Помоги проекту - поделись книгой:
- Вот и ты, Боркил из народа долганов.
- Значит, ты все же победил. Я не был уверен, что тебе достанет сил справиться с Заром Слааетом.
- Рад, что могу предоставить доказательство обратного. Кровавый Бог со мной.
- Ну да. А Темный Князь хранил Слааета. О непостоянный Владыка Наслаждений, как же быстро он устает от своих любимцев.
- Тому, кто способен на обман, доверять не следует, - сказал Хрот.
Он уже не раз встречал Боркила, ведь тот всегда был где-то неподалеку от Судобаала. Безжалостный воин и его отряд принадлежали к тому же народу, что и колдун, и были беззаветно ему преданы. Тут оказались и другие знакомые лица: двое могучих вождей народа курганцев; рослый воин с севера с пронзительными голубыми глазами, в длинные светлые волосы которого были вплетены бесчисленные амулеты; человек пониже в тяжелом меховом облачении. Лицо этого последнего скрывал череп животного, кожа была покрыта грубой росписью. Еще один вождь курганцев. Хрот заметил, что вместо ступней у воина - раздвоенные копыта.
- Ты нашел то, за чем тебя посылал наш господин Судобаал?
- Я принес то, что хотел твой господин, - сердито бросил Хрот.
- Хорошо. Об этом скоро узнают и другие племена. Наша победа и вознесение нашего господина Судобаала приближаются.
- Где колдун? - сурово спросил Хрот.
Боркил замер на миг, глядя на разгневанного воителя.
- Ты могучий воин, Хрот Кровавый. Твои победы многочисленны, и все видят, как благосклонны к тебе боги. Ты благословен, ибо избран. Ты показал себя ценным союзником господина нашего Судобаала. Но всегда помни, что он сильнее тебя. Во владении Темным Наречием он равен величайшим шаманам северных племен и искуснее любой кьязацкой колдуньи. Когда он говорит на Темном Наречии, сами боги слушают, ибо он - их оракул, и даруют ему великую силу. Он повелевает двенадцатью могучими вождями. Помни, ты лишь один из них. Не позволяй своей глупой гордости сделать тебя его врагом.
Хрот еще не успел ответить, когда закутанная в черное фигура Судобаала появилась и начала медленно спускаться по каменистому склону. При приближении колдуна у Хрота на затылке поднялись волосы, во рту появился волнующий привкус магии. Было неприятно, но Хрот попытался подавить это чувство.
- Да, колдун силен, - бросил Хрот Боркилу, - но однажды я стану сильнее его. И вот тогда я отрублю тебе голову и поднесу ее в дар Кровавому Богу.
- Если такой день настанет, я буду рад встретиться с тобой в бою, о Хрот.
Воин в черных доспехах отошел, пропуская Судобаала. Остальные склонили головы.
Колдун отбросил капюшон, открыв старое-престарое изможденное лицо. У него были жесткие черты, источающие злобу и неизмеримую волшебную мощь. В кожу щек глубоко врезались руны власти, при одном взгляде на которые у Хрота заболели глаза. Немигающие желтые змеиные глаза колдуна не выражали ни единой эмоции, на губах застыла усмешка.
- Посох у тебя?
У колдуна был глубокий замогильный голос. Хрот, будучи на полторы головы выше его, почувствовал себя маленьким. Дряхлый Судобаал источал угрозу, и невидимая сила тянула воина опуститься на колени. Скрежетнув зубами, он знаком приказал Торгару выйти вперед. Тот вынес тяжелый меховой сверток и, положив его на землю, развернул, осторожно, чтобы ненароком не коснуться посоха. Мех был обожжен и источал запах горелого волоса.
Судобаал смотрел на посох не мигая. Он быстро шагнул вперед и присел, пробуя воздух похожими на когти пальцами. На лице появился румянец, дыхание участилось. Еле сдерживается, подумалось Хроту.
- Да. Да. Вот он. - Колдун облизал сухие тонкие губы, потянулся к посоху и осторожно поднял его обеими руками, баюкая, словно младенца, затем поднялся на ноги. Глаза его сияли.
Посох зашевелился, медленно, очень медленно, и корни его обернулись вокруг руки Судобаала. Колдун зачарованно смотрел, как они пронзают его кожу и проникают в вены. Сердце забилось быстрее, когда кровь потекла по посоху, питая изогнутые ветви и струясь внутри звезды Хаоса. Внезапно она вспыхнула зелено-голубым огнем. Судобаал улыбнулся: теперь он знал, как управлять посохом. Единой мыслью он заставил пламя полыхнуть темно-алым, и оно озарило всю поляну каким-то потусторонним светом и тут же почти исчезло по воле своего господина.
- Молодец, избранный. - Лицо Судобаала снова помрачнело. Повернувшись к Боркилу и другим вождям, явно потрясенным, он властно заговорил: - Скоро задуманное мною свершится. Торбен Сокрушитель Черепов, сегодня ночью поведешь своих бойцов на северо-запад. Иди по дороге и уничтожай всех врагов, что встретятся на пути. Жги дома и убивай их обитателей. Через неделю я свяжусь с тобой. Даркон Гар, вы с братом поведете свое племя на юг. Грабьте и крушите все, что сможете, станьте раной в боку Империи, раной, которой нельзя пренебречь. Они направят свои войска, ибо вас много - слишком много, чтобы не думать о вас.
Двое курганских вождей кивнули. Судобаал обратился к воину с копытами:
- Ты, Горбар Звериная Кровь, пойдешь темными тропами на северо-восток, куда две недели пути, и найдешь племена зверолюдей. Готовьте виселицу ко дню моего прихода.
Вождь кивнул и нетвердой походкой стал удаляться, все еще выкрикивая приказания лающим голосом.
Вдруг он снова обернулся к Хроту и Боркилу и немного помолчал, затем склонил голову набок, словно прислушиваясь к голосу, которого больше никто не мог услышать.
- Хрот Кровавый, ты со своим отрядом последуешь за мной. Назначаю тебя своим полководцем, вождем над вождями. Ты доказал свою преданность мне, и боги к тебе благосклонны.
С этими словами Судобаал развернулся на каблуках и направился вверх по каменистой земле к пещере.
Боркил упал перед Хротом на одно колено.
- Мой клинок принадлежит тебе, полководец.
Остальные вожди повторили за ним.
Хрот Кровавый улыбнулся, показав острые зубы. Глаза его горели. «Да, - думал он, - я показал, чего стою».
КНИГА ВТОРАЯ
Глава 1
В течение двух невероятно тяжелых недель солдаты Остермарка шагали к северной границе Империи. Земли, по которым они проходили, серьезно пострадали за три предшествовавших года Великой Войны. Хотя главные силы Асавара Кула так и не двинулись дальше Кислева, сюда пришли сотни разрозненных отрядов и сеяли страх и раздор среди местного населения.
Пока Асавар Кул шел на Кислев во главе самой большой армии Хаоса, какую видел мир, эти отряды, вернее, банды нападали на отдельные деревни и маленькие городки, сжигая их дотла и принося население в жертву своим Темным Богам. Империя, разделенная четырьмя веками усобиц и гражданских войн, не смогла достойно ответить. Глубокий раскол между провинциями означал невозможность организованного сопротивления, и, поскольку каждый выборщик действовал сам по себе, исходя лишь из собственных интересов, силы Хаоса процветали в темных лесах Империи.
За предыдущие четыреста лет, пока Империю раздирала гражданская война, графы-выборщики разучились искоренять злобные создания, бродящие в лесах вокруг их городов, и когда силы Хаоса перешли в наступление, многотысячные полчища зверолюдей присоединились к ним. Тут были те, кого изгнали соплеменники: некоторых за то, что они якшались с темными силами, других - за неспособность скрыть ужасные мутации от тех, среди кого они жили. Изгои восстали, желая отомстить за себя. Многие поколения они блуждали во тьме, дожидаясь своего часа.
Магия и колдовство в Империи были уже давно запрещены, и тех, кого привлекало это опасное ремесло, безжалостно отлавливали, пытали и сжигали на кострах. Те, кого страшила казнь, тоже искали прибежища в спасительной чаще леса. Многие стали добычей диких зверей, но некоторые выжили - их магические способности подтвердились. Эти маги и колдуньи восстали, когда энергия Хаоса волнами прокатилась с северных границ, и атаковали Империю изнутри - мутанты, служители темных культов и бесчисленные лесные звери.
Земли, по которым они продвигались, все еще хранили следы опустошения. Пройдет немало лет, поколения сменят друг друга, пока раны не затянутся, подумал Стефан, впрочем, он не был уверен, будут ли еще у Империи новые поколения. Великая Война была выиграна, но порой казалось, что на самом деле она еще не закончилась. Он никогда бы не осмелился высказать подобные мысли, но порой по ночам они преследовали его. Или, бывало, он погружался в них, когда отряд проходил мимо очередной разоренной деревни, где скелеты местных жителей были пригвождены к дверям амбаров и последними остатками плоти еще лакомились падальщики.
Похоже, северные земли пострадали очень серьезно. Они лежали вдалеке от больших городов, где можно было бы найти защиту. Многие из местных так и не знали, что происходит вокруг, пока орды Хаоса не обрушились на них, грабя, убивая и сжигая.
В тех деревнях, где еще хоть кто-то уцелел, свирепствовала чума. Стефан приказывал огибать такие края, ни в коем случае не приближаясь, но больные и умирающие крестьяне умоляли солдат Остермарка о помощи или еде; они страдали от голода не меньше, чем от заразы.
Многие солдаты хотели помочь несчастным, но сержант Альбрехт останавливал их строгим приказом.
- От этого не будет проку ни им, ни вам, ребята.
И, тем не менее, к находящейся на марше армии все время кто-то присоединялся. Сначала это были всего лишь несколько перепуганных семей, потерявших дом, и они нашли себе работу в лагере: готовили и убирали в обмен на еду. Стефан понимал, что это не опасно, и закрывал глаза на подобные вольности. Но с течением времени таких приблудных оказались уже целые сотни, и большинство не могли выдержать высокого темпа похода; их приходилось отсылать на юг, к Вольфенбургу. Дни шли, многие бродяги оказались лицом к лицу с прежними опасностями. Некоторые послушались капитана и пустились в опасное путешествие, но Стефан понимал, что большинство так и не дойдет до Вольфенбурга. Однако каждую группу беженцев сменяли другие, обычно малоприятные типы.
За толпой увязались фанатики-изуверы - мужчины и женщины, обезумевшие от ужасов, которые им пришлось пережить. Они истошными голосами пророчествовали о грядущем конце мира и хлестали себя бичами, цепями и шипастыми дубинками. Они пугали других беженцев и мешали солдатам. Их беснование и бредовые выкрики, предсказания и какой-то безудержный мазохизм угрожали боевому духу. «Никто не нуждается в таких громогласных напоминаниях о том, что он смертен», - заметил Рейксмаршал, с подозрением глядя на флагеллантов, когда они впервые показались рядом с обозом.
Стефан был мрачен, когда они с Альбрехтом шагали по лагерю между кострами. Никто не шутил, люди ели молча. Некоторые приветствовали командира, и тот кивал или что-то говорил им.
Тридцать мечников-телохранителей из элитного подразделения, находившегося под началом Стефана, немедленно последовали за капитаном и сержантом, стоило лишь тем отойти от лагеря к какому-то далекому костру. Каждый нес на правом плече тяжелый двуручный меч, их шляпы были украшены султанами из перьев. Они были облачены в тяжелые доспехи и ходили ровными сомкнутыми рядами. Эти воины, искусные и неустрашимые в бою, никогда не пасовали при столкновении с врагом, но даже им становилось не по себе, когда поблизости начинали бесноваться фанатики.
Стефан услышал громкие голоса флагеллантов и заметил фигуры в лохмотьях, скачущие вокруг костра. Зеленая луна Моррслиб высоко в небе была намного больше, чем ее бледная целомудренная сестра Манслиб. Ночи зеленой луны не приносили Империи ничего хорошего: обычно случалось что-то странное и неестественное. Кто-то говорил, что в такие ночи по земле бродят мертвецы, кто-то - что это провозвестие грядущего зла. Флагелланты явно завидели зеленую луну и теперь плясали, чтобы достигнуть состояния транса.
- Вот черт, капитан, они, конечно, те еще ребята - и все же их как-то трудно ненавидеть,- сказал Альбрехт. Стефан его понял: этих людей сделали такими несколько страшных лет, наполненных бедствиями. - В бою они, кстати, вовсе не бесполезны.
Это тоже было вполне логично: фанатики давно уже созерцали умственным взором крушение мира и потому совершенно не боялись смерти.
Всего лишь два дня назад на конвой напали зеленокожие. Не больно умные создания, но хитрые: они ждали в засаде, пока по узкой долине не прошли основные силы, и только тогда атаковали. Арьергард был еще слишком далеко, чтобы хоть как-то отреагировать на полчища орущих созданий, которые хлынули из-за скал на вроде бы беззащитный артиллерийский обоз и растянувшиеся ряды беженцев.
Первыми появились мелкие злобные зеленокожие на огромных волках. Безумные флагелланты бросились на врага и просто порвали его в клочья, не обращая внимания на собственные, порой смертельные раны. Они бросались на копья, чтобы приблизиться к врагу и сбить его наземь цепами и молотами. Это так ошеломило нападающих, что они потеряли темп наступления, и Стефан смог быстро организовать контратаку. Зеленокожих расстреляли из аркебуз и мощных арбалетов. Те, кто все же уцелел и добрался до конвоя, оказались лицом к лицу со Стефаном и его алебардщиками и были мгновенно изрублены.
Приблизившись к костру, Стефан приказал телохранителям остановиться. Взяв с собой только Альбрехта, он направился к пляшущим фанатикам.
Их было человек семь, в заскорузлых, грязных лохмотьях. Кто-то, невзирая на холод поздней осени, сорвал с себя одежду и обнажил раны. Кто-то вырезал на собственной плоти слова покаяния. Кто-то вырвал себе глаза и скакал вокруг костра, на их шеях с траурным звоном болтались бронзовые колокольцы. У других были ошейники с шипами вовнутрь, они врезались в тело, и оно становилось липким от крови. Двое с экстатическими возгласами полосовали друг другу спины бичами. У одного к груди был приколот потрепанный пергамент - страница из священной книги Сигмара. Заметив это, Стефан нахмурился.
Огромного роста бородач в видавшей виды кирасе, с безумными глазами и нечесаными седыми волосами стоял в центре группы, громко проповедуя о грядущих несчастьях. Вокруг пояса у него висела связка черепов, один из которых почему-то сжимала во рту дохлая рыба. Во лбу была вырезана двухвостая комета - знак Сигмара. Бородач стоял на спине простертого в грязи человека, изо рта которого струилась пена. Стефан с удивлением обнаружил, что кираса - такая же, как у воинов Рейкландгарда, возможно снятая с убитого. Заметив осторожно приближающихся сержанта и капитана, безумец обернулся к ним и воздел руки:
- Присоединяйтесь к нам, дети мои! Смиритесь с концом человечества! Близится последний день, недалек уже конец времен! Поклонитесь великому Сигмару, предайте ему свою душу, и да не знают более страха ваши тела!
Альбрехт мрачно посмотрел на капитана. Стефан скрестил руки на груди и чуть расставил ноги, глядя в глаза самозваного пророка.
- Я уже преданный служитель великого Сигмара. И мне не нужно ни унижаться, ни причинять себе боль, чтобы доказать ему это.
- Покайся, сын мой! Тьма в душе твоей! Изгони же ее! Будь свободен! Выжги ее из своей души!
Другие бичующие отозвались воплями одобрения и поспешили к костру накалить железные клейма. Они шумели и расталкивали друг друга, и вскоре в воздухе запахло горелой плотью: один из фанатиков приложил клеймо к животу. Еще кто-то из последователей пророка приблизился с клеймом к Стефану.
- Выжги себе душу! - кричал обезумевший.
Альбрехт выступил вперед и ударил его увесистым кулаком в лицо. Тот выронил клеймо и упал на колени, цепляясь за кожаный плащ Альбрехта.
- Благодарю тебя! - проскрипел он.
Альбрехт с отвращением оттолкнул безумца сапогом.
- Конец приближается, - тихо сказал пророк, словно разум отчасти вернулся к нему. - Мы сокрушили Избранного, Асавар Кула, на поле брани, но это уже не важно. Вслед за ним придет другой. Уже сейчас он набирает силу. Возможно, он сможет объединить разрозненные племена, и тогда нас снова ждут страх и смерть. Этого не избежать. - Он покосился на своих последователей. - Вот они знают, что не избежать.
- Я в это не верю, - сказал Стефан. - А даже если оно так, не изменю своего решения. Со злом надо бороться. Надежда есть всегда. Кто сдался - тот уже погиб.
- Я тоже когда-то так думал, - невесело усмехнулся пророк. - Но я видел будущее - там только кровь, огонь и смерть, и ничего больше.
- Ты славно бился с зеленокожими, - сказал Стефан, торопясь сменить тему, пока вновь не разгорелся огонек безумия, снова блеснувший в глазах пророка. - Если бы ты и твои последователи не отреагировали так быстро, многие люди погибли бы.
- У этих людей нет будущего, - отозвался пророк, указывая на флагеллантов. - И у меня нет будущего. Своей смертью мы выплатим долг Сигмару и Империи. - Он понизил голос и продолжил: - Их дома были разрушены, семьи - вырезаны у них на глазах. Они видели такое, что сведет с ума любого. У них нет ничего, ничего, кроме воспоминаний, что непрестанно преследуют их. Нет, ни в Вольфенбурге, ни даже в далеком Нулне они не смогли бы обрести нормальную жизнь. Денег нет, сознание помутилось от ужаса - они бы просто умерли от голода в одиночестве, и все. Вместе же они - семья, и если мы погибнем, пытаясь помочь Империи, то это уже что-то да значит.
- Как твое имя? Ты ведь когда-то служил в Рейкландгарде, да? - Теперь у Стефана не оставалось сомнений, что этот человек раньше был рыцарем и его доспехи не сняты с мертвеца.
- О да, я служил маршалу, это правда. Он славный человек. Мы гнали силы Хаоса на север. У меня больше нет имени. Нет ни дома, ни семьи, так что и имя мне не нужно. Я буду светло гореть, убивать за Империю и умру безымянным.
- А почему ты больше не с ними?
- Я пал в бою. Алый дьявол убил подо мной коня, и он, падая, придавил меня своим телом. Дьявол хотел меня прикончить, но его остановил злой колдун. Меня взяли живым. Ноги мои были переломаны. Пять дней и ночей я был пленником этих чудовищ. Они менялись прямо у меня на глазах - отращивали еще конечности, из тел вылезали щупальца, лица становились как у собак и ящериц, трава чернела у них под ногами. Их кони превратились в громадных огнедышащих псов, глаза их горели, из пасти вываливались длинные языки. Я был безумен. У алого дьявола выросли рога и крылья. И тут Рейксмаршал пришел за мной с другими рыцарями, нас спасли. Тело мое исцелилось, а разум - нет. Кровь, огонь и смерть - вот и все, что я видел и что встает перед глазами, стоит мне опустить веки. Конец близок. Кровь, огонь и смерть. - Он воздел руки над головой. - Кровь, огонь и смерть приближаются, дети мои!
Стефан отвернулся и побрел прочь, туда, где его ждали телохранители.
- Этот тип сумасшедший, - сказал Альбрехт.
- Пожалуй, да, но он будет небесполезен в бою - у нас каждый воин на счету.
- Ну, не знаю. Ты и правда думаешь, что он был рыцарем? Разве можно пасть так низко?
- Да. Лишь чистейшие душой могут это вынести.
Альбрехт заметил, что капитан непроизвольно сжал медальон со знаком Сигмара.
- Ты полагаешь, позволять им следовать за нами - разумно?
- А ты думаешь, их можно остановить? - отозвался фон Кессель.
- И в самом деле нельзя.
- Он хочет умереть за Империю, Альбрехт. Он хочет сделать хоть что-то хорошее, прежде чем окончательно погрузится в безумие. Ты же видел его в бою. Нам нужны такие люди.
Вдалеке снова завыл пророк.
- Вот только, ради всего святого, держи их подальше от наших солдат.
Глава 2
- Мы должны торопиться, полководец. Мое время приближается, - прошипел Судобаал.
Два дня силы Хаоса стремительно продвигались сквозь лес, почти не останавливаясь для отдыха. Хрота это не страшило - его воины привыкли к подобного рода тяготам. Они могли неделю шагать в полном вооружении и все еще иметь достаточно сил, чтобы при необходимости вступить в бой. Закованные в черные латы воины Боркила тоже были сильны и неутомимы.
- Мы будем у виселицы до заката, Судобаал, - сказал Хрот.
Большинство воинов шли пешком, и Хрот заставлял их почти бежать. По обе стороны от них пробирались по лесам солдаты Боркила. Впереди ехали всадники Хрота на низкорослых коренастых степных лошадках, разведывая дорогу. Колдун скакал на коне рядом с бегущим Хротом. Конь, это злобное животное, слушался лишь своего седока, вместо копыт у него были длинные когти. Колдун кормил его каждый вечер свежим мясом.
Хрот покрывал милю за милей, наслаждаясь ощущением силы и власти. Его топор жаждал крови, и, похоже, ждать оставалось недолго. Терпение, говорил себе Хрот. Терпение, и скоро можно будет принести богу в жертву тысячи черепов.
Шло время, и Хрот чувствовал, как с каждым часом меняется его тело. Внутри словно что-то зудело, но это ощущение отнюдь не казалось неприятным. Кровь текла по венам, наполняя тело новой силой. Кости словно росли и ощутимо твердели: скоро они станут несокрушимыми.
Кхорн был с ним. Кхорн, что видел его мысли насквозь и явно был доволен.
Поигрывая топором, он смотрел на Судобаала, пригнувшегося к шее демонического коня. О да, Кхорн будет доволен.
- Когда достигнем цели, я должен буду подготовить ритуал. Это случится сегодня, когда зеленая луна наиболее полная.
Кьязаки называли эту луну Гиранек, зеленым дарителем жизни. Она была непредсказуема - то не появлялась неделями, то проходила по небу так низко, что можно было ощутить ее силу. Тогда шаманы кьязаков проводили свои церемонии. Хрот знал мощь зеленой луны. Однажды в такую ночь она
- Луна Хаоса будет сегодня близко. Она предвещает нашу победу, - продолжал Судобаал. - Когда ритуал свершится, мне станет известно, где покоится великий Зар Асавар Кул. Проклятое эльфийское отродье спрятало его тело, но мы узнаем все и отправимся туда. Меч Асавара Кула, Убийца Королей, заключающий в себе великого демона У'зула, лежит рядом с телом. И тот, кому боги дозволят владеть этим мечом, объединит племена, разбросанные по земле. Я подниму его, и мир содрогнется! Бок о бок с тобой, Анакс Хрот, я продолжу дело Асавара Кула и сокрушу эти земли. Мы утопим их в крови!
Поделиться книгой: