андрея Критского (Великий покаянный канон), он им служит, а не Богу, и в возмездие за это служение приемлет внутреннюю смерть и внутреннюю тьму, не ведая, что творит. Например, корыстолюбец питает в себе змия сребролюбия и златолюбия, лелеет его в себе, не радея о любви к Богу и ближнему, и тогда как он скопляет у себя множество богатства — множество бедных едва не на глазах его страдают и умирают от голода и холода, разных недостатков и болезней; он им не сочувствует, потому что страсть заглушила его чувства сострадания. Притча о богатом и Лазаре (см.: Лк. 16, 19-31) наглядно изображает жестокосердие и бесчувствие богатого и в роскоши живущего человека, не обращающего внимания на нищего и больного Лазаря. Так же бывает с прелюбодеем: он тратит свое имение на блудниц, на удовлетворение своих постыдных страстей, как видно из притчи о блудном сыне (см.: Лк. 15, 11-32), а не употребляет его на покрытие нужд бедных; равно и человек, роскошно одевающийся или украшающий свое жилище богатыми, иногда сладострастными картинами и другими вещами, не щадит на них богатства своего и бросает сотни тысяч, а бедным жалеет десятка рублей и копеек.
Крайнее самолюбие и плотоугодие человека показывается прежде всего в желании покоить и нежить плоть свою всяким образом: пищею, питьем, долгим сном на мягкой постели и подушках, леностью перекреститься, сердечно помолиться, подумать, поразмыслить о том, что говорится в молитве — прочувствовать сердцем, вознести сердце к Богу, всецело направить волю свою к исполнению святой, праведной, премудрой, всеблагой, вечной, всеблаженной воли Божией; подумать, что ждет его за гробом; потом, самолюбие и самоугождение и плотоугодие сказываются в отношениях и служениях наших к ближним, в лености служить их духовным и телесным потребам, в желании от них корысти, награды, в огорчении и раздражении на бедных, коим приходится чаще обычного служить, вместо того чтобы с радостию искать случая послужить пользе и спокойствию бедных, истинно бедных и несчастных, и тем заслужить милость Божию,
Безумство и нелепость зависти. Зависть человеческая, как и всякая страсть, безумна, нелепа, слепа, полна смущения и тесноты, срамоты, пагубы. Вот предо мною человек богатый, властный, всем обладающий; он увидел у ближнего соседа красивую вещь, нужную и полезную для употребления, или и совсем ненужную и неполезную, которой у него нет или есть, но не в таком изящном виде, как у него: и вот его берет досада, зависть к ближнему, вражда, неприязнь к нему, как к владельцу вещи. Какая нелепость, какая слепота, какое безумство, какая нелюбовь к ближнему и любовь и страсть к вещи? Что достойнее любви: человек — существо разумное, нравственно свободное, с бессмертной душой по образу Божию, — или бездушная, мертвая вещь, хоть и полезная, но тленная, которую можно самому приобрести и без которой во всяком случае можно обойтись и быть покойным, как и действительно завидующий легко обходился доселе и был покоен, доколе не увидал ее у ближнего? Вспомним царя Ахава и Навуфея (см.: 3 Цар. 21) подданного, соседа его, имевшего сад свой подле царского, понравившийся царю, желавшему завладеть им. Царь не ест, не спит; ему сердце зависть щемит: зачем у его подданного такой сад прекрасный, а у него нет именно такого, как у него? Царь обезумел от зависти и досады: зачем Навуфей не уступает ему наследие от прародителей? И вот жена помогает ему неправедно завладеть достоянием подданного, оклеветав и убив его без вины. А разве между нами мало подобных Ахаву? Да бережемся же зависти и будем довольны тем, что имеем, благодаря Бога, Подателя благ, и сознавая, что мы недостойны пользоваться и тем, что имеем по Его милости, и стараясь иметь в себе единое на потребу — любовь к ближнему и доброжелательность к нему, всегдашнее попечение о его благополучии и довольстве, или о его благочестии и спасении души его, существа бессмертного. Завидуем мы разным благам мира сего: завидуем человеку богатому, имеющему все блага мира в изобилии, завидуем красоте человеческой, особенно красоте женской, и с вожделением взираем на нее, как говорит Господь в Евангелии:
6. О деторождении и плотской любви
Всетворец Господь снабдил всякое животное и всякое растение стремлением или способностью к самовоспроизведению и саморазвитию, или развитию из себя, и с органами для самовоспроизведения и саморазвития; таков дар Творца твари, ибо тварь, по повелению Творца, растится и множится, как бы сама себя творит по данным ей от Творца законам. Этот дар особенно велик и важен по последствиям своим в человеке, или в роде человеческом, потому что человек есть нравственно-разумное и в то же время физическое существо по своему органическому телу и есть существо по образу Божию (быв в начале и по подобию), который исказил; он обладает, по воле Божией, способностью детотворения, как и животные, — детотворения подобных себе существ разумно-словесных, со свободною волею и по душе бессмертных. Потому и рождать таковых чад он должен законно, сообразно воле Всетворца, — в святом союзе, по благословению Церкви, а не по страсти, не из похотения животного, дабы плод был освящен и угоден Святому Богу, достоин Его вечного Царствия. Как велик, драгоценен и свят этот дар чадотворения и как свято надо употреблять его! Но как им злоупотребляет род христианский, как помыкает этим даром, как оскверняет его своими страстями и законопреступными действиями без святого союза или и — в союзе супружеском! Сколько растлений, сколько неверности супругов, сколько расторжений, оставлений одного супруга другим и оставлений на произвол детей, коих они произвели на свет! Таким образом великий дар Творца, данный для жизни, делается орудием или поводом к смерти и вечному мучению, — поводом к раздражению Творца тварью, к дерзкому и легкомысленному нарушению Его заветов, благости и жизни. Одумайтесь, христиане, и не прогневляйте Бога.
Грех спешится каждую минуту и всякий час извращать в мыслях и чувствах или вожделениях наших цели и намерения Божии в нас и в тварях, нас окружающих, и, по возможности, злоупотреблять всяким созданием Божиим, словесным или бессловесным, все приносить в жертву многострастной плоти нашей; так, он извратил и извращает природу мужчины и женщины и ищет женского в мужчине и мужского в женщине, или же прилепляется и скотам несмышленным; все чистое, святое, высокое, честное, благородное старается извратить мысленно и представить нечистым, скверным, низким, неблагородным и зловредным, так что нечистому человеку все кажется нечистым, потому что у него осквернены и ум и совесть.
К чему и к кому ты, человек, устремляешь свои вожделения и помыслы? К Богу ли, единому превожделенному, святейшему, прекраснейшему и сладостнейшему, вечному Существу, или к плоти и крови, к земной плотской красоте и сладостям, и к земным сокровищам и славе? Но внимай. Невозможно
Кем я славен, любезен добрым людям, привлекателен, досточтим? — Господом, во мне пребывающим, Который есть моя красота, слава, сила, святыня и правда, мое нетленное, непорочное вожделение. Прилепляйся же всем сердцем во всякое время к этой нетленной, вечной красоте, славе, силе, к этому нетленному Сокровищу душ наших, к этой жизни присносущной, и не отпадай от нее через земные, тленные, нечистые вожделения сердца твоего, столь склонного к этим вожделениям, помрачающим и оскверняющим доброту и красоту души твоей, созданной по образу Божественной красоты.
Поделиться книгой: