Хана драконьему факультету

– Я просто занят. Пишу записки о твоем возвращении, через час мы с тобой попадем на очередной срочный совет эйров. Будь готова к любому исходу.

– Эта фраза как-то противоречит предыдущим убеждениям. Что-то не так с Сатом? Он здоров?

– Более чем. Вчера летал над столицей, пугал горожан. Вот он, кажется, по тебе соскучился.

– Я очень рада, что он восстановился. Тогда в чем проблема? В наших с ним отношениях? Сат надеялся, что род Дикранов захочет взять меня под свое крыло!

– И он почти угадал. Все будет так хорошо, как только возможно в данной ситуации, Кларисса. И готовься к любому исходу.

– Да на что вы намекаете?! – я от волнения подняла тон.

– Все, мне некогда. Жди в приемной. Меньше чем через час мы с тобой отправляемся на совет. Ругаться будем после, если тебе обязательно нужно о чем-нибудь поругаться.

Я ничего не поняла, но отвлекать больше не осмелилась. И, конечно же, почти целый час накручивала себя. Что может пойти не так, если меня не собираются ни убивать, ни даже выкидывать из академии? Эйры объявляют меня своим другом, тогда нам остается лишь обсудить правила взаимодействия? О, а может, драконы узнали, что я не из Реокк? Тогда предстоит небольшой скандальчик – переживу. У помощницы ректора я ни о чем не спрашивала, но той было и не до меня – она летала то в кабинет, то в почтовый пункт, чтобы как можно скорее передать записки от начальника всем получателям.

Повозка, явившаяся к воротам академии, ничем не уступала той, на которой перемещался Сат. Те же золоченые знаки рода Дикранов, та же показушная роскошь. Вот только рванули мы сразу в небо, экономя время на перемещение. Я взвилась от ужаса и все несколько минут пути кричала, но ректор на мой страх не обратил никакого внимания. Ему, дракону, такая высота кажется нормальной, а успокаивать перепуганных барышень он не обязан – сами справятся. Хорошо было в этом путешествии только одно – его короткость. Уже очень скоро мы снова с ударом приземлились на мостовую, и я разрешила себе сделать глубокий вдох. Лучше б Сату записку передала в родовой замок, этот обходной способ мне уже не нравился абсолютно всем.

Ректор шагал впереди меня, я едва за ним успевала. Здание совета располагалось рядом с королевским дворцом и не уступало ему в размерах. Вряд ли обыватель вообще различит, где заседают высшие драконы, а где марионеточный король носит свою театральную корону. Волновалась я почти так же, как перед своим первым обращением, но на этот раз мне не подарили магическую пощечину старой ведьмы для успокоения.

Куполообразный холл был гигантским. Я предположила, что строили такую махину на случай, если все эйры мира решат собраться в одном месте. Потом с истерическим весельем подумала, что именно такие размеры помещения и нужны, если дебаты станут слишком горячими – пространства хватит и для драки в драконьем обличье.

Посетителей собралось около двух десятков – все черноволосые и черноглазые, от их пристальных взглядов я себя еще больше ощутила не в своей тарелке. Теперь поняла, почему ректор перед отбытием успел переодеться в черный костюм с золотым шитьем – все присутствующие нарядились в такой же цвет. Я одна торчала в центре всеобщего внимания в зеленом длинном платье. И меня рассматривали – кто-то с ободряющей улыбкой, кто-то с задумчивым прищуром, но все прямо и с присущим представителям их расы высокомерием. Я для них была диковинкой. А теперь порадовалась, что уезжала домой и позволила провести несколько советов без моего присутствия – они хотя бы заочно успели привыкнуть к моему существованию. Сейчас же оставалось удивляться, как ректор сумел заставить их всех отложить дела и за кратчайшее время собраться. Вероятно, это говорило об особенной важности моего вопроса.

Несколько знакомых лиц меня приободрили – особенно когда родители Сата приветливо улыбнулись мне издали, спеша занять места ближе к центру. Это обнадежило. Самого Сата я разглядела через минуту – он пока не входил в совет эйров, хоть и являлся первым наследником рода Дикранов, но его могли приглашать на эти советы как главного свидетеля и моего близкого знакомого. Я махнула рукой, надеясь, что в ответ он приветливо кивнет, но Сат сел позади остальных и уставился на свои сложенные руки, не поднимая лица. Что происходит? Он уже как-то пытался изобразить холодную отстраненность, когда думал, что у нас с ним все кончено, но долго не продержался. В связи с чем я вижу повторение той же истории?

Меня вывели в центр, поставили на круглой сценке перед взоры зрителей. Ну точно, зверушка, которую всем любопытно разглядеть. Я не обманывала себя и раньше – это когда-нибудь пришлось бы пережить, и чем скорее, тем лучше. Меня представил всем кто-то из старших – очень пожилой дракон, который, однако, и в своем возрасте держал осанку прямо и мог похвастаться черной шевелюрой без единого седого волоса. После чего потекли редкие вопросы.

На самом деле, все проходило куда проще, чем я себе надумала. Никто меня не оскорблял, никто не выкрикивал мнение о том, что лучше бы я сгинула в небытие, пока не воплотила легенду в жизнь. Наоборот, вопросы были подчеркнуто доброжелательными, то есть заблаговременная подготовка Сатом, ректором и всеми прочими моими защитниками сказывалась на общем настроении:

– Кларисса, а какую должность ты бы предпочла занять после окончания академии?

– Кларисса, это правда, что ты умеешь найти общий язык с любым человеком, даже с – прости бесы – ведьмами?

– Кларисса, расскажи о мирашах! Дело в том, что иногда они выползают из-под земли и представляют ужасную угрозу для мирного населения. В этом случае ты будешь готова отправиться на такую территорию и успокоить хищников, предотвращая человеческие жертвы?

– Кларисса, преподаватели подчеркивают, что твои успехи в магии пока невелики, но ты обладаешь большим потенциалом! Задача эйров – поддерживать в мире порядок и покой. Какие ты видишь способы применения своей силы для этих целей?

– Кларисса, ты знаешь о других Великих Змеях? Как думаешь, не мог ли твой отец оставить еще дочерей? Нам до сих пор нельзя исключать вероятность, что ты не единственная!

Уже после пятого вопроса я почти успокоилась. Это проще, чем сдавать экзамен в конце семестра! И подобное любопытство было осмысленным, оправданным. Они уже приняли решение на мой счет, но хотели и из моих уст услышать подтверждения, что я именно такой человек, каким меня описывали. И я отвечала как можно подробнее. В конце концов, именно в этих темах мне скрывать было нечего – я сама готова встать на защиту покоя и порядка. Некоторых ответов я не знала, потому простодушно прикидывала, что в будущем могла бы заниматься финансами или налогами, поскольку у меня только с математикой серьезных проблем не имеется.

От меня отстали довольно быстро и переключились друг на друга. Я думала присесть на свободное место, хотя мне не предлагали, но затормозилась, поскольку настроение аудитории заметно менялось – от приветливых улыбок эйры переходили к серьезным интонациям, а уже через минуту многие кричали, перебивая и повышая голоса.

Я почти весело наблюдала за тем, как сбывается пророчество Сата. Эйры приняли меня – это был первый шаг, а вторым драконы намеревались выяснить, чей дом обеспечит мне титул и защиту. Ведь это самый простой способ всю жизнь контролировать Великую Змею – оставить ее на попечении могущественного драконьего дома. Через короткое время даже самый старый дракон растерял всю солидность и начал напоминать нервного, дерганого подростка, который подскакивал на месте и брызгал слюной:

– И что с того, что мой род незначительный? Мы сейчас еще благородством мериться будем?! Зато как раз моему дому нужен небольшой перевес в виде Великой Змеи в невестках! И у меня три сына и девять внуков – как раз дорогой Клариссе на выбор!

– Угомонитесь, достопочтимый господин Нинкран! – ответил ему кто-то со смехом. – И зачем вы сыновей считаете, если все они уже женаты?

– Разведем! – пообещал старик. – Или другим образом избавимся от невыгодных партий. Старшего трогать не будем, а остальных – пожалуйте на выбор из двенадцати персон!

– И внуков не считайте – все они молоды! Мы ведь здесь не ополоумели от очарования этой милой девушки, чтобы вообще забыть об угрозе?

И, в точности по тому же прогнозу, в споре побеждали Дикраны. Отец Сата давно вскочил на ноги и без стеснения сыпал то обещаниями, то угрозами:

– Здесь у кого-то есть сомнения, что о Великой Змее должны заботиться Дикраны? – орал он на осмелившегося возразить. – Мы поколениями укрепляли положение рода не для того, чтобы уступить такое преимущество каким-то Зенкранам! Вы вообще зачем сюда явились, фермеры? Ах, вы самые крупные в королевстве земельные собственники – так на кой бес вы свои земли без присмотра бросили?! Чтобы со мной тут спорить? А может, вашему графству уже не нужны налоговые льготы на следующие десятки лет? Так я этот вопрос за полдня улажу!

Постепенно все замолкали, а самодовольная улыбка госпожи Дикран становилась все шире. Не просто так их род считался самым влиятельным – они на каждый довод имели сотню нерушимых аргументов. Заодно это был и самый многочисленный род – Дикранов из разных ветвей династии можно было легко угадать по растущей радости на лицах. Они предоставляли слово главе первого дома, но готовы были вцепиться в глотки неразумных оппонентов, которые не прислушаются к Седату.

Я и волновалась, и тихо радовалась, и беспокоилась, как бы Дикраны меня не упустили, и оттого у меня все мысли в голове перемешались. Я все же заняла место с самого края ряда и схватилась за голову, чтобы попытаться сосредоточиться. Кажется, все в порядке – и все по очереди смиряются с тем, что именно Дикраны заполучат такую невестку. К тому же именно с их семейством я уже знакома, то есть мне будет намного проще адаптироваться. Второй шаг пройден, дело сделано, проблемы решены, и теперь я могу продолжать жить, учиться и встречаться с любимым человеком.

Из-за всей этой мешанины в разуме я пропустила одну очень важную деталь, а когда она вновь пронеслась мимо, напряглась и снова принялась вслушиваться в каждый звук. От осознания начало морозить, и некоторое время я не могла поверить, что все правильно понимаю.

Глава рода Дикранов, который еще секунду назад меня так рьяно защищал, сбавил тон и ответил на последний прозвучавший вопрос:

– Конечно, мы обязуемся взять угрозу под контроль. Если сама Кларисса производит впечатление добродушной и беззлобной девушки, то никто не может гарантировать того же в отношении ее потомства. Успокойте нервы, господин Нинкран! В нашем роду несколько ветвей. Понятное дело, о первом доме и речи не идет – мой сын женится на чистокровной эйре, как и положено. И Кларисса не будет обзаводиться детьми, пока мы не убедимся, что это безопасно!

Я поежилась. Теперь меня обсуждали как племенную свиноматку. Но еще хуже было продолжение:

– У нас уже есть прекрасный кандидат – своему брату я верю как себе. И он обладает немыслимым опытом в магии, потому будьте уверены, что ничего без контроля не произойдет. Это вам не молодая горячая кровь, мой любимый брат – вдовец, много лет занимающий ответственный пост ректора академии. Он умеет держать себя в руках и уж точно обладает достаточно холодной головой, чтобы не допустить катастрофы! Да и между ними давно сложились теплые отношения, зачем нам мешать уже состоявшейся паре быть вместе?

Я медленно повернула голову и уставилась на ректора. Он тоже посмотрел на меня – и в его взгляде я не прочитала удивления. Именно об этом он и пытался меня предупредить еще в своем кабинете – уже знал исход сегодняшней встречи. Он сможет контролировать, чтобы я не родила детей. И уж точно у него достаточно твердая рука, чтобы прихлопнуть меня, если пророчество все же начнет сбываться. А Сату… Сату надо продолжать род, как первому наследнику первого дома… Да и Сат молод, не так опытен, Сат скорее бросится защищать меня, как уже поступал, чем примется защищать мир от меня. Я моргала, закусывала губу, но никак не могла проснуться от этого кошмара.

Последний вопрос был решен еще быстрее, чем предыдущий. Эйры уже расходились, когда я подлетела к ректору и потребовала объяснений коротким вопросом:

– Что?!

– Потише, Кларисса, – он ответил тихо. – Другого решения все равно не было. Это максимум, чего вообще можно было добиться. И намного лучше, чем твоя смерть, не правда ли? К тебе приписали наблюдателя на всю оставшуюся жизнь под предлогом брака по взаимному согласию. Роль сыграла и моя старая шутка про наши отношения, но вряд ли тебе сейчас было бы проще, если бы тебя приписали к незнакомому Дикрану из младших домов. Так что не ори и изображай мою невесту. Или пойди и утопись сама – тогда твой вопрос в наших кругах навсегда будет закрыт.

– Но… – я разводила руками, потом обнимала себя, и ничего не помогало успокоиться. – Я теперь ваша невеста? Что за абсурд?! А как же Сат? Ведь мы с ним любим друг друга!

Я пробежала взглядом по залу, но Сата там уже не обнаружила – все эйры покинули здание совета, оставив нас наедине.

– Переживете, – жестоко отрезал ректор. – Я не говорю, что это будет просто, но больше не жди от него взаимности – эйр никогда не возьмет то, что принадлежит другому эйру.

– Да о чем вы мелете?! – я закричала в полный голос, а до меня дошла еще одна бредовая деталь общей картины: – Я даже имени вашего не знаю! Какой вы мне жених?

Если уж начистоту, то и он моего настоящего имени не знает. Так ему и надо! Но ректор становился все мрачнее:

– О, а я тут, получается, в восторге. Но мне хватает ума понять, что этот вариант и был самым очевидным, если мы собирались спасти всех. Кстати, меня зовут Нарат Дикран. Приятно познакомиться. И заткнись уже, Кларисса. Я сам жалею, что столько сил потратил на твою защиту, потому и стал самым очевидным кандидатом.

Мне стало неловко – ведь он в самом деле воевал за меня, начиная с самого восстания магов в академии. Хотя вовсе не был обязан, а поначалу вообще прямым текстом заявлял, что собирался меня прикончить. Но как же жаль прощаться с мечтой о взаимной любви на всю жизнь:

– Но… я не хочу замуж… Теперь уже вообще ни за кого не хочу.

– Посмотрим, как дело пойдет. Думаю, что пару лет точно можно будет называть тебя моей невестой – это гарантирует тебе неприкосновенность и отсутствие лишнего интереса со стороны совета эйров. Радуйся. Я же, видишь, радуюсь. У меня дочь с тобой одного возраста – вот как ей расскажем, так втроем радоваться начнем. Замок бы выдержал. Кстати, вам с Сатом лучше не общаться – вам же самим будет проще. Мы уже обсуждаем его досрочную сдачу экзаменов и получение диплома, это займет немного времени.

Я постаралась унять внутреннюю бурю, но она вновь подскочила к горлу, когда на выходе я увидела Сата и его родителей. Неконтролируемо понеслась к нему, но он выступил наперерез. Вероятно, не хотел, чтобы остальные слышали наш разговор – вполне возможно, что самый последний:

– Не поднимай голос, Лорка. Я сам до сих пор в ужасе, но нам с тобой придется друг другу помочь сохранять спокойствие.

– Как ты такое допустил? – я по просьбе приглушила тон, отчего прозвучало змеиным шипением.

Он смотрел мне в глаза несколько секунд, лишь затем медленно произнес:

– Когда стоит вопрос о твоей безопасности, я не способен думать. Вначале мне тоже казалось, что все получится. А теперь мне больнее, чем было после ранения. Но я молод и слишком сильно тебя люблю – я не могу гарантировать, что буду способен на адекватные решения. Драконы тебя боятся, Лорка, хотя всеми силами изображают дружелюбие. И такой вариант оказался единственно возможным. Я стараюсь успокоиться хотя бы тем, что дядя тебя не обидит.

– Очнись, Сат! Он уже меня обидел! Ректор запер меня в зверинце, когда узнал, кто я, и был готов убить!

– Мне нечего добавить, Лорка. Просто нечего. Но он защищал тебя, приносил на советы кучу аргументов в твою защиту, то есть приложил все усилия для того, чтобы сделать нас с тобой счастливыми. Он ради меня старался – не ради тебя, и тоже не предполагал, что именно так вопрос повернется. Но вся его помощь вылилась в единственную возможность утихомирить панику. Хотел бы я жить в другом мире, а не в этом, где даже страхи стереотипны.

Я злилась на него – из-за его бессилия, которое он всегда умел преодолевать. Сат будто стал выглядеть старше и серьезнее, но это не убавляло моей ярости:

– А как же твоя подачка моей семье? Или вы между домами взаиморасчетами расплачиваетесь? Мне женишку-то сообщить, сколько он тебе должен?

– О чем ты вообще говоришь? И жаль, что этот разговор, который мы будем помнить до конца своих дней, закончился непонятными упреками.

Я отмахнулась. Те деньги перестали быть главной заботой. Сат с тоской глянул на меня еще раз, развернулся и ушел. А я осталась торчать в пространстве, опустошенная новостями. Мы так часто расстаемся навсегда, что это скоро войдет в привычку.

Глава 3

– Я думала, что ты шутила по поводу «мачехи».

– Я тоже так думала, Данна. Это я раньше глупая была – хотела от скучной жизни в академию попасть. А учеба оказалась настолько нескучной, что впору просить пощады. Что ж со мной на третьем курсе будет, боюсь представить.

Дочь ректора смотрела на меня, не представляя, какую эмоцию выбрать для первой реакции: она всегда была ко мне благосклонна и являлась свидетельницей наших с Сатом отношений. И хоть никогда не прогнозировала для нас с ним светлое будущее, но такой подножки судьбы предсказать не могла.

Потому теперь замороженно наблюдала, как слуги заносят в холл мои вещи. Как я не хотела провести остаток каникул в замке Дикранов! Но я ж везучая, попала не к тем Дикранам, а к другим. У могущественного рода замки вокруг всей столицы, и меня после дикого решения совета эйров практически насильно вместе с вещами доставили из съемных апартаментов сюда.

– Ну почему именно так? – сокрушалась Данна. – С Сатом еще понятно, но ты не могла влюбиться в Карина или Орина?

– Она могла бы, – ответил за меня ректор. – Только это ничего бы не изменило – Дикраны не уступили бы Великую Змею лисам или волкам. А из Дикранов выбирали не жениха, а самого опытного сторожа, у которого хватит сил и – самое главное – желания прихлопнуть новоиспеченную супругу в случае нужды. Прекрати уже, дочка, ты из присутствующих наименее пострадавшая сторона.

Молодая эйра всегда была отходчивой – покричит, выскажется и затем переключится на что-то более мирное. И на этот раз она недовольно скривилась, но потом махнула рукой, соглашаясь с условиями:

– Да и бесы с вами. Альтернативой, как я понимаю, были бы более печальные решения, а я тебе никогда смерти не желала. И я каждый день себе буду напоминать, что ваш брак – чистая формальность.

– А это как дело пойдет, – мужчина раздражал нас обеих, чтобы немного выпустить собственное раздражение. – У драконов жизнь длинная, а у змей – кикиморы разберет. Чего только не случается через сотню лет после свадьбы.

– Очень смешно, господин ректор, – я шутку не оценила. – И я все еще надеюсь, что до свадьбы дело не дойдет! Поназываемся женихом и невестой, да разбежимся каждый в свою сторону.

– Другого дракона побежишь искать? Ты бы так в генетике оборотней разбиралась, как в охоте на чистую кровь, Кларисса.

Но я даже Сата вычеркнула из списка возможных кандидатов:

– Ну вас, драконов, меня же сразу предупреждали с вами дела не иметь. И как в воду глядели!

Решив, что закончила на этой ноте, я побежала за своим чемоданом, который утаскивали все дальше.

– Куда? – остановила меня Данна криком, хотя обращалась к служанке. – Несите ее вещи в другое крыло, подальше от покоев отца. Присмотрю сама, кабы чего не вышло. Ведь эта дурацкая шутка когда-нибудь закончится! Кстати, Кларисса, а почему у тебя так мало вещей? Нужно отправиться к портнихам и обновить твой гардероб. Шутки шутками, но статусу тоже надо соответствовать.

Я усмехнулась:

– Ни в коем случае, Данна. Когда все это останется позади, то я не собираюсь чувствовать себя должной вашей семье. Да, господин ректор? Условие эйров ведь когда-нибудь превратится в смешную историю, над которой мы потом будем смеяться до колик?

– Свято в это верю, – ответил он, но без того же энтузиазма. – Но имя мое на всякий случай выучи. Получится очень смешно, если во время свадебного обряда ты меня «господином ректором» назовешь.

Он издевался надо мной, чтобы самому было легче принять данность. И оттого я не злилась. Лучше уж мы будем подкалывать друг друга, с юмором все абсурдности легче переносятся. Вот я и подхватила:

– Показывай свое крыло, Данна! У вас тут, как я погляжу, есть где разгуляться – куда столько этажей? Давай-давай, дочка, новая мама еще и в экскурсии нуждается.

Она резко развернулась и потрясла сжатым кулаком перед моим носом:

– Не смей, Кларисса, это не смешно!

– Зависит от ракурса, – не согласилась я. – По мне, так уморительно!

– Назови меня дочкой еще раз – и я тебя во сне придушу! – пригрозила Данна.

И ректор пихнул меня плечом, поддевая:

– Назови, назови. Скажи «до-оченька». Эйру-то мы быстро оправдаем, и ни у кого не останется проблем.

– Вы от меня так легко не избавитесь, господин ректор, – ответила я ему и поспешила за надутой Данной.

Уже на втором этаже, показывая мне мою спальню, отходчивая драконица успокоилась и даже начала приговаривать с сожалением:

– Тебе сейчас сложно думать о Сате, но все же спрошу – как ты?

– Стараюсь пока этот вопрос мысленно не затрагивать.

– Первая любовь проходит, – она говорила с серьезным и задумчивым видом. – И я сразу предупреждала, что ваши отношения добром не закончатся. Сату, как первому наследнику, судьбой начертано продолжить род чистокровными эйрами. Вы оба это переживете. Ему сейчас, наверное, вообще невыносимо.

– Меня бы пожалела. И себя, и своего отца, – мне тоже расхотелось веселиться.

– Со временем все уладится. И давай честно – это не первый и далеко не последний формальный союз в нашем обществе. Не опаздывай к ужину.

Я выдохнула и рухнула на софу, соображая. Данна сразу бурно возражала против наших с Сатом отношений, повторяла, что они в принципе невозможны, но господин ректор никогда не являлся первым наследником, к нему и требования были не такими высокими. Интересно, а как сам Сат планировал нашу счастливую семейную жизнь? Ведь он планировал – еще до того, как мы узнали о моей змеиной крови. Сат был готов к таким потрясениям в своей семье? Это называется настоящей любовью или необдуманностью первой страсти?

За ужином мы старались сохранять нейтральную атмосферу, хотя размеры каменной столовой меня давили. И не ко всем событиям меня успела подготовить Кларисса Реокка – она почему-то даже не упомянула про полужидкое желе и двузубую вилку, которые в совместном действии никак не сочетались. Однако я упорная, потому не сдавалась, пока Данна не заметила моего замешательства:

– Кларисса, ты жила настолько бедно, что никогда не видела такой десерт?

– По сравнению с вами все живут бедно, – парировала я. – И сделай вид, что не заметила, иначе я тебя на правах мачехи воспитывать начну.

Следующую реплику Данны перебил ректор:

– Кстати, об этом. Мы еще не сообщили твоей семье. Я пытался мысленно изобрести письмо – не получилось. Сама обрадуешь родителей, или сделаем это вместе?