Ица

Притирка с соседками через стенку оказалась затяжной.

Однажды ночью нарисованные брови громко врубили музыку. Василиса тихо вздохнула и укрылась одеялом с головой. Аня постучала кулаком в стену. Получила прибавку звука и поднялась. Расчехлила перевезенную к тому времени дядей Колей машинку и начала строчить. Музыка стихала — она останавливала маховик. Динамики начинали орать — она возобновляла прокладывать дорожки швов.

— Спать невозможно, — подмигнула наблюдающей за ней Василисе, — будем шуметь.

Через некоторое время, в двери их комнаты и соседней раздался требовательный стук. На пороге стояла разгневанная и явно только что разбуженная комендант.

— Совсем ополоумели! На часы смотрели?

Начали приоткрываться двери других комнат. Кто-то смотрел открыто, кто-то якобы незаметно подглядывал. Аня вышла в коридор. Дождалась, когда дежурная мадам вытащила наружу Лариску, одну из неразлучных крикливых подружек.

— Ну и кто кому из вас сильнее мешал? — женщина задала вопрос, демонстративно скрестив руки на груди.

Лариса уставилась на Аньку, слегка прищурившись, но не успела ничего сказать.

— Мы друг другу нисколько, а вот всем остальным, — Аня скользнула взглядом по высунувшимся головам, — получается, мешали вместе.

Лариска перестала щуриться. Комендантша махнула рукой, разгоняя всех по комнатам.

— Чтоб больше никакого шума! — и удалилась.

— Типа благородная такая? — с издёвкой процедила Лариска.

— Я не стучу. Типа. Предпочитаю сама разбираться, — Аня вернулась в свою комнату.

— Ты смелая, — прошептала в темноте Василиса.

— Я тоже много чего боюсь, — Аня взбила плоскую подушку, — но не таких Ларисок. Спи давай, вставать скоро.

Через неделю Вася вернулась с учёбы и обнаружила, что их дверь густо обсыпана мукой. Когда пришла Аня, она успела отмыть почти половину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Что за художества? — поинтересовалась у подруги.

— Кто-то решил глупо подшутить, — продолжила стирать разводы Василиса.

Анька вошла к себе, взяла совок, высыпала в него всю оставшуюся у них в пачке муку, перешагнула через ведро с белесой водой и постучала к соседям. Прошла положенная минута ожидания и дверь медленно открыли. Аня, не раздумывая, вбросила содержимое совка внутрь.

— Совсем страх потеряла?! — прозвучал задохнувшийся возглас Лариски.

— Ты же помнишь, я не стучу, я разбираюсь сама. Сразу, без долгих выяснений.

В последующие дни наступило затишье. То самое, перед бурей. Вася дрейфила ходить одна в душ. Отсеков было два, поэтому Аня ходила вместе с ней. В очередной заход, они отдёрнули шторки и увидели свою одежду тщательно впечатанной в лужу на полу. Вася поджала губы и покачала головой, заворачиваясь в полотенце. Аня выловила трусы и футболку, натянула, как были, не вытираясь и ничего не отжимая. Оставляя за собой мокрые следы, босиком направилась в нужную ей комнату. В коридоре раздались пошлые шутки и присвистывания. Она без стука распахнула дверь в комнату соседок. Олька красилась перед зеркалом. Лариска валялась на кровати уже при полном марафете, третья девчонка отсутствовала.

— Ты чего тут забыла, мокрая курица? — Лариска скривилась, принимая сидячее положение.

Аня выхватила из рук Оли помаду, толкнула Лариску навзничь, придавила коленом, схватила за подбородок и провела жирный след по лбу. Та начала верещать и брыкаться, но Анька лишь сильнее сжимала пальцы и методично покрывала всё лицо и так раскрасневшейся девицы яркими полосами. Олька припухла, боясь отхватить свою долю раскрашивания. В проходе собрались улюлюкающие зрители. Аня закончила, отбросила тюбик в сторону и встала.

— Ты чокнутая стерва! — с высоким всхлипом прокричала Лариска.

— Надеюсь, ты больше не будешь проверять насколько, — спокойно проговорила Аня и прошла через раступившуюся толпу.

С тех пор между ними установился относительный нейтралитет, который иногда разбавлялся язвительными выпадами, но дальше дело больше не заходило. Аня не обманывалась и, на всякий случай, держалась настороже.

По осени она дважды ездила домой. В первый раз неуверенно вышла из автобуса, не зная, где будет ночевать. Попала в объятия Васьки, переместилась в руки Марь-Михалны, вдохнула родной запах тёплой груди и поняла, что все её волнения напрасны. Они вместе пообедали, а потом полдня гоняли с Васькой на мотоциклах. Он ворчал, а она снимала шлем и не могла надышаться простором, и сеном, и ветром с речки.

— Если бы найти место, где его ставить, укатила бы на мотоцикле в город, — обронила, протирая фары, уже после того, как вечером загнали своих коней обратно в Васькин гараж.

— Ты бы сначала права получила, — Васька поставил рядом с колесом ведро воды. — Это здесь ты лихачишь по-свойски. В городе не прокатит.

Она задумалась всерьёз и по возвращении навела справки о курсах. Не дешёвое, но нужное удовольствие. Оплатить можно из запасов, но, чтобы их не истощать полностью, настала пора искать подработку.

Одновременно Аня начала бегать по утрам, поскольку ей не хватало физических занятий, к которым она привыкла за школьные годы. Она успевала сделать большой круг по парку, расположенному рядом с общагой, вернуться и принять душ. Вася готовила завтрак, они пили чай и уходили на учёбу. Днём иногда гуляли по городу. Вася экспериментировала у плиты на кухне. Аня занимала единственный стол в комнате и отрабатывала строчки и швы. Ей нравился настоящий период, с долгожданной учёбой любимому делу, свободой собственных действий без оглядки на вечно недовольную мачеху, зарождавшейся дружбой с Васькой номер два и новыми целями: получить официальные водительские корочки и найти работу.

7. Дар

Как-то утром Аня перешла на лёгкий бег ещё во дворе, через который решила срезать путь к парку. За ней увязалась небольшая короткошёрстная собачонка. Гавкнула беззлобно и, виляя хвостом, затрусила рядом. Через некоторое время она отстала и вернулась обратно. На следующий день всё повторилось: собачье приветствие и сопровождение до конца дома. В третий раз Аня заранее начала высматривать шуструю спутницу. Та радостно рванула навстречу от лавочки у первого подъезда, на которой сидела очень пожилая женщина в старомодном берете.

— Прости, милая, за такого компаньона, но ему гораздо веселее с тобой, чем со мной, — обратилась к Ане хозяйка пёсика.

Девушка остановилась, наклонилась и потрепала собачье ухо.

— Мне тоже с ним веселее. Если не возражаете, могу брать его с собой бегать в парке, — она распрямилась и посмотрела на женщину.

Та медленно поднялась и вручила Ане поводок.

— Я буду тебе очень благодарна. Встретимся здесь же через полчаса или как скажешь?

Аня кивнула.

— Полчаса в самый раз. Вы идите к себе. Я заведу собаку. Как его зовут?

— Бимка, — улыбнулась женщина, — а меня Надежда Ивановна.

— Аня, — улыбнулась в ответ девушка. — Ну что, Бимка, пробежимся?

— Девятая квартира, — новая знакомая наблюдала, как Аня пристёгивает к ошейнику поводок.

Спустя полчаса Аня привела Бимку, отказалась от чая и предложила его хозяйке брать пса с собой на прогулку каждое утро.

Незаметно Надежда Ивановна превратилась в бабу Надю, Бимка заливался заранее радостным лаем, лишь стоило Ане замаячить на горизонте. Надежда Ивановна жила одна, в силу возраста и здоровья далеко никуда не ходила. Аня с Василисой по очереди начали покупать для неё продукты, ходить в аптеку, помогать по дому. Она поила их чаем, кормила вкуснейшими кружевными блинами и рассказывала истории из своей жизни.

Однажды, незадолго до нового года, старушка попросила пройтись с девочками в парке. Оделась и тщательно убрала волосы под берет.

— Баба Надя, берет у вас красивый, — заметила Аня.

— Подарок моего покойного мужа, — женщина закрыла дверь и взяла Аню под руку. — На нём раньше вышивка была, сложный цветочный узор. Одним цветом, но на тон темнее основного материала. Только, увы, время не щадит ни вещи, ни людей. Я полностью счистила старые нитки, чтобы не уродовали мой любимый головной убор.

Несколько вечеров Аня делала наброски и подбирала нити. Василиса подсовывала ей бутерброды и наблюдала, как порхает в её пальцах тонкая иголка, а на кусочке полотна появляются замысловатые выпуклые мелкие бутончики и переплетения листочков. Наконец, картинка сложилась.

В субботу Аня выгуляла Бимку, привела его домой и втихушку забрала берет Надежды Ивановны. Вечером её попроведала Вася. Девушки выдохнули с облегчением, что пропажа не была обнаружена. В воскресенье Аня принесла из парка несколько сосновых веточек. Девушки упаковали обновлённый берет в подарочную коробку, купили воздушный зефир и отправились поздравлять Надежду Ивановну с наступающими праздниками, на которые обе собирались разъехаться по домам.

За круглым столом, под запах хвои, мандаринов и душистого чая, Василиса получила поварскую книгу в твёрдом переплёте, Ане достался альбом для эскизов с набором карандашей. Девчонки замерли, пока Надежда Ивановна открывала свою коробочку. На её лице промелькнуло удивление. Женщина оглянулась в сторону коридора, взглянула на подружек. Осторожно расправила свой берет и, ахнув, прижала ладонь к губам. Она проводила дрожащими пальцами по красиво нанесённому узору и смаргивала крупные слёзы, которые тут же заполняли глубокие морщинки вокруг глаз. Вася всхлипнула следом.

— Великолепная вышивка, — она посмотрела в наполнившиеся слезами глаза Ани. — У тебя дар, Аннушка.

Аня уехала утром тридцать первого декабря. Решила встретить Новый год и побыть в родном посёлке три дня. У отца жить претило самой, да и получить недвусмысленный от ворот поворот тоже. Другое дело остаться там летом, обустроиться на сеннике и не пересекаться ни с кем из дома. Обременять своим долгим проживанием Марь-Михалну, хотя та будет рада, а Алла переберётся спать к ней под бок, тоже не хотелось.

Новый год встретили впятером. Через час заглянул Васька, честно уделивший время и внимание родителям в саму полночь. Погода установилась морозная и безветренная. Аня с Васей ушли прогуляться. Она притихла и целенаправленно повела его к дому своего отца.

— Ань, зачем? — придержал её за локоть Вася.

— Нужно. Дело одно закончить, — высвободила руку из его ладони.

Она попросила Ваську подождать снаружи. Вся подтянулась и без стука зашла внутрь. Мачеха убирала посуду, отец в полудрёме смотрел телевизор. Аня не стала разуваться, подошла и положила на край стола деньги.

— Ты давал на обратный билет. Не пригодятся. Я не вернусь.

На следующий день, как малые дети, извалянные в снегу, с раскрасневшимися щеками и сорванными от криков голосами, Анька, Васька, Димка и Алка накатались с обрыва по специально залитому склону, уходящему далеко по ледяной глади реки. Аня набродилась с Васькой по лесу. Зашли к нему на чай, но она чувствовала, что его мать её не привечает. Сначала считала девчонку недостойной парой своему сыну, потом сердилась на неё за его переживания. Он никогда не рассказывал, но Аня ощущала затылком, что её вынужденно терпят, и старалась не усугублять. Они улизнули в мастерскую, где девушка наводила порядок под усмешки Васьки. По зиме не рискнули выводить мотоциклы. Кусачий холод захватывал дух не меньше неуёмного чувства свободы и полёта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Аня передохнула, напиталась домашним теплом, проверила, хотя сама себе боялась признаться, что дружба с Васькой никуда не делась, и вернулась в город. В общаге было непривычно тихо. Всего несколько человек осталось по разным не разглашаемым причинам. Аня много спала, навещала бабу Надю, изучала подаренное Василисой пособие по вышиванию и заполняла свой новый альбом возникающими идеями.

Её взяли курьером по доставке еды. Начало работы ожидалось после праздников, а пока она пользовалась своей незанятостью и гуляла по городу, изучая ближние и дальние районы. Она сама сделала себе новогодний подарок и оплатила курсы, чтобы получить права на вождение мотоцикла. С началом весны приступит. А до конца зимы попробует совместить учёбу и подработку, чтобы позже втиснуть в свой график и обучение в автошколе.

Внезапно Анино умение вышивать привлекло внимание. Народ заметил варежки Васи, которые в качестве подарка на новый год вышила Аня. Да она и сама понимала, что ей интереснее не кроить и шить одежду, а украшать её. Пройтись тоненькой строчкой по кромке воротника, нанести замысловатый вензель на манжеты, сделать нашивку на кармане, сваять забавный брелок для рюкзака. По возвращении из дома одногруппница Васи попросила расшить свои варежки очень мелким бисером. Потом обратились девчонки с третьего этажа придумать что-то для холщовых сумок. Начали поступать похожие и иные заказы. Тихая Василиса неожиданно твёрдо настояла брать хотя бы небольшую плату, что служило неплохим подспорьем на материалы для собственных задумок юной вышивальщицы.

Надежда Ивановна радовалась, потому что смогла первой оценить ручную вышивку от Ани. По весне девушка бывала у неё лишь по утрам, продолжая бегать в парке с Бимкой, и в воскресенье, так как все остальные дни были плотно заполнены занятиями, подработкой, курсами и оформлением заказов по вышивке.

Выяснилось, что у Надежды Ивановны есть сын, который давно живёт за границей. Он приезжал к матери на денёк раз в году и иногда звонил узнать, жива ли она. От него остался гараж во дворе, который, наряду с несколькими другими, никому не мешал, но и давно не использовался. Пару раз Аня с Васей порывались вымести оттуда пыль и мусор, но баба Надя только отмахивалась и советовала посвятить время более подходящим для молоденьких девушек делам. Тем сильнее удивила обеих подружек, когда Аня показала ей долгожданную пластиковую карточку, официально разрешавшую ей ездить на мотоцикле. Они вышли во двор, дошли до старого гаража, и Надежда Ивановна вручила Ане ключи.

— Забирай свой мотоцикл из деревни и ставь сюда. И тебе будет удобно, и мне спокойно, ведь я буду слышать, что ты вернулась после поездки на этом страшном шумном агрегате.

Аня сильно сжала тяжёлую связку в кулаке и прошептала «спасибо», пытаясь справиться с волнением внутри и щекоткой в носу.

Сдав летние зачёты и экзамены, Аня уехала на две недели в посёлок. Она не виделась с Марь-Михалной с зимы. Ей не терпелось предъявить Ваське свои права и поблагодарить за умную подсказку и вообще за то, что возился с ней и обучал езде по бездорожью, после которого городские дороги казались ровным катком.

Она вернулась в город подзагоревшей, отдохнувшей и, несмотря на всевозможные возражения, на своём мотоцикле, на который отец кивнул и оформил необходимые документальные разрешения.

8. Громко и тихо

Аня повторно нажала на звонок Надежды Ивановны, но за дверью оставалось всё также тихо. Тревожно тихо. Не лаял Бимка, не было слышно медленных шаркающих шагов. Открылась дверь квартиры напротив. Аня обернулась. На неё смотрел пожилой мужчина, который любил шутить, что баба Надя куковала-куковала одна да и обзавелась на старости лет сразу двумя взрослыми внучками.

— Не звони, Ань. Померла наша баба Надя.

Аня смотрела немигающими глазами на соседа и сползала по стене вниз. Он шагнул к ней, сжал плечо.

— Девять дней уж как, — мужчина присел на ступеньку рядом с Аней. — Собачонок сильно заливался, мы забеспокоились. Пока то да сё, нашли уже мёртвую. Сердце остановилось. Сына её вызвали. Он тут быстро со всем управился.

— Вы знаете, — голос сорвался, девушка откашлялась, — где могила?

— А нет её, могилы-то, — покачал головой мужчина, — сынок мать кремировал. Кому, мол, тут приглядывать. Сам уехал. Какой-то хмырь по доверенности теперь занимается продажей квартиры и гаража. Правда, ключи от него найти не смогли. Пришлось взламывать замок и новый ставить.

Аня наконец пошевелилась и поднялась, ухватившись за дверную ручку.

— А пёсик?

— Шут его знает. Выскочил, а, может, и прогнали, — сосед вздохнул, хлопнул по коленям и встал. — Такие вот дела, девонька.

Аня вышла и села на лавочку, на которой любила сидеть Надежда Ивановна. Внутри всё сдавило. Ни слёз, ни дыхания. Раздался звонок. Она посмотрела на экран телефона и приняла вызов.

— Анька, добралась? — голос Васьки прозвучал до рези громко.

— Добралась, — глухо ответила и крепче сжала телефон. — Вась, — замолчала.

— Что случилось? — звук стал тише.

— Баба Надя умерла, — она уставилась на асфальт под ногами.

— Мне жаль, — произнёс Васька. — Ты сама где сейчас?

— Сижу у её подъезда. Представляешь, её сын сжёг тело. Просто превратил свою мать в ничто.

— Разве он не сделал этого раньше? — прямо спросил Вася.

— Да, — она вздохнула, — как и мой отец поступает со мной. Откуда берутся такие нелюди и как они живут с пустотой внутри?

— Не знаю, Ань.

Они помолчали.