Невинная прихоть миллионера

Ксения Фави

Невинная прихоть миллионера

Глава 1

Варя

Прямо у своего лица я увидела широкую мужскую ладонь. При других обстоятельствах я, наверное, даже залюбовалась бы ровными сильными пальцами. Но было бы странно восхищаться рукой, которая бесцеремонно закрыла тебе рот. Мужчина не был высоким, но оказался довольно крепок. Он прижал меня к себе и принялся двигаться в сторону большого автомобиля. Марку в сумраке я не рассмотрела, да я и не разбираюсь в них. Но это было подобие черного джипа.

— Куда едем? — спросил другой, постарше. Он бежал за нами с территории загородного особняка.

— Домой, — уверенно произнес тот, с чьих рук я перекочевала на заднее сидение. Мой рот он так и не разжал.

— Ты с ума сошел, Дима? Нахрена тебе эти проблемы?! Давай сдадим ее в органы и дело с концом.

Я услышала прямо возле уха тяжелое дыхание. Незнакомец только крепче прижал меня к себе. Честно, пока я не знала, лучше для меня, чтоб он послушался товарища, или нет. Однако этот самый Дима оказался категоричен.

— В органы? Я не понял, какого органа ты споришь со мной? Я сказал, едем в «Озерную долину»! Всё!

Произнесенное название было мне знакомо, это довольно дорогой частный сектор нашего города. Не понимаю, для чего я сдалась незнакомому мне Дмитрию. Похоже, он действовал спонтанно, раз его спутник тоже пребывал в шоке.

Несколько минут назад я испытала облегчение, когда двое мужчин ворвались в комнату, где мне пришлось бы стать добычей кредиторов нашей компании. Отчего-то думала, люди из полиции или соседи. Но оказалось, мой брат Даниил и Николай Щукин, человек, давший моему отцу крупную сумму на развитие дела, этого Дмитрия знали. Коренастый русоволосый мужчина выслушал, кто я и для чего здесь. А потом тоже захотел развлечься со мной.

Меня отдали ему, мы должны были идти наверх в спальни. А в итоге, усыпив бдительность моего родственника и кредиторов, он просто выкрал меня. Однако я по-прежнему умираю от страха, несмотря на слабость и головную боль.

— Ты смотри, она отключается то и дело, — кивнул Диме возрастной спутник, — они ее чем-то накачали. Если она умрет у тебя в особняке?

Но Дмитрий оставался спокойным.

— Не умрет. Позвони Нине, чтобы выезжала ко мне.

Я не могла разглядеть черты мужчин, их скрывал мрак. И, наверное, я реально периодически теряла сознание. Мы ехали, а в следующее мгновение мне в глаза уже ударил свет ярких лампочек на высоком потолке. Я тряхнула головой и ощутила, что нахожусь на руках у мужчины. Глазам стало больно, я неосознанно уткнулась лицом в его шею.

— Ш-ш, — тихо пробормотал он и добавил уже не мне, — скоро там Нина?

Дмитрию ответил тот же собеседник.

— Будет через десять минут.

Мы преодолели лестницу, очутились в комнате. Дмитрий осторожно опустил меня на упругий матрас кровати. Теплые пальцы легли на мое запястье, словно пытаясь прощупать пульс. Я сама не понимала, боюсь ли я открыть глаза, или мешает слабость. Но звуки я различала отчетливо.

— Нормально, — резюмировал мужчина, — прокапать только, и будет огурцом. Ты останешься на ночь, Антон?

Взрослый прокашлялся.

— Нет, Олеська хочет, чтобы я спал дома.

Дима хмыкнул.

— Да, там начальство серьезнее.

— Ты извини за нарушение субординации, — произнес незнакомый мне Антон,- просто я вообще не понимаю…

— Ты тоже прости, если что, — перебил Дмитрий, — там у нее в сумочке я видел паспорт. Возьми и сделай, как я сказал. Завтра к обеду будет просто замечательно.

— Да зачем тебе оно надо?!

При словах о моем документе меня накрыла новая волна страха. Сознание окончательно капитулировало, и меня поглотила тьма.

Проснулась я уже утром и одна. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы вспомнить, что я делаю в огромной, шикарно обставленной спальне. На потолке изящная романтичная лепнина в виде голубей. Ровные стены цвета кофе с молоком. Практически белая мебель — большая кровать, туалетный столик, двустворчатый шкаф. Легкое кресло в углу и маленький стеклянный стол. Высокое окно со светлыми занавесками. Всё с иголочки.

На мне было лишь белье. На миг я замерла, представляя, что со мной мог сделать хозяин всего этого великолепия. Но боли меж бедер я не чувствовала, трусики оказались не запачканными. Немного ломило в суставах, голова была тяжелой. И еще я заметила след от укола в вену. Попробовала сесть на кровати — получилось. Решила встать с шелковой постели, даже это удалось.

В кресле я увидела бежевый махровый халат, возле предмета мебели стояли комнатные тапочки из такого же материала. Я накинула на себя плотную ткань, затянула пояс. Обувь решила не брать. Мне вообще не свойственно хватать чужое, но хотелось быстрее прояснить — где я, отпустят ли меня домой. Повернула серебристую ручку на светлой двери, створка оказалась незаперта.

Передо мной простирался длинный коридор с такими же светло-бежевыми стенами, как и в спальне, и коричневым паркетом. Я шагнула вперед, приблизилась к лестнице. Снизу раздавались шаги, бодрый разговор. Голос звучал один, и он был мне знаком. Я спустилась на пару ступенек, увидела Дмитрия. Он мерял шагами просторную гостиную — разговаривал по телефону.

Я притормозила и наблюдала за двигающейся крепкой фигурой. Хозяин дома был среднего роста, но отлично развитая мускулатура добавляла его образу мощь. Светлая рубашка то и дело натягивалась на широких плечах, когда мужчина поворачивался или жестикулировал. Рельеф его мышц становился еще более заметным. Он взмахнул рукой, а потом опустил ее и просунул пальцы сзади под ремень. Я против воли скользнула взглядом по узким бедрам. Темно-серая ткань идеально пошитых брюк не могла скрыть натренированные ягодицы и голени. Да уж, неудивительно, что он тягал меня вчера как былинку. Хотя в сравнении с ним моя худощавая фигура ею и является. Не знаю, почему при взгляде на эту дорого одетую гору я не испытываю страха.

В какой-то момент Дмитрий заметил меня, быстро попрощался с собеседником. Я замерла.

— Как себя чувствуешь?

Мужчина уже оказался у подножия лестницы. Серо-зеленые глаза внимательно смотрели. Меня чуть смутило, что он обратился ко мне на ты. Хотя мне всего двадцать один, а выгляжу и вовсе на меньший возраст. Дмитрию же явно хорошо за тридцать.

— Не знаю, — я пожала плечами.

— Сможешь спуститься?

— Да.

Голова уже почти не кружилась, и я быстро оказалась внизу. Хозяин дома окинул меня взглядом от макушки до ног и с удивлением задержался глазами на ступнях.

— Почему босиком? Тебе же приготовили тапки.

От строгого тона я виновато поджала пальчики.

— Я не знала, для меня ли обувь.

— Ну не я же буду в них ходить, — хмыкнул Дмитрий.

— А где моя одежда? Я хочу пойти домой.

Мужчина повел плечами, словно ему мешала серая рубашка. Вернулся вглубь комнаты. Я семенила следом.

— Одежду твою постирали, — сообщил Дмитрий, — а дома, насколько я знаю, у тебя нет.

Я вздрогнула.

— Мы с девочками снимаем квартиру.

— Больше тебе не нужно туда идти.

Дмитрий говорил странные вещи, от которых меня все больше трясло.

— Н-не понимаю, — призналась я.

— Ты помнишь, что вчера произошло? — задал наводящий вопрос собеседник.

Я кивнула.

— Даниил взял меня с собой на деловую встречу, чтобы я переводила с английского. Но это оказался не ресторан, а загородный дом, — монотонно и как-то искусственно заговорила я, — брат сообщил, что после смерти папы нам достались долги, и нужно отработать их. Иначе бизнес прогорит. Я сказала, ни за что не буду заниматься сексом за деньги. Тогда он и Щукин предупредили — меня никто не спросит.

Дмитрий кивнул.

— Щукин занял деньги твоему отцу?

— Да.

Мой собеседник отошел к темному прямоугольному столику, который стоял меж кожаных диванов. Взял оттуда какие-то корочки. Подал мне, я открыла — мой паспорт, только обложка куда-то делась. На автомате пролистала, взгляд зацепился за свежую печать. Не понимаю.

— Зарегистрирован брак… Забарский Дмитрий Алексеевич… Что?!

Глава 2

Я судорожно пролистала вперед. Да, без сомнения, документ мой! Вот и моя фотография, сделанная три года назад. Те же светло-русые волнистые волосы. Зеленоватые глаза. Мой короткий нос и даже упрямая линия губ, чуть более тонких, чем мне бы хотелось…

— Но как это?!

— Теперь ты моя супруга, и Щукин тебе не страшен. Твой брат, впрочем, тоже может отдыхать.

Мне показалось, Дмитрий произнес фразу со сдавленной злостью. Но сейчас мне было не до оттенков его речи.

— Почему вы распоряжаетесь моей жизнью?! Я не давала согласия ни на какие браки! Вы сумасшедший?! Торгуете людьми?! Вы отдадите меня в притон?!

Я задыхалась.

— Какая фантазия, — покачал головой Дмитрий, — есть хочешь?

От его спокойствия меня еще больше понесло.

— Вы знаете, что за похищение человека вам грозит реальный срок? И еще добавят за фиктивный брак!

Мужчина спокойно опустился в низкое темное кресло, сложил руки на груди и посмотрел на меня.

— Попробуй выйти за порог, — посоветовал он, — и часа не пройдет, как ты окажешься у Щукина. После него не то что в паспорте, на тебе самой штамп поставить будет некуда. И им с Даниилом ты расскажешь о законности.

— А вы кто? Почему я проснулась раздетой? — мой голос дрожал.

— Тобой занималась медсестра. Сняла одежду, поставила капельницу. Приготовила халат и тапочки. Я просто ждал, пока ты очнешься и выйдешь.

Я взялась за виски. Какой же бред!

— А вам зачем этот брак?! К чему вам помогать мне?

— Значит, ты все же согласна, что я тебе помогаю? — с иронией уточнил Дмитрий.

Я лишь тяжело дышала.

— В твоих интересах остаться здесь в качестве моей супруги, — уже серьезно продолжил он, — о моих мотивах не думай. Считай, что это просто моя прихоть.

В гостиной зазвучали аккорды классической музыки. Я вздрогнула и не сразу поняла, что это телефон Дмитрия. Мужчина коротко ответил. К разговору я не прислушивалась, в уши долбил пульс.

— Вот деньги, — хозяин дома кинул на столик несколько купюр, — если хочешь, можешь взять их и вызвать такси. Запирать я никого не собираюсь. Решишь поступить разумно и остаться — в холодильнике найди что-то из еды. В доме можешь делать, что хочешь. Я приду, и мы еще поговорим.

Он взял пиджак, портфель. Двинулся, видимо, по направлению в гараж. Я несколько раз вдохнула. Любая девушка на моем месте схватила бы деньги и уже нажимала кнопки вызова машины. Но не каждая испытала то, что вчера почувствовала я. Хотя, наверное, мое злоключение нельзя назвать громом среди ясного неба. Вся моя жизнь постепенно подходила к нему.

Моя мама была любовницей моего отца. Богатого человека, владельца строительной компании Александра Овчинникова. Всю жизнь она проработала у него юристом, а он ее даже начальником службы не назначил. Ребенка, то есть меня, записывать на свою фамилию и не думал. Но, впрочем, деньгами помогал. Давал на жизнь, репетиторов, кружки. Устроил в хорошую языковую школу. Позже оплатил второе высшее образование — первое я получала, набрав баллы на бюджет. После окончания бакалавриата взял на работу в свою фирму.

Отношения с отцом у меня не были ни плохими, ни хорошими. Вернее, их не наблюдалось вообще. Время от времени он приезжал в нашу малосемейку, садился в кресло, и меня ставили перед ним. Когда я была совсем маленькой, мама просила рассказать ему стишок или спеть песенку. Позже он начал задавать мне суховатые вопросы — как в школе, как оценки. А ко времени окончания мною среднего учебного заведения их отношения с мамой сошли на нет. И наше общение тоже, хоть материальные вливания и не прекратились.

Я не любила отца и совсем не страдала от его равнодушия. Он был намного старше моей мамы и в моих глазах всегда выглядел стариком. Его вид не вызывал во мне и страха. Мужчина смотрелся беззлобным, скорее, уставшим. И как я узнала потом, его здоровье с каждым годом ухудшалось. Барахлило сердце.

Честно, я до сих пор не понимаю, надеялась ли моя мать стать женой этого человека. Или же статус любовницы ее полностью устраивал. Но в какой-то момент она порвала с ним личную связь и очень быстро вышла замуж, хоть и было ей тогда сорок пять лет. Возможно, как в поговорке про этот возраст, взыграло желание наконец стать счастливой. Маминым спутником стал юрист средней руки, с которым она познакомилась в арбитражном суде. Они настолько прикипели друг к другу, что заключили официальный брак и даже объединили жилплощадь. Из двух комнат с крохотными санузлами получилась просторная студия в новостройке.

Я, конечно, не горела желанием жить с мамой и новоявленным отчимом. Дотации от отца хватало на съем однокомнатной квартирки возле Университета. Осталась я там и позже.

Когда я получила диплом экономиста, отец позвонил и без эмоций велел явиться к нему в отдел кадров. Меня сразу взяли в финансовую службу. Спустя несколько месяцев я получила и юридические корочки, но осталась на своем рабочем месте. А еще немного погодя умер мой отец, у него остановилось сердце.

Что мне запомнилось с тех дней, так это полное равнодушие у всех его близких. Официальная его жена на тот момент несколько лет жила в Италии и на похороны даже не прилетела. Моя мама поохала, но, посоветовавшись с супругом, тоже не пошла прощаться с бывшим любовником. В его фирме она давно не работала. Его брачный сын, тридцатисемилетний Даниил то пускал скупую слезу, то прямо у гроба пытался обговаривать с друзьями и партнерами отца дальнейшую судьбу фирмы. Я же ничего не чувствовала, кроме разве что вины от такого отношения к смерти кровного родителя.

Интуиция подсказывала мне, с фирмы папы нужно бежать. Изначально я не горела желанием там работать, но требовалось где-то получить стаж и опыт. У мамы не было связей, и мне с моими экономическими корочками в нашем городе простирался прямой путь на кассу. Вот и теперь я решила продержаться год. А потом уже с неплохим резюме пытаться устроиться по специальности или даже уехать в столицу.

С квартиры я съехала, попросилась в двушку к универским подругам. Девочки меня приняли, ведь месячная плата аренды для них стала меньше. Я же тихонько грустила по своему уединению и экономила деньги. Карта, с которой я снимала финансы на жизнь, после смерти отца была заблокирована. Брат Даниил четко дал понять, ничего кроме зарплаты теперь я не получу.

Он вступил в должность исполняющего обязанности президента фирмы. Тут же пошли сокращения штата. Меня родственник не попросил на выход и даже не урезал мое жалование. Но начал вешать на меня кучу сторонних обязанностей. Одной из которых стал перевод. Я хорошо владела английским, немецким, знала китайский. В итоге мне то подсовывали документы, то вызывали на переговоры.

Я не подумала ничего плохого, когда Даниил велел быть вечером готовой к походу в ресторан. Встречи с крупными партнерами часто проходили в неформальной обстановке. Сказывался нестоличный менталитет города. Но привезли меня совсем не в заведение общепита и отнюдь не переводить.

От воспоминаний пережитого ужаса я поежилась. А хождение из угла в угол вдруг вызвали во мне слабость и жуткий голод. Этот странный Дмитрий что-то говорил про еду… Я вдруг ощутила себя самым несчастным человеком. Жизнь загнала меня в угол. Что делать? Рассказать маме? Да, она юрист, но далеко не самый успешный. А у Щукина деньги и связи. Не зря ведь даже некий Антон, друг Дмитрия, пытался последнего образумить. Так что маме еще самой достанется. Одна же я и вовсе пропаду.

Чуть дальше от лестницы я увидела проход на кухню. Помещение было таким же большим, как и остальные в доме. Вдоль стен шли черные шкафчики, посередине стоял белый овальный стол и такого же цвета стулья. Красиво.

Я не сразу заметила черный холодильник. Подошла, потянула дверцу. Внизу в прямоугольной стеклянной посудине лежали мясные стейки с сыром, грибами, каким-то овощами. Я сглотнула, руки сами потянулись за едой. Нашла тарелку и где разогреть еду. Плеснула в стакан яблочный сок.

После еды мне стало чуть спокойнее, хоть умом я и понимала странность этих эмоций. Я вспомнила бешеные глаза высокого брюнета Щукина. Восторг в них и какой-то плотоядный блеск. Я и прежде видела этого человека в компании, и всегда он вызывал у меня тревогу. А уж стоит представить, как он прикасается ко мне, сразу приходит понимание — уж лучше умереть.

От Дмитрия же у меня впечатления противоречивые. С одной стороны, он явно недоговаривает что-то о своем безумном решении заключить со мной брак. С другой, от него не веет злом или опасностью. Несмотря на то, что по общению он прямолинеен и строг. Я решила все же дождаться мужчину и еще раз с ним поговорить. Тем более, после еды меня вдруг страшно потянуло в сон. Я не собиралась здесь дремать, но жутко хотела посидеть немного.

Глава 3