Помоги проекту - поделись книгой:
Георгий Иосифович МИШКЕВИЧ
ТАЙНА НЕВИДИМЫХ ШЕДЕВРОВ
Рецензенты — кандидаты технических наук С. И. Басин и В. И. Белов
Мишкевич Г. И. Тайна невидимых шедевров. — Л.: Лениздат, 1988. — 176 с.: ил.
Искусство микроминиатюры такое же древнее, как и человеческая цивилизация. В музеях мира хранится немало филигранных изделий древности, поражающих необычайной тонкостью исполнения. Книга посвящена современным мастерам отечественной микроминиатюры — удивительно талантливым людям, подлинным умельцам и художникам, опровергающим своим искусством традиционные представления о возможностях человека и материалов.
ГИМН МАСТЕРСТВУ
Весь мир туманный и неясный
И все загадки естества
Веленью разума подвластны
И совершенству мастерства.
Лишь только мастер видит всюду
Следы Гармонии во мгле,
И только он умеет чуду
Помочь родиться на земле.
Именно с этих стихов Михаила Александровича Дудина я с огромным желанием и интересом представляю вам, дорогие читатели, книгу Г. И. Мишкевича «Тайна невидимых шедевров», поскольку, на мой взгляд, поэтическая мудрость этих строк неразрывно связана и с характером книги, и с ее живыми и реальными героями — удивительными мастерами отечественной микроминиатюры.
Какое-то время назад я оказался проездом в Киеве. Друзья пригласили меня побывать на необычной выставке. На ней демонстрировались невидимые миру простого глаза шедевры микроминиатюриста Николая Сергеевича Сядристого. Больше двух часов ходили мы с киевлянами из зала в зал Киево-Печерского музея, с восхищением и удивлением рассматривая работы украинского мастера. Каждая из них, словно из детства, доставляла нам радость, оставалась в памяти, вызывала восторг перед красотой труда. Большинство из нас увидели в работах Сядристого не увлечение чудака, не хобби, как теперь принято говорить, а вечно живую силу российского народного мастерства.
Такие же светлые чувства вызывает чтение этой необыкновенной книги, автор которой знакомит нас уже с другими корифеями из когорты мастеров-умельцев, о которых либо еще не писали, либо говорили неоправданно бегло и незаслуженно мало. Но ведь это люди, на которых держится и которыми движется мир. Имя им — Мастера! Не знать о них, не восхищаться ими, не уважать их нельзя.
Читая книгу Г. И. Мишкевича, понимаешь, что написана она под живительным и свежим ветром исторических решений XXVII съезда КПСС, актуальность ее именно в том и состоит, что вышла она ко времени и, разумеется, к месту. И хорошо, что ни автор, ни издательство не опоздали, не заставили нас долго ждать встречи с людьми уникальными и талантливыми.
Авторские размышления о мастерах прошлого, таких, например, как М. М. Хворов или тульский оружейник П. В. Алексеев, точно и ненавязчиво сочетаются с повествованием о современных умельцах, тех, кто делом и талантом славит Родину, вселяет в нас гордость за все, что сделано, что служит людям верой и правдой.
Почему хочется это подчеркнуть? Да прежде всего потому, что без опоры на корни прошлого мастерства нельзя стать настоящим мастером сегодня. Автор убеждает в этом на примере идей и поступков таких героев книги, как Э. А. Казарян, М. Г. Маслюк, Н. И. Доцковский и А. М. Сысолятин (к сожалению, рано ушедший из жизни).
Активное восприятие жизни, необычайная творческая энергия, бесконечно щедрый, бескорыстный талант главных действующих лиц книги вряд ли оставят равнодушным кого-либо из читателей. Уж очень сильны и симпатичны эти реальные, непридуманные большие мастера своей жизнестойкостью, страстным желанием донести до возможно большего числа людей свои чудо-изобретения, поставить их на службу родному народу. Каждый, кто прочтет книгу, узнает, как богата наша страна на таланты, насколько велики человеческие возможности, если сам человек верит в себя, если он озарен идеей.
Талант, острый глаз, вдохновенная твердая рука и озарение позволили мастерам микроминиатюры Э. А. Казаряну, М. Г. Маслюку, Н. И. Доцковскому, А. М. Сысолятину внести весомый вклад в развитие различных отраслей науки и, в частности медицины. Десятки, сотни раз откликались они на просьбы медиков помочь создать медицинские инструменты микронного и субмикронного уровня, микроиглы, гибкие микрозонды, микроножи и микросшиватели для операций на глазах, микроаппаратуру для сшивания сосудов, не ради рекорда, а во имя здоровья человека дать в руки врача то, что необходимо для проведения уникальных операций.
Все сделанное чудо-мастерами лежит за рамками привычных инженерных представлений и традиционной технологии. Невозможное сделать возможным! — вот кредо подлинных умельцев, волшебников-новаторов, с которыми знакомит нас автор книги.
Вероятно, не все читатели безоговорочно оценят опыт людей, обгоняющих время, прокладывающих новые пути в развитии микроминиатюры, не все однозначно воспримут авторское отношение к искусству новаторов, в основе которого лежит поразительное ремесло человеческих рук. В жизни есть немало примеров, когда живой опыт новаторов встречается в штыки, сталкивается со стеной равнодушия или откровенного неприятия. Так уж получилось, что не избежали этой участи и новаторские идеи Э. А. Казаряна, Н. С. Сядристого, М. Г. Маслюка, А. М. Сысолятина и Н. И. Доцковского. Не раз приходилось им сталкиваться с «доброхотами», которые не жалели времени и сил на охаивание непонятного им новаторства, на пересуды и нашептывания: кому нужны эти работы «чудаков», какая кому от них польза? Делом бы занялись, а то все в таланты метят...
Да, они талантливы! Талант, высокое мастерство, редкостное терпение и оптимизм не позволили сломить их, отказаться от своего творчества. Все они трудятся с огромной самоотдачей, с заботой о завтрашнем дне искусства микроминиатюры. И, несмотря ни на что, они счастливы, потому что их труд приносит людям добро и радость. Зная о поддержке партийных и советских организаций, доброжелательном отношении компетентных людей, получая многочисленные заявки на выполнение заказов один интереснее и необходимее другого, они забывают о трудностях и больше думают о том, как лучше решить очередную сверхзадачу.
Живой отклик в читательских сердцах найдут строчки из письма Валентины Вершининой Александру Матвеевичу Сысолятину и профессору-офтальмологу Святославу Николаевичу Федорову: «Шестнадцать лет я не видела солнца! А сейчас радуюсь краскам земли, вижу, как лопаются почки и цветет сирень. И всем этим я обязана Святославу Николаевичу Федорову и Вам, Александр Матвеевич. Скоро я выхожу замуж и Вы будете самым дорогим гостем на моей свадьбе. Приезжайте!» Талант известного профессора-офтальмолога и чудо-мастерство горного инженера, создавшего целый набор микроинструментов, позволили вернуть здоровье, радость и счастье человеку!
Вызывает симпатии то, что Г. И. Мишкевич не лакирует работу новаторов. Достоверно рассказывает он о неустанных поисках, борьбе, в которых рождаются открытия. Каждый успех дается потом и кровью. Если проблема пропущена через душу и сердце мастера, то, несмотря на трудности, она будет обязательно реализована, получит право на признание и жизнь.
Авторская правда и убежденность незаметно проникают в сознание читателя. И вот он уже зримо представляет, как встает к операционному столу Сысолятин, встает, чтобы лучше понять творческий замысел медиков, осознать, какой хирургический инструмент необходим им в данный момент. Читатель понимает, во имя каких целей склоняется над микроскопом Доцковский, почему спешит на почту с набором только что изготовленного микроинструмента Маслюк...
В речи, с которой выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев на встрече с новаторами производства, настойчиво прозвучала мысль о том, насколько важно вовремя заметить, поддержать и возвысить дух новаторов. «Тем, кто идет впереди, — говорил Михаил Сергеевич Горбачев, — бывает порой нелегко. Ветер, как говорится, не всегда дует в их паруса: приходится ломать устоявшиеся традиции, преодолевать косность и непонимание»[1].
Вдумываясь в эти слова, невольно размышляешь о мудрых мастеровых людях — героях этой книги. Они, конечно, необыкновенно талантливы и неординарны, как неординарен каждый талант. Но ведь именно с талантливых людей начинается любое новое дело, они всему голова, они многому дают начальное ускорение. Приятно отметить, что эта книга всей силой печатного слова подтверждает право новаторов на щедрое общественное признание, вселяет в нас веру в великое предназначение мастерства, в неувядающий талант мастеров.
Доброго пути книге!
ОТ АВТОРА
Повествование о творчестве советских микроминиатюристов мы начинаем с просьбы к читателям о снисходительном отношении к частому употреблению превосходных степеней и восклицательных знаков. Но, право, без них не обойтись, ведь мы вступаем не только в мир творчества, вызывающего бесконечное удивление и восхищение, но и в ту область художественной деятельности и высочайшего мастерства, которая находится буквально на грани человеческих возможностей.
Волей счастливых обстоятельств на страницах этой книги встретились талантливые советские Левши, создатели невидимых простым глазом шедевров искусства и микромоделизма. Имена этих чудо-мастеров известны всему миру: Эдуард Авакович Казарян из Еревана, Михаил Григорьевич Маслюк, живущий в Жмеринке, киевлянин Николай Сергеевич Сядристый,[2] уральцы Александр Матвеевич Сысолятин и Николай Иванович Доцковский. Каждый из них по-своему и все вместе они поражают удивительным искусством, виртуозностью, волшебством руки и глаза, изобретательной фантазией и высочайшим мастерством. Творчество этих чародеев, их уникальные произведения известны миллионам людей во многих странах мира.
Своим редкостным даром они значительно расширили обычные представления о человеческих возможностях и их границах.
Многие мастера-микроминиатюристы бескорыстно служат делу милосердия: изготовляют по просьбам медиков уникальные хирургические микроинструменты, сделать которые вследствие их крайне малых размеров в заводских условиях невозможно. Своей гуманной деятельностью они способствовали развитию советской микрохирургии.
Высокое мастерство микроминиатюристов, их уникальные творения опровергают мнение некоторых скептиков, считающих все это бесполезным хобби.
Мы надеемся, что эта книга заинтересует читателей и тем из них, кто захочет посвятить себя удивительному творчеству микроминиатюры, поможет стать мастером, выработать в себе художественный вкус, а также такие важные для творца качества, как терпение и упорство в достижении цели.
Автор выражает признательность Герою Советского Союза генерал-лейтенанту И. М. Сысолятину, Р. Л. и Э. А. Казарянам, М. Г. Маслюку, Н. И. Доцковскому, Б. М. Новгородской, М. Е. Пеккер и Э. Бабаян за помощь, оказанную в работе над книгой.
Глава 1. ГИГАНТЫ И ПИГМЕИ ИНДУСТРИИ
Есть на Земле разные полюса: географические, температурные, магнитные, ветровые, недоступности... Немало и других, но мы побываем лишь на двух. Не ищите эти полюса на карте, их там нет.
Спросите физика: как он оценивает научно-технический прогресс? И вы услышите:
— Несомненно, мы живем в век атомной энергии, элементарных частиц и физики твердого тела.
Химик с чувством гордости произнесет:
— Наше время, безусловно, принадлежит синтетическим материалам, сотворенным в реторте и отсутствующим в природе.
Ученый в области космической техники только плечами пожмет:
— О чем тут спорить? Настала эра искусственных небесных тел, эра глубокого зондирования Вселенной.
Генетик в свою очередь скажет:
— Нынешний век? Генный!
Радиоспециалист будет утверждать:
— И двух мнений быть не может: пришла электронная эра!
Спросите о том же биолога и металлурга, астронома и самолетостроителя, математика и океанолога, — каждый из них скажет, что наступил именно его век и что он самый-самый главный...
Кому же отдать пальму первенства? Да, пожалуй, всем, ибо каждый прав по-своему. Любая отрасль знаний, особенно находящаяся в авангарде научно-технической революции, имеет право мерить достижения мысли и труда своей мерой.
Разумеется, ряд оценок нашего времени можно было бы расширить (век новых материалов, век надежности и т. д.), но ограничимся сказанным. Добавим лишь, что нам хочется назвать наше время веком гигантов и карликов индустрии.
На протяжении своей долгой трудовой деятельности человек создал великое множество самых разнообразных средств и орудий труда, начиная от грубого каменного рубила (одному из них, найденному в Эфиопии, на берегу реки Омо, более миллиона лет) и кончая современными автоматическими станками, роботами, электронными вычислительными машинами. Все они составляют как бы три «семьи» нынешнего промышленного ареала: голиафов, «середняков» и карликов. Оставляя в стороне наиболее многочисленную семью «середняков», сосредоточим внимание на исполинах и карликах технического мира.
Чем обусловлено появление машин-колоссов?
Карл Маркс, характеризуя переход от мануфактурного способа производства (в основном ручного, ремесленного) к промышленному, писал в «Капитале»: «...огромные массы железа, которые приходилось теперь ковать, сваривать, резать, сверлить и формовать, в свою очередь требовали таких циклопических машин, создать которые мануфактурное машиностроение было не в силах». Далее К. Маркс прослеживает эволюцию машин-гигантов: «...рабочая часть сверлильного станка — это огромный бурав, который приводится в движение паровой машиной и без которого, в свою очередь, не могли бы быть произведены цилиндры больших паровых машин и гидравлических прессов. Механический токарный станок — циклопическое воспроизведение обыкновенного ножного токарного станка; строгальная машина — железный плотник, обрабатывающий железо тем же орудием, каким плотник обрабатывает дерево; орудие, которое на лондонских кораблестроительных верфях режет фанеру, — это гигантская бритва; орудие механических ножниц, которые режут железо, как ножницы портного режут сукно, это — чудовищные ножницы, а паровой молот действует головкой обыкновенного молотка, но такого веса, что им не мог бы взмахнуть сам Тор[3]... Он легко превращает в порошок гранитную глыбу и не менее способен к тому, чтобы вбить гвоздь в мягкое дерево рядом легких ударов».
Гигантизм в технике не нов. Из седой древности до нас дошли вести о семи чудесах света: 150-метровых египетских пирамидах (существующих и поныне); 180- метровом Фаросском маяке, сооруженном в 283 году до н. э. Птолемеем II около Александрии; висячих садах Вавилона, созданных в VI веке до н. э. Навуходоносором; храме Артемиды в Эфесе, сожженном в 365 году до н. э. Геростратом; колоссальной статуе Зевса в Олимпии, изваянной из золота и слоновой кости Фидием; мавзолее Артемизии в Галикарнасе, сооруженном в 377-353 годах до н. э.; 48-метровом колоссе Родосском — бронзовой статуе Аполлона, стоявшей у входа в родосскую гавань.
Наша отечественная история знает немало примеров создания исполинов. Когда говорят о чем-то огромном, невольно вспоминаешь царь-пушку и царь-колокол.
Царь-пушка и царь-колокол — выдающиеся достопримечательности Московского Кремля — сотворены чудо-мастерами. Царь-пушку отлил из бронзы в 1586 году литейный мастер Андрей Чохов. Масса этого уникума артиллерийской техники почти 39 тонн, калибр 89 сантиметров, длина ствола 5 метров. Царь- колокол отлили из бронзы в 1735 году Иван и Михаил Маторины. Масса "колокольчика" около 200 тонн, высота 5,8 метра, диаметр 6,6 метра. Оба эти исполина поражают богатством художественной отделки и мастерством исполнения.
Однако гиганты современной индустрии затмили все когда-либо созданное человеком — смелостью мысли, дерзостью инженерного замысла, мастерством их создателей и, главным образом, тем целевым практическим назначением, ради которого они сооружены. Появление гигантов индустрии — результат интенсивного развития производительных сил, потребовавших новых средств и орудий труда для выполнения уникальных технологических операций, создания небывалых по габаритам механизмов, узлов, деталей.
Гиганты порождают гигантов. Для них характерны огромная энерговооруженность, высокая производительность, автоматизированный режим работы. Электростанция в Кашире, сооруженная в 1922 году в соответствии с ленинским планом ГОЭЛРО, имела мощность 186 тысяч киловатт — весьма солидную по тогдашним временам. Днепрогэс был гораздо мощнее — 558 тысяч киловатт. Сегодня в одном энергоблоке-миллионнике сконцентрирована мощность почти девяти Кашир и около двух Днепрогэсов.
Концентрация огромных мощностей в одном блоке, агрегате — характерная черта современного этапа научно-технической революции.
Расскажем о некоторых из гигантов индустриального мира.
Начнем с ленинградского машинного супергиганта — прокатного стана «Кварто-5000», сооруженного в объединении «Ижорский завод» им. А. А. Жданова — флагмане советской атомной энергетики.
Создание такого стана было продиктовано необходимостью ускорения развития атомной энергетики. Для изготовления атомного «котла» требуются крупные плиты из особо прочной стали (толщиной 10—450 миллиметров и шириной 5 метров). Уникальный по своей мощности прокатный стан и предназначается для производства таких плит.
В названии стана фигурирует латинское слово «кварто», что означает «четыре», — столько прокатных валков в его рабочей клети. А число 5000 — это ширина прокатываемого листа в миллиметрах.
Что же представляет собой это сооружение?
Пролетная длина стана достигает почти полукилометра. Карл Маркс, предвидя появление подобных колоссальных инженерных сооружений, писал о «механическом чудовище, тело которого занимает целые фабричные здания», чудовище, обладающем «демонической силой». Для Ижорского гиганта понадобилось несколько «фабричных зданий».
Стан сконцентрировал в себе сложный комплекс новейших механизмов, устройств, приборов управления, вспомогательных агрегатов: рабочую клеть с четырьмя прокатными валками, рабочие и раскатные рольганги, нагревательные и термические печи, насосные станции, роботы-манипуляторы, кантователи, блоки отстойников, автоматы-толщиномеры плит, машины огневой зачистки и резки листа, ямы для окалины, управляющие ЭВМ. По своим мощностным характеристикам это сооружение не имеет равных в мире. Его клеть массой 5,5 тысячи тонн при прокате развивает усилие, достигающее десяти тысяч тонн! Масса каждого из рабочих валков 350 тонн. При полном освоении мощности царь-стан позволит получать ежегодно сотни тысяч тонн толстого стального листа. К празднованию Дня Победы в 1986 году ижорцы на 5 месяцев раньше срока вывели стан на проектную мощность.
Время от времени рабочие валки стана приходится шлифовать, чтобы вернуть им точную геометрическую форму. Для этой цели на Новокраматорском заводе тяжелого машиностроения (ныне Новокраматорский машиностроительный завод) создан специальный шлифовальный станок. Чтобы перевезти его в Ленинград, потребовалось 25 большегрузных платформ. В собранном виде станок имеет длину 30 метров, а ширину и высоту почти по 4 метра. На нем можно шлифовать валки диаметром 3,5 метра и длиной 12 метров: поистине это царь-станок![4]
Еще один советский исполин построен на «Уралмаше». Это драглайн — шагающий экскаватор модели ЭШ-100/100, предназначенный для Назаровского угольного разреза Красноярского топливно-энергетического комплекса.
Значение букв «ЭШ» не требует пояснений, но что обозначает дробь «100/100»? Первая сотня — длина рабочей стрелы в метрах, вторая — емкость ковша в кубометрах. Представьте себе лопату со стометровым «черенком», за один раз извлекающую из почвы сто кубических метров грунта! Драглайн ЭШ-100/100 с полным правом можно назвать царь-лопатой.
Громадный стальной землекоп применяется на вскрышных работах. Он обнажает угольные пласты, залегающие на сравнительно небольшой глубине, и при этом не только снимает поверхностный слой грунта, но и перемещает его на расстояние до сотни метров (далеко бросает «лопата»!).
Даже простое перечисление некоторых технических характеристик этого уникального экскаватора может поразить воображение. Начнем со стрелы. Ее вылет (рабочая длина) 100 метров. Это высота 33-этажного дома. Стрела способна выдержать нагрузку до 300 тонн (масса ковша с грунтом). К ней можно подвесить 3 магистральных электровоза, и она легко их выдержит. Емкость ковша 100 кубических метров, масса 129 тонн. В ковше свободно разместятся три десятка автомашин «Волга».
Для каждого экскаватора одним из главных рабочих показателей является глубина копания. Экскаватор-гигант, не сходя с места, может выкопать котлован глубиной 50 метров и диаметром 200 метров. В такой «воронке» найдется место для 10 двенадцатиэтажных домов.
От мощных тяговых и подъемных лебедок к стреле и ковшу протянуты четыре стальных троса диаметром по 90 миллиметров. Каждая такая «веревочка» легко выдержит тяжесть двух электровозов.
Экскаватор — шагающий, стало быть, ему нужны «ноги» и «башмаки» для них. «Ногами» служат специальные массивные платформы. Они опираются на 8 широченных башмаков, масса каждого из них 90 тонн. С помощью гидравлических механизмов землекоп-гигант легко передвигается вдоль угольного разреза со скоростью 50-60 метров в час — вдвое быстрее улитки! Но улитка весит граммы, а масса экскаватора более 10 тысяч тонн! Что касается силовой установки, то у огромной лопаты и сила огромная: мощность всех электродвигателей превышает 24 тысячи киловатт: это электростанция города с 20-тысячным населением.
Вы спросите: а не увязнет ли этот гигант под собственной тяжестью в грунте, подобно легендарному русскому богатырю Святогору? Помните былину об этом силаче? Его, великана выше леса стоячего, с трудом носила мать сыра земля. Попытался однажды поднять Святогор с земли суму переметную да и увяз, тем и кончину себе обретя... Уж не ожидает ли и уральскую лопату подобная участь — увязнуть под собственной тяжестью в грунте?
Не увязнет! Широкие башмаки распределяют массу огромной махины на большую площадь, поэтому удельное давление ее не превышает 2 килограммов на квадратный сантиметр, примерно как у гусеничного трактора.
Теперь главный вопрос: на что способен землекоп- великан? Его годовая производительность 16 миллионов тонн грунта. Чтобы перевезти такую массу горного материала, понадобился бы железнодорожный состав из 280 тысяч большегрузных вагонов; он растянулся бы на 12 тысяч километров. Уральский исполин заменяет труд 30 тысяч землекопов!
Что ж, машина огромная и производительность ее огромная. Решениями XXVII съезда КПСС предусмотрен выпуск еще более мощных экскаваторов — с длиной стрелы 125 метров[5].
Продолжим рассказ о великанах индустриального мира.
Прессы (машины для создания давления) были изобретены задолго до нашей эры. Древнейший из них — тяжелый валун, укладывавшийся на кипу сена.
Позднее появились рычажные прессы, нашедшие применение в маслобойном и винокуренном промыслах. В 1436 году для первопечатника Иоганна Гутенберга средневековые мастера соорудили типографский пресс винтового типа. Усилия, которые развивали все эти прессы, были весьма скромными. В XVII веке ученые Отто фон Герике и Блез Паскаль заложили основы создания прессов нового типа — гидравлических, способных развивать значительные давления.
Прессы, годившиеся для прежних эпох, сегодня кажутся игрушечными. Для обжатия крупных 200-тонных поковок роторов турбин, корабельных гребных валов, для горячей и холодной объемной штамповки деталей современных машин, самолетов необходимы прессы особо большой мощности. В Англии создан пресс, развивающий усилие около 12 тысяч тонно-сил. В ФРГ изготовлен пресс на 20 тысяч, а в США — на 48 тысяч тонно-сил. Советские прессы намного превзошли эти рубежи.
В 1976 году в нашей стране был создан крупнейший в мире гидравлический пресс, развивающий усилие до 65 тысяч тонно-сил. Новокраматорский завод тяжелого машиностроения построил этот гигант для французской корпорации «Интерферж». Он предназначен для объемной штамповки крупногабаритных деталей длиной 4-6 метров из алюминиевых сплавов, титана и особо прочной стали. Для доставки пресса из порта Рошфор к месту его установки в городе Иссуар потребовалось создать специальную транспортную технику. Общая масса пресса 17 тысяч тонн (масса Эйфелевой башни — 9000 тонн). Колоссальную машину перевозили по частям, в разобранном виде, на особых 82- колесных трейлерах. Медленно двигались тяжеловесы — им предстояло пройти 300 километров по трудной гористой местности. Здание для пресса заняло целый гектар. Его высота 40 метров.
Французская печать восторженно отзывалась об этом уникальном сооружении: «Русское чудо!», «Потрясающая техника!», «Пресс-колоссаль!»...
Подъемный кран укладывает заготовку — огромный лист стали, дюраля или поковку — на рабочий стол пресса. Легкий нажим кнопки, и верхняя траверса пресса с пуансоном, чуть дрогнув, медленно скользит вниз. Обе половины штампа сходятся, слышится громкий хруст сопротивляющегося металла. Пуансон также медленно уплывает вверх, а кран снимает со стола готовую отштампованную деталь.
Но этим чудеса отечественной прессовой техники не исчерпались.
Вскоре на том же Новокраматорском заводе был построен еще более мощный пресс (типа КПЗЗО), предназначенный для объемной штамповки крупных стальных деталей. Размеры этого машинного монстра в плане 24×14 метров, высота 34 метра. Размеры рабочего стола 16×5 метров. Масса пресса 20 600 тонн, развиваемое усилие 75 000 тонно-сил.
Поделиться книгой: