Разум или чувства. Что важнее, когда решил изменить жизнь к лучшему

Интеллектуализировать происходящее – значит слишком полагаться на разум в ущерб чувствам, «компьютеризировать» свою жизнь. Зачастую интеллектуализация выливается в такое напряженное обдумывание проблем, что человек начинает избегать любых размышлений о них. В таких обстоятельствах становится проще игнорировать свои проблемы, чем пытаться их решить.

РЭПТ подразумевает разумный и осмысленный подход к жизни. Здравый смысл помогает выбраться из эмоциональных проблем, а рационализация и интеллектуализация только глубже закапывают нас в данные проблемы. Так что эти два понятия точно не связаны с нашим подходом. Если кому-то кажется, что связаны, знайте: вы ошибаетесь!

Поговорим еще немного о возможностях разума. Большинство из нас способно гораздо лучше думать о своих проблемах и находить пути их решения, чем мы это делаем обычно. Чтобы помочь вам с этим, мы и написали книгу по самопомощи в рамках РЭПТ. Но важно помнить, что процессу мышления могут мешать некоторые нарушения, например дефицит внимания или обсессивно-компульсивное расстройство. Если у вас возникают трудности с рациональным мышлением и поведением, пожалуйста, найдите время и обследуйтесь на эти расстройства. Вам может потребоваться специальное лечение: тренинги, психотерапия и медикаменты. Одной самопомощью здесь обойтись не получится.

Глава 9

Не быть отчаянно несчастным

Любой, кто пытается убедить вас, что знает правила достижения полного счастья, не заслуживает особого доверия. Но мы заявляем смело, что можем научить вас искусству не чувствовать себя несчастным.

Противоречия тут нет. Мы не можем рассказать, как быть счастливым, потому что каждый из нас – уникальная личность. То, что вы делаете, то, от чего вы получаете удовольствие, – все это зависит от ваших личных предпочтений. Мы об этих предпочтениях ничего не знаем. Может быть, вы обожаете загородные прогулки. А может быть, наоборот, совсем не любите бывать на свежем воздухе. Может быть, вы в полном восторге от секса со своим партнером. А может, вам с ним скучно. Как нам понять, от чего вам хорошо?

Мы можем, конечно, рассказать, что делает счастливыми нас. Но догадаться, что принесет удовлетворение вам, вряд ли получится (если только предложить вам поучаствовать в эксперименте). Мы можем рассуждать об увлекательной работе или жизненно важных интересах в целом, но о какой именно работе, о каких именно интересах говорить с вами, нам неизвестно. Что делает вас счастливым? Ответить на этот вопрос можете только вы сами. Причем поиск ответа обычно идет методом проб и ошибок.

Если мы не можем научить вас быть счастливыми, то сможем ли мы научить вас, как не быть отчаянно несчастными? Да. Радость всем нам приносят очень разные вещи. А вот что касается негатива, тут у большинства людей все более-менее одинаково: тревога, депрессия, саморазрушение, жалость к себе, подавленность… Мы психологи, у нас есть опыт работы с множеством несчастливых людей. Мы можем рассказать, что с вами происходит, когда вы чувствуете себя отчаянно несчастным, – и как это прекратить.

Конечно, иногда испытывать тяжесть на душе – нормально. Но верно также и то, что люди имеют склонность создавать себе бесполезные и лишние страдания. Почти все длительные и «невыносимые» мучения, которые вы переживаете (за исключением серьезных физических), совершенно не нужны. Большая часть этих страданий – дело ваших собственных рук.

«Да ладно! – возразите вы. – Доктор Эллис, доктор Харпер, вот у меня умер отец, или ушел любимый человек, или меня уволили – и что мне, не страдать?»

Мы не совсем это имеем в виду. Что бы с вами ни произошло, мы считаем, что вам не обязательно впадать в депрессию или испытывать ужас. Здоровая реакция, например – разочароваться, начать горевать, переживать фрустрацию.

«Что за ерунда? – скажете вы. – Значит, впадать в депрессию не надо, а горевать – надо? Серьезно?»

Да, серьезно! Мы хотим, чтобы вы поняли: депрессию и ужас вы вызываете сами, это ваш осознанный или неосознанный выбор. И базируется он на ваших иррациональных убеждениях. Вы можете по своему желанию изменить эти убеждения, и тогда депрессию сменят здоровые негативные эмоции.

«Что, правда?»

Правда. Но давайте для начала определим, что мы имеем в виду под терминами «счастливый» и «несчастный».

В словаре слову «несчастный» даются такие определения: грустный, жалкий, печальный, безотрадный. Но это ведь далеко не все. На самом деле несчастье можно рассматривать в двух разных ракурсах: (1) грусть, печаль, тревога, досада, сожаление о том, что вам не удается получить желаемое, или о том, что произошло нечто, чего вы не хотите; (2) паника, депрессия, бессилие, бесполезность, безнадежность; гнев от того, что вас отвергли или чего-то лишили; подавленность, причина которой – убежденность, что вы не Должны срываться, и ужас от того, что вы это делаете.

Другими словами: (1) разочарование и досада, когда что-то идет не так, как вам бы хотелось; (2) обида и отчаянье, когда что-то происходит не так, как, по вашему мнению, должно быть.

В РЭПТ мы различаем здоровые чувства (грусть или досада от потери желаемого) и нездоровые чувства (подавленность или злость, которые возникают, когда что-то идет не так, как, по-вашему, должно). Если вы мыслите рационально, то, потеряв близкого человека, будете глубоко разочарованы, расстроены, будете горевать. Но полного жизненного краха и в этой тяжелой ситуации не будет. Руководствуясь здравым смыслом, вы можете очень сильно расстраиваться, но при этом не озлобитесь и не скатитесь в бесконечную жалость к себе.

Чувство утраты и горе, когда происходит какая-то значимая потеря, – это здоровая реакция. А паника и депрессия – нет. Почему? По нескольким важным причинам.

1. Когда происходит что-то нежелательное – А (Активатор, или неблагоприятный фактор), вы чувствуете грусть или печаль – С (Последствие, или эмоциональная реакция), потому что говорите себе – В (Убеждение): «Плохо, что я потерял этого человека». Здесь мы видим логичное, или «доказательное», утверждение – рациональное убеждение (РУ), поскольку в вашей системе ценностей такая потеря не может быть хорошим событием. Было бы странно, потеряв друга или, например, работу, сказать «Отлично!» и обрадоваться.

2. Паника и депрессия – это радикально другой тип эмоционального последствия (С). Их основа – иррациональные убеждения (ИУ): «Это ужасно, что я потерял кого-то или что-то». «Ужасно» в данном контексте – это совсем не то же самое, что «плохо» или «жалко». Это гораздо больше. Если вы как следует подумаете об этом, то увидите, что на самом деле «плохо» – это вполне исчерпывающее определение, можно на нем остановиться. Неважно, насколько вам плохо от потери, все равно сложившаяся ситуация – это всего лишь «плохо». Слово «ужасно», которое ведет к панике и депрессии, означает гораздо больше: «настолько плохо, насколько вообще может быть», «плохо на все сто процентов». Но ведь это маловероятно, поскольку всегда может быть еще хуже. Кроме того, это значит, что ваше «плохо» такое огромное, что его просто не должно быть. «Ужасно» – это нереалистичное, чрезмерное преувеличение. Оно делает ваше горе тяжелее и уменьшает шансы справиться с этим.

3. Может показаться, что это ерунда, что это такая игра – использовать вместо слов «ужасно», «кошмарно», «невыносимо» слова «плохо», «жалко», «неприятно». Но это совсем не игра! Если сказать «плохо», когда человека кто-то бросает, то как бы подразумевается, что будет «хорошо», если удастся вернуть партнера или начать другие отношения. Обозначив эту потерю как просто «плохо», вы будете мотивированы что-то сделать: например, создать новые, хорошие отношения или вдоволь насладиться одиночеством. Если сказать «ужасно», то подспудно человек теряет мотивацию к каким-то конструктивным действиям и будет только: (а) дальше ужасаться от случившегося; (b) заниматься самобичеванием из-за того, что все так получилось; (c) убеждать себя, что из-за. всего этого ужаса нет сил, чтобы начать что-то новое; (d) думать о том, что у него никогда не будет нормальных отношений; (e) проклинать себя за все подряд и «доказывать» себе, что такое ничтожество не заслуживает хорошего отношения; (f) демонизировать свои страхи, отгораживаться от жизни, утверждаясь в мысли, что этот «ужасный ужас» пережить просто невозможно.

Получается, что восприятие Активатора (неблагоприятного фактора) как ужаса, кошмара или чего-то невыносимого вводит вас в заблуждение. Вы начинаете думать, что не можете выбраться из мрака, а все попытки справиться с этой «страшной» жизнью будут тщетными. Каким бы плохим ни было событие, на самом деле с ним можно справиться. Но если считать его ужасным, можно упустить все возможности как-то повлиять на происходящее и таким образом сделать себе еще хуже.

4. Если взглянуть на себя по-честному, получится вот что: когда вы воспринимаете некую потерю как «ужас», то обычно подразумеваете, что этого просто не должно было случиться или все должно было быть по-другому. Вы не рассматриваете произошедшее как нежелательное явление, а имеете в виду, что жизнь не должна так с вами обходиться ни при каких обстоятельствах! Такие требования обречены на провал, и вот почему.

1) В мире нет абсолютных, безусловных «должно» или «не должно». Можно сказать: «Я хочу жить, поэтому я должен хорошо заботиться о своем здоровье». В данном случае «должно» не является абсолютным, оно зависит от конкретной задачи. Но если вы говорите: «Я должен жить независимо от того, как я занимаюсь своим здоровьем», то делаете абсолютистское заявление. То есть вы убеждены, что при любых условиях вы будете/должны жить. Но ведь такого закона нет, вы самовольно его изобрели.

2) Если вы искренне верите в такие «должно» и «не должно», то уподобляете себя всемогущему богу. Но дело в том, что у вас на самом деле нет его полномочий. Вы говорите: «Она не должна меня бросать, иначе это будет ужасно» – и подразумеваете под этим: «Я хочу, чтобы она любила меня, значит, она должна». Остановитесь! О чем вы? Вы действительно думаете, что можете распоряжаться чувствами других? Вы что – Его Величество Властелин Вселенной? Тогда примите наши поздравления!

3) Когда вы говорите «должно быть», а этого на самом деле нет, вы просто обманываете себя и вступаете в противоречие с реальностью. Предположим, человек действительно должен любить вас, потому что есть некий вселенский закон, подразумевающий, что у него нет выбора. Но если вы обнаруживаете, что человек вас не любит, и считаете, что это ужасно, – как же так получилось, что вселенское «должен» не оправдало себя? Раз оно не сработало, значит, нет никакого «должен».

4) Подумав как следует, вы увидите, что ваша искренняя вера в такие «должен» и «не должен» приводит лишь к тревоге. Когда вы говорите: «Люди должны искренне меня любить», то формируете для себя весьма хрупкий мир, который легко разрушить. Ведь если люди не будут вас любить, вы не просто загрустите, а доведете себя до полного отчаянья. Вы внушаете себе: «Если меня разлюбят, значит, я никому не нужен и вряд ли смогу принять себя и наслаждаться жизнью». Такое убеждение сильно повышает риск неудачи, как в настоящем, так и в будущем. Думая, как все будет ужасно, если вы не получите желанной любви, вы будете мучиться тревогой, постоянно беспокоиться, насколько хороши ваши отношения.

Как только вы говорите себе: «Меня должны искренне любить», вы усложняете ситуацию. Вы не только заранее подготавливаете себя к страшной трагедии под названием «меня разлюбили», но и заранее начинаете в ней участвовать, хотя сейчас-то вас любят. Когда вы думаете: «Меня действительно любят, как же это здорово! Значит, я замечательный человек!», то за этой мыслью следует другая: «А если завтра меня разлюбят? Ужас! Кому я буду нужен…» То есть, даже получая то, что, по вашему мнению, вы должны иметь, вы продолжаете паниковать из-за возможности это утратить в будущем. Да, в нашем изменчивом мире такая возможность действительно всегда присутствует. Тот, кто сейчас рядом с вами, может умереть, уехать в другую страну, серьезно заболеть, отказаться от вас, изменить к вам свое отношение, – да мало ли что может случиться. И вот как в этом случае уйти от тревоги?

Вернемся к нашему основному вопросу: с одной стороны, у нас здоровое чувство глубокой утраты и печаль, с другой – нездоровая паника, самоуничижение и депрессия. Важно понять: вы создаете свои страдания не из-за активирующего события (А), которое случилось с вами, а из-за системы убеждений (В). А поскольку вы можете сами выбирать свои убеждения, то способны очень эффективно контролировать свои чувства. Надо только увидеть, как вы их создаете, и использовать разум, чтобы их изменить!

Мы не верим, что человек может в течение какого бы то ни было времени чувствовать полное счастье. Неистовое стремление к совершенству почти всегда обрекает нас на несчастье. Жизнь меняется, мы меняемся, постоянно появляются новые обстоятельства, которые заставляют нас нервничать, беспокоиться и переживать. Можно достичь большого прогресса в своей эмоциональной жизни, но избавиться от всех проблем разом и навсегда невозможно.

Можно работать со своими депрессивными настроениями. Эти настроения, как правило, довольно устойчивы, длительны и регулярны, и у вас есть время, чтобы как следует о них поразмышлять, отследить, на чем они базируются, и оспорить убеждения, которые создают и подпитывают их. Другое дело – поверхностные негативные чувства. С ними работать сложнее, поскольку они мимолетны и почти не дают возможности исследовать их и изменить.

Одержать полную победу над психологическими проблемами вряд ли возможно. Если вы даже смогли найти и изменить какие-то иррациональные убеждения, из-за которых чувствовали себя несчастным, эффект не будет длиться вечно. Поэтому нужно постоянно менять свои убеждения. К примеру, вы думали, что не можете жить без чьего-то одобрения, и это делало вас несчастным. Внимательно проанализировав эти мысли, вы, наконец, поверили, что способны вполне нормально жить, не ориентируясь на реакции этого человека. Затем вам снова может показаться, что жизнь не имеет большого смысла без его одобрения или расположения. И придется снова оспаривать и развенчивать эту разрушительную для вас идею. Хорошая новость: если настойчиво работать над вредоносными убеждениями, с каждым разом вам будет все проще от них уходить.

Люди подвержены влиянию отдельных мощных идей, которые приводят к эмоциональным проблемам. С одной стороны, это обусловлено биологически: у нас есть склонность мыслить определенным образом. С другой стороны, это обусловлено социально: есть установки общества, в котором мы живем, которые могут подталкивать нас к иррациональному мышлению.

Чтобы проиллюстрировать это, вспомним идею успешности. Мы слышим отовсюду, что Должны добиться выдающихся результатов в том, что мы делаем, стать эффективными и успешными. Вполне возможно, что вы от природы стремитесь делать все как можно лучше: бежать быстрее, забраться выше, крикнуть громче. Нам также известно, что человек стремится к контролю над проблемами, отношениями и жизнью в целом. Это врожденное свойство, которое необходимо для выживания.

Еще есть конкуренция, которая приветствуется в большинстве культур (но не во всех). Если вы выросли в социуме, где ценятся конкуренция и успех, то можете чувствовать себя подавленным оттого, что у вас не получается ничего толком добиться: вы не оправдываете ожиданий окружающих и не соответствуете требованиям, предъявляемым к себе. Однако пребывая в подавленном состоянии, бросить вызов этим ожиданиям и требованиям очень сложно. Но «сложно» не значит «невозможно». Конечно, будет трудно мыслить и действовать рационально в иррациональном мире. Конечно, непросто освободиться от обстоятельств, которые поймали ваш разум в капкан. Да, все это сложно. Но ослепшему человеку тоже сложно изучать шрифт Брайля, тому, кто получил травму, – сложно разрабатывать мышцы после нее. Сложно балансировать на канате, сложно делать балетные па или играть на пианино. Очень сложно! Тем не менее люди это делают. И вы можете делать то, что сложно.

Многие критики говорят, что систематическое рациональное поведение «неестественно» для человека. В каком-то смысле они правы, ведь мы рождаемся и взрослеем, обрастая иррациональными убеждениями, которые со временем воспринимаются как данные «от природы». Мы привыкаем думать, что эти убеждения являются частью нашей натуры, и когда мы направляем на них силу своего разума, возникают сложности. Иногда может даже показаться, что мы идем против своего характера.

Но можно назвать «неестественным» и то, что люди носят обувь, используют контрацептивы, изучают иностранные языки, ездят на машинах. Мы делаем массу вещей, которые не заложены в нас природой и не даны нам от рождения. Что вообще считать естественным? И еще один Вопрос. а нужно пытаться вернуться к абсолютно натуральному, первобытному состоянию? На самом деле не особо интересная перспектива.

Никогда не забуду одну свою (А. Э.) клиентку, Мириам – молодую и, в общем-то, привлекательную женщину. Клиентку привел ко мне ее бойфренд, Джон. Мириам отказывалась следить за своей внешностью и в двадцать три года уже имела приличный лишний вес и признаки старения. Я спросил ее, почему она не хочет заботиться о своем теле, несмотря на то что Джону (которого она любила и хотела за него замуж) не очень нравится, как она выглядит. И вот что она ответила:

«Но ведь это будет не совсем честно. Разве мне нужно притворяться, изображать с помощью одежды, макияжа и прочего, что я красивее, чем есть на самом деле? Я не буду честна с собой, да и с Джоном тоже. Он ведь будет знать, что на самом деле я не такая, какой пытаюсь казаться. Такой обман может отдалить нас друг от друга. Если он не принимает меня такой, как сейчас, если я не нравлюсь ему в моем естественном состоянии, то что это за любовь тогда?»

Я сделал все, чтобы Мириам задумалась, для чего может понадобиться забота о своем внешнем облике. Я упомянул здоровье, эстетическое восприятие себя, преимущества, которые привлекательная внешность дает в деловой сфере, и так далее.

Но мне не удавалось достучаться до нее. Мириам все время возвращалась к теме естественности. Она повторяла, что, делая что-то, чтобы выглядеть привлекательнее, не будет честна с собой и окружающими. В конце концов меня это начало раздражать. Так и хотелось сказать: возьми свою честность и уйди в монастырь! Но я сдержался. Сказал себе, что не надо навешивать на клиентку ярлык идиотки. Эта женщина запуталась и в качестве защиты от своих страхов выбрала вот такую философию «честности», очевидно, отчаявшись найти какое-то другое решение. Также я сказал себе, что, даже если у меня не получится ей помочь и изменить ее вредные убеждения, – ничего страшного. Это не обесценит меня как человека или как специалиста. В конце концов, я чему-то научусь и на примере такого своего «провала».

«Послушайте, – сказал я, – ну вы слишком умны, чтобы морочить и себе и мне голову такой чепухой».

«В каком смысле?» – возмутилась она.

«В прямом. Че-пу-ха. И вы сами знаете это. Я же вижу, как вы поднимаете брови в притворном возмущении. Давайте вернемся к вашим утверждениям: вы настаиваете, что искусственно менять себя, чтобы выглядеть лучше, не будете, потому что это нечестно. Так?»

«Да. Нравится вам это или нет, таково мое мнение».

«Возможно, хотя я в этом сомневаюсь. Давайте возьмем ваш аргумент, попробуем следовать его логике и посмотрим, как он работает. Вы не хотите использовать косметику и красивую одежду, потому что это все “искусственное”. Хорошо. А что скажете, например, насчет стаканов, ножей, вилок, ложек и других столовых приборов? Вы считаете их искусственными?»

«Ну, в каком-то смысле, да. Но не в том смысле, который я имею в виду».

«И какой же смысл вы имеете в виду?»

Конечно, она не могла объяснить. Она опять начала говорить в своей путаной и уклончивой манере, что не считает правильным и естественным делом уход за своей внешностью. Но при этом использовать ножи, вилки и ложки – это для нее правильно и естественно. Я понял, что мы не продвинулись, и перебил ее:

«Почему вы считаете, что пользоваться одними вещами, очками, например, это нормально, а другими, например, хорошо сидящей на вас одеждой – ненормально? Вы же умная женщина вообще-то. Наверняка есть какая-то причина, по которой вы так непоследовательны. Почему?»

Сначала Мириам не хотела признавать свою непоследовательность. Но я проявил настойчивость, показывая противоречия в ее рассуждениях. Наконец мне удалось ее уговорить, и я сказал:

«Я не говорю, что у вашей непоследовательности должны быть какие-то патологические причины. В РЭПТ мы пытаемся понять, на какие здравые обоснования опирается человек в своем поведении, которое ему вредит».

«Значит, вы думаете, что мой отказ от любых способов улучшения своей внешности имеет как здоровые, так и нездоровые причины?»

«Правильно. Давайте рассмотрим такой аргумент. Вы сказали: если ваш бойфренд не может принять то, как вы выглядите, без “искусственных” улучшений, то какая же это любовь? Справедливое замечание в известном смысле. То есть если он любит вас за внешность, эта любовь ненастоящая и не навсегда, и кому это нужно…»

«Никому не нужно».

«Хорошо. Зададимся вопросом: если вы будете ухаживать за собой, какие гарантии, что вас любят по-настоящему? С этих позиций ваши доводы кажутся здравыми. Теперь вспомним о ложках и вилках. Несмотря на их “искусственность”, вы ими пользуетесь, потому что это удобно. То есть эти “приспособления для еды” приносят вам пользу. А пользу ухода за собой вы игнорируете, не собираетесь ничего делать для собственного здоровья и эстетического удовлетворения. Надо подумать, какие причины могут быть у такой непоследовательности».

«Например?»

«Например, это может быть подспудный страх, что ничего не получится. Возможно, вы считаете, что, даже занявшись собой, не станете красивой, как бы ни старались. Или боитесь, что, даже если станете лучше выглядеть, Джон все равно на вас не женится. Потому что не любит вас по-настоящему».

«Но я же могу не казаться ему некрасивой независимо от того, что я делаю для своей внешности? Или могу даже быть ухоженной, а он меня все равно бросит…»

«Вот-вот. Всегда есть опасность потерпеть фиаско. Это так».

«Но разве это не будет ужасно, если я буду сидеть на диетах, тратиться на красивую одежду и всячески следить за собой и все равно потеряю Джона?»

«Это совершенно точно не будет ужасно. Будет, конечно, очень грустно и досадно потерять Джона. Но почему ужасно? Вы что, умрете? Земля разверзнется под вами, и вы провалитесь в преисподнюю? Даже если вы останетесь одна, разве вы не сможете найти нового друга? Почему этот риск расставания должен вам мешать наслаждаться жизнью?»

«Я не знаю. Не знаю, что я буду делать, если Джон и правда меня бросит».

«Вот вы и обнаружили свою проблему. Вы уверены в том, что потерять Джона будет ужасно. И вы не знаете, что делать, если это действительно случится. Это убеждение превращает ваше беспокойство в ужас. Веря в то, что вы буквально не сможете жить без Джона, вы практически обрекаете себя на это».

«Получается, я верю, что потерять Джона будет ужасно, и намеренно не делаю ничего, чтобы он оставался со мной? Я как бы потихонечку разрываю наши отношения заранее, чтобы не испытывать адские муки потом?»

«Да. У вас есть нормальное желание быть с Джоном, поскольку, видимо, он вам подходит. Вы говорите себе: раз вам хочется с ним быть, он Должен быть с вами, иначе вам конец. А потом вы заблаговременно перестаете делать что-либо, чтобы его привлечь, подготавливая себя к возможному разрыву. Отказываясь от заботы о своей внешности, вы придумываете игру с очень запутанными правилами. Вам кажется, что, испытывая Джона таким образом, вы получаете гарантию того, что он будет с вами всегда».

«Выглядит как какое-то сумасшествие».

«О да. Потому что такие штуки практически никогда не срабатывают. Смотрите: например, вы боитесь, что новая домработница сделает неправильные покупки, и, чтобы застраховать себя от этого, требуете от претенденток на эту работу диплом экономиста. Насколько велик шанс найти кого-то с дипломом экономиста на место домработницы?»

«Ну да, шанс совсем невелик. Так же как и шанс удержать Джона, предъявляя к нему такие неразумные требования».

«Верно. Может, не надо требовать от Джона, чтобы он изменил свои пожелания, а вместо этого стоит поработать над изменением ваших ненормальных требований, которые касаются гарантий любви?»

«Хмм. Никогда не задумывалась об этом».

«Здоровое желание получить чье-то расположение мы часто превращаем в нездоровое требование. И в результате перестаем что-либо делать для осуществления своего желания. Подумайте об этом».

Мириам уделила достаточно времени размышлениям о своих требованиях. Затем села на диету и стала ухаживать за своей внешностью, и Джон начал оказывать ей больше знаков внимания. Этот случай показывает, что часто люди одновременно ведут себя и разумно, и неразумно. Часто бывает, что у нас есть какое-то рациональное желание, а мы подрываем все возможности его осуществления. Рациональное мышление, как и многое в нашей жизни, не статично, это процесс и эксперимент.

Взрослые люди зачастую ведут себя по-детски незрело. Мы ошибаемся, запутываемся в своих желаниях и в итоге получаем совсем не то, чего хотим.

Но можно ведь и не вести себя по-детски. Можно научиться практиковать зрелое, наблюдательное мышление. Конечно, нет никакой гарантии, что в этом случае вы станете абсолютно уравновешенным счастливым человеком. Но как минимум вы реже будете чувствовать себя несчастным и никчемным. Повторим еще разок: если вы будете над этим постоянно работать.

Предположим, что ничего не срабатывает. Вы в депрессии, вы уже ходили к разным психотерапевтам, но все безрезультатно. В этом случае возможно, что есть какие-то нарушения на уровне физиологии и биохимических процессов. Обследуйтесь, посетите врача, возможно, вам потребуется принимать лекарства.

Глава 10

Не нуждаться в одобрении

Есть мощные иррациональные убеждения, которые часто не дают нам остановить панику и злость. Одно из них, назовем его иррациональное убеждение № 1: вы должны получать любовь и одобрение от всех людей, которые имеют для вас значение.

«Но, – можете вы сразу возразить, – ведь большинство психологов говорит о том, что люди нуждаются в одобрении и без него не смогут жить счастливо?»

Да, многие так говорят. Но мы говорим по-другому. Люди очень хотят одобрения, и когда они его не получают, то бывают намного менее счастливы, чем когда получают. В современном обществе практически нельзя обойтись без одобрения. Иначе вам не предоставят кредит, не продадут квартиру, вас не возьмут в партнеры компании.

Что значит нуждаться? Это значит испытывать острую потребность, необходимость в чем-то. То есть объект – это что-то обязательное, без чего никак нельзя обойтись, чтобы жить и чувствовать себя нормально.

В принципе, люди могут жить изолированно и не умирать от этого, и не всегда они из-за этого даже несчастны. Любой из нас может отказаться от контактов с людьми, с которыми не сложились отношения. А кто-то совершенно не нуждается в социальном одобрении. Некоторые вообще не хотят, чтобы их любили.

Однако чаще всего все-таки мы ждем одобрения, даже если заявляем, что нам оно не нужно, Люди чувствуют себя лучше, когда получают одобрение, Но желания, стремления и предпочтения – это еще не нужда, Нам нравится, когда что-то соответствует нашим вкусам и пристрастиям. Но мы не погибнем, если вдруг что-то им не соответствует.

В психологических книгах и статьях часто возникает путаница, связанная с человеческими потребностями. Это происходит потому, что нужды детей и взрослых оказываются в одной куче. Детям, по вполне понятным причинам, требуется помощь (особенно от родителей), чтобы расти здоровыми и счастливыми. Вовсе не обязательно, что они зачахнут, если их не будут одобрять и любить. Однако ребенок напрямую зависит от взрослых в том, что касается физических потребностей, – еды, жилья, одежды и здоровья.

Детям сложно себя защитить, в том числе в общении, когда их постоянно критикуют. Если взрослый говорит ребенку, что тот – бесполезный и никчемный, ребенок не может ответить или сказать себе: «Да какая разница, что мне говорят! Я знаю, что я не такой, и ценю себя». Дети обычно принимают за правду негативные оценки, и зачастую их это калечит.

Взрослому человеку не обязательно вести себя как ребенок. Если кому-то на тебя наплевать, всегда можно отвоевать свою ценность. Если другие подвергают тебя беспрестанной критике, можно остановиться и задать себе Вопрос: «Разве я в самом деле такое ничтожество, как считает Джонс? Откуда ему знать? Почему я должен принимать это за правду?»

Даже если критика, которую высказывает Джонс, справедлива и человек это признает, все равно есть способ защитить себя, отметив несколько моментов.

1. «Может быть, Джонсу и не нравятся какие-то мои качества или даже не нравлюсь я в целом, а вот Смит и Роджер, кажется, ко мне неплохо относятся. Так что я могу общаться с ними, если Джонс меня избегает».

2. «Мне интересно с Джонсом и Смитом, но они не понимают моих предпочтений. Я лучше останусь самим собой, не буду подстраиваться под них».

3. «Наверное, Джонс и Смит правы в том, что я не особо хороший собеседник. Но это еще не значит, что я никуда не гожусь».

4. «Конечно, Джонс и Смит видят, что я ничего не понимаю в математике. Я могу это признать, могу попросить, чтобы они помогли мне разобраться. А если они считают меня идиотом из-за того, что я ошибаюсь в вычислениях, то они слишком обобщают. Я не стану воспринимать это всерьез».

Взрослый человек может разными способами реагировать на неодобрение других людей: он может допускать это неодобрение, что-то с ним делать и затем выходить из всего этого относительно безболезненно. Негатив и критика, направленные на нас, никогда не будут нам нравиться, но можно научиться терпимо относиться к ним и извлекать из них пользу.

Расскажем для примера об Эрле. Этот весьма достойный мужчина сорока пяти лет тратил очень много сил, чтобы заслужить любовь окружающих. С этой проблемой он пришел ко мне (Р А. Х.) на курс РЭПТ.

Овдовевшая мать Эрла холила его и лелеяла, и он рос с ощущением, что заслуживает в жизни всего самого лучшего. Он обладал хорошими способностями, и был довольно обаятельным, и без труда добивался расположения одноклассников, учителей и (уже позже) партнеров по бизнесу. Так было сначала.

Проблема возникла позже. Привыкнув к одобрению окружающих, Эрл с удивлением обнаружил, что у них есть и другие дела, кроме того, чтобы постоянно им восхищаться. Первоначальный энтузиазм знакомых и друзей по отношению к нему постепенно угасал. Пытаясь вернуть себе былую популярность, Эрл начинал изо всех сил показывать свой интеллект и острый юмор. Но такие способы привлечь внимание, как мы знаем, если и работают, то дают неутешительные результаты. Когда Эрлу хотелось снова почувствовать себя так, как он в детстве чувствовал себя рядом с матерью, он навязчиво требовал общения. Но окружающие его люди бывали иногда заняты, утомлены, иногда им не было до него дела. Кому-то он мог и просто надоесть. Эрл каждый раз реагировал на это очень бурно: обвинял окружающих в глупости, разрывал знакомства и искал новых друзей, которые будут ему симпатизировать.

С двадцати пяти до сорока лет Эрлу казалось, что все нормально, жизнь бьет ключом. Множество знакомств, три брака, масса возможностей. Потом умерла мать, оставив приличное состояние, и все пошло наперекосяк. В бизнесе неудачи следовали одна за другой, Эрл начал пить. Большую часть денег он потратил на сомнительные сделки и подарки для благотворительных организаций (они помогали нашему герою поглаживать свое эго). Раньше, когда что-то шло не так, всегда можно было прийти к маме – она была готова бесконечно говорить о том, какой Эрл исключительный и прекрасный. Мамы не стало, осталась только бутылка, с помощью которой Эрл пытался приглушить свои страдания.

Эрла направил ко мне врач, который лечил его от алкоголизма. Клиент сразу начал свои привычные «ритуальные танцы», изо всех сил стараясь меня очаровать. Даже когда он пришел за помощью, у него и мысли не возникло, что можно вести себя как-то иначе. Эрл был убежден в том, что он обязательно должен получить одобрение, и заискивал передо мной. Он со мной чуть ли не кокетничал. Было понятно, что это его привычная схема – почти сорок лет человек живет именно так и просто не умеет иначе.

Некоторые психотерапевты выдали бы Эрлу реакцию, которой он ждал: постарались бы дать ему любовь и поддержку, в которых он так нуждался. Следующие пять лет они бы нянчились с ним, пытаясь сформировать в нем чувство, что он нужен, что он достоин одобрения. И надеялись бы, что в конце концов Эрл сможет разобраться со своими проблемами. Но я сомневаюсь в успехе такого мероприятия. Эрл – это бездонная бочка, и сколько бы в нее ни заливали заботы, любви и одобрения, ему было бы мало, он бы требовал еще и еще.

Мой метод был совсем другим. Я понимал: если дать Эрлу одобрение, которого он так ждет, это только усилит убеждение, что он в этом одобрении нуждается. Поэтому мне пришлось занять довольно жесткую позицию на наших сеансах. Я описывал факты жизни клиента, говорил с ним о том, что на самом деле нет никакой необходимости в одобрении, что без него вполне можно жить. А еще я много раз объяснил, что затейливые кампании по завоеванию внимания окружающих приводят к плачевным результатам.