Пойманная Менасом

— Пожалуйста…

Ему хотелось сказать Нае, что стоит ей только попросить, и он сделает для нее все. Вместо слов Менас решил показать ей. Несколькими быстрыми движениями большого пальца он подтолкнул Наю. Она много раз подряд выкрикнула его имя, и киска затрепетала вокруг ствола.

Последние спазмы ее оргазма ритмично сжимали член. Менас крепче ухватил Наю за талию и оперся стопами на твердый диван. Согнув колени, он начал вколачиваться в нее снизу. Натренированные мышцы его живота и бедер напрягались от усилий, с которыми он вонзался в тесную киску.

— Менас! О! Ох! — Ная вновь кончила, и ее потрясенный крик стал музыкой для его ушей. — Менас!

Теперь он больше не мог сдерживаться.

— Ная! — зарычал Менас, ворвавшись в нее по самое основание.

Он вздрагивал с каждым выплеском спермы, покидавшей его тело. От мощи кульминации у него свело голову. Мышцы его ног и живота горели от напряжения, но ему было плевать. Теперь Менас знал, что предъявил права на Наю. Он отметил ее, сделал своей женой и парой.

Прижав Наю к себе, Менас нежно поцеловал ее в макушку. Как и он, она хватала ртом воздух. Такая мягкая, она прижалась щекой к груди Менаса и свернулась поверх него, что казалось естественным. Шелковистые ароматные волосы защекотали его губы.

Совершенно неожиданно Ная рассмеялась. Хриплый звук радости был заразительным, и Менас невольно ухмыльнулся от уха до уха.

— Что смешного? Надеюсь, не мои навыки как любовника.

— О нет, — уверила Ная. — Наш секс самый лучший из всех, что у меня были.

— Почему тогда ты смеешься, как дурочка?

— Полагаю, я очень даже ничего для утешительного приза, а?

Менас понимал, что она дразнила его, хоть ее и ранила его неудачная шутка в лесу.

— Да, — подтвердил он, с улыбкой погладив Наю по спине. — Очень даже ничего.

Глава 6

Разглядывая свое отражение в зеркале, Ная попыталась совладать с переменчивыми эмоциями. Она прошла путь от ярости и разочарования из-за потери подруги и мечтаний о новой жизни в колониях до…чего?

Чувства Наи были запутанными. Она успокоилась достаточно, чтобы признаться в своей симпатии к Менасу. Возможно, даже в чем-то большем, но Ная не осмелилась долго об этом думать. Казалось, Менас ничем не напоминал стереотипных небесных воинов, которыми ее пугали в детстве. Он был добрым, нежным и терпеливым.

Поэтому был проблемой. Большой, очень большой проблемой.

Ная знала его меньше суток и уже гадала, станет ли пугающе огромный беловолосый зеленоглазый инопланетянин в соседней комнате ключом к ее счастью. Менас предложил ей все, чего она хотела — дом и безопасность. От Наи требовалось лишь постараться и выстроить отношения. О большем он и не просил.

Она потеребила белый ошейник. Тонкая белая полоска ярко выделалась на фоне смуглой кожи медового оттенка. Поначалу необходимость носить ошейник казалась Нае дикостью. Теперь она лучше понимала его значение. Менас воспринимал его как символ обязательств, каким на Каликсе считались обручальные кольца. Ная не была рабыней или игрушкой для секса. Она была женой.

Несмотря на доброту Менаса, Ная не могла не подозревать его в притворстве. Едва она поднялась на шаттл, как ее заставили подписать электронный контракт с множеством строчек мелким шрифтом. Она не успела ничего прочесть, но не сомневалась, что там был какой-нибудь пункт о расторжении. Как и в любом контракта, верно? Ная не сбрасывала со счетов вариант, при котором Менас старался осчастливить ее лишь до какого-то определенного срока.

Попав на космический корабль, она успела немного осмотреться. Размер «Вэлианта» поражал. У нее в голове не укладывалось, как огромное судно умудрялось парить на орбите. Ная плохо разбиралась в механике и технике. Даже сумей она сбежать из квартиры, все равно не ушла бы далеко. Имплантированный чип и до зубов вооруженные охранники, стоявшие на каждом шагу, разбили все ее надежды вдребезги. Если бы по счастливой случайности ей удалось выбраться с «Вэлианта», она все равно не имела ни малейшего представления, как добраться до колоний.

Но тогда Наю поразило понимание того, что ей не хотелось сбегать, по крайней мере, на данный момент. Менас ловко соблазнил ее и продемонстрировал свое умение доставлять наслаждение способами, прежде казавшимися ей невозможными. А еще он показал, что между ними двоими образовалась крепкая связь. Вопреки всем стараниям, Ная не могла поспорить, что вышла с ним на уровень доверия, какого у нее не было ни с одним мужчиной.

В конце концов, она призналась самой себе в желании остаться и попробовать. Возможно, у них все получится. Или же через неделю похоть остынет, и они оба захотят отделаться друг от друга. Сильнее всего Наю пугало, что их отношения улучшатся. Долговременные обязательства были ей чужды. Все известные ей люди как-нибудь да предавали ее. Даже Данкирк — самый давний друг — впутывал ее в передряги, из которых она едва выходила живой. И опыт подсказывал, что рано или поздно Менас сделает то же самое.

— Ная? — он дважды постучал в дверь ванной. — Я оставил на кровати одну из своих нижних рубашек. Приходи ко мне, когда оденешься.

— Хорошо, — она смущенно посмотрела на дверь и вздрогнула. По правде говоря, Ная никогда не оставалась с мужчиной после секса. Она всегда уносила от партнера ноги или же пыталась поскорее выпроводить его из своего дома. Едва Менас открыл дверь игровой комнаты и предложил воспользоваться ванной, как Ная сбежала. Она отчаянно тянула время, пока ее умывание на начало казаться подозрительно долгим. И что теперь?

Собравшись с духом, Ная открыла дверь и вышла. Вся ее прежняя квартира уместилась бы в спальне Менаса. Для комфорта он приглушил свет. В изножье кровати Ная обнаружила свернутую серую рубашку. Ткань была темнее постельного белья. Очевидно, харкосы предпочитали черный и серый цвета.

Одевшись, Ная порадовалась, что огромная рубашка ниспадала до самых колен. Смотрелась она как платье не по размеру, зато все прикрывало. Нае было непривычно ходить без трусов, но почему-то ей подумалось, что Менас оценит отсутствие белья.

Как и в ванной, дверь спальни скользнула в стену, стоило коснуться ее. Высокотехнологичная версия раздвижных дверей, какие Ная установила в своей квартире, чтобы было просторнее. Но, опять же, в отличие от ее квартиры, жилье Менаса было просторным само по себе. Ранее с завязанными глазами у Наи не было возможности осмотреться. Теперь она потратила минуту, чтобы изучить свой новый — возможно, временный — дом. На дальней стене было еще больше дверей. Ная предположила, что они вели в другие спальни.

Мебель была совершенно иной, нежели на Каликсе. Ни древесины, ни натуральных материалов. Все было блестящим, гладким, из металла в сочетании со странной пластмассой, как в ванной и игровой комнате. Ная обошла гостиную, босыми ногами ступая по мягкому теплому полу. Материал напоминал сланец, но был причудливым и композитным. Она провела кончиками пальцев по обивке мебели. Гладкая и твердая.

— На тебе моя рубашка смотрится лучше, чем когда-либо на мне, — усмехнулся Менас у обеденного стола. В своих больших руках он держал две тарелки. — Надеюсь, ты любишь яичницу.

— Люблю, — ей не верилось, что Менас приготовил им еду. — Ни один мужчина никогда для меня не готовил.

— Должен предупредить, что я не очень хороший повар, — он поставил тарелки на стол. — Вдруг ты попробуешь и пожалеешь, что я не остался в числе мужчин, никогда для тебя не готовивших.

— Очень в этом сомневаюсь, — Ная подошла к столу и, осмотрев яичницу, обратила внимание на блюдо с фруктами по центру стола. Как же давно она не ела апельсинов. Единственные фрукты с Земли, пережившие долгое путешествие на космических судах и высаженные на Каликсе. А еще они были редкими и смехотворно дорогими.

Наверное, Менас заметил, что Ная обратила на них внимание.

— Нам стабильно поставляют продовольствие, и у меня высокая зарплата.

Она решила не уточнять, что поставки продовольствия на борту «Вэлианта» были стабильными, потому что по условиям договора харкосы требовали от жителей Каликса много еды. В местах вроде Коннора фрукты и мясо были баснословно дорогими как раз потому, что их любили небесные воины.

— Вы едите то же, что и мы, — заметила Ная, не став спорить о политике.

Кивнув, Менас сходил на кухню за коробкой сока и двумя стаканами.

— Наверное, тебя удивит, что еда почти одинакова на всех планетах. По крайней мере, на этой стороне галактики, — добавил он. — Твой народ готовит пищу немного иначе, и мы предпочитаем добавлять в нее больше специй, но в целом у нас схожие рационы.

— Рада это слышать.

— Почему? — Менас удивленно посмотрел на нее. — И что, ты думала, мы едим?

— В основном еду из коробок.

— Еду из коробок? — развеселился он. — Ты имеешь в виду сухие пайки?

— Наверное, — Ная пожала плечами и выдвинула для себя стул.

— Ты когда-нибудь их пробовала? — Менас жестом предложил ей присесть.

— Когда я была маленькой, недалеко от нас рухнуло грузовое судно. Ваш народ пришел нам на помощь во время вторжения меркорианцев. Один из ваших кораблей взорвался прямо у нас над головами. Обломки разлетелись на мили. Отец брал меня с собой расчищать их.

— И ты нашла пайки, — догадался Менас.

— Они были отвратительны, — скривилась Ная, вспомнив о соленой сухой пище. — И все же они меня спасли. Тем летом была сильная засуха и никакого урожая. Зима выдалась особенно холодной. Когда папу убили, я экономила пайки, чтобы не умереть с голоду.

— Твой отец погиб во время вторжения? — Менас поставил перед ней стакан.

Ная села и взяла вилку.

— Он увел моего брата Натти и меня в канализацию под городом, — уточнила она. — Почему-то чудища там не охотились.

— Из-за их зрения, — пояснил Менас, вилкой указав на свои глаза. — Без света они не различают формы, цвета и оттенки. Вот почему мы разработали специальное оружие. Кожа — второе слабое место амфибий. Им нужно определенное количество влаги, иначе высыхает слизь на их чешуе, — он открыл коробку и наполнил стаканы синей жидкостью. — Как долго вы прожили в канализации?

— Три недели, — усилием воли Ная затолкала тяжелые воспоминания в дальний угол своего сознания. — Мы жили в секции ливневого стока, где было не так уж плохо. Мне тогда исполнилось девять лет. Сначала папа обставил побег как большое приключение, и я не особо боялась, но уже через две недели гадала, увижу ли когда-нибудь снова солнечный свет, — Ная рассмеялась, когда сквозь мрак прорвались светлые воспоминания. — Чтобы занять меня, папа придумывал игры и нелепые истории.

— Ты любила своего отца.

— Очень, — Ная вилкой ткнула яичницу на своей тарелке. — Он делала все возможное, чтобы защитить нас, но однажды его усилий оказалось недостаточно.

— Что произошло?

— Он поссорился с моим братом. Натти сбежал и выбрался из канализации. Папа пошел за ним и, ну, ты понял, — Ная коснулась шеи. — Я нашла его той ночью сразу после заката.

— Ты вышла наружу одна? — округлил глаза Менас. — После наступления темноты?

— Натти и папа не вернулись. Я должна была что-то предпринять. Не могла же я сидеть в канализации и вечно их ждать, — она зажмурилась от мучительного воспоминания о разорванном горле отца и его обескровленном теле.

— Что ты сделала после того, когда его нашла? — нежно и мягко спросил Менас.

— Я начала копать.

— Как? Одна?

— А кто еще, черт возьми, похоронил бы его?

— Но твой брат…

— Самый ленивый и безответственный мудак на свете.

— Ная, следи за языком, — нахмурился Менас.

— Он — козел, ясно? — Ная закатила глаза. — И был им с самого детства.

— Но ты этого не замечала?

— Да все я замечала. Просто была так глупа и наивна, что верила в лучшее. Но люди не меняются.

— Не меняются, — согласился он.

Больше не желая говорить об отце и брате, Ная решила сменить тему.

— У тебя отличная квартира.

— Спасибо, — Менас налил в ее стакан синюю жидкость. — Думаю, тебе понравится сок. Его выжимают из фруктов с Прайма. Они сладкие и немного терпкие.

— Он разбавлен водой? — Ная настороженно осмотрела стакан.

— Да.

— С твоей планеты или с моей?

— С моей. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что я с десяти лет не могу пить воду в Конноре, предварительно ее не прокипятив, — Ная взяла стакан. С интересом понюхав содержимое, она отпила яркого сока. К ее удивлению, он оказался вкусным. — О! Как здорово.

— Рад, что тебе понравилось, — Менас положил в рот кусок бекона с хрустящей корочкой. — Почему в твоем городе нарушено водоснабжение?

— Меркорианцы уничтожили почти всю инфраструктуру. Что не разнесли они, доломали вы, ребята, сбрасывая с неба бомбы. Денег на ремонт нет, поэтому воду приходится либо кипятить, либо не пить вообще.

— Здесь тебе не придется беспокоиться о воде. Водоснабжение отлаженное и исправное. Сантехнические системы ежедневно отмеряют на квартиру определенное количество воды, но его нам более чем хватит для питья, купания и уборки.

— У тебя здесь очень чисто, — Ная осмотрела комнату. — Ты сам все убираешь?

Менас кивнул.

— Я могу заказать услуги клининговой службы, но мне не нравится, когда в моем доме находятся чужие люди, — он замялся. — Если хочешь, давай закажем.

Ная поняла, что он спрашивал ее мнения.

— Врать не стану. Я не худшая домохозяйка в мире, но не из тех, кто вышивает скатерти и готовит обеды из пяти блюд.

— Я тоже, — улыбнулся он. — И все же я уверен, что вместе мы прекрасно справимся, — Менас указал на ее тарелку. — Ешь. Не то остынет.

— Да, сэр, — шутливо отсалютовав, Ная набросилась на яичницу, оказавшуюся очень вкусной. Не прекращая жевать, она осматривала квартиру. — По крайней мере, у тебя не так уж много пыли.

— Я прожил здесь всего ничего.

— Правда?

— Месяц назад я еще жил в секции для холостых офицеров, — кивнул Менас. — Когда я вписал свое имя в список Захвата, жилищный департамент предложил мне на выбор квартиры для семей. Я остановился на этой, ближайшей к моим женатым друзьям. Я подумал, что тебе будет комфортнее, если ты всегда сможешь обратиться к кому-нибудь за поддержкой.

Его забота тронула Наю. Прежде чем захватить жену, Менас подумал, как облегчить ее вступление в новую пугающую жизнь.

— Почему ты решил участвовать в Захвате именно сейчас? Ты упоминал, что служил двадцать четыре года. Почему не раньше? Тебе не хватало баллов?

— У меня были баллы, — Менас отпил сока. — Причем давно, но мы слишком долго пробыли на линии фронта. Многие месяцы на поле боя не способствуют построению отношений. Одна из причин, почему нашу оперативную группу передислоцировали сюда. Здесь тоже опасно, но гораздо спокойнее. Наше вознаграждение за участие в худших боях, — внезапно он словно отрешился. — Бывали сражения, из которых возвращалось меньше двадцати процентов солдат. Больше, чем у врагов, но не намного.

Ная попыталась сопоставить числа. До чего же ужасно вступать в бой, зная, что выживет лишь двадцать мужчин из сотни. Менас оказался в числе счастливчиков. Конечно, не лучшее слово, чтобы описать человека, прошедшего через кошмар.