Помоги проекту - поделись книгой:
Наш отрядный маг, которого командир пограничного форта выделил для спецоперации, поднялся чуть выше, чтобы закрыть защитным куполом всю группу в случае активного сопротивления бандитов. Джунгары охотно пользуются услугами шаманов. Скорее всего, бандиты будут со своим чародеем. Теперь кто быстрее сработает, тот и победит.
Когда солнце поднялось в зенит и тени от нависающих над нами горных пиков уменьшились, показался караван. Джунгары торопились и шли плотно. Пленники, среди которых больше всего было женщин и детей, плелись в самой середине. Их подгоняли плетками и несильными ударами прикладами карабинов в спину.
— Тридцать две головы, — прошептал Стрига, лежавший рядом со мной. Ствол его автомата глядел на тропу, и товарищ тщательно выбирал свою цель. — По три выстрела на каждого.
— Не успеем, — ответил я, ловя в прицел фигуру джунгара в сером коротком полушубке и в мохнатом малахае на голове. Время замерло. Шум реки заглушает короткие отрывистые команды бандитов, успевающих охаживать плетями еле бредущих пленников. Ждем команды Ворчуна.
Колонна втягивается в намеченный нами коридор, и внезапно останавливается. Черная невысокая фигура одного джунгара на лошади вылетела вперед и что-то прокричала. Над его головой завертелись призрачные серые крылья, сливающиеся в какую-то фигуру. У меня замирает сердце. Где-то и когда-то я видел подобное, и оно не предвещало ничего хорошего в противостоянии с этим человеком. Да и человеком ли?
Наш чародей первым понял, что происходит. И нанес удар воздушной техникой, чтобы не навредить мирянам. Агрессивные элементали, скручиваясь в плотный «воздушный таран», влетают в черного шамана. И мы начинаем бить по выбранным мишеням.
Первый залп снес часть всадников. Тут же поднялась паника. Часть пленников рванула в разные стороны, совершенно не понимая, что делать. И мы уже не могли так точно ссаживать джунгар с седел. Выстрелы загремели по всему ущелью. Больше всего мы боялись задеть пленников. А бандиты не стеснялись, и стали прикрываться ими, отходя по тропе.
Шаман подобно черному гигантскому ворону закружился на месте, и зловещие крылья, выраставшие за его спиной, стали накрывать наши позиции. Меня словно морозом пронзило. Такого быть не могло. Я же знаю, что
Времена перемешались, пугая своей реалистичностью.
— Отдай принадлежащее мне! — заревел шаман, вспыхивая ярким пламенем. — Ты недостоин носить доспех Варахи!
Сверкающий диск, спаливший Рахдая во время последней нашей встречи, несется мне навстречу, словно пытаясь забрать меня, растворить в своей божественной сущности. Чувствую нестерпимый жар, от которого начинают тлеть волосы на голове и вспыхивать одежда. Песчаный камуфляж мгновенно превращается в пепел, а огонь добирается до тела. Я ору от боли…
И просыпаюсь от хлестких ударов по щекам. Озираюсь по сторонам и с трудом фокусируюсь на фигуре, склонившейся надо мной. Мирослава в ночной сорочке сидит на моих ногах и наотмашь бьет ладонями, стараясь привести в чувство. Я понимаю, что и в самом деле кричу, и замираю. Перехватив запястья Миры, хрипло выдохнул:
— Все! Я в порядке!
Жена падает мне на грудь, обнимает и шепчет ласково и успокаивающе:
— Тебе просто кошмар приснился! Успокойся!
— Ничего себе кошмар! — выдохнул я, не отпуская Миру от себя, как будто она стала тем щитом, который оградил меня от призрака, загадочным образом проникшего в мое прошлое, пусть даже и во сне. — У меня нервы вообще-то железные, а тут разорался…
— Я принесу тебе воды, — решительно поднявшись, жена накинула на себя халат, и не зажигая свет, дошла до барной стойки, где у нас постоянно стоял графин с водой. Вернувшись, сунула стакан в мою руку. — Пей. Скажешь, что приснилось?
Жадно опустошив весь стакан, я поставил его на прикроватную тумбочку, поблагодарил Миру. Подумав, она принесла графин и поставила его туда же. Потом сбросила халат и нырнула под одеяло, крепко прижавшись ко мне.
— Помнишь, я рассказывал тебе, как спасал Алику? Еще стычка с этим ублюдочным шаманом была.
— Ты же его сжег, — напомнила Мирослава, поглаживая ладошкой по моей груди.
— Да. Он превратился в головешку. Но Рахдай всегда был мастером иллюзий. А если допустить, что он остался жив? Тело сгорело, а разум перешел на другой уровень существования.
— Яр, — с укоризной произнесла Мира, — ты меня не пугай, пожалуйста. Разумный человек, образованный — и веришь в такие… невозможные вещи. Да, я понимаю, что магия очень сильно влияет на нашу жизнь. Но если человек умер, то это окончательно. Неужели думаешь, что он может вернуть свою душу в тело другого человека?
— Да, это меня очень беспокоит, — признался я. — Магия поражает возможностью менять физические законы вселенной.
Мирослава тихо рассмеялась и прильнула ко мне теснее.
— Остается только один способ отвлечь тебя от таких мыслей!
И сразу уходит тоска. Лениво шевельнулась мысль, как хорошо, что Алика находится в другом крыле особняка вместе с отцом. А ведь завтра еще с матерью Мирославы встречаться. Соизволила княгиня поговорить с зятем. Но о чем? Мне очень интересно, что я могу услышать от нее.
Наше грядущее написано тонкими линиями на пергаменте судьбы. Их легко стереть, и нанести заново так, как хочется лично нам. И никто не сможет помешать исполнить предназначение.
****
Утром за завтраком Федор Громов обратился ко мне с просьбой съездить к моему строящемуся дому. Хочет сам посмотреть, как продвигаются дела. Мужчина с легким смущением смотрел, как прислуга ловко меняет блюда на столе, и порывался сам налить себе чай или взять с большой тарелки сразу несколько ароматных оладий.
— Хочу себе дело какое-нибудь найти, — пояснил он. — Чтобы не чувствовать себя нахлебником.
— Хорошо, Федор, — я не пытаюсь его отговорить. Мне и в самом деле нужен помощник. — Ты не хочешь прокатиться с Аликой до моего строящегося дворца? Что вам сидеть в четырех стенах? Съездите, а дочка тебе заодно и город покажет. После завтрака объясню, как добираться до моего поместья.
— Отлично, так и сделаем, — Громов с сожалением посмотрел на маленькую чашку, из которой выпил весь чай. Не привык он к таким микроскопическим дозам, а попросить посудину побольше что-то мешало.
Я рассмеялся и подозвал к себе одну из женщин в белом накрахмаленном переднике, тихо сказал, чтобы для того (кивком показываю, какого именно) стеснительного мужчины всегда подавали чай в кружке. Он не любит мелкий сервиз. Служащая понятливо кивнула и отошла назад, стала раздавать распоряжения.
Закончив трапезничать, мы пошли готовиться к выезду. Если с Щербатовым я не испытывал никаких проблем, то разговор с матерью Мирославы мог внести серьезный разлад в наши отношения. Мне-то бояться нечего, я в своем праве. Пусть княжеская семья волнуется.
Пока жена прихорашивалась, потратив на обязательный ритуал возле зеркала не меньше двух часов, я обстоятельно рассказал Федору, где находится мой будущий дом.
Мы сели в княжеский «ансат», предоставленный нам с Мирославой заместо угробленных сволочными наемниками «мазератти» и «хорьха», нас тут же взяли в «клещи». Два бронированных чудища, прикрывая нас спереди и сзади, рванули по асфальтированной дороге, проложенной специально к «Волжскому плёсу», выехали на междугороднюю трассу и помчались к городу. Я задумчиво созерцал природу, мелькающую за окном машины, и перебирал варианты, которые помогли бы мне устранить Мисяя с шахматной доски. У меня, к сожалению, не было никаких доказательств его причастности к покушению. А предоставлять косвенные улики сейчас чревато. Щербатов не забыл, как я развел бурю в стакане с водой, выставив Паниных в неприглядном свете.
— О чем думаешь? — голова Миры легла на мое плечо. — Всю дорогу молчишь. Боишься матери?
— У меня нет причин бояться княгини Валентины, — рассмеялся я. — Если только не начнем вытаскивать из шкафов своих скелетов.
— А они у тебя есть?
— Вопрос: есть ли они у твоих родителей?
Мирослава внимательно посмотрела на меня и неожиданно смешалась. Ее карие глаза потемнели, а губы сложились в тонкую линию. Не зная, что и сказать, жена некоторое время сжимала мою руку, но потом освободила ее от жесткого захвата.
— Твои слова что-то значат?
— Скорее, нет, чем да, — увернулся я. — Я пытаюсь сказать, что разговор с княгиней может принять неожиданный оборот. И чтобы его не случилось…
— Поняла, — Мирослава хлопнула по моему колену ладошкой. — Буду следить, чтобы мама не переходила грань дозволенного.
Она вдруг шаловливо схватила меня губами за мочку уха и прошептала:
— У меня есть просьба, яр.
— Слушаю…
— Научи меня стрелять!
Не знаю, плакать или смеяться. Сумасбродная кобылка снова начала выкидывать коленца. Я поглядел на Мирославу и кивнул.
— Пока не уехали в Москву, буду гонять тебя и Алику.
— У Алики есть отец-лесник, — возразила девушка.
— Из дробовика, может, она и хорошо стреляет, но из короткоствольного оружия тоже надо уметь в цель попадать. Тем более, что она здесь остается. Я буду за нее беспокоиться.
Действительно, время еще есть. Надо научить Алику обращаться с пистолетом. Она рассказала мне, как ей было страшно, когда оказалась лицом к лицу с Прохором и Рахдаем. Думала, что прямо в палатке ее и убьют. Не факт, что окажись у девушки пистолет в тот момент, она бы его применила без колебания. Но сейчас, когда череда горячих событий основательно прошлась по нам катком, Алика сможет нажать на курок и не будет страдать по ночам от кошмаров.
Мы доехали до особняка Щербатовых, наш кортеж запустили во двор. «Ансат» подогнали прямо к крыльцу, и тут же распахнулись двери. Слуги с поклоном приветствовали Мирославу, и мне тоже досталось от ее почестей. Я подхватил жену под руку и стал подниматься по лестнице. Неожиданно на веранде показался Мисяй с двумя бойцами. Что он здесь делал, понятия не имею. Наверное, получал указания от княгинь или просто проверял, как несут службу подчиненные.
Старый враг не двинулся с места.
— Княжна, — он наклонил седеющую голову, — рад видеть вас!
— Здравствуй, Мисяй, — холодно ответила Мирослава, вздергивая брови. Она тоже почувствовала что-то неладное. — Ты не соизволишь посторониться?
— Извините, госпожа, — верный пес князя скользнул по мне взглядом и нехотя отошел в сторону вместе со своими сопровождающими. Дрогнул, гадина. Я уже обрадовался, что он пошел на провокацию. Тогда можно было его выдернуть на дуэль. Как же тебя зацепить?
Недовольство Мирославы выплеснулось тяжелой воздушной волной, от которой задребезжали стекла в окнах. Все-таки отцовские гены и толика разрушительного Дара передались девушке. Слуги и охрана шарахнулись в сторону.
— Впредь не смей нахально перекрывать мне дорогу! — прошипела разгневанная кошка, и мне пришлось срочно уводить ее внутрь. Сняв с Миры плащ, я отдал его горничной. Мы прошли в гостиную.
— Каков пес! — не успокоилась Мирослава. — С чего вдруг он так повел себя?
— Меня не переваривает, — просто ответил я. — Увидел — желчью захлебнулся.
— Не понимаю, — мотнула головой девушка и остановилась, глядя на входящую в зал с противоположных дверей свою мать.
На княгине было длинное платье винно-красного цвета с глубоким декольте. Грудь украшало колье с хрустальными висюльками и ромбовидными капельными камешками-амулетами.
— Мира! — женщина раскинула руки, принимая в объятия дочку. — Я уже успела соскучиться!
Потом наступила моя очередь. Я преподнес теще букет свежих цветов и церемонно расцеловался с ней, приложившись губами к щекам, пахнущим фиалками.
— Анюта! — подозвала Щербатова молодую служанку. — Приготовь нам свежих фруктов, открой бутылку красного полусладкого «Таврического». Да побыстрее.
Она предложила мне присесть в одно из кресел, стоявших вокруг модного современного столика из прочного стекла. Я выбрал то, которое было рядом с Мирославой. Княгиня величаво устроилась напротив меня и словно впервые увидев, стала рассматривать с большим вниманием.
— Ты очень похож на мать, — заговорила она, когда на столике появилась этажерка с фруктами, а слуга ловко разлил по бокалам густое красное вино. — Сначала, как только ты впервые появился в нашем доме, я присматривалась к тебе, и почему-то была уверена, что никакого сходства не имеешь.
— Вы знали мою маму? — спокойно поинтересовался я, отпивая из бокала. Удивительно, что мы ни разу до свадьбы не поговорили с княгиней, постоянно находясь в состоянии лихорадочных приготовлений к отъезду.
— Недолго, — ответила Валентина. — Борис взял меня в жены за два года до тех…печальных событий. Павел родился годом позже. И князь Щербатов решил привести вторую жену в дом. Выбор пал на Арину Лихачеву. Ее родители были согласны отдать дочь, потому что не считали родство с Волоцкими гораздо выгодным, чем с Шербатовыми. К тому времени у Ставера и Арины были какие-то отношения, я точно не знаю. Не обращала внимания. Князь Борис тоже оказался неравнодушен к красоте молодой боярышни.
— Я слышал от людей, что причина вражды была из-за моей матери, — решил подтолкнуть я Щербатову. — Якобы отец увел ее почти из-под венца, и князь затаил обиду.
— Не совсем точно, — поджала губы княгиня. — Договоренность уже была, но Ставер в то время находился на Курганных Землях. Что-то там искал. Он знал об отношениях Бориса и Арины, и был очень недоволен. Вернувшись, твой отец вместо того, чтобы встретиться с князем и поговорить начистоту, затеял совсем плохое дело. Тайно обвенчался с Ариной и исчез из города. Тримир — твой дед — тоже не был в восторге от такого демарша.
Княгиня Валентина замолчала, чтобы промочить горло глотком вина. Мирослава сильно сжимала мою руку, но ничего не говорила. Она ждала продолжения.
— Тримир понимал, насколько Ставер ухудшил положение своей семьи, и пытался любыми способами изменить ситуацию. Он разыскал молодых в Самаре, уговорил их приехать обратно и обсудить, наконец, что делать дальше. Я видела, как себя чувствовал Борис Данилович в те дни. Ярость, злость, обида и желание покарать Волоцких за оскорбление. Но мне удалось сбить с него эту пену и заставить сесть за стол переговоров.
Ошибся отец, что позволил себя уговорить. Он же понимал, какой гнев навлек на человека, имевшего такие мощные рычаги влияния на местное дворянство, что оторопь берет. Волоцкие кичились тем, что были из Первых, но не поняли, какой агрессивной стала современная поросль аристократии. Щербатовых оскорбили, и высокородные решили ответить показательной казнью. Устрашили многих, да так, что те в щели забились как тараканы.
— Патриарх Рода, еще тогда живой, потребовал виру кровью. Борис, несмотря ни на что, до последнего стоял на своем, понимая, что на кону жизнь не только Ставера, но и Арины. Он старался защитить хотя бы молодых. Старый же князь не хотел никого щадить.
— Смерть моего деда было делом рук Патриарха? — напрямую спросил я. Мирослава вздрогнула.
— Мне об этом ничего не известно, — твердо ответила Валентина, не отводя от меня взгляда. — Мужчины сами решали деликатные вопросы, а я не имела права вмешиваться. Но я знаю только, что за две недели до гибели твоих родителей Патриарх отослал Бориса Даниловича в Москву по каким-то важным делам.
Я едва не выказал на своем лице удивление. Вот это новость! Она, конечно, не снимала вину князя Бориса, но кто же тогда отдавал приказ о ликвидации? Патриарх Данила или сам Борис?
— Когда муж приехал домой, он узнал о происшествии и у него был очень тяжелый разговор с отцом. После этого не разговаривал с Патриархом чуть ли не месяц. Мы тогда переехали в усадьбу «Волжский Плес» и жили там до самой смерти старого князя.
— А когда умер Патриарх?
— Через полгода после пожара в вашем родовом особняке. Остановка сердца во сне. Легкая смерть. О твоей судьбе, Колояр, князь Борис позаботился сразу, как только узнал, что ты выжил и попал в городской детский приют. Каким-то образом уговорил князя Морозова оформить опекунство. Я еще удивилась, как этот черствый сухарь, не подпускающий к своей семье никого без предварительного знакомства, взял тебя. Борис тогда посмеялся, сказав, что Морозов ему был должен. Вот и отдал долг твоим воспитанием.
Чем больше я узнаю о людях, тем меньше я их хочу любить. Или хотя бы завести собаку. Верная животина, никаких интриг, сплошная любовь и обожание. Что вообще произошло двадцать четыре года назад? Кто направил руку убийц? Патриарх рода Щербатовых князь Данила или же Борис, его сын?
— Валентина Сергеевна, а зачем вы завели этот разговор про моих родителей? — я с трудом вернулся в настоящее, совсем разбалансированный услышанным. — У меня закралось ощущение, что вы хотите выгородить князя и доказать его непричастность к смерти мамы и отца. Только ведь никто не знает, кто там был? Или вам известно?
— Колояр…, - Мирослава нахмурилась и впилась ногтями в мою ладонь. — Как ты можешь…
— Дочь, помолчи, — княгиня тяжелым взглядом мгновенно отрезвила Миру. — Вопрос правильный. Я понимаю, какие сомнения гложут твоего супруга. Даже мысли его вижу. Ты, Колояр, считаешь князя Бориса главным зачинщиком бойни. Более того, ты ищешь возможность отомстить не только ему, но и всей нашей семье. Я сердцем чувствую что-то неправильное в твоем поведении. Поэтому и была против вашей свадьбы. Но Борис Данилович настоял. И я его понимаю. Он ведь следил за твоей жизнью, но не вмешивался, справедливо считая, что только так ты вырастишь мужчиной, умеющим преодолевать любые препятствия. И недавно он сказал, что в тебе не ошибся.
Я угрюмо молчу и опрокидываю в себя вино, наливаю снова и в три глотка осушаю. Мирослав затихла, не делая попыток перехватить мою руку. В глазах княгини Валентины затаилось нечто непонятное. То ли осуждает, то ли с тревогой ждет моей реакции.
— Вы же понимаете, княгиня, насколько явной выглядела попытка наказания моего отца? — спросил я с горечью. — Многие в Торгуеве шептались, что Щербатовы взяли виру за оскорбление кровью. Никто, конечно, в открытую не кричал об этом. Но каждый мог указать на ваш дворец. Я же… Я предпочитаю не крушить все вокруг, не убедившись в своей правоте. И вот что скажу: рано или поздно я накажу убийц. Но обещаю, что безвинные не пострадают. И возьму свою виру.
— Ты сказал, что накажешь убийц, — выслушав меня, княгиня остро посмотрела в мою сторону, словно поймала меня на оговорке. — Получается, ты уже их нашел?
— Скажу так… Встал на след.
А вот теперь я вцепился взглядом в растерянное лицо княгини. Не ожидали, сударыня? Интересно, побежит к мужу, чтобы выложить ему откровения зятя? Даже Мирослава приоткрыла ротик от удивления.
— Неожиданно, господин Волоцкий, — мгновенно придя в себя, Щербатова прижала ладонь к губам, деликатно кашлянула. Потом жестко сказала: — Я хотела бы получить от тебя гарантии безопасности моих детей: Мирославы, Павла и Ивана. Если выяснятся какие-то новые обстоятельства старого дела, они не должны повлиять на их судьбу.
— Почему вы не назвали Олега и Елену? — мне стало интересно. — Ведь вы им тоже матерью приходитесь.
— Не по крови, — хладнокровно произнесла княгиня, не замечая возмущенного взгляда Мирославы. — Тем более, пока не ясно, что стоит за твоими словами, дорогой зять. Может, блефуешь…
Я нашел маленькую виноградную кисточку и стал отщипывать от нее ягоды. Предложил Мире, но она замотала головой. Чувствую, что назревает большой скандал. Это надо же так обмолвиться насчет Елены и Олега! Или княгиня намеренно кинула мне кончик какой-то ниточки? Понять бы еще. Сплошные тайны мадридского двора!
— А где сейчас Борис Данилович? — интересуюсь как бы невзначай.
— Где ему быть, как не в своем офисе? — пожала плечами княгиня.
— Пожалуй, мы поедем, — я встаю. — Насчет Миры вы не беспокойтесь. За других я ничего говорить не буду. Не в моих правилах давать скоропалительные ответы. Дорогая, едем?
— Я бы хотела выяснить пару вопросов, — в голосе жены послышались кровожадные нотки. — Ты бы не мог оставить нас одних, яр?
Поделиться книгой: