– Вы новенький, – заметила худощавая женщина, за которой он встал. Ростом она едва доходила Джоэлу до плеча.

– Просто посетитель, – признался он. – У меня была встреча с Гарри по поводу организации снабжения.

– Не так уж много можно сделать с одним-единственным порталом, – посетовала женщина, – доставить еду сюда и то проблема.

– Вы повар? – спросил он, автоматически выуживая информацию.

– Ага, у Самой, – ответила женщина с ноткой гордости в голосе. – Вот, собираюсь наружу поговорить с мясником. Мясо, что он прислал в последний раз, было просто отвратительно. Не то чтобы Сама много ест, Она, как птичка, честно говоря, это ужасно. Я пытаюсь Ее заставить поесть, но Она даже мои пирожки не ест. Не знаю прямо, что и делать.

– Вы готовите для всех остальных тоже? – поинтересовался Джоэл, когда очередь двинулась вперед.

– Поваров несколько, я в основном для Нее готовлю, – принялась объяснять женщина. – Иногда, когда Она собирает много народу, я и этим занимаюсь. У нас есть главный повар, но Она такая, знаете, нос задирает, просто примадонна. Ну вы понимаете.

– Угу.

– Но если действительно много народу, это на самом деле кошмар! Сначала доставь все через портал, потом гостей туда-сюда. Вы не представляете, сколько еды нужно для целого сборища, хотя, наверное, представляете, если занимаетесь снабжением?

– Довольно смутно, – сказал Джоэл, очаровательно улыбаясь. – Я-то занимаюсь только бумажной работой. Мне не приходится готовить.

– Конечно, вы просто не можете себе представить. Хорошо, что у нас хотя бы приличная кухня есть, но такая маленькая, и плиты можно было бы обновить… К счастью, я до Спада обучалась настоящей кулинарии. Никаких вам морковок-переростков, куриных бедрышек больше самой курицы, нет, сэр…

Когда они прошли в распределительный отсек портала, Джоэлу удалось оторваться от женщины, и он мысленно простонал. Он не знал, кто отвечал за контрразведку у Шейды, но организация оставляла желать лучшего. Эти люди просто вообще ничего не смыслили в безопасности. То, что любая кухарка ходит туда и обратно, болтает с первым встречным, это само по себе плохо. Но если на портале нет хорошего фильтра, значит, кто угодно может пройти внутрь и выйти. Или внести все, что угодно. Пронести на кухню яд замедленного действия – нет проблем. Инспектор чуть было не вернулся, чтобы поговорить об этом с Шейдой, но после минутного размышления решил продолжить путь. Он все равно когда-то будет докладывать и обязательно спросит ее об этом позже.

Портал вынес его в город Шиан. Джоэл первым делом нашел координатора транспорта и узнал, что его дракон отбывает поздно утром на следующий день. Уточнив, где найти дракона, инспектор отправился в город.

Как в большинстве городов Севама, новые, уже после Спада возведенные постройки сразу бросались в глаза. Здесь многие дома были сложены из земляных кирпичей. Джоэл слышал, что в этих местах такой материал называют адобом. Шиан стоял у подножия западных гор, там часто можно было увидеть пастухов с равнин, из-за рано наступивших осенних холодов в грубых куртках из шкур бизонов. Горожан тоже было много. Побродив некоторое время, Джоэл нашел пункт обмена денег. Старое здание было едва ли не единственным каменным строением в Шиане. Инспектор подумал, что, возможно, оно было построено не только до Спада, а в вовсе легендарные времена первых поселенцев. У дверей стояли вооруженные короткими мечами стражи. Инспектор шагнул в открытую дверь.

Внутри царил полумрак, свет проникал только через небольшие окошки, устроенные высоко под потолком. Джоэл подождал, пока глаза привыкнут к полумраку, затем подошел к стойке в дальнем углу зала.

– Я бы хотел поменять немного золота на кредитки и слитки серебра, – обратился он через забранное решеткой окно к женщине за стойкой.

– Покажите, – сказала она, доставая из ящика стола весы и лупу, какой пользуются ювелиры.

Джоэл положил на стойку один слиток золота, гадая о том, поймут ли здесь, что это от Шейды.

– Федеральная чеканка, – подняла брови женщина, едва глянув на золото. – Мы давно такого не видели.

– Я тоже, – признался инспектор, стараясь улыбнуться как можно любезнее. – Я работал по контракту на федералов, и они вот этим со мной расплатились.

– Все равно нужно проверить, – сказала женщина без тени улыбки.

Она потерла слиток куском наждака, затем капнула на него кислотой. Раздалось короткое шипение, и она сравнила получившийся цвет с таблицей. Поджав губы, она положила золото на весы. Наконец она подняла голову уже не с таким хмурым выражением лица.

– На это установлена фиксированная цена, – объявила женщина и, порывшись в ящике, достала лист бумаги. Она просмотрела информацию на бумаге и подняла взгляд. – Четыреста двадцать три кредитки.

– Неплохо для работы на правительство, – сказал Джоэл. – Разменяйте их по возможности помельче.

Женщина открыла кассу и вытащила несколько банкнот, бронзовых чеканных монет и серебро в слитках. Она положила серебро на весы и чуть-чуть добавила, затем просунула все под решетку.

– Триста кредиток наличными, – сказала она, отсчитывая банкноты, – пять кусков в двадцать кредитов и двадцать три в серебре.

– Я таких никогда не видел, – признал Джоэл, разглядывая банкноту.

На одной ее стороне был орел ССШ, а на другой – чей-то портрет, инспектор понятия не имел, кто этот человек. На банкноте было написано: «пятьдесят кредитов». Он потер печать – чернила не смывались.

– Это новые бумажные деньги, их недавно начали выпускать, – объяснила женщина. – Можно разменять ее на пятьдесят кредиток в любом штате. Даже в городах, которые официально не входят в ССШ.

– Мне золото как-то больше по душе, – проворчал Джоэл.

– Если передумаете, я верну вам ваше золото, но на два процента меньше – это сбор за проведение операции, – сказала женщина так, словно объясняла нечто очевидное неразумному младенцу. – А если вы откроете у нас счет, мы не возьмем проценты за проведение операций.

– Значит, вы еще и как банк работаете?

– Да, у нас федеральная лицензия, – сказала женщина, – это немного иначе, чем до того, как мы приняли устав. И мы застрахованы от потерь, что приятно. Слишком много ростовщиков и менял были ограблены после Спада. Теперь грабить банки – государственное преступление, и инспекторы из-под земли достанут того, кто осмелится ограбить федеральный банк.

– Если не из-под земли, то с территории Новой Судьбы, – заметил Джоэл. – Ну что ж, я возьму это. Не посоветуете, где можно переночевать? Я завтра уезжаю.

– Отель «Брайксон» неплох, – ответила женщина, показывая рукой налево, – у них хорошая кухня.

– Спасибо за помощь, – улыбнулся Траванте, собирая деньги и рассовывая их по карманам. – Жаль, что не могу открыть счет.

– Оставайтесь, – сказала женщина, – Шиан хороший город. Быстро растет. Почти вторая столица. Здесь всегда есть работа.

– Я подумаю, – пообещал он. – Удачи.

– А чем вы занимаетесь? – спросила женщина.

– Выполняю самые разнообразные заказы, – сказал Джоэл, направляясь к двери. – Например, сейчас я спасаю мир.

Человек, в настоящее время называющий себя Мартином Сент-Джоном, сделал глоток на удивление приличного вина и окинул взглядом переполненную таверну. Он ужинал один, заплатив за хорошее вино и плохую похлебку кусочками серебра, которые перекочевали в его карман из дорожной сумки случайно встретившегося в пути торговца. Покойный, похоже, провел удачную сделку в городе. Серебра – валюты, имеющей больший вес в Разин, чем «официальные» бумажные деньги Новой Судьбы, – хватило не только на ужин. Несколько кусочков еще приятно оттягивали карман молодого человека. Он даже подумывал о том, чтобы заказать еще вина.

Эта небольшая гостиница, славящаяся своим вином, расположилась в каменном доме, стоящем на перекрестке дорог почти тысячу лет. С тех пор он успел побывать и частным жилищем, но возродил былую славу этого места последний владелец дома, воспользовавшись винным погребом и старинным мечом, чтобы снова открыть на перекрестке таверну.

Его дела шли успешно до тех пор, пока к нему не нагрянул отряд Метаморфов и его владения перешли к закадычным друзьям новой власти.

Меч по-прежнему висел на стене, но еда до прихода новых хозяев была лучше. Они и держались-то до сих пор лишь за счет винного погреба. Кто знает, может, со временем и они научатся готовить тушеное мясо.

Впрочем, Мартину на данный момент казалось, что все вполне сносно. Он сидел в тепле, когда снаружи лил дождь, он набил желудок, и зрелый кларет настроил его на почти благодушный лад.

Все было хорошо до тех пор, пока не открылась дверь и не вошел еще один посетитель.

Высокий, худощавый человек снял широкополую шляпу и встряхнул ее, обводя помещение белесыми глазами.

Все выпивающие и жующие посетители таверны подняли головы, чтобы посмотреть на него, но, встретившись взглядом с его зловеще белыми глазами, тотчас же вернулись к своим занятиям, и гул разговоров, на миг стихший, постепенно снова заполнил помещение. Мартин хотел надеяться, что человек с белыми глазами ищет кого-то другого. Но вошедший поймал его взгляд и, дружелюбно улыбнувшись, направился прямо к нему через весь зал.

– Брат Мартин! – воскликнул белоглазый. – Какая приятная, в высшей степени неожиданная встреча!

– Да уж, приятная, – недовольно скривился Мартин. – Какого черта ты хочешь, Коннор?

Братство Розы существовало еще до Спада. В мире, где можно было получить все, что пожелаешь, как по мановению волшебной палочки, в совершении преступлений не было никакого практического смысла. От преступника требовались просто невероятная хитрость и сильнейшая, можно сказать, патологическая потребность творить зло. Возможно, именно поэтому в раю преступления принимали самые дикие формы.

Для Братства это была игра, способ скоротать время между рождением и смертью в мире, наполненном роскошью. Лишить девушку невинности, предав ее доверие; найти то единственное, чем человек дорожит, и украсть это; убить в мире, где все защищены энергетическими щитами и нанотерапия неизменно берет верх над ядами и увечьями, – вот что составляло истинную радость членов Братства. Все это было трудновыполнимо и требовало хитрости и изощренного ума, особенно если учесть, что полиция Совета имела неограниченный доступ к технологиям расследования, близким к магическим. И «братья» зарабатывали дополнительные очки, делая такие вещи особенно красиво и стильно.

У Коннора в Братстве был потрясающий рейтинг по очкам.

После Спада навыки, приобретенные в Братстве, очень пригодилось Мартину, помогая ему оставаться в тепле, сытым и вполне комфортно устроенным, насколько это вообще было возможно в рухнувшем мире. Мартин и раньше догадывался, что его спокойной жизни должен был прийти конец, и почувствовал, что может произойти прямо сейчас. А может, все-таки нет?

– Ну, как ты? – спросил Коннор, удобно устраиваясь напротив. Он махнул рукой молоденькому официанту, уже доведенному клиентами почти до истерики, и снова повернулся к Мартину. – Все развлекаешься?

– Как видишь, – протянул Мартин, откидываясь назад. – Живу помаленьку. То так, то эдак.

– Да, – сказал Коннор с улыбкой, – кто бы сомневался. Я шел по северной дороге, видел, там народ что-то рассматривает. Вроде как на какого-то местного купчишку напал бандит. Ужасная судьба. А ведь Пол старается, как может, стремится сократить преступность в подконтрольных районах. Думаю, этого мерзавца скоро поймают.

Мартин попытался не поперхнуться вином, которое вдруг показалось ему похожим на уксус. До Спада если ты попадался, то оказывался под жесточайшим контролем. В самых крайних случаях, а то, что попадает именно в эту категорию, Мартин знал, могли приказать провести очистку памяти и в преступника внедрили бы милейшую, законопослушную личность.

После Спада с преступлениями стали разбираться на местном уровне. Если вора ловили, местные власти имели привычку проявлять прямолинейность и твердость. Веревки были дешевы, и их, в конце концов, можно было использовать не один раз.

Однако с приходом армии Пола все изменилось. Пол находил лучшее применение преступникам, чем казнить их. Его войскам всегда требовались новые тела, которые могли бы отдать свою собственную энергию на Изменение и превратиться в жестоких, звероподобных существ, служивших основой его армии.

Это, разумеется, включало в себя и очистку памяти, но вместо приятного во всех отношениях, хоть и скучноватого человека, преступник становился просто еще одним китоном в походном лагере Пола.

– Да уж, наверное, поймают, – с трудом выдавил Мартин. – Ты как?

– Должен признаться, что нашел работу, – сказал Коннор, принимая у запуганного мальчика бокал с вином, который тот принес вне очереди. – Противно думать, но я работаю вполне законно.

– Ага, законно, – фыркнул Мартин, – скажи еще, что получаешь зарплату.

– Ну… надо признать, что регулярная кормежка, деньги на одежду… – сказал Коннор, окидывая многозначительным взглядом потрепанные тряпки Мартина, – во всем этом есть определенное удовольствие. Особенно если учесть, что все порученные мне задания до сих пор были… вполне в моем вкусе.

– Один работаешь? – спросил Мартин.

– Да, но, как это обычно бывает, у меня сейчас слишком много проектов и не хватает рук. Так что я убедил своего работодателя, что мне нужны подходящие… помощники. Такие как ты, например.

Мартин посмотрел на него с минуту, затем покачал головой:

– Нет, не знаю, во что такое ты влез, но я знаю, что тебе нельзя доверять, так что пойду-ка я своей дорогой, спасибо.

– Хочу добавить, – продолжал Коннор, как будто не слыша его, – что предложение включает в себя амнистию на мелкие нарушения закона, которые ты мог бы, случайно конечно, совершить против пекущегося о гражданах правительства Новой Судьбы. – Коннор приветливо улыбнулся. – Таких, как некий купец на дороге из Сертона.

– На кого ты, к черту, работаешь? – спросил Мартин прищурившись.

– Конечно на Новую Судьбу, – улыбнулся Коннор. – Такое свежее и внушающее оптимизм название, разве нет? Отвечай «да», Мартин, это будет здорово.

Мартин помялся, сделал глоток вина и кивнул:

– Хорошо, что за работа?

– Кажется, эти негодяи из Соединенных Свободных Штатов обеспокоены неким флотом, который строится на побережье, – сказал Коннор.

Мартин просто кивнул. Передвижения отрядов орков и их обозов, так же как строительство целого флота, невозможно было не заметить.

– Кажется, они думают, что им как-то могут помочь подводные жители, – продолжал Коннор. – Мне дали задание, кроме всего прочего, проследить за тем, чтобы ихтиане не вошли в союз с ССШ и не стали им помогать. Любым способом.

– Ихтиане? А где они живут-то?

– А вот это самое приятное, – сказал брат Коннор. – Они расположились где-то у островов Флоры. Так что можешь надеяться на приятную морскую прогулку, а затем отпуск в тропиках.

– Ну, один я не справлюсь, – закапризничал Мартин. На самом деле, учитывая холодные осенние дожди снаружи, поездка в теплые страны его соблазнила.

– Конечно нет, – бросил Коннор. – Ты будешь командовать группой китонов и новым видом Метаморфов, они называются иксчитлями. Ты будешь главным. У меня есть флот – шесть новеньких каравелл, которые доставят тебя прямо на острова. Команда и капитаны – Метаморфы, подчиняются тебе. Сорви переговоры с ихтианами, сотри их с лица земли к чертовой матери, если так будет нужно, и уничтожь послов ССШ и их корабли. По нашей информации, они посылают новый тип корабля, «дракононосец». Драконы, вернее, виверны не будут проблемой, они не приспособлены атаковать корабли. Я все понятно изложил или тебе написать на бумажке?

– Не надо, все вполне понятно, – сказал Мартин, глянув на закрытые ставнями окна, по которым вовсю стучал дождь. – Когда мне отправляться?

ГЛАВА ПЯТАЯ

Джейсон подплыл ближе к Брюсу Чернобородому, который наблюдал за группой ихтиан, занятых починкой рыбацких сетей, изготовленных из отвратительного на вид материала – длинных водорослей с мягкими, податливыми стеблями. Из них можно было сплести неплохую сеть, но не стоило рассчитывать с ее помощью поймать крупную рыбу – а в этот раз в сеть попала стая больших корифен – чуть ли не самых быстрых рыб в океане.

Но несмотря на то, что ихтиане неустанно плели, чинили и ставили сети, на то, что охотники вроде Джейсона собирали крабов и вытаскивали прочих морских обитателей из расщелин рифов при помощи гарпунов с костяными наконечниками, голод не покидал залив. Вот вам и счастливая жизнь под водой. Но Работа… о, Работа шла.

– Представители Свободы идти, – «сказал» Джейсон.

Ихтиане, в отличие от дельфинов и других морских млекопитающих, дышали жабрами, поэтому не могли произносить звуки. В их лобной пазухе располагался орган, похожий по строению на внутреннее ухо, который преобразовывал команды, посылаемые мозгом, в высокочастотные звуки. Также с его помощью ихтиане могли маневрировать в условиях нулевой видимости, например в пещере или в легком иле. Ихтиане также могли получать и воспринимать, в определенном интервале частот, звуковые картины, создаваемые дельфиноидами. Для разговора ихтиане использовали своеобразную, присущую только им речь.

– Судьба тоже, – ответил Брюс.

Прозвище Чернобородый появилось благодаря шутке, которая пользовалась популярностью в те времена, когда он только-только Изменился. Он тогда говорил, что его настоящей целью было найти сокровища пирата по прозвищу Черная Борода, и на самом деле довольно долго их искал. Сам Брюс черным совершенно точно не являлся. Его кожа была абсолютно белой, волосы – светлыми, а хвост покрыт золотистой чешуей. Но кто-то назвал его Чернобородым, и прилипшее прозвище осталось, даже когда он стал одним из лидеров Работы – бесконечного проекта по возвращению коралловых рифов в исконное состояние.

Спад, несомненно, отсрочил завершение Работы. Даже Брюсу пришлось признать, что охота и собирательство в рифах теперь стали необходимостью, а не примитивным развлечением. А водоросли, насажденные человеком, которые до того нещадно истребляли, теперь взращивали почти с такой же заботой, что и детей. И все же Работа продолжалась.

Брюс Чернобородый был одним из самых известных ихтиан в сообществе, и он славился выступлениями в пользу продолжения Работы. Хотя бы по мере сил и возможностей. Среди его соплеменников всегда было принято свято верить, что Работа важнее, чем какие бы то ни было временные разногласия.

Иногда Джейсон задумывался над тем, было ли в жизни что-то важнее Работы. Например, то, как не попасть в жернова большой войны.

– Сражаться быть, – сказал Джейсон.

– Сражаться проиграть, – ответил Брюс, – всегда сражаться проигрывать. Нейтральные. Нейтральные быть.

– Свобода, – ответил Джейсон.

– Судьба! Свобода! Сражаться проигрывать! Нейтральные быть! – Последние слова сопровождались специфическими звуками, заимствованными у дельфинов. На тональном жаргоне это означало: «Я лидер, а не ты, и ты мне подчинишься!»

Джейсон, однако, распознал скрытый намек. Брюс говорил с ним как заботливая мать с простодушным, наивным дитем. Его это не радовало, но возразить было нечего.

– Свободы представитель Тальбот. Идет.

– Где? – спросил Брюс, наконец обернувшись, чтобы посмотреть на молодого ихтианина. – Охотиться, – сказал он, жестом показав на сети. – Еда надо, нейтральные быть.

Выслушав это, Джейсон отвернулся и уплыл, так мощно дернув хвостом, что чуть было не задел его кончиком голову старшего.