Да, и в наше время нашлись люди!

— Не понимает он. А то, что Машка сидит, и лыбится, как кошка, объевшаяся сметаны, вам о чем-то говорит?

«Да, — подумал я, — одни с годами умнеют, а другие просто становятся старше, и семья хорошая, жаль. К сожалению, некоторые считают, что их большой жизненный опыт заменяет мозги…», но произнес:

— Марию Григорьевну я вчера катал по озеру на лодке, если вам интересно, хотя я и не обязан отчитываться. Мы вели с ней беседу. Я читал ей стихи Асадова, Тютчева и Есенина. Когда стемнело, проводил ее в номер, и пожелал спокойной ночи.

— И все?

— Да. А что еще я, с вашей точки зрения должен был сделать?

— Хотите сказать, что до утра вы номер не покидали?

— Послушайте, вы — не мой отец, хотя я и с ним бы не стал обсуждать многие личные вопросы, но — нет, не покидал. Здесь такой хороший воздух, поэтому я проспал, и пропустил ежедневную пробежку. Я не спорю с вами, а просто пытаюсь доказать, что вы не правы и ваши подозрения беспочвенны.

Я в припадке совести признался себе, что, конечно, откровенно врал генералу, но при этом не считал ложью ответ на вопрос, который взрослый человек, отец взрослой, самостоятельной женщины, вообще не только не мог задавать, но и не имел на это права. Ну, какого черта лезть в чужую личную жизнь? Она потому и личная, что не подотчетна никаким лампасам. Сам нарвался, с каждым вопросом делал и делал из себя дурака, будто на грабли наступал. Об уме человека очень часто проще судить по его вопросам, а не ответам. Кстати о граблях: практика показала, что в мире еще есть много грабель, на которые никто не наступал, а больнее всего наступать на детские. Но это я так…чтобы как-то себя развеселить, ибо генерал меня напрягал чрезмерно, и настроение в его присутствии отсутствовало начисто. Ох, опять закаламбурил — значит не все так плохо как кажется.

— Ладно, замнем, — недовольно и раздраженно буркнул Перминов, — но хочу предупредить:

— Станете дочери морочить голову, не поздоровиться!

— Папа, ну, что ты взъелся на Владислава Петровича, — вмешалась в разговор Мария, — он порядочный человек, а если оказывает мне знаки внимания, то это не выходит за рамки приличия.

— Знаю я ваши рамки, — махнул рукой генерал. — Я сказал, вы меня услышали. Давайте есть, завтрак стынет.

Терпеть не могу с детства манную кашу и кефир (тем более по чьей-то команде — у меня же дух противоречия и чувство гордости!), а сегодня на завтрак подали их. Есть не стал, не смог себе заставить это делать по распоряжению самодура. Отправился в буфет, где устроил праздник чревоугодия, смолотив три свиные отбивные, и пяток блинчиков с мясом. Нормальный получился завтрак, питательный — вдруг развитие отношений с Марией продолжится? Израсходованные, надо признать, к обоюдному удовлетворению калории надо же восполнить!. Было бы неплохо, весь отпуск провести в объятиях страстной и сексуальной девушки. Главное, чтобы генерал не проведал — ни мне, ни Марии сложности не нужны.

Взял лодку и рыболовные снасти напрокат, решил наловить рыбки. Видел на берегу несколько мест, оборудованных для проведения пикников, там стояли треноги и мангалы. Если мне улыбнется удача, и клев будет нормальным, планирую вечером приготовить уху по рецепту отца, пригласить семью Перминовых, отведать угощение. Если согласиться одна Мария — будет даже лучше.

Отплыл от пляжа санатория, метров на триста, стал на якорь. Заведующий пунктом проката снабдил меня наживкой и прикормкой. Я не супер профессиональный рыбак, но, как правильно надевать наживку на крючок и подсекать рыбу знаю и умею. Также я умею изготавливать грузильца, но после того памятного случая я в сырую форму больше никогда ничего расплавленного вливать не пытался — берегу от попадания капель воды даже сковородку во время приготовления чего-то вкусненького на масле или смальце — люблю готовить и, обжегшись на молоке, дую и на воду!

Прикормил, проверил глубину озера, и забросил удочку. Поплавок замер неподвижно. Целый час сидел и гипнотизировал его, хотя бы раз шелохнулся, стоит, как арматура в бетоне. Наверное, надо на рыбалку выбираться рано утром, тогда и клев будет, а сейчас время к десяти часам, рыба уходит на глубину, вода прогревается. Мои размышления прервало легкое подергивание поплавка. Неужели, какая-то рыбина решила отведать предложенного червя? Поплавок резко стал «выкладываться» и лег на поверхность воды — верный признак поклевки карася! И я не проморгал поклевку, сделал подсечку. Точно — килограммовый карась занял место в садке, такой себе блестящий лапоть! Еще бы парочку таких же рыбин и на уху достаточно, остальные ингредиенты к ухе выпрошу или куплю на кухне санатория. А рыба словно взбесилась, клевала одна за другой, и примерно одного размера и веса. За каких-то полчаса, садок пополнился десятком карасей. Мне столько не надо. Ладно, лишнее отнесу на кухню, там произведу выгодный обмен. Смотав удочку, направил лодку к берегу санатория.

— Что, рыболов, остался без хвоста и чешуи? — ехидно улыбался Григорий Иванович, стоя на причале. — Рыбу надо уметь ловить, это не на кнопки пальцами давить.

— Вы как всегда правы, где уж нам, финансистам, — ответил я генералу, поднимая садок, полный рыбы из лодки. — Если на кухне найдется посуда и специи, то приглашаю вечером на уху.

— А вы не только рыбак, да еще и повар, — желчно недовольным тоном бросил Григорий Иванович. Развернулся, и, не ответив, ушел с причала. Отлично, хоть сейчас не пришлось выслушивать его нравоучения, впечатления от рыбалки не испорчены.

Вот и понимай, как хочешь. Я хочу угостить ухой собственного приготовления, а генерал нос воротит. Ну, как говорят: колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь… — расстреляем.

Кухонные работники у меня рыбу взяли. Обещали ее почистить и к вечеру снабдить меня всем необходимым для приготовления ухи.

За обедом пригласил семейство Перминовых посетить вечерние посиделки на берегу озера с употреблением ухи. Генерал ответил категорическим отказом, а Людмила Алексеевна и Мария приглашение приняли, вызвав неудовольствие главы семьи. Странно, что ему вообще нравится? Ведь должен же быть довольным оттого, что поведение дочки, а в большей степени — мое, будет контролировать его жена!

Уха удалась на славу. За импровизированным столом сидели дамы. Я, облаченный в белую куртку и белый колпак, наливал уху в тарелки, положив в них по большому куску карася. Согласен, что карась не лучшая рыба для ухи, но это совершенно ничего не значит, если уметь это блюдо правильно готовить. Спасибо отцу, он меня научил. К ухе я предложил дамам белое французское вино «Шабли», можно сказать, с мясом его вырвал из рук предприимчивой буфетчицы санатория, долго балагуря и с тоской заглядывая ей глаза, не давая при этом никаких надежд. Очень сложная задача, но у меня богатая практика.

— Догорающий костер, отменная уха и вкусное вино, звездное небо над головой, просто романтическая обстановка. Вы не находите, Владислав Петрович? — спросила Людмила Алексеевна. — Кто вас научил готовить уху?

— Отец.

— А я думала мама.

— Свою маму я не знал, она умерла через три часа после моего рождения.

— Извините меня, пожалуйста.

— Все нормально.

— Чем вы занимаетесь, Владислав Петрович.

— Служу в финансовом управлении.

— И как служится?

— Работу выполняю в полном объеме и в определенные начальством сроки.

— Семья и дети у вас есть?

— Не женат в настоящий момент, — глаза собеседницы — мамы слегка потеряли блеск, — и никогда не был — выражение глаз восстановлено! Детей, соответственно, тоже нет.

— Живете один. Кто вам стирает и готовит?

— Я вполне самодостаточный и самостоятельный молодой офицер, всем бытовым и хозяйственным премудростям обучен.

Интерес со стороны Людмилы Алексеевны к моей персоне я уловил сразу. Она пытается сделать для себя вывод, подхожу ли я её дочери в качестве спутника жизни. Пусть думает, я пока связывать себя узами брака не намерен. Тем более нас с Марией в данный момент объединяет только секс. Я бы сказал легкий санаторный романчик с приятным общением. Правда, тесное общение было только один раз и я очень надеюсь на его продолжение.

Разошлись за полночь. Посуду и котел с остатками ухи я вернул на кухню, вручив дежурному повару.

Поднялся в номер, принял душ, а то я конкретно пропах дымом. Похоже, сегодня я буду ночевать один, не успели с Марией договориться. На смартфон пришла СМС: «Приходи, жду. Мария». Ты прав, как всегда, мудрец Овидий: «Если бы нам сговориться о том, чтобы женщин не трогать, — женщины сами, клянусь, трогать бы начали нас».

Ну, вот, средства связи пригодились, а я, если честно забыл, что утром обменялись с девушкой номерами телефонов. Надел спортивный костюм и кроссовки — утром, после ночных приключений, отправлюсь бегать.

Женщина бросается мужчине на шею, а оказывается совсем на другом месте. Так случилось и у нас с Марией в очередной раз!

Эта ночь, в чем-то была похожа на предыдущую, но, как мне кажется, мы смогли в некоторой степени обуздать нашу страсть. Мы не просто занимались любовью, а наслаждались ею, смаковали друг друга. Не поверите, но у нас даже появилось время поговорить о разных пустяках. Поймал себя на мысли, что в таком темпе, мы с Марией к концу отдыха, можем превратиться в ходячие скелеты, поскольку сил тратим много. А, собственно, что их жалеть — эти силы, когда еще доведется испытать такое прекрасное приключение, постоянной девушки у меня нет, а Мария забудет меня через месяц знакомства, точно так же, как и я. Если уж дорвался до женского тела, то наслаждайся и радуйся. Любовью нужно заниматься так, как будто делаешь это в последний раз в жизни. Возьму этот постулат на вооружение.

Уходил из номера в шесть утра. Мария спала, и я решил тихонько захлопнуть дверь.

— Что вы здесь делаете? — услышал я чрезвычайно удивленный голос генерала Перминова.

Я, вздрогнув, замер от неожиданности. Затем, неспеша, уже с невозмутимым выражением лица повернулся на голос. Перминов был одет в халат, а через плечо перекинуто полотенце. Странно, подумал я, в номере есть душ, а генерал разгуливает с полотенцем на плече.

— Да вот хотел позвать Марию Григорьевну на утреннюю пробежку, вчера договаривались. Только собрался стучать в дверь, а тут вы. Прям напугали.

— Не беспокойте ее, пусть спит, — приказным тоном сказал Перминов. — Собрались бегать, так бегайте на здоровье, а другим не мешайте отдыхать. Я вот, например, жену с собой плавать по утрам не беру.

— Конечно, пусть смотрит свои сны, а я — побежал.

— Бегите, и постарайтесь, чтобы я вас больше рядом с дверью номера дочери не видел.

— Постараюсь, — бросил я на бегу.

С этого дня мое общение с Марией и ее матерью было основательно затруднено. Генерал любыми способами старался пресечь даже попытки разговоров. Пожелания за столом приятного аппетита не возбранялись. Генерал уводил женщин купаться и загорать на самый край санаторного пляжа, или отправлялся с ними искать в лесу несуществующие грибы. Один раз возил женщин в Тверь на экскурсию по музеям. Выглядело это откровенно смешно. Я даже провел некую аналогию. Свирепый альфа-самец львиного прайда, не терпит нахождения рядом еще одного молодого самца. Бдительный генерал не знал и не догадывался, что все ночи я делю с Марией к нашему общему удовольствию, только номер я покидаю на час раньше.

Один раз, генерал нас чуть не застукал среди ночи. Видите ли, ему нужна была таблетка от головной боли. Взял таблетку, так иди в свой номер, незачем осматривать номер и балкон дочери, мне очень неудобно было прятаться голым в душевой. Только близость с Марией уняла мой адреналиновый шторм.

Отдых пролетел быстро, казалось, только вчера появился в санатории, а сегодня надо уезжать в грязную, загазованную, полную суетящихся людей Москву. Ничего не поделаешь, надо служить. Прощальная ночь с Марией была жаркой и незабываемой. Расстались друзьями, не давая друг другу никаких обязательств, оно и к лучшему, у каждого своя дорога в жизни. Надеялся, что у Марии все сложится хорошо.

Глава 3

Дары заслуживают благодарности и обязывают к ней.

Народная мудрость

Наше время. Беседа в одном из кабинетов СВР — службы внешней разведки

— Вячеслав Максимович, что у нас нового нарыли контрики по объекту «Внук»? — пыхнув сигарой, поинтересовался полноватый, лет за семьдесят мужчина в дорогом костюме. Затем он поправил очки в платиновой оправе, удобно устроился в кресле, как бы говоря собеседнику, что готов внимательно его слушать.

— Разработка «Внука» продолжается. Существенных изменений в образе жизни и поведении не произошло. Служит на прежнем месте. Звезд с неба не хватает, но очень ответственно выполняет работу. Среди коллег пользуется авторитетом. Как отмечает агент контрразведчиков «Петров», наш объект может справляться с работой значительно быстрее, но не стремится демонстрировать всем свой истинный уровень знаний. Недавно начал ремонт квартиры «Мутного».

— Мы квартиру проверили?

— За последние три года осуществляли проверку квартиры пять раз, дважды с привлечением техники и специалистов оперативно-технического управления. Проверка положительных результатов не дала.

— А где сейчас отец «Внука»?

— Там же где и был. Живет в Аргентине, занимается фармацевтикой.

— Как же мы его упустили?

— Как вы знаете, у него начальником службы безопасности компании работал бывший наш сотрудник Говорков Николай Васильевич. Он сумел поставить службу основательно. Буквально через месяц вся наша техника была демонтирована, а агентура и доверенные лица, частью уволены, или переведены в периферийные филиалы. Когда стали оказывать давление на компанию, отец «Внука» перенес основной офис в Аргентину.

— Оставшиеся в России предприятия функционируют?

— Да. Приносят хорошую прибыль. Управление предприятиями осуществляет компания «Грандмедикал групп», зарегистрированная на Кипре.

— С «Внуком» отец общается?

— Периодически, не чаще двух раз в месяц, созваниваются по телефону. Наши специалисты взломали аккаунты «Внука» в социальных сетях, но какой-то, оперативно значимой информации не получено.

— «Внук» у нас какой-то неправильный. С деньгами отца он может себе позволить многое, даже службу бросить. Он где-то бывает?

— У него один и тот же маршрут. Служба-дом-служба. В свободное время читает книги, или роется в Интернете. Тематика посещаемых сайтов разнообразная.

— Надо попробовать подвести к нему кого-то из наших женщин — агентов.

— Таких попыток было две, «Внук» не проявил к нашим агентам интереса.

— Может, он гей?

— Будучи на отдыхе в санатории «Звезда», завел интрижку с дочерью командира мотострелковой дивизии генерала Перминова. Короткий роман был довольно бурным. «Наружка» с оперативно-техническим подразделением произвели качественную съемку и запись их сексуальных игр.

— О чем-то интересном они разговаривали?

— Обычные бытовые темы. Они молоды, и у них одно на уме.

— Вячеслав Максимович, надо нам активизировать работу, времени ушло очень много. Сына «Мутного» не удалось, как следует допросить — скрылся за границей. Если мы потеряем сейчас объект, то нам наверху этого не простят. Создайте «Внуку» проблемы на службе, а потом с вашей помощью эти проблемы решите, приручите его таким образом, что вас, учить надо элементарным вещам, в конце-то концов, — раздраженно закончил гневную тираду важный господин.

— «Внук» обладает аналитическим складом ума и, самое паршивое, — умеет работать с информацией, отслеживать изменения окружающей его остановки, делать правильные упреждающие выводы.

— Кто и где его научил?

— В нашем военном университете на финансово-экономическом факультете. Была у них дисциплина: анализ и прогнозирование развития экономики стран, с элементами «промышленного шпионажа», так вот «Внук» был лучшим. Университет он закончил с отличием.

— Тогда давайте возьмем его под свое крыло. Своего сотрудника легче контролировать. Как у него со знанием иностранных языков?

— Английским и немецким владеет свободно. Два года в университете факультативно посещал занятия по арабскому языку.

— А это ему на кой ляд сдалось?

— Точных сведений нет, а по неподтвержденным данным «Внук» заключил с одним из слушателей пари, что на выпускном курсе он группе прочтет одну из сказок Шахерезады в оригинале. Пари наш объект выиграл.

— Тогда так. Кто есть рядом с объектом из контрразведки?

— Подполковник Паскевич.

— Через его руководство провести изучение «Внука» в качества кандидата на работу к вам. Только предупредите Паскевича, пусть он там без фанатизма поработает с кандидатом, отказник вам не нужен.

На службе никаких изменений, тот же кабинет, те же лица, правда, некоторые сотрудники убыли в отпуск, и те же отчеты, сводки и ведомости. Положа руку на сердце, могу сказать, что ничего сложного, или творческого в моей работе сейчас нет. Рутина. Вот три года назад, да, пришлось основательно попотеть, когда совместно с вычислительным центром управления разрабатывали и создавали программный комплекс по учету и хранению всего, что имеется на балансе вооруженных сил страны.

Возьмем, например, мое направление, конкретней: системы залпового огня и все, что с ними связано.

Транспортно-заряжающая машина системы БМ-21 состоит из более двухсот узлов, агрегатов, деталей, запасных частей, шанцевого инструмента и тому подобного. А у боевой машины перечень комплектующих состоит из более трехсот наименований. Такая же ситуация по боеприпасам, а их множество видов. Все это ранее учитывалось на разных компьютерных носителях, а иногда в книгах и журналах, и не являлось единой, обобщенной системой. Чтобы установить местонахождение любой боевой машины, узла или снаряда, нужно было потратить не менее суток, и уверенности в достоверности данных не было.

Меня такая ситуация просто бесила. Поэтому, раскинув мозгами, вчерне на бумаге, в графическом виде я составил блок-схему возможной взаимосвязи всех наличных баз, так сказать, создал бумажный хребет будущей программы.

Потом две недели выпрашивал у вышестоящего начальства хорошего компьютерщика, который бы мог из моих задумок создать программу. Ведь своего друга детства Алексея, доморощенного хакера, Повелителя вай — фая, как мы его с Германом иногда называли, в шутку, за фатаничную преданность компьютерам во всем многообразии работы с ними, я привлечь для такой работы не имел права — допуска к гостайне-то у него не было и вряд ли будет. Лейтенант Василий Еремеев оказался умным малым, мысль уловил, мои наброски забрал. Месяц просил его не доставать вопросами, и тогда готовый продукт получу.

То, что создал Еремеев, превзошло все мои ожидания. Я не специалист в области программирования, но понял, что все базы можно свести в один комплекс, и тогда легко можно осуществлять контроль за всем вооружением. Утерю одного патрона обнаружить не составляло труда. И если заведующие складами, или командующие арсеналами начинали манипулировать с отчетностью — все недостачи, а также излишки обнаруживались очень быстро. Три месяца с Василием обрабатывали мое направление, все получилось. Явились с докладом к руководству отдела. Получили похвалу, а внедрять запретили. Тогда пошли выше, и там аналогично. А вот начальник Управления, генерал-лейтенант Тихомиров, задумку понял, и дал команду готовиться к применению программного комплекса в масштабах всего Управления.

Еремеев стал начальником нового отдела, с перспективой роста до полковника, а во всех отделах начали готовить данные для внедрения разработки Василия. Мне объявили благодарность и выписали премию в размере должностного оклада.

Когда из программы были убраны всевозможные шероховатости, привлекли к работе специалистов по защите информации в компьютерных сетях. Спустя год комплекс, приобретя соответствующий гриф секретности, был введен в эксплуатацию. Значительно снизилась нагрузка на всех работников управления, большую часть работы выполняют серверы и компьютеры.

Правда, у внедрения программного комплекса была и обратная сторона медали. На трех арсеналах внезапно вспыхнули пожары. Большая часть, хранившихся там боеприпасов пришла в негодность. Такие кардинальные меры не помогли скрыть недостачу, у нас уже имелись электронные копии всех документов. Два генерала пустили себе по пуле в висок, а полковник долго давал пояснения военной прокуратуре, да так рьяно, что заболел неизлечимой болезнью, не совместимой с жизнью. Как говорят: случайно погиб, пытаясь покончить жизнь самоубийством. Как по мне, то кто-то обрубал концы. И этот кто-то сидит довольно высоко.

С утра в отделе суета, завтра поедем на природу отмечать важное событие, нашему «вечному» старшему лейтенанту Филимонову Виталию Викторовичу, присвоили наконец-то звание капитана. Ему в следующем году по выслуге можно уходить на пенсию, а он оставался в звании старшего лейтенанта. А с учетом того, что Филимонов оттрубил всю службу в Амурской области, где имелся районный коэффициент, то имел право уйти на заслуженный отдых в тридцать пять лет. Виталий Викторович этого не сделал, а продолжал служить начальником финчасти авиационного полка. Два года назад, начальник нашего Управления, по старой дружбе, добился перевода Филимонова к нам в отдел — нужен был специалист, сведущий в авиационной технике. Поговаривали, что в молодые годы, Виталий Викторович, набил морду лица проверяющему офицеру из управления округом, проявившему нездоровый интерес к его симпатичной жене. По этой причине, на карьере Филимонова поставили большой и жирный крест.

В семь утра субботы, комфортабельный автобус «Мерседес», приняв в багажный отсек продукты питания, увозил нас от станции метро «Павелецкая», где было назначено место сбора. Все офицеры были с женами, один я — без дамы. Вчера вечером позвонил своей безотказной подружке Наталье, хотел пригласить на пикник, не срослось. Подружка валялась с простудой.