Горизонты техники для детей, 1973 №7

— очистить отверстие внутри

— смочить его водой с помощью кисточки,

— ввести внутрь часть мокрого гипса и вставить крюк 2, конец которого 2-Ь предварительно намазать гипсом,

— вокруг проволоки воткни с помощью палочки вату, предварительно намоченную в гипсе (гипс разведи водой до густоты сметаны, помни, что нельзя доливать воду, когда гипс начнет затвердевать),

— быстро, пока гипс не начал затвердевать, заполни им отверстие 5 до конца. Когда гипс начнет подсыхать, сравняй ножом поверхность стены и мокрой тряпочкой разотри гипс вокруг крюка.

Рис. 1 — закрепление крюков в стене.

Крюк 2-а должен лишь на столько выступать из стены, на сколько это нужно, чтобы зацепить петлю лески 6. Капроновую леску надо подогреть в месте завязки, что поможет прочно затянуть узел. Леску (или шнур) натягивай лишь на следующий день, после того как гипс станет совершенно твердым

Можно смастерить и подъемную сушилку для белья (рис 2).

Рис. 2 — подъемная сушилка для белья.

Для этого возьми две планки 1 и 6 сечением 12х30 мм.

В каждой планке проделай два больших отверстия для закрепления продольных планок 3 и 4, и несколько маленьких отверстий для капроновой нити 5. Продольные планки могут быть круглыми или овальными. Все нити натяни очень сильно. Особенно старательно закрепи в потолке крюки, к которым подвесь три кольца от ключей 6, 7 и 8. Вместо этого лучше возьми маленькие кружки (6, 7 и 8). К сложенной вдвойне леске 9, с помощью которой ты сможешь опускать и подтягивать сушилку, привяжи кольцо, которое после поднятия сушилки зацепится за крюк 10.

Белье, развешанное под потолком, сохнет очень быстро.

А.С.

Фантазия и действительность

_{ЛЮДИ ВСЕГДА ХОТЕЛИ ЗНАТЬ, КАКИМ БУДЕТ МИР ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ ИЛИ СОТ ЛЕТ. УЧЕНЫЕ И ПИСАТЕЛИ ПЫТАЛИСЬ ПРЕДСТАВИТЬ КАРТИНЫ БУДУЩЕГО В СТАТЬЯХ, НАУЧНО ФАНТАСТИЧЕСКИХ РОМАНАХ, СКАЗКАХ. СЕГОДНЯ МЫ МОЖЕМ СУДИТЬ, Б КАКОЙ МЕРЕ СБЫЛИСЬ ИХ ПРОРОЧЕСТВА.}

..Появится моторная тележка для перевозки товаров которая найдет широкое применение… Наряда с автомобилями для транспортировки грузов большое значение приобретут частные машины… Автомашины смогут пробегать за день более 500 километров, путешественник будет останавливаться там, где ему захочется, обедать тогда и там, когда и где ему придет в голову. Он будет спешить, если это потребуется, спать в пути или бодрствовать сколько заблагорассудится, а если ему придет охота сорвать несколько цветков в придорожном саду или остановиться в каком-нибудь трактире, то он просто-напросто попросит водителя подождать. Наконец, самоходным омнибусам станут мешать чересчур узкие дороги и вполне возможно, что предприниматели получат право строить специальные дороги нового типа, по которым можно будет передвигаться с любой скоростью… Вероятно, эти дороги будут совсем не похожи на прежние, по ним смогут двигаться лишь машины с колесами, покрытыми каучуком. На них не встретишь следов лошадиных копыт, нечистот, неизбежно связанных с лошадьми, глубоких рытвин, какие оставляют огромные колеса тяжело нагруженных телег. Дорожная поверхность будет напоминать велосипедные. Вполне возможно, что для предохранения дорог от дождя их будут покрывать асфальтом. Эти дороги должны быть широкими, насколько это окажется необходимым. Они не будут пересекаться на одной плоскости. В местах перекрестков одна дорога будет проходить над другой по мосту.

(Из книги Герберта Уэллса «Предвиденья», (так она называется в польском переводе) написанной в 1901 году).

Как видите, ребята, великий английский писатель Герберт Уэллс уже в самом начале нашего века хотел дать ответ на вопрос, как будет выглядеть мир через несколько десятков лет. Людей всегда влекло будущее. Интересует оно их и сейчас.

За последние полтора десятка лет разработаны специальные научные методы прогнозирования развития науки и техники. Созданы научно-исследовательские институты, занимающиеся наукой о будущем, так называемой футурологией. В них работает много крупнейших специалистов. Однако сегодня желание заглянуть в будущее продиктовано не простой любознательностью, а стремлением узнать, не приведет ли стихийное развитие какой-либо области техники к непредвиденным осложнениям, с какими всегда надлежит считаться.

Великолепным примером этого может служить именно развитие автомобильного транспорта, зарождение которого предсказывает Уэллс. Да, предсказывает, поскольку в первом году нашего века автомобильный транспорт во всяком случае, в нынешнем смысле этого слова, не существовал, хотя автомобиль был известен по крайней мере десять с лишним лет. Не говоря уже о более ранних попытках сконструировать машину с двигателем, достаточно упомянуть таких изобретателей, как австриец Зигфрид Маркус, который в шестидесятые и семидесятые годы прошлого века поразил немцев своей самоходной машиной, как немец Отто, изобретший двигатель внутреннего сгорания (1877) или другой изобретатель двигателя внутреннего сгорания — Карл Бенц.

Итак, на рубеже XIX и XX веков уже производились автомобили. Но что это были за автомобили! Их можно назвать скорее самоходными колясками, впрочем, так их и называли. Это были экипажи на велосипедных колесах, покрытых в лучшем случае каучуком. После нескольких автомобильных гонок (первые состоялись в 1894 году) оказалось, что автомобили могут служить для спорта и раз влечений. Однако в то время не существовало серийное производство, и каждый экземпляр являлся по сути дела особой моделью. Покупатели, а было их немного, должны были считаться со всякими неожиданностями: то двигатель забарахлит, то кончится бензин (ведь бензозаправочных станций в ту пору еще не было), то машина завязнет в грязи, ведь дороги в те времена были в лучшем случае мощеные.

Зная все это, Уэллс предсказывает, что автомобиль станет общедоступным, самым распространенным видом транспорта — общественного и индивидуального, что на автомашинах будут перевозить товары. Он предсказывает также создание сети дорог, специально приспособленных для движения автотранспорта, которые мы сегодня называем автострадами (стоит упомянуть, что первая автострада была построена в 1922–1924 годах в Италии), надо обладать недюжинной творческой фантазией, чтобы на заре нашего века нарисовать такую картину.

Однако не все последствия бурного развития автотранспорта предвидел Уэллс в своей книге. Вы не найдете здесь описания автомобильных пробок, из-за которых останавливается движение на улицах больших городов, об отравлении атмосферы выхлопными газами, и так далее, и так далее.

Не правда ли, интересно узнавать, насколько правы были ученые и писатели, которые пытались нарисовать картины будущего несколько десятков или даже сот лет назад. Отрывки из их произведений мы будем сопоставлять с нашими нынешними знаниями, для того, чтобы оценить, насколько фантазия человека может помочь ему заглянуть в будущее.

С.В.

Герберт Уэллс (1866–1946), известный английский писатель, автор научно-фантастических рассказов и романов, из которых наибольшую известность получили: «Машина времени» (1895), «Человек-невидимка» (1897), «Люди как боги» (1923). Романы и рассказы Уэллса издавались и издаются в Польше.

РЕБУС

Веселая математика

МАТЕМАТИКА И… КОМПОТ

— Отважный ковбой Джим ехал по прериям. Внезапно легкий ветерок донес до него аромат яблочного компота. Джим не выдержал соблазна и свернул с дороги к горевшему неподалеку костру.

— Приветствую вас, — обратился он к двум охотникам, расположившимся у костра, — разрешите посидеть с вами. Впрочем, я охотно попробовал бы компота, который — насколько не обманывает меня мой нос — вы варите.

— Что ж, садись, — буркнул один из охотников, — а что касается компота, то можешь попробовать сто, если заплатишь за яблоки, из которых он сварен.

— Сколько? — спросил Джим, сразу же переходя к делу.

— Погоди, сейчас подумаем… Я положил в компот пять яблок, а Билл — четыре. Ну что ж, если ты заплатишь, скажем, девять центов, то мы разделим компот поровну, что будет вполне справедливо.

Джим, не говоря ни слова, вытащил деньги, после чего компот был разделен на три равные части и каждый молча принялся пить из своей кружки.

Спор возник при дележе денег. Билл утверждал, что ему полагается половина всей суммы, а второй охотник, Том, считал, что тому, кто положил в котелок пять яблок, полагается пять центов, а тому, кто четыре яблока — четыре цента.

— Дело обстоит не так-то просто, — вмешался после минутного молчания Джим. — Если хотите знать, вы оба не правы. Дабы справедливость восторжествовала, деньги надо разделить по другому: Биллу полагается только три цента, а Тому в два раза больше, то есть — шесть!

Разумеется, такой дележ пришелся по душе только Тому. Однако кто же из них был самым хорошим математиком?

В.В.

Все ли большое большое?

Не правда ли, очень знакомое и распространенное слово — «система»? Каждый без особого труда назовет много разных систем: система уравнений, система счисления, система передач, система образования, Солнечная система и далее.

Но стоило ученым столь привычному слову — система — прибавить другое не менее привычное — «большая» — как получилась «большая система» — понятие, отличное качественно от «просто» системы и «просто» большого.

Только что мы с вами перечислили несколько разных систем. Какая из них большая? Солнечная?

«Ну что вы, — ответит нам специалист, — какая же она большая? Разве можно ее сравнить, скажем, с заводом?»

Заметили? Уже в предполагаемом намечается отличие то системы от большой. С взгляда, с самого сопоставления видно, что большая система — не огромное, не грандиозное, не гигантское, а сложное, многообразное, «запутанное».

По общепринятому мнению завод — типичная большая система. Посмотрим и мы на знакомое понятие «завод» под новым — необычным углом зрения.

На современном заводе множество станков и другого оборудования. Все это связано в технологические линии. Их бывает не одна-две — больше. Технологические линии опять-таки связаны между собой: они сходятся, например, в сборочном цехе. Другими словами завод это система из многих взаимно связанных элементов, причем усложняющихся, «поднимающихся по иерархической лестнице»; технологическая линия сложнее станка, цех — сложнее линии и т. д.

Значит, признак большой системы — большое количество усложняющихся элементов? Да, бесспорно. Но не это самое главное.

Можно представить себе объединение элементов даже большее числом, чем на заводе. Например, тысячи станков, составленных под одной крышей. Сколько бы их ни было — это не большая система. Это просто «сумма», «собрание». И если один станок или несколько уберут, «взаимоотношения» между оставшимися не изменятся. А вот особенность большой системы именно во взаимодействии ее частей: обилие связей между множеством ее элементов, между системой и средой — отличительные черты большой системы. И необычная сложность связей, их переплетение друг с другом, влияние одной части системы на другую присущи всем большим системам, какую бы область реального мира они не представляли — техническую, социальную, экономическую или биологическую.

Для того, чтобы иметь полное представление о предмете нашего разговора, нельзя не сказать и еще об одном очень важном его свойстве — о влиянии на большую систему всяких случайных факторов, о подвижности, что ли, больших систем.

Возьмем разные примеры больших систем: управление современным промышленным предприятием, живой организм, управление атомным реактором, систему запуска и посадки космического корабля. Но всегда и везде в большой системе мы сталкиваемся (это нужно повторять — ибо важно) со множеством входящих в нее элементов и великим множеством связей между ними с беспрерывным их изменением.

Недаром их называют еще и сложными и динамическими.

«Запутанность» больших систем настолько велика, взаимодействие элементов и связей между ними настолько малообозримо, а влияние случайностей не контролируемо, что для большинства таких систем не найдены строгие и точные закономерности.

Что же, выходит, их нельзя изучать и применять практически?

Но ведь мы живем среди больших систем, и они работают, помогают нам жить? Как же выбраться нам из этого противоречия?

А очень просто. При изучений больших систем нужен необычный метод исследования, его называют теорией больших систем. Необычность новой теории в том, что она должна распутывать запутанность, разбираться в переплетении связей и частей, ни на минуту не забывая, что все это многообразие — единое целое.

По признанию специалистов, новый метод оказался очень трудным именно в силу своей противоположности привычному, когда все в изучаемом объекте раскладывается на части, а потом все отдельно изучается: производится анализ, прежде чем сформулировать окончательное мнение. При изучении же большой системы о ней нужно постоянно думать как о системе, а не думать о какой-то одной части или о каком-то отдельном аспекте проблемы.

И опять здесь нам разобраться поможет пример.

Представьте себе большой современный город, со всеми его улицами, переулками, транспортными и пешеходными магистралями, с потоками грузового и легкового транспорта, с миллионной армией пассажиров и тысячным «войском» пешеходов. Бесспорно, задачу регулирования транспортом и перевозками вы, зная теперь, что такое большая система, обнесете именно к этому классу задач.

Как ее решить? Допустим, моделированием. Мы можем взять реальный план улиц, узнать число автомобилей, автобусов, троллейбусов, трамваев. Линий метро и количество поездов на них. Мы можем, руководствуясь правилами уличного движения, передвигать картонные моделики по начерченным на плане магистралям. Но выполнимо ли такое задание? Не запутаемся ли мы во множестве движущихся моделей, идущих в определенном ритме? Даже если и не запутаемся, то, безусловно, в силу сложности моделируемой системы наша игра может сильно затянуться.

Однако попробуем предметное моделирование заменить математическим: все — и улицы, и потоки машин, и количество пассажиров — перевести на язык вычислительных машин. В закодированном виде нашу задачу легко «просчитать» на ЭВМ.

А вот еще пример.

Группе ученых пришлось исследовать работу крупного трубопрокатного стана. Это было грандиозное сооружение из четырех автоматических линий, каждая из которых состояла из 105 станков. Трубы двигались по транспортерам с высокой скоростью, через каждые 0,7 секунды с конвейера сходила труба. Стан работал, но не достигал той скорости, которую запланировали проектировщики. Как только повышали скорость до проектной, сразу в нескольких местах происходили поломки. И цех простаивал по нескольку дней.

Тогда решили смоделировать систему на электронно-вычислительной машине. И выяснили простую вещь. Оказалось, накопители, стоящие возле тех мест, где трубы переходят от одного станка к другому — их называют карманами — были недостаточного объема. Если место перед трубой занято, то специальный механизм должен ее столкнуть в карман, там она ждет своей очереди для прохода по автоматической линии. Очень важно для работы всего стана, чтобы движение ни на секунду не прерывалось.