Тонкая преграда

– Я хочу тебя, – простонала она, делая ударение на слове «тебя». Девочка всё ещё упрямо отрицала очевидное, но моё тело вполне однозначно отреагировало на её признание. И без того сильное желание превратилось в безумную жажду, потребность, такую же сильную, как необходимость дышать.

 – Ты врёшь. Не мне врёшь – себе. Я видел, как ты смотрела на Тарка, как таяла в руках Рея. Не мучай нас. Прими, – хрипел я, проникая рукой под тонкий шёлк её белья.

Почувствовав пальцами её горячую влагу, я стал настойчиво гладить чувствительный бугорок её клитора.

– Сэт! – вскрикнула малышка, эротично изгибаясь в моих руках.

– Представь, что тебя так касается Таркос. Тебе ведь он нравится? – используя последние крохи собственной выдержки, дразнил я Амали.

– Не надо… – всхлипнула упрямица, а сама двигала тазом, пытаясь усилить давление на опухший чувствительный комочек.

– Представь, как мы любим тебя втроём, как ласкаем твоё совершенное тело, – сказал я, убирая руку. – Как пробуем тебя на вкус, – прошептал я. Глядя в шалые от страсти глаза девушки, я томно облизал свои пальцы, влажные от её соков.

Неожиданно для меня затуманенный страстью взор Амали стал осознанным, цепким, а большие зелёные глаза подозрительно заблестели.

– Пусти меня, – сказала она, пытаясь выбраться из моих объятий.

– Что не так? Чем я тебя обидел, Ами? – преодолевая собственное возбуждение, спросил я, крепче прижимая девочку к себе.

– Ты… ты мной просто играешь. Я бы не смогла представлять, что тебя ласкает другая девица, а ты… тебе безразлично. Мне лучше уйти, – обиженно сказала девчонка, сводя меня с ума подобными выводами.

Из-под тёмных пушистых ресниц выкатилось несколько крупных слёз, оставляя мокрые дорожки на бархатистой коже её лица.

– Что за глупости?! Я не ревную тебя только к Таркосу и Рейлину. Мы прошли вместе через огненный круг, объединили наше пламя. Они, как часть меня – это не просто культурное отличие или традиция, а вполне материальная связь, ближе, чем родственная. К твоему белобрысому «брату» я ревную до убийственной ярости, как и не потерплю ухаживаний чужого мужчины, но не к побратимам, – сердито прошипел я. Как она вообще могла такое подумать?!

– И что… они тоже не будут ревновать? – смущаясь, спросила Амали, но вырываться прекратила.

– Будут. Но не из-за собственнических замашек, как у мужчин твоего мира, а потому, что меня ты приняла, а их отвергаешь. И это плохо, цветочек. Ты наша – моя и их. Не дели нас, – искренне попросил я.

– Ты так говоришь, как будто всё решено. Не дави на меня, Сэт, – возмутилась Амали, сердито сверкая на меня мокрыми от слёз глазами.

Какая она красивая… и наивная.

– А что, нет? Не ты пылала от ревности, глядя, как Фиора трогает Тарка? Не ты обнимала и целовала Рейлина? Думаешь, Извечное пламя разведёт нас или ты сумеешь обмануть то, что живёт внутри твоей души? Хотя… если ты так хочешь избавиться от нашей связи, то можешь позволить избраннику Фиоры убить меня, – сказал я, развеивая её иллюзии.

Да, это был нечестный приём, но я слишком сильно прикипел к этой малышке, буквально сросся с ней душой, чтобы позволить ей даже просто думать о том, что наш брак – это несерьёзно.

– Ты! Ты… специально, да? Как я должна вас принять? Мне всего двадцать лет. Я мечтала стать капитаном, а не женой троих пиров. Да я понятия не имею, ни как себя вести, ни что я должна делать, да и вообще… Трое! Как мы с вами будем… ну это? – смутилась она окончательно, очень мило краснея.

– Амали, ты неправильно ставишь вопросы. Мы понимаем, что ты молода и сделаем всё, чтобы подарить тебе счастье и учесть все твои пожелания, кроме желания расстаться с нами. Какие бы ни возникли трудности, мы будем рядом и решим их. А теперь представь, что каким-то невероятным способом нам удастся развестись: ты не будешь жалеть? Не будешь вспоминать о нас, не будешь думать о том, что у нас другая игния? – серьёзно спросил я, с удовлетворением отмечая искреннюю растерянность на лице малышки. – А если тебе интересно, как мы будем делать это, то мы с парнями можем тебе показать. Позволь нам хотя бы ласкать тебя, раз боишься довериться окончательно. Обещаю, никто не сделает ничего, что будет вызывать твоё отторжение, – честно пообещал я.

– Нет! Не сейчас… Мне надо подумать, – проворчала девушка, пытаясь скрыть собственное смятение.

Она отстранилась снова, и в этот раз я её отпустил. Девушка сбросила с себя мягкий домашний костюм и резво нырнула под одеяло, заставляя меня сладко страдать от мыслей о её практически голеньком и всё ещё не остывшем после ласк теле.

«Вы поговорили?» – пришло сообщение от Рея.

«Да. Заходите», – ответил я, забираясь в кровать.

Ревность побратимов была почти физически ощутима, но они молча скинули одежду, ложась вокруг игнии.

Амали усердно притворялась спящей, но беспокойно ворочалась в кровати. Рей меланхолично смотрел в окно на светящийся шар газового гиганта Незиды, а Тарк не сводил взгляда с нашей игнии.

Мне первому надоело это общее напряжение.

– Ну, всё, хватит, – решительно сказал я, притягивая к себе тонко пискнувшую малышку.

Глава 27. Принятие

Амали

Шелковистые простыни приятно холодили кожу, почти ласкали её, что только усиливало дурацкое томление. Между ног почти болезненно ныло от неудовлетворённого желания, а этот… тоже мне муж, просто лёг и закрыл глаза, ни на чём не настаивая.

Остальные тоже пришли и молча окружили меня своими горами тестостерона, даже не пытаясь прикоснуться. Чёрт! Сэт прав: я сама не знаю, чего хочу. Вернее, мне сложно об этом задумываться, когда тело решило мне предъявить свои счета.

«Закрыть глаза и просто спать», – как мантру твердила я себе, но вместо спасительного забытья перед глазами вставали совсем нецеломудренные картинки того, как я лежала на гибком и сильном теле красавчика Таркоса или вдыхала дорогой парфюм Рейлина. При воспоминаниях о Сэте захотелось застонать и побиться головой о стену.

Бездна! Когда я успела стать сексуально озабоченной? Никогда раньше меня так не мучило неудовлетворённое желание. Да и сами желания даже если и возникали, то быстро забывались, не причиняя особого дискомфорта.

– Ну, всё, хватит, – хрипло сказал Сэтар, подминая меня под себя.

– Ты чего? – удивлённо спросила я, не особенно сопротивляясь его произволу.

– Я устал играть в детские игры, Ами. Мы чувствуем твою неудовлетворённость, а нам и своей за глаза хватает. Ты хотела узнать, как мы будем делать это? Мы с парнями тебе покажем. Просто расслабься. Будут только ласки, если ты сама не решишь иначе. Если тебе что-то интересно или ты хочешь к нам прикоснуться, то просто сделай, – искушал меня Сэт, потираясь о моё бедро однозначным доказательством его собственного возбуждения.

– Я не уверена… – остатками мозга попыталась воспротивиться я, но Сэтар не шутил, когда говорил, что ему надоело ждать. Он просто накрыл мои губы сладким жарким поцелуем.

– Расслабься, Амали. Мы никогда тебя не обидим, – прошептал мне на ухо Рей, пока подлый Сэт опускался со своими сводящими с ума поцелуями всё ниже.

– Не надо, – вяло протестовала я, цепляясь за короткие серые пряди, пытаясь удержать Сэтара, но меня лишили последней воли к сопротивлению: в губы меня мягко, но настойчиво поцеловал красавчик Тарк, заставляя потеряться в невероятных ощущениях.

Слишком много. Слишком сладко. Слишком остро.

Я стонала и извивалась под руками и губами, полностью утратив способность думать.

– Какая ты сладкая, наша ингия, – прохрипел Рейлин, неожиданно для меня оказавшись меду моих широко разведённых ног вместо Сэта, который вместе с Тарком терзал чувствительные бутоны моих сосков.

– Рей? Что ты… – попыталась дёрнуться я, но брюнет не стал ждать моих возражений, накрывая своим горячим влажным ртом мой набухший от желания клитор. – Рей! – вскрикнула я, выгибаясь дугой.

– Да, пой нам, малышка. Не сдерживайся, – шептал предатель Сэт, пока Рейлин ошеломительно приятно гладил юрким языком точку, в которой сосредоточились все мои ощущения. – Тебе нравятся ласки Рея? Как ты хочешь: сильнее, быстрее? – спрашивал он меня, заставляя меня чувствовать себя распутной, но, как ни удивительно, ещё более возбуждённой.

– Не могу… пожалуйста… – стонала я, непроизвольно ёрзая бёдрами в попытке получить ещё больше, чтобы ослабить этот мучительно сладкий узел, что до боли стягивал всё внутри.

– Ты хочешь его до конца? Хочешь Рейлина? – спросил Сэтар, удерживая меня за волосы, чтобы я могла встретить его испытующий взгляд.

– Да! Хочу! – почти с отчаянием крикнула я, ощущая, как большие горячие ладони под моими ягодицами нервно дёрнулись, и Рей глухо застонал, посылая восхитительную вибрацию через моё возбуждённое до предела тело.

– Скажи ему. Скажи, что принимаешь, – продолжал мой личный искуситель.

Я уже была так близка к тому, чтобы взорваться сверхновой от головокружительного удовольствия, но Рей отстранил свой греховно сладкий рот от меня, вырывая из моей груди протестующий стон.

– Хочу тебя, Рей, – уже почти осознанно повторила я, глядя в подёрнутые страстью карие глаза.

Просто? Нет! Это было… как прыгнуть с вышки. Я ещё до конца не верила в то, что решилась на это, но и остановиться уже не могла. Зачем? Сэтар был во всём прав: я не хочу их терять, а обо всех проблемах подумаю позже.

– Амали… Наша сладкая игния, – как заклинание шептал Рейлин, скользя по моему телу всё выше, пока не упёрся подрагивающим возбуждённым членом в моё влажное лоно.

Он проникал медленно, растягивая меня, заполняя. В какой-то момент мне даже стало страшно, потому что его было так много… тесно, почти болезненно.

Всхлипнув, я впилась ногтями в его сильные плечи. Воспоминания о первой боли не позволяли расслабиться.

– Не сжимайся, Ами. Ты сводишь меня с ума, – задыхаясь, прошептал Рейлин. Его крупное тело покрылось капельками пота и крупно дрожало от напряжения, но он не двигался, позволяя мне привыкнуть к себе. Его осторожность тронула меня. Не знаю почему: из-за выражения почти отчаяния и удовольствия на мужественном лице, или из-за того, что он заботился в первую очередь обо мне, а может мне просто хотелось, чтобы он стал ближе – моим, как Сэт.

– Всё хорошо, – сказала я, отпуская себя.

Больше не было сомнений. Да и как они могли остаться? Между нами больше не было расстояния. Сейчас мы оба были открыты, почти беспомощны в нашей страсти.

– Амали… – выдохнул Рей моё имя, начиная осторожно двигаться.

Сладко… нежно, но мало. Я стонала и выгибалась, осторожно царапала гладкую твёрдую грудь и просила, выпуская пламя. Рей рыкнул, отпуская себя. Резко, остро, до звёзд перед глазами, пока мир не взорвался цветными искрами, оставляя меня беспомощно всхлипывать, дрожать всем телом, принимая мощь и пламя кульминации Рея.

– Моя игния… Наша… – шептал Рейлин, покрывая поцелуями моё лицо. Он нехотя отстранился от меня, позволяя Сэту и Тарку тоже целовать меня.

Глава 28. Таркос

Амали

Мне было так… так… хорошо и тепло от их заботы, от осознания, что я не одна, что больше не нужно быть постоянно сильной, что из глаз невольно выкались слёзы, щекотно скользя по щекам.

– Ами? Мы… я что-то сделал не так? Обидел? – с явным испугом спросил Рей, сильно напрягая литые мышцы.

– Что? Нет! Простите. Не хотела пугать. Просто. Просто… так хорошо, что… – бестолково улыбалась и всхлипывала я, не в силах остановить эти дурацкие слёзы, которые просто разрывали меня изнутри.

– Тише. Ты устала быть сильной, наша маленькая. Поплачь, отпусти себя, – правильно понял мои глупые эмоции внимательный Таркос, притягивая в свои объятия.

Я чувствовала, что мужчина возбуждён и сильно, но он только утешал меня, шепча на ухо, как я дорога им всем, как нужна. Где-то глубоко внутри мне было стыдно за устроенную истерику, но мне стремительно становилось легче, как будто тот груз, что давил на меня после смерти родителей, наконец исчез, позволяя свободно дышать. Я хотела быть нужной им, любимой.

Конечно, странно, что их трое. При других обстоятельствах я могла полюбить, отдавая всю себя одному из них, но не хочу врать – я уже не хотела отказываться хоть от кого-то из этой невозможной троицы. Да и зачем? Слёзы высохли так же внезапно, как и появились.

– Спасибо, – немного сипло от рыданий сказала я, неловко ёрзая на коленях Таркоса. – Извините за эту истерику. Рей, ты не сердишься? Глупо разрыдаться после того, что между нами было, – сказала я, чувствуя себя дурочкой из-за несвоевременно проснувшейся эмоциональности.

Поискала глазами Рейлина, но он лежал и глядел на меня таким обожающим взглядом, что я растаяла, как мороженое под излучателем.

– Рей сейчас в принципе не способен сердиться, а вот нам всё ещё хочется тебя съесть самым приятным способом, наша глупышка, – сказал Сэт, нежно кусая меня за ягодицу, отчего я ойкнула и дёрнулась, прижимаясь сильнее к вполне ощутимой через тонкую ткань штанов эрекции Таркоса. – Не хочешь продолжить? – игриво спросил мой сереброволосый демон искушения, выцеловывая узоры на моей спине.

Я понимала, что они тоже меня хотят, но, прислушиваясь к себе, не могла с уверенностью сказать, что уже готова к новым подвигам. Зато любопытство вполне проснулось.

– Ты говорил, что я могу… Ладно, забудь, – сказала я, краснея, как помидор.

– Что ты можешь? Говори, Ами, не стесняйся, – тихо спросил Таркос, поднимая ладонями моё лицо, чтобы нежно поцеловать в губы.

– Ну, у меня опыт… только с вами, то есть вообще никакого почти. Мне Сэт давал себя потрогать, чтобы я привыкла… – мямлила я, старательно отводя взгляд, не в силах смотреть в лицо красноволосого красавца.

– Ты хочешь меня касаться? – с надеждой спросил Таркос, а я смогла только кивнуть. Мне казалось, что мои щёки уже вполне натурально пылают огнём, но нет. После нашего всплеска с Рейлином он и не думал показываться.

– Иди ко мне, – сказал Сэтар, пересаживая меня на свои колени, но спиной к себе.

Сильные, уверенные руки Сэта нежно гладили мою грудь, живот. К счастью, мужчина не смущал меня ещё сильней более откровенными и пока не очень желанными ласками.

Таркос выгнулся, играя мышцами, и легко скинул с себя штаны, представая передо мной во всей красе.

– Ты часто вспоминала нашу ночь, Амали? – шёпотом спросил Сэт, прикусывая мочку моего уха.

– А ты? – вернула я ему вопрос, провокационно двигая ягодицами по упирающейся в них эрекции блондина.

– Постоянно. Поэтому не дразни, или Тарку придётся долго ждать, – ничуть не смутился этот… Сэт.

В его словах была правда – Таркос нетерпеливо протянул ко мне руки, желая поскорее привлечь моё внимание. Красивый. Весь нереально красивый, как ожившая мечта. Мои руки робко скользили по светлой идеальной коже, заставляя меня удивляться её гладкости и нежности. Мужчины не должны быть настолько преступно совершенными, но Тарк…

Я обвела кончиками пальцев чётко очерченные губы, поцеловала их, слушая прерывистый вздох мужчины. Резкие скулы, упрямый подбородок, нервно бьющаяся жилка на шее, ямочка между ключицами – я опускалась всё ниже, впадая в своеобразный транс от эстетического и эротического удовольствия.

Ореолы маленьких плоских сосков яркими красными пуговками выделялись на светлой коже. Они были почти такими же алыми, как и его волосы. Не удержавшись, лизнула, а потом легонько прикусила ближайшую вершинку. Таркос почти не двигался, лишь одобрительно поглаживал мои ладони, предплечья, но, почувствовав мои зубки, резко выгнулся и простонал что-то на незнакомом языке.

Сзади хрипло засмеялся Сэт и сам стал неторопливо гладить мою спину, ягодицы, сжимая длинными сильными пальцами упругие полушария.

– Я что-то не так делаю? – спросила я, внимательно наблюдая за тем, как Таркос тяжело дышит и кусает нижнюю губу. Красноволосый ответил мне настолько горячим взглядом, что мои сомнения моментально развеялись, а наглый Сэт всё же решил пояснить:

– Ты сладкая пытка, крошка Амали, и у Тарка заканчивается терпение, но продолжай. Хочу посмотреть, насколько его хватит.

От самого низа живота, прокачанного теми самыми кубиками, до гордо стоящего ровного и светлого члена, у Тарка шла небольшая полоска гладких алых волос.

– С ума сойти! Я думала, ты их красишь, – призналась я, осторожно касаясь мягких коротких завитков, растущих в паховой зоне мужчины.

В ответ Тарк что-то сдавленно прошипел, но я не поняла его. Хотя, наверное, он опять говорил на пирианском языке.

– Приласкай его. Погладь. Тарку уже больно от желания, – хрипло сказал Сэт, скользя своим немного влажным членом между моих ног.

Моя ладонь смело легла на красивый ровный ствол, легонько сжимая и двигая нежную бархатистую кожу.

– Покажи мне, как тебе больше нравится, – попросила я стонущего и изгибающегося Тарка. Глядя на его страстные муки, я и сама уже нешуточно завелась, а ещё Сэт со своими нецеломудренными ласками.