Пойманная Менасом

С низким возбужденным стоном Менас подхватил ее на руки и понес к дивану странной формы. Уложив Наю, он опустился на колени около ее ног. Даже на полу Менас возвышался над ней, и его длинные руки могли дотянуться до каждого места на ее теле.

Ная попыталась обуздать разыгравшиеся нервы и облизала губы. Ухватившись за край майки, Менас стянул ее через голову. Он бросил ее через плечо, и она исчезла из вида. Менас снял с одной ноги сначала ботинок, затем носок и проделал то же самое со второй. Следом быстро исчезли его тактические штаны.

Когда он привстал и стянул боксеры вниз по мощным бедрам, Ная не смогла отвести от него взгляда. В свое время она видела нескольких голых мужчин, но ни один из них не мог сравниться с Менасом. Смуглую кожу на правой половине его тела украшали татуировки. То тут, то там были бесчисленные шрамы — одни сморщенные розоватые, другие блестящие, белые и очень тонкие. Этот человек познал огромную боль и повидал много насилия. Возможно, в конце концов, у них с Наей было нечто общее.

Она опустила взгляд к члену и попыталась скрыть шок, но ей не удалось, судя по самодовольной ухмылке Менаса. Ная не могла его винить. Толстый, длинный и твердый, член моментально завладел ее вниманием. Киска сжалась при мысли о том, как этот огромный инструмент будет ощущаться внутри. Ная предположила, что очень-очень хорошо.

Менас снова опустился на колени у дивана и, взяв ее ногу, погладил голень, кончиками пальцев коснувшись нескольких царапин, полученных во время забега по лесу.

— Болит?

— Они просто уродливые, — покачала головой Ная.

— В моей аптечке есть средство, которое поможет быстро их излечить, — склонив голову, Менас поцеловал каждую царапину.

Пока его губы скользили сначала по одной икре, затем по другой, Ная задержала дыхание. Он положил ее ноги обратно на диван и погладил ладонями по бедрам вверх-вниз.

Наю впечатлило, что Менас не стремился непосредственно к призу, если можно так выразиться. Несколько ее бывших любовников сосредотачивались на месте между ее ног сразу же, как снимали с нее штаны. Но не Менас. Похоже, у него были иные представления о соблазнении, которые ей понравились.

Опершись коленом на диван, он потерся носом о горло Наи. Она закрыла глаза, наслаждаясь тем, как его горячее дыхание щекотало мочку ее уха, и большая теплая ладонь поглаживала бедро.

— Ты очень хорош, — немного сдавленно заметила Ная.

— Я хочу произвести на тебя впечатление в первый раз, — рассмеявшись у ее горла, Менас облизал место, где чувствовалось биение пульса.

У нее запнулось сердце, но уже по другим причинам. Оно заколотилось не из-за желания Менаса сделать их соединение замечательным. Нет, дело было в том, что он считал ее девственницей. Ная слышала истории о харкосах и их любви к невинным невестам. А девственницей она уж точно не была.

Встревоженная ошибочными представлениями Менаса, она уперлась обеими руками ему в грудь и оттолкнула его. Он хмуро посмотрел на нее сверху вниз с беспокойством в зеленых глазах.

— Я что-то делаю не так? Слишком спешу?

— Нет, — тут было не обойтись простым намеком. Лучше было выложить правду, что Ная и сделала. — Менас, я не девственница.

— И? — он выглядел развеселенным.

— Ты сказал, что хочешь в первый раз произвести на меня впечатление, — ответила она, ничего не понимая.

— Хочу, — Менас поцеловал ее с невыносимой нежностью. — В наш первый раз, — разъяснил он. — С чего мне заботиться о состоянии твоей девственной плевы? — спросил Менас, удержав взгляд Наи.

— Я думала, что небесные воины предпочитают девственных невест, — от его прямого вопроса у нее запылали щеки.

— Некоторые, — подтвердил он. — Но я не один из них, — Менас кончиками пальцев обрисовал ее подбородок и спустился к изгибу шеи. — Ты идеальна.

Нае не верилось, что пугающий небесный воин, укравший ее с родной планеты, сказал самые романтичные слова из всех, слышанных ею в жизни.

— Ох.

— Хватит волноваться, — убедил Менас. — Не думай. Не сомневайся. Только чувствуй, Ная.

«Не думать? Не сомневаться? А почему он не попросил меня не дышать?»

Он завладел ее ртом в чувственном поцелуе. Когда Менас, наконец, закончил, Ная дрожала и страдала от головокружения. Продолжи он целовать ее, и она бы не смогла ни думать, ни сомневаться. У нее даже не получалось втянуть в легкие воздух.

Менас расстегнул пуговицы на ее рубашке и приспустил ткань с плеч. Ная приподнялась ровно настолько, чтобы с его помощью раздеться. Снова оказавшись голой в его милосердии, она прижала кулаки к своим бедрам.

Менас посмотрел на них и схватил ее запястья.

— Нет. Расслабься.

— Я ничего не могу с собой поделать.

— Мне нужно воспользоваться наручниками?

Ная невольно вспомнила, как ее сковывали во время ареста, и у нее скрутило живот. Она не хотела, чтобы уродливые мысли портили красивый момент.

— Пожалуйста, не надо.

Менас склонил голову набок. Видел ли он в глазах Наи страх? Скорее всего. К его чести, он не упоминал ее слабость. Вместо этого Менас поднял ее руки и осторожно разжал ей пальцы. Он поднес их к широким большим петлям на изголовье дивана.

— Держись за них.

В порыве облегчения Ная уцепилась за петли.

— Я не отпущу.

— Я в тебе не сомневаюсь, — рассмеялся Менас и звонко поцеловал ее над грудью.

Ная застонала, когда он лизнул ее сосок. Пока Менас омывал языком смуглую кожу, чувствительная плоть сморщилась. Он втянул сосок в рот и снова облизал его. Шумно выдохнув, Ная попыталась сжать колени и хоть немного унять пульсацию в клиторе, но положение Менаса помешало ей.

— У тебя такая чувствительная грудь, — заметил он. От легкого укуса она задрожала. — Очень красивая, — прошептал Менас с благоговением.

Ная застонала, и он пальцами сжал сосок, переключившись ртом на второй. Выгнув спину, она сдалась терзавшим ее губам и пальцам. Ная никогда не чувствовала ничего подобного. Каждое нервное окончание в ее теле пылало. Клитор пульсировал на грани с болью. Она не сомневалась, что если опустит руку и прикоснется к розовой бусине, кончит моментально.

Внезапно Менас отстранился, и Ная чуть не захныкала.

— Ты куда?

— Спокойно, милая, — прошептал он и потер низ ее живота. — Просто достану кое-что из ящика.

Она наблюдала, как Менас направился к шкафам у стены. Открыв второй ящик сверху, он достал нечто блестящее и металлическое. Ная судорожно сглотнула, рассматривая предмет на его ладони. Ярко-синие крошечные скрепки с черными мягкими наконечниками, скрепленные между собой цепочкой. Ная ни разу не видела таких приспособлений.

— Что это?

— Зажимы для сосков.

— Прошу прощения? — ее взгляд метнулся к лицу Менаса.

— Зажимы для сосков, — он рассмеялся ее потрясению. — Они зажимают соски.

— Но…зачем?

— Это приятно.

— Кому?

— Тебе.

— Сказал человек, чью грудь никогда не мучили подобным образом, — прищурилась Ная.

— И вот ты снова со своими заявлениями о пытках, — покачал головой Менас. — Если бы я тебя пытал, спрашивал бы разрешение?

— Ну… нет.

— Итак, хочешь опробовать зажимы?

— Нет, — тут же выпалила Ная. — Категорически.

— Ты уверена? — он казался ни капли не расстроенным ее отказом. — Ты можешь получить от них огромное удовольствие, — Менас пожал плечами. — А можешь их возненавидеть. Но ты не узнаешь, пока не попробуешь.

— Ты не отстанешь, да? — скривила губы Ная.

— Нет, — он зловредно усмехнулся.

— Ладно, — вздохнула она, закатив глаза. — Я попробую, но если станет больно, немедленно сниму.

— Справедливо, — с зажимами в руке Менас опустился к Нае на диван и провел губами по ее шее. Он не стремился к грудям, неспешно облизывая, целуя и покусывая ее горло, пока она снова не воспламенилась. Начав играть с правым соском, Менас спросил: — Какой твой любимый цвет?

— Что? — странный вопрос выбил ее из колеи.

— Твой любимый цвет, — повторил он, — какой?

— Синий. А почему ты спрашиваешь?

— Я дам тебе стоп-слово. В спальне ты будешь произносить его, если почувствуешь себя подавленной, испугаешься или тебе станет неудобно. Так мы сможем безопасно изучать твои пределы.

— Синий, — скептически повторила Ная. — А почему я просто не могу велеть тебе остановиться?

— Потому что иногда мы просим остановиться, но имеем в виду продолжать.

— Это самое смешное, что я когда-либо слышала…ох! — Ная ахнула, когда Менас закрепил зажим на ее соске. От острой боли у нее сбилось дыхание. — Ай!

Менас ослабил давление, и стало терпимо.

— И как? У нас уже «синий»?

Синий? Ная не знала. Зато она знала, что зажим на соске ощущался невероятно странно. Совсем не плохо, лишь необычно.

— Нет.

— Хорошо. Давай попробуем второй, — прежде чем зажать второй сосок, Менас отрегулировал натяжение. — А теперь?

— Все в порядке, — скривилась Ная.

— В порядке — хорошо? В порядке — плохо?

— Хорошо, наверное.

— Раз ты не бьешь меня по голове и не кричишь «синий», думаю, все действительно хорошо, — рассмеялся он.

Менас ухватил цепочку между двумя зажимами, и от натяжения Ная зашипела. Сдавливание сосков приносило дискомфорт, охвативший всю грудь. Менас сжал большое кольцо на ошейнике Наи. В обруче было нечто вроде механизма, и Менас продернул в него цепочку. Усилившееся натяжение увеличило давление на соски.

Менас поцеловал Наю сначала в кончик носа, затем в губы, большими ладонями массируя ее груди. У нее пульсировали соски, но боли не было. Ная еще никогда не чувствовала свою грудь так остро. По ее коже пробежали мурашки. Менас щелкнул зажимами, и Ная зашипела.

После глубокого бесконечного поцелуя он снова медленно спустился вниз по ее телу, облизывая, пробуя на вкус и прикусывая, пока не встал на колени в изножье дивана. Схватив Наю за бедра, Менас широко раздвинул их. Она сглотнула от того, что теперь ее киска оказалась прямо перед его лицом.

— Обопрись, — Менас установил ее ноги на нужное место, согнув в коленях и раздвинув еще шире. — Вот так, Ная. Именно так.

Когда он положил ладонь Нае между ног, у нее сжался низ живота. Она ухаживала за своей промежностью, оставляя только маленький, аккуратно подстриженный треугольник волос на лобке. Менас провел кончиками пальцев по скользкой щели.

— Мне нравится. Пожалуй, я позволю тебе его оставить.

— О, как мило с твоей стороны, — закатила глаза Ная.

Усмехнувшись, он осторожно раскрыл ее половые губы. Она почувствовала прохладу воздуха на своей намокшей разгоряченной плоти. Менас зажал клитор двумя пальцами.

— У тебя самый милый клитор из всех, что я видел.

Ну, такой комплимент Ная никогда не рассчитывала получить! Не находя слов, она просто наблюдала, как Менас исследовал самое интимное место на ее теле. Она не могла не заметить, как от жажды у него потемнели глаза.

— Разве пирсинг не будет выглядеть прекрасно прямо вот тут? — Менас потер пальцем капюшон клитора.

— Я так не думаю! — Ная резко сдвинула ноги, зажав его руку между ними.

— Всего лишь идея, — его губы изогнулись в улыбке.

— Плохая идея.

— Пока что мы уберем ее с повестки дня, — рассмеявшись, Менас снова раздвинул ей бедра.

— С повестки дня? — она впилась в него взглядом. — Если думаешь, что…ах!

Менас с нажимом лизнул клитор. Ная запрокинула голову, и проблема прокола ее гениталий отступила на второй план. Когда прошел первоначальный шок того, чтобы быть вылизанной там, она засмущалась. Менас не должен был этого делать, но доставлял невообразимое удовольствие, да и сам, казалось, наслаждался.

До сих пор все ее сексуальные переживания были поверхностными и короткими. Ни один из любовников никогда не целовал Наю между бедер. Возможно, поэтому она ни разу не достигла кульминации ни с одним из них. Все фрикции в мире не могли сравниться с развращающим и восхитительным кружением языка по клитору.

Вцепившись в петли, Ная уступила инстинктам и приподняла бедра. Менас застонал у нее межу ног и раздвинул их еще шире. Сначала он провел языком по одной стороне киски, затем по второй, прежде чем вернуться к клитору. Менас потер средоточие нервов и вобрал его между губами. Когда он потеребил языком припухшую бусину, Ная увидела звезды.

— О! Черт… Менас!