Принц в фартуке

Черт, почему я краснею, как девочка?!

Недобиток моргает. Картина более, чем странная, в одиночку так облиться, как я, суметь надо. Наверное, в его глазах, я сейчас похожа на мокрую курицу.

– Я в порядке, – я вдруг смущаюсь, не знаю, какие слова подобрать, чтобы объяснить, кого еще я приволокла в квартиру. Это мой дом, почему я должна стесняться.

Заминка нам дорого обходится.

Черт, уперевшийся в стены лапами, не дает мне времени указать на него, прыгает вниз, точно на плечо недобитка, отталкивается и через открытую дверь вырывается в коридор, а недобиток, не ожидавший такого подвоха, по инерции валится на меня.

Парень успевает выставить руку и удержаться за стену, но все равно прижимается ко мне всем телом, его одежда моментально намокает, и между нами остается лишь тонкая мокрая ткань и клочья пены.

Кран так и не закрыт, именно в этот момент, вода в раковине переливается через край.

– Леди?

Он отстраняется, оттягивает край своей рубашки.

Со стороны кухни раздается грохот.

– Сожрет, – с ужасом выдыхаю я.

Черт, наш ужин!

Недобиток бросается в кухню первым. Я пытаюсь не отстать, но все же трачу драгоценные секунды, чтобы закрыть кран – только соседей затопить не хватало.

На кухне недобиток стоит перед столом, а черт, собравшись в компактный серый комочек, сидит на шкафу и нервно постукивает хвостом. Прощай, кухня. Они же мне сейчас все разнесут. Притаскивать черта было очень и очень плохой идеей.

Недобиток медленно делает шаг вперед, черт, готовясь сигануть нам на головы, подбирается.

– Леди, пожалуйста, немедленно проверьте защиту квартиры. Если черт смог проникнуть...

Кто-то не сложил два и два? Я киваю, хотя стоящий ко мне спиной недобиток видеть жест не может.

– Да, я проверю, но думаю, что с защитой все в порядке. Это я черта принесла.

Недобиток замирает, молчание длится несколько секунд, и тишину нарушает хрупнувший под его ногой осколок. Глиняные черепки разбитых чашек укрывают пол колким ковром, недобиток не стал утруждать себя подметанием, и я не могу сказать, что я его осуждаю. Видимо, он ждал меня, как я ждала уборщицу.

Похоже, мои слова впечатлили недобитка настолько, что он забывает про готовящегося к прыжку черта и разворачивается ко мне. Черт же, воодушевленный шансом, прыгает сперва на стол за пакетом с нашим ужином, до которого он не успел добраться, хватает. Но пакет для детенка оказывается неподъемным. Наверное, поэтому он на шкаф его не затянул. Отчаянно пискнув, черт пытается схватить хоть что-нибудь.

Недобиток, не оборачиваясь, ухватывает его за хвост. Черт пищит, скребет ногтями столешницу.

Вот что с ним делать?

– Тише, – я подхожу ближе и протягиваю ладонь.

Я отмечаю, что парень держит черта крепко, но не сдавливает слишком уж сильно.

– Ум, – чертик дергает задней лапкой, горестно вздыхает.

– Я могу вернуть тебя на улицу, – спокойно объясняю я.

Черт прижимает уши к голове и шипит. Ага, понял и не рад, обратно в помойку ему не хочется.

– Леди, вы рассчитываете ему что-то объяснить?

Я не отвлекаюсь на скепсис недобитка.

– Я могу оставить тебя дома. Здесь.

– Уа?

Черт в ответ на мои слова изворачивается и шлепает недобитка по руке с явным намерением освободиться от захвата.

– Нет, – предотвратить шлепок я не успеваю, но за лапу запоздало хватаю, за запястье. – Это мой дом, моя территория, и здесь мои правила. Хочешь остаться – соблюдай их. Безобразничать нельзя. Хватать без разрешения нельзя.

Чертик шмыгает носом и изображает вселенскую обиду.

Я непреклонна. То, что детенок запал мне в сердце, не означает, что я позволю сесть себе на шею. И уж точно я не позволю громить квартиру.

– У-у-у, – дуется он.

– То есть улица, – делаю вывод я. – Господин, вы нас не проводите?

– Разумеется. Как вам только в голову пришло принести черта, леди.

Он поверил, что я выброшу детенка?

И с какой стати он меня еще и укоряет? Много о себе возомнил, даже если ты принц.

– Но он же такой милашка, – я протягиваю руку и делаю то, что мне уже давно хотелось, я щекочу пальцами за треугольным ухом.

Чертик восторженно зажмуривается и издает практически кошачье мурлыканье, и, когда осознание его настигает, широко распахивает глаза. Не знаю, кто из них мои заявлением сражен больше, черт или Не-Черт. Все же не каждый назовет лысое серокожее существо с поросячьим пятачком и крысиным хвостом милым.

Ум.

Уж не знаю, что черта подкупило, но он протягивает мне лапку и прикидывается безвольной тряпочкой, позволяет себя взять.

– Перед едой, – на слове «еда» чертик вскидывается и разевает рот, – руки мой.

– У-у-у, – он по-прежнему возмущается, но уже тихо.

В ванную мы возвращаемся втроем: черт на мне верхом, и недобиток у него на хвосте.

– Сначала мыться, потом есть, – напоминаю я, мысленно готовясь к новому взбрыку. Черт, спокойно сидевший на руках, при виде ждущей его в раковине мыльной воды предпринимает попытку взобраться мне на голову.

Перехватив черта, я опускаю его в воду. Очень помогает, что недобиток по-прежнему держит его за хвост, именно это и спасает мои волосы, потому что попытку бегства черт все-таки предпринимает. И, наверное, не от зловредности, а просто от страха. Несмотря на то, что я держу и не позволяю погрузиться с головой, чертенок пытается крутиться и молотит лапами по воде.

Я зачерпываю остатки пены и шлепаю ему на макушку.

– Уа?

– Видишь, ничего страшного, – успокаиваю я.

Чертенок перестает молотить по воде беспорядочно, очередной удар он наносит с явным выражением любопытства на мордочке. Еще удар.

Я медленно отпускаю его, готовая в любой момент подхватить, но чертенок не проявляет ни малейшего беспокойства.

– Полагаю, дальше вы сами справитесь, леди.

– Да, спасибо.

Недобиток выходит. Я бросаю взгляд в зеркало и успеваю заметить, что последний шаг, прежде чем недобиток скрывается за стеной, выходит у него нетвердым. Ему нехорошо? Я торопливо заканчиваю купание, выдергиваю из слива пробку и смываю с чертика мыло струей из крана, а затем закутываю в полотенце и возвращаюсь на кухню.

Я все это время чутко прислушивалась – вдруг недобиток упадет? Меня слегка беспокоит, что после ментального удара парень не получил лечения. Я в этом ему помочь не могу, увы, разве что принести из аптеки травяные сборы...

Недобиток устроился за столом, закинув ногу на ногу, руки скрещены и весь он снова излучает крайнее неодобрение.

На столе пакет, заметно, что в нем рылись, и делал это явно не чертенок.

– Что-то не так?

Леди, разве вы не сказали утром, что принесете мне сменную одежду.

Упс, забыла.

Знал бы он, что я про ужин чудом вспомнила.

– Разве я говорила, что принесу сегодня? – озадачиваюсь я.

Недобиток вскидывается и зло прищуривается. Я осознаю, фраза, в которую я вкладывала самый безобидный смысл, прозвучала издевкой. Оправдаться? Извиниться? Недобиток опережает.

– Поскольку моя рубашка испорчена, я не могу продолжать носить ее.

А вот это вполне в духе принца.

Я пожимаю плечами, из воздуха я ему одежду не достану, но могу предложить одну из своих блузок. Хотя вряд ли она на него налезет...

Пока я пребываю в своих мыслях и пытаюсь понять, как решить проблему, недобиток рывком стаскивает рубашку через голову и бросает на подоконник. Я провожаю рубашку взглядом и поворачиваюсь к недобитку. Хм… Чего он добивается? Нашу ситуацию нельзя назвать нормальной и оценивать с точки зрения этикета, но все же обнажаться перед леди допустимо только если она твоя любовница. В этом смысле интересовать недобитка я точно не могу. Возможно, он смутить меня захотел? Впрочем, чего бы он ни добивался, мне все равно. Если чего-то хочет, то пусть говорит прямо.

А рельеф хорош.

Я опускаю голову и принимаюсь разворачивать свертки. В промасленную бумагу хозяйка Хошши завернула котлеты, те самые, которые следует разогреть. Наверное, нужна сковородка, но сковородки у меня нет. И что делать?

За десять лет самостоятельной жизни я решала все бытовые проблемы одним единственным способом – нанимала. Худо-бедно я освоила заварку чая, но и то Энна скажет, что это не так.

Хах, впору предложить недобитку должность помощника по хозяйству и гонорар. Оскорбится ведь.

Бумага сойдет вместо сковородки? Не попробую – не узнаю. Чертик пытается утащить котлету, но я перехватываю его за лапу и в ответ получаю обиженное ворчание. Учитывая, что за страдания в ванной я обещала еду, чертик прав. Я открываю шкаф. Недобиток уничтожил все запасы сухарей, пряники остались.

– Держи вкусняшку, – вручаю я черту всю упаковку целиком.

Радостно пискнув, чертик перелетает на подоконник и принимается шуршать пакетом, а я возвращаюсь к столу. Завтрак надо убрать в холодильный ящик.

– Леди?! – недобиток внезапно подскакивает со своего места.

А?

Я оборачиваюсь.

Узнала – бумага вместо сковородки не сойдет, она сгорит. На плите пляшет пламя.

Глава 9

Ругнувшись, парень бросается к плите.

За его спиной, я не вижу, что он делает. Воспользовавшись моментом, я занимаю единственный стул и подпираю щеку кулаком. Когда мне еще покажут такую красивую обнаженную спину? Идеально пропорциональная, будто вылепленная по анатомическому атласу. Под кожей переливаются мышцы.

– Леди, – выдергивает меня из созерцания недобиток.

– Она не должна была загореться, – жалуюсь я.

– Неужели?!

– Это же не дровяная плита, – пожимаю я плечами. С пожаром недобиток ловко справился. Как, я, увы, не поняла.

Дровяные плиты в столице запретили королевским указом еще до моего рождения, когда в Большом пожаре выгорело семь кварталов. Сейчас все пользуются магическим подогревом: либо перезаряжают многоразовый накопитель у мага, либо полностью меняют кристалл. Удобно и безопасно. Откуда мне было знать, что оно все равно может загореться?

На память невольно приходят сцены из прошлого.

Я ведь на самом деле из знатного рода, а галерея портретов благородных предков длиннее, чем галерея королевской династии. Загородный особняк в размерах соперничал с загородной королевской резиденцией. Мы не жили в столице... Дома я получила образование, достойное принцессы. История, этикет, политика, право, ведение документации, бухгалтерский учет. Уроки домоводства не считались чем-то важным. Нет, не так. Меня научили управлять слугами, принимать решения относительно меню, отслеживать закупки, но все это из области управления.

До совершеннолетия на кухне я побывала ровно два раза. Впервые, когда мне было лет семь, и я тайком пробралась на запретную территорию из любопытства. Естественно, я ничего не поняла, а дергающаяся в руках повара еще живая рыба напугала меня до слез. Меня поймала гувернантка, немедленно отвела к матери, и мать строго выговорила мне за неподобающее поведение, наказала. Больше на кухню меня не тянуло. Не столько из-за выговора, сколько из-за рыбы.

Второй раз я побывала на кухне, когда учитель рассказывала о работе поваров, кухарок, посудомоек. Проведя меня по большому наполненному неприятными запахами помещению за каких-то пять минут, учитель напомнила, что леди большого дома никогда не опустится до прихода на кухню. Каждый должен заниматься своим делом, и обязанность хозяйки контролировать экономку, дворецкого, управляющего. Наверное, так бы и было, если бы. Ах, какая разница? Я ни о чем не жалею.

После разрыва с семьей, несмотря на то, что я потеряла право носить родовую фамилию, я все еще сохранила привилегированный статус аристократки, что позволило мне сразу претендовать на должность инспектора. Я работаю в Опеке, делаю нужное дело. Моя жизнь небессмысленная – о чем жалеть?

Разве что скучать по комфорту... Сейчас, вспоминая, сама не понимаю, как справилась. Я ведь привыкла, что обо мне заботятся две личные горничные, и вдруг оказалось, что у меня вообще нет слуг, что я совершенно одна и предоставлена сама себе. И если хоть какие-то представления об уборке у меня были, я видела работу горничных, то о стирке и готовке – нет, потому что вживую наблюдать мне не доводилось.

Я прекрасно справилась с наймом помощницы по хозяйству, все было хорошо целых десять лет. Кто же знал, что появится недобиток и все испортит?

– Не дровяная, – повторяет он за мной с нечитаемой интонацией, а затем забирает продукты с обеденного стола на столик у плиты.

Я с некоторым удивлением наблюдаю за действиями парня. Он открывает кран на полную мощь, достает из тазика тарелку, брезгливо стряхивает капли и подставляет под бьющую струю.

– Моя помощница всегда приносила губку и бутылку с чем-то.

– Неужели.