Он с женой и сыном жил в одном из новых домов на Вашингтон-Хайтс. Я прошел до метро и поехал к нему. Теперь я снова находился среди людей, и мне все время приходилось преодолевать нервозность. После душа, бросив взгляд на свое лицо в зеркале ванной, я показался себе меньше, чем когда-либо, похожим на себя самого. Дело было не только в седых волосах. Лицо выглядело старше. Всего за несколько дней на нем появилось несколько новых морщин и складок. И никаким душем этого было не смыть.
Я решил не звонить снизу в квартиру Макьюэна. Я решил не давать ему шанса сообщить в полицию, пока я буду подниматься в лифте на его этаж. Поэтому я постоял в сторонке и подождал и, когда какая-то женщина стала отпирать дверь, прошел за ней, держа в руке ключ от гостиничного номера. У меня, наверное, был такой вид, как будто я живу в этом доме, поскольку женщина придержала для меня дверь. Мы вместе поднялись на лифте, обменявшись парой фраз о том, какой прекрасный сегодня вечер и как мы оба надеемся, что до конца недели продержится теплая и солнечная погода. Она вышла на пятом этаже. Я поднялся выше до шестнадцатого и постучал в дверь Дуга.
Он открыл в пижаме и халате. Должно быть, я действительно мало походил на себя, поскольку секунду или две он стоял в нерешительности. Потом, явно нервничая, он отступил назад, а я прошел за ним в квартиру и закрыл дверь.
Он сказал:
— О господи.
— Мне нужна помощь, Дуг.
— Ясное дело, конечно нужна. Боже мой, ты ужасно выглядишь. Ты что, за ночь поседел?
— Это краска.
— Я думал, что ты уехал из города. Или тебя поймали. Вчера вечером на углу я тебя обыскался. Я принес деньги, но тебя там не было. Что случилось?
Значит, он все-таки пришел на свидание. На секунду мне стало неловко, что я не поверил ему.
— Там везде были копы, — сказал я, — я испугался и смотал удочки.
— Тебе нужны деньги? Я...
— Не важно. Об этом потом. — Я набрал воздуха. — Нам нужно поговорить. То, что я вчера сказал, действительно правда. Я не убивал эту девушку. А это значит, что ту, первую, я тоже не убивал. Кто-то подставляет меня, Дуг. Я должен узнать кто.
— Полиция...
— Полиция будет искать только меня. Поэтому мне нужно докопаться до правды. Как только это произойдет, я сам сразу пойду к ним. А пока я должен действовать на свой страх и риск.
— Чего тебе от меня нужно?
— Информация. Мне нужно кое-что знать. Кто-то проделал такое со мной, значит, у кого-то были на то основания. На сегодняшний день я вижу только две причины. Возможно, их больше, но это все, что пока приходит мне в голову. Моя работа и Гвен.
— Я тебя не понимаю.
— У меня можно было отнять только это. Работу и жену. Что тебе известно о новом муже Гвен?
— Ровным счетом ничего. Они познакомились в Калифорнии — это все, что я знаю.
— Вот как?
— Она уехала после того, как тебя посадили. Сдала квартиру на срок, остававшийся до конца аренды, продала все, кроме нескольких вещей, которые отдала на хранение, и села на самолет до Калифорнии. Потом Кей получила от нее письмецо. Мы обменялись открытками на Рождество. Пожалуй, все. С тех пор, насколько мне известно, она больше здесь не бывала.
Я закурил.
— А если она знала его раньше?
— Мне это кажется маловероятным.
— Все кажется маловероятным. Как его зовут?
— Не знаю. Кей должна знать.
— Она дома?
— Спит. Пошла спать примерно час назад. — Он посмотрел на свою пижаму и халат. Он стоял босиком. — Я читал и тоже уже собирался ложиться.
— Извини, что надоедаю тебе.
— Не валяй дурака. — Его глаза встретились с моими. — Мне кажется, тебе бы не помешало выпить. Что будешь?
— Ничего.
— А я выпью.
Он нашел бутылку скотча и понес ее на кухню. Я пошел за ним. Он наполнил высокий бокал кубиками льда, плеснул скотча, долил водой из-под крана. Он повторил свое предложение выпить.
— Я бы выпил кофе, — сказал я.
— Растворимый подойдет?
— Конечно.
Мы ждали, пока закипит вода. Мы сидели за столом на кухне — он возился со скотчем, я добросовестно пил кофе.
Я сказал:
— Его имя.
— Я не помню, Алекс.
— Разбуди Кей.
— Не могу.
— Почему, черт возьми? Господи, Дуг, у меня мало времени. Я не могу позволить себе ждать подходящего момента. В сутках только двадцать четыре часа.
— Я не могу будить ее.
— Почему?
— Она запаникует. Будет настаивать, чтобы я позвонил в полицию. Она думает...
— Что я убийца?
Он пожал плечами, выпил, кивнул.
— Ты знаешь женщин.
— Нет, не знаю.
— Слушай. Я не знаю, что делать. Ты правда думаешь, что этот парень...
— Я ничего не думаю, но нужно с кого-то начать.
— Ты считаешь, что они с Гвен...
— Ну да.
Он поднялся.
— Нет. Это абсолютно невозможно.
— Она могла не знать, что он сделал. Могла думать, что все так и было, что я на самом деле убил Евангелину Грант.
— Но ты предполагаешь, что у нее была с ним интрижка.
— Получается, что так.
Он покачал головой.
— Не может быть, — сказал он.
— Ты так уверен...
— Да, черт возьми, уверен! Она любила тебя...
— Я тоже любил ее. Но это не помешало мне залезть в постель к Евангелине Грант и еще в тысячу других постелей до нее. Человек — странное существо. Порой мы совершаем странные поступки.
Я закурил.
— Дуг, мне нужно его имя.
— У Кей есть записная книжка. Не знаю точно, где она лежит, но могу поискать.
— Давай.
Он вздохнул, допил виски.
— Ладно, — сказал он. — Подожди здесь.
Я сидел и ждал, пока он отправился на розыски имени и адреса теперешнего мужа моей жены. Я ждал, курил сигарету, пил кофе и изо всех сил прислушивался. Сначала я не отдавал себе отчета в том, что, собственно, я ожидал услышать. Потом вдруг я понял. Я ждал, что услышу, как он станет звонить в полицию. Но я так и не дождался, он вернулся, неся в руке красную кожаную книжечку, и я подумал, смогу ли я когда-нибудь снова верить людям.
— Вот, — сказал он.
Аккуратная запись, заботливо сделанная мелким почерком Кей Макьюэн, гласила:
— Индекса вот нет, — вдруг брякнул Дуг.
— Он мне не понадобится.
— Поедешь туда?
— Нет конечно. Слишком опасно. А к тому же и бесполезно.
Я переписал имя и адрес на листок бумаги, который сунул в карман.
— Мистер Расселл Дж. Стоун звучит многообещающе, — сказал я. — Но остаются и другие варианты.
— Например?
— Например, ее прежний друг, не думаю, что ты о нем слышал. Или один из коллег по факультету, которого ты наверняка знаешь. Уоррен Хейден.
— Хейден? Ты, наверное, шутишь.
— Я не шучу уже почти пять лет, Дуг.
— Слушай, какого черта Уоррену Хейдену...
— Кэм Уэллс отправился цветочки выращивать, так ведь?
— Ну конечно, всего пару месяцев спустя после того, как ты... мм...
— Можешь сказать: сел в тюрьму. Так и скажи. Не будем делать вид, что этого не произошло.
— Всего пару месяцев спустя после того, как ты сел в тюрьму, Кэм Уэллс вышел на пенсию.
— И Уоррен возглавил факультет?
— А кто же еще?
— Именно это я имею в виду, — сказал я.
Он посмотрел на меня с недоверием.
— Если я правильно понимаю, по-твоему, ради того, чтобы исполнять обязанности декана, маленький человек вроде Уоррена Хейдена, который мухи не обидит, взял нож и...
— А почему нет?
— Алекс...
— Черт возьми, — сказал я, — по крайней мере, это повод, разве нет? Разве не готовы все без исключения верить, что я убил двух девушек, не имея вообще никаких оснований? Я, во всяком случае, веду речь о мотивах, я выдвигаю гипотезы.
Поделиться книгой: