Чума демонов

— Феликс — послушай меня. Кого ты там видишь?

— Четырех девушек, — ответил он придушенным голосом, — беззаботных на вид и очень милых. Если бы у меня было время... — Его лицо побледнело. — Джон, ты сломаешь мне руку...

Я отпустил его.

— Они не люди, Феликс! А такие же существа, как то, которое я видел в ущелье! Взгляни еще раз! Попытайся увидеть сам!

Вожак повернулся к нам, белая морда смотрела прямо на меня, пока вся свора размеренно, неумолимо шла по проходу между столиками, за которыми ничего не замечающие посетители смеялись и болтали, вилками и ложками запихивая еду в набитые рты.

Феликс повернулся и уставился на «девушек».

— Они идут прямо к нам, — сказал он напряженным голосом. — Первая одета в желтое...

— Эти существа напоминают бесхвостых псов, у них жесткая черная шерсть, а их лица похожи на черепа. Помнишь ухо, которое я тебе показывал?

Феликс напрягся, по его лицу расползлась неуверенность. Он повернулся ко мне.

— Я... — начал он.

Его лицо расслабилось, голова склонилась набок, но глаза остались приоткрытыми. Музыка затихла одновременно с тем, как раздался пронзительный крик. Разговоры за столиками прекратились.

Первое чудовище ускорило шаг, его голова поднялась, когда оно нацелилось на меня. Я подался к Феликсу и выкрикнул его имя. Он что-то пробормотал, откинулся на спинку кресла и отсутствующим взглядом уставился в точку позади меня.

— Феликс, ради Бога, доставай пистолет!

Я вскочил с кресла, и мое колено задело столик. Тот подлетел и упал на соседний. Феликс опрокинулся назад и ударился об пол. На мгновение я заметил тупое выражение лиц посетителей, расслабленно сидящих в зале. Лапы существ зашлепали по полу гораздо чаще, когда вожак перешел на неуклюжий галоп. Он быстро приближался, его глаза блестели красным огнем, а черный язык свисал с одной стороны широких челюстей. Когда до меня оставалась всего пара метров, существо прыгнуло.

Закричав от ужаса, я размахнулся правой рукой и ударил чудовище прямо в шею, оно грохнулось на столик, взметнув фонтан столовых приборов, битого стекла и груженых подносов, а затем скатилось на пол, запутавшись в белоснежной скатерти. Тут на меня бросилось второе демоническое существо. Я увидел, как сверкнули острые, точно бритва, зубы, отскочил вбок, поймал толстую переднюю лапу и, швырнув его в сторону, почувствовал, как под моими пальцами рвется плоть. Существо резко развернулось, пронзительно взвизгнуло и встало на задние лапы во весь двухметровый рост.

Я ударил и увидел, как его морда превратилась в месиво. Оно рухнуло рядом со мной и бешено задрыгало лапами. Последние двое нападающих разделились и бросились на меня с двух сторон. Я рванулся к тому, которое атаковало слева, промазал кулаком по его голове, почувствовал, как оно налетело на меня, словно это был пуховый матрас, и ощутил, как мне в руку вонзились зубы. Я пошатнулся, сумел устоять и принялся колотить по шерстяному боку, такими движениями, словно выбивал ковер. Затем я ударил существо по голове, содрав кожу и плоть, ударил еще раз, выбив глаз...

Но оно все еще цеплялось за меня, царапая бледными лапами, похожими на перчатки. Свободной рукой я дотянулся до его горла и развернулся так, чтобы тело третьего существа оказалось между мной и последним демоном, когда тот прыгнул на меня, от удара я отшатнулся назад, а напавший распластался на полу. Он вскочил на лапы и, крадучись, обошел упавший стол, чтобы напасть слева.

В этот момент, к моему ужасу, музыка возобновилась. Я услышал звонкий смех и чей-то голос, нетерпеливо зовущий официанта. За раздавленной головой в руке с единственным глазом, наполненным ненавистью, я заметил ожившие лица посетителей, орудующих вилками и поднимающих фужеры с вином...

— Помогите, ради Бога! — заорал я.

Никто даже не взглянул в мою сторону. Я сорвал с руки сомкнутые челюсти, чувствуя, как рвется кожа, и крошатся кости. Со звуком гвоздей вытаскиваемых из дерева, я вырвал из себя клыки, располосовав рукав на лоскуты, длинное тело упало назад и обмякло. Я отбросил его в сторону и повернулся лицом к остальным чудовищам. Злобные красные глаза на белой маске ужаса уставились на меня из-за стола в трех метрах, где сидел человек с красным носом и задумчиво принюхивался к содержимому фужера. На полу у моих ног лежал Феликс, частично придавленный телом мертвого демона.

Тут зашевелилось последнее из четырех существ. За ним, вдалеке я увидел какое-то движение, — широко распахнулась дверь. В зал вбежало двое демонов, затем еще...

То существо, которое было рядом со мной, попятилось, раскрыв широкую пасть. Оно научилось держать дистанцию, я сделал шаг назад и осмотрелся, ища путь к отступлению...

— Сейчас! — казалось, неслышно прокричал какой-то голос у меня в голове. — Сейчас!..

Я оторвал взгляд от страшной морды, рычавшей в трех метрах от меня, и уставился на лицо Феликса.

— Ашурбанипал! — прокричал я.

Феликс открыл глаза — мертвые глаза на лице трупа.

— Улица Франклина, почтовое отделение в Коффейвилле, штат Канзас, — сказал он безжизненным монотонным голосом. — Ящик семнадцать-сорок два...

Раздался скрежет когтистых пальцев об пол, в воздухе появилось размытое пятно, демон прыгнул и приземлился на грудь Феликса, и я увидел, как костлявая морда вгрызлась...

Я бросился на существо, дернул шерстистое тело на себя и почувствовал, как его кости сломались, когда мы рухнули на стол, сломав его. Я оттолкнул мертвое тело ногой, поднялся и увидел, что ко мне бежит целая свора демонов, а в дверях появилась еще одна группа. Я мельком глянул на Феликса, его грудь была покрыта кровью, затем прыгнул в сторону и побежал.

В другом конце просторного зала высокие стеклянные пластины поднимались на метров десять, доходя до сводчатого потолка. Столики разлетались во все стороны, пока я несся напрямик через ресторан. В трех метрах от стены я закрыл лицо руками, опустил голову и прыгнул.

Когда стекло вылетело из рамы, разбившись на множество осколков, раздался жуткий грохот. Я ощутил несколько десятков уколов, пока огромные обломки летели вниз. Секунду я чувствовал ветер, дующий мне в лицо, затем я приземлился на бетонную террасу так же легко, как соломенный человек. Перекатился, встал на ноги и побежал в темноту за залитой светом площадью.

Позади снова разбилось стекло, и я услышал стук от падения нескольких тяжелых тел, а потом донеслось царапание когтей по бетону. Люди с визгом убрались с моего пути, я промчался по лужайке, пробился через паутину кустарника и оказался на открытой местности. В ярком лунном свете каменная пустыня протягивалась до морских скал, находящихся в полутора километрах.

Сзади доносился неумолимый галоп демонических преследователей. У меня в голове всплыл образ товарища, которого я оставил позади, — несравненного Феликса, погибшего под приливной волной ужаса.

Я бежал, а адские псы гнались за мной.

Глава седьмая

Я спрятался в выточенной волнами пещере, находящейся в основании семиметровой скалы из песчаной глины, огромными порциями хватая ртом прохладный, влажный воздух, слыша шлепки и шипение прибоя, разворачивающегося фосфоресцирующими простынями у моих ног. Далеко в черном Средиземном море, у самого горизонта, мигали светящиеся точки кораблей, стоящих на рейде у Тамбулы.

Я снял плащ и стащил со спины затвердевшую от крови рубашку. В свете луны я осмотрел порезы на левом предплечье, оставленные зубами демона. В ранах поблескивали металлические нити, — клыки существа по твердости не уступали алмазу.

На меня налетел холодный ночной вечер. Во время моей модернизации, Феликс не догадался установить какую-нибудь изоляцию. Я оторвал от рубашки рукав и обмотал им руку. На лице и плечах остались порезы от стекла: неглубокие и, благодаря гипнотическим командам Феликса, не болезненные, но кровь вытекала из них весьма бодро. Я поднялся на ноги, забрел по колено в море, окатил раны холодной соленой водой, затем надел рубашку с плащом. Это была единственная первая помощь, которую я мог себе оказать. Теперь настало время обратить внимание на то, чтобы выжить.

Я не знал, сколько километров пробежал, как и то, сильно ли отстали псы. Я напряг слух и затаил дыхание, надеясь, что кроме вздохов ветра больше ничего не будет...

Откуда-то с равнины донеслись шлепки лап бегущих существ — сколько именно, я не смог сосчитать. Существовала возможность, что, если я останусь здесь, в пещере, они пройдут мимо... однако они безошибочно пришли ко мне, пока я сидел в залитом светом ресторане вместе с Феликсом...

Мне бы не хотелось просто сидеть и ждать, а потом оказаться загнанным в угол. Уж лучше встретить их на открытом месте и убить, сколько получится, прежде чем они задавят меня массой.

Вдоль основания каменной стены за мной шла узкая полоска влажного песка, усеянного камнями. Я прошел по ней пару метров, бредя по мелким лужам, оползень создал пологий склон, ведущий на ровный участок надо мной.

Оказавшись наверху, я припал к земле и оглядел равнину. Я понял, что нахожусь на кончике выступа пустыни, вдающегося в море, на узком полуострове шириной не более ста метров в основании. Город вдалеке подсвечивал небо розоватым свечением, а рядом я увидел темные фигуры, которые могли быть, как камнями, так и затаившимися врагами.

Я прищурился и опустил глаза как можно ниже, чтобы включить комплекс усиления зрения. Пустыня мгновенно стала яркой и ясной. Все камни, все мескитовые кустарники, все снующие земляные крысы оказались, словно под полной луной.

В сотне метров от меня, длинное, поблескивающее черным существо спрыгнуло с каменной плиты и побежало, крутя из стороны в сторону бледной мордой. Сквозь рев прибоя, я услышал далекое жужжание, треск ночной саранчи и шорох их ножек, а дыхание насекомых показалось мне заговорщическим шепотом.

Когда существо оказалось в пятнадцати метрах, оно внезапно остановилось и подняло белую лапу. Его блестящие глаза повернулись в сторону моего укрытия. И оно помчалось прямо на меня.

Я вскочил на ноги, схватил камень размером с голову, казалось, сделанный из пробки, и бросил его. Импровизированный снаряд отлетел от бока существа, сбив его с ног со звуком кирпича, ударившегося в деревянный забор, но оно тут же вскочило и прыгнуло на меня...

Я уклонился вбок, замахнулся ногой и попал по цели с глухим стуком, затем со всей силы ударил существо чуть позади загривка и почувствовал, как сломался его позвоночник. Демон рухнул на землю, прокатился пару метров и секунду пролежал неподвижно. Затем его голова шевельнулась, приподнялась, и он задрыгал передними лапами. Я почувствовал, как волосы у меня на загривке встали дыбом.

— Что ты такое? — хрипло крикнул я. — Откуда ты пришел? Чего тебе нужно?

Рубиновые глаза уставились на мое лицо, сломанное тело проползло на полметра вперед.

— Ты понимаешь меня? Ты можешь говорить?

Все еще таща себя вперед, демон улыбнулся своей жуткой улыбкой, подобной улыбке черепа. Запах крови походил на вонь химических реактивов. Я посмотрел в сторону города. Вдалеке я у видел движение — бесшумно бегущие приземистые фигуры. Они неслись на полуостров, на котором я стоял, со всех сторон голой равнины, призванные умирающим у моих ног существом.

Встав у края скалы, над разбивающимся прибоем, я смотрел, как существа приближаются. Бежать дальше было бесполезно. Даже если бы я выбрался из ловушки, в которой оказался, то все равно не нашел бы убежища вдоль побережья: Алжир находился в ста километрах к востоку от меня. А на западе между мной и Ораном не было ничего, кроме ста шестидесяти километров пустыни. Я мог бы пробежать полчаса или около того, преодолев километров тридцать-тридцать пять, но потом кислородное голодание вынудило бы меня остановиться, а демоны продолжали бы преследование с терпеливостью смерти.

До ближайшего корабля в темных водах было не более трех километров. Адские псы приближались с чудовищной быстротой. На фоне тускло светящегося неба я видел их силуэты, похожие на какую-то стаю гигантских крыс, выманенных из логова демонической музыкой. Вожаки замедлили бег, перешли на осторожный шаг, они десятком наступали на меня плечом к плечу...

Я развернулся и прыгнул в черный прибой внизу. Затем почувствовал, как меня поглотили холодные волны. Плывя над илистым дном, я направлялся в открытое море.

* * *

Ночью океанское дно являлось волшебной землей разнообразного ландшафта, мечущихся косяков многоцветных рыб и колышущихся завес зеленых, прозрачных водорослей. Метрах в тридцати от берега, дно резко уходило вниз, я оказался над темной бездной и ощутил холодные потоки, когда свернул туда. Маленькая рыбка исчезла. Из черноты выплыла огромная, темная, неповоротливая фигура и вскоре скрылась во мраке. Послышались звуки: какое-то ворчание, пронзительный свист, скрежет и стук сдвигаемых приливом камней о дно, отдаленный механический гул моторной лодки.

Спустя двадцать минут перед глазами у меня все расплылось, я ощутил напряжение в руках, и первые признаки кислородного голодания. Я поплыл вверх, вскоре добрался до поверхности и увидел в четырехстах метрах низкий силуэт полупогруженного корабля, качающегося на чернильно-серебристых волнах, поблескивающих мигающими отражениями палубных прожекторов.

Полностью высунув голову из воды, я осмотрелся. В сотне метров лязгал конус буя. Еще дальше от какого-то корабля к берегу плыла лодка. Я ощутил запахи моря: соли и выхлопных газов корабельных двигателей, а также неизбежную вонь нефти. Признаков погони с побережья не было.

Я поплыл к кораблю, приближаясь под углом со стороны правого борта, и через некоторое время различил на корме название «ЭКСКАЛИБУР», а чуть ниже порт приписки — «Нью-Хартфорд». За низкими поручнями безопасности была рубка, на крыше которой торчала убирающаяся антенна, мигающая алым и белым огоньками.

Ближе к носу над открытым люком замерли небольшие палубные краны, словно нескладные цапли, ждущие пескарей. Я расслышал хриплую музыку и на секунду послышался голос. В воздухе стоял запах нефти, а на воде была поблескивающая пленка. «ЭКСКАЛИБУР» являлся танкером, загруженным и готовым к отплытию, судя по тому, что устаревшая полоса максимально допустимой осадки находилась всего на тридцать сантиметров выше ватерлинии.

Я подтянулся, держась за ржавые пластины корпуса, ухватился за поручни, перелез через них и оказался рядом с рубкой. Открыв дверь, я оказался на свету, ощутил тепло, запахи пива, табачного дыма и давно нестиранной одежды. Я с радостью сделал глубокий вдох, это был знакомый, успокаивающий запах моего мира.

* * *

Крутая лестница вела вниз. Я спустился по ней и очутился в узком коридоре с десятисантиметровой светящейся полосой, идущей по центру низкого потолка. Через каждые три метра с обеих гладких, темно-желтых сторон коридора были двери. Из дальнего конца прохода доносилось какое-то бормотание. Я подошел к ближайшей двери, прислушался своим усовершенствованным слухом, затем повернул ручку и вошел внутрь.

Я оказался в каюте размерами метра три на четыре, оклеенной фотообоями с изображением Центрального Парка, обшарпанными и грязными, на уровне рук. Тут был стол и металлический шкафчик, на полу лежал коврик с петлями, в углу стояла аккуратно застеленная койка, над ней висела трубчатая лампа, прикрепленная к стене рядом с раскрашенным вручную пластиковым диском, на котором был нарисован окруженный ореолом святой с ошеломленным выражением лица.

Из коридора послышались шаги. Когда дверь открылась, я повернулся к ней и чуть не столкнулся с широким, высоким человеком в грязной футболке, через которую выпирали мышцы, и синих джинсах, приспущенных, чтобы не давить на брюхо, плохо соответствующее мускулистой фигуре.

Нахмурившись, человек уставился на меня сверху вниз, у него были курчавые, давно не стриженые волосы, большие, бледно-карие глаза и приоткрытый рот. Над левым глазом виднелся глубокий шрам размерами с яйцо. Здоровяк поднял руку и указал на меня толстым пальцем.

— Эй! — начал он поразительно мягким тенором и поморгал. — Это моя каюта.

— Прошу прощения, — ответил я. — Кажется, я не туда зашел.

Я пошел к выходу. Человек подвинулся и перегородил проход.

— Что ты тут делал? — настойчиво спросил он.

Его голос был не сердитым — просто любопытным.

— Я ищу помощника капитана, — соврал я. — Он же дальше по коридору, да?

— Черт, нет, у него отличная каюта на корме. — Толстяк обвел меня взглядом. — Почему ты весь мокрый?

— Упал в воду, — ответил я.

— Послушай, кем тебя вообще сюда взяли? — Толстяк поднял руку и почесал затылок ногтем, похожим на гриф банджо. — Хочешь наняться на корабль?

— Да. Немедленно...

— В таком случае тебе надо найти Карбони. О, Боже... — Расхлябанный рот искривился в большой ухмылке. — Вот уж он удивится. Никто не нанимается на «Чистильщик» по своей воле.

— Ну, а вот я хочу. Где мне его найти?

— Что? — Улыбка исчезла с лица толстяка.

— Где мне найти мистера Карбони, чтобы наняться на корабль?

Ухмылка вернулась. Толстяк бодро кивнул.

— Он, наверное, в кают-компании и, вероятно, пьян вдрызг.

— Может, ты покажешь мне дорогу?

Толстяк секунду тупо посмотрел на меня, затем кивнул.

— Ага. Эй. — Взглянув на мое плечо, он снова нахмурился. — У тебя тут порез. И не один. Ты с кем-то подрался?

— Да так, ерунда. Что насчет мистера Карбони?

Палец толстяка уставился на меня, как револьвер.

— Так вот почему ты хочешь попасть на «Чистильщик». Могу поспорить, ты кого-то грохнул, и у тебя на хвосте копы.

— Все совсем не так, здоровяк. А теперь...

— Меня зовут не Здоровяк, а Джоэл.

— Ладно, Джоэл. Отведи меня к Карбони, хорошо?

— Идем. — Толстяк вышел из каюты и зашагал по коридору, убедившись, что я иду следом.

— Карбони выпивает две бутылки и ему хватает. Я пробовал, у меня так не получилось. Однажды я опустошил пару бутылок, и мне только захотелось рыг нуть.