Помоги проекту - поделись книгой:
Ожидание стало уже почти невыносимым, он просто места себе не находил! И вот, наконец-то!
– Плохо, воевода. Троих принесли – поранены они сильно. Ириней говорит, что не вытянут… Ещё трое передовых остались, чтобы ворогов задержать. Про них, боюсь, тоже более не услышим ничего.
– А про татей этих чего узнали?
– Нет, – покачал головою Храбр. – Доглядчиков загодя перехватили, до места дойти никому не удалось.
На улице только занимался рассвет, и утренняя дымка ещё укутывала опушку леса, скрывая её от взоров людей.
Деревушка была совсем небольшой – несколько домов, сараи…
Один из домов – тот, что получше – сейчас отдали Игорю. А у соседнего толпились люди, слышался говор – туда и направился воевода.
При его приближении, говор стих, и воины расступились в стороны, давая ему проход.
На наспех брошенных охапках сена лежали трое раненых, около которых сейчас хлопотал Ириней – княжеский лекарь.
– Что с ними? – опустился рядом Игорь.
– Стрелами побили, – проговорил тот, не поворачивая головы. – Поранены сильно, да и крови потеряли изрядно. Чай, не ближний сюда путь, покуда донесли…
– Выходишь?
– Не знаю… Все силы приложу, но тут уж, как выйдет… – развёл руками лекарь.
Воевода нашарил руку лежавшего перед ним воина и сжал её, стараясь приободрить того по мере сил.
Отойдя от раненых, Игорь опустился на лавку около дома.
– Василько где? Сюда его!
– Тут я, воевода… – прозвучал низкий голос, и перед воеводой появился кряжистый бородач.
– Рассказывай!
– Да… Нечего и говорить… Не сыскали мы их. Даже до Горелой пади, про какую мужики баили, и то не дошли. На ручье они нас ждали. Как передовые на тот берег переправились – они и ударили. Сразу – стрелами, по нашему берегу. А на тех, что переправились, уже так кинулись… Оттого и задержались там. Оттянули наши ворога на себя – потому и нам отойти удалось.
– И ты ушёл?!
– Кто угодно бы ушёл, боярин, – покачал головою воин. – Татей супротив нас много больше было – стрелы так косяком и шли. Так ещё и на берег их выскочило чуть не втрое более, чем наших. Покуда мы через ручей переправлялись, так всех на той переправе и положили бы… Даже и до супостатов никто и не добежал бы. Тех, что ты видел – сразу сбили, мы их еле оттащить успели. Да и прочим досталось…
Игорь только сейчас увидел перевязанную руку собеседника.
– Ты тоже ранен? К Иринею ступай!
– После, боярин… Другие есть – им он ныне более нужон…
– Так… Ладно… Дальше что было?!
– Не пораненных – так и вовсе трое всего и осталось. А так, почитай, каждому что-то да прилетело. Темно не темно – а стреляли вороги изрядно! Издали били, стрела силу потеряла – то нас и спасло!
– Как же сами-то они во тьме видели?
– Как-то, значит, видели… Явно не на слух стреляли – тогда так точно не попали бы!
Положение складывалось серьёзное.
Отряд неведомых злодеев разбойничал в этих краях относительно недавно, но бед принёс уже ого-го сколько!
Нападали они обычно с рассветом, били жёстко и в полную силу. Не щадили никого, не оставляя после себя живых очевидцев произошедшего. Как-то ухитрялись находить даже самые укромные тайники и ухоронки, безжалостно расправляясь со всеми, кто только ни пытался там отсидеться.
И никакие поиски к успеху не привели. Кто только ни пробовал отыскать неведомых злодеев – бесполезно. Тати словно растворялись в ночном лесу, не оставляя после себя ни малейшего следа. Ни единой зацепки – словно их и вовсе никогда не существовало. Посланные на их розыски отряды возвращались ни с чем, принося на руках раненых и убитых.
Такое положение не могло продолжаться долго – народ уже начал роптать, высказывая недовольство князем. И пришлось, отложив все дела, боярину-воеводе поднимать дружину и выходить на поиски лихих людей.
Приказ князя был краток и понятен: «Сыскать татей и развесить их всех на деревьях вдоль тракта, дабы впредь никому было бы неповадно разбойничать!».
Задача, не казавшаяся изначально сложной, вдруг, на деле оказалась неожиданно трудной. Привычные и давно опробованные методы сыска супостатов – ни к какому результату не привели.
Более того!
Были и потери – вдвойне обидные оттого, что нанести ответного удара врагу пока не получалось. Разумеется, там тоже должны быть какие-то потери – ведь ответные стрелы тоже кого-то наверняка доставали.
Но…
Увидеть поражённых противников пока никак не удавалось – они словно растворялись в тёмной чаще леса.
Понятное дело, что терпеть унизительное поражение от каких-то лесных татей – было совершенно невозможно!
Воевода ты – или кто? И не с такими ворогами приходилось сходиться лицом к лицу! И выходить победителем!
Но…
Нельзя поразить мечом пустоту…
И ничего с этим пока поделать не удавалось.
Опросили старейшин окрестных деревень, в которые пока никто не наведывался – никто ничего такого не видел. Не встречались на дорогах и тропах незнакомые люди – да в этих местах и ранее-то не особо хорошо с прохожими было. Чай, не торговый тракт!
Лучше вышло с охотниками – именно они и указали на Горелую падь. Не то, чтобы они кого-то конкретного там встретили – этого не было. Но все, с кем только ни успели переговорить княжеские люди, сходились на одном – там нечисто!
Да и сам этот пожар…
Он тоже, по слухам, возник далеко не просто так. Гроза – понятное дело, тут никто и не удивился бы. Такое случалось достаточно часто и было вполне понятно и объяснимо.
Веди себя правильно – и небесные стрелы не достанут! Ведь никому и ничего просто так с неба не прилетит!
Но ходили слухи, что огонь пришёл снизу – из-под земли!
А вот это уже было как-то…
Словом, неправильно…
Поговаривали даже и о том, чтобы призвать попа – дабы тот освятил это место…
Но далее разговоров так и не пошло. Просто перестали ходить мимо этого неприятного места – тем и ограничились.
Ну а где ещё таится татям, как не в нечистом месте?
Вот и вышли доглядчики…
И вернулись…
До этого нечистого места так и не дошли.
И что теперь делать? Была ли эта стычка случайной?
Игорь так не думал. Всем своим умом он понимал – враг где-то рядом!
Ну, рядом – так рядом. И что дальше?
Понятное дело, что есть кто-то, кто исправно доносит лесным людям обо всех шагах Игоря. По всему судя, знает он много – ведь выход к Горелой пади совершался втайне ото всех. Доглядчики вышли затемно, никого постороннего рядом на тот момент не имелось.
И вот – результат.
Трое раненых – и неизвестно ещё, кто из них выживет. Трое пропало без вести – как сгинули. И тоже, скорее всего – погибли.
Ещё ни одной серьёзной стычки с татями – а уже почти полтора десятка воинов потеряно!
Да, не все полегли убитыми, половина просто поранена. Но – кому с того легче? Ведь отвечать перед князем предстоит ему – Игорю!
Ответов на эти вопросы пока не имелось. Пока…
Но так долго продолжаться не могло – что-то надо было делать!
Прошло два дня – состояние раненых ухудшилось. Ириней не отходил от них, его лицо побледнело и осунулось. А тут и ещё забот подвалило!
Крестьяне, прознав о том, что среди дружинников есть княжий лекарь, привезли ещё нескольких человек – и все они были попятнаны ворожьими стрелами!
Расспросив их, Храбр снова побеспокоил воеводу.
– Тут такое дело, боярин… – почесал он свою бороду. – То, что стрелами их побили – не удивительно, тати эти, похоже, отрытого боя избегают. Не хотят свои лики показывать… То и понятно. Другое дело – они не хотят, чтобы народ отсюда куда-то выезжал! Все побитые – они в город направлялись. Кто на торг, кто по иным делам…
– Опасаются, что кто-то за подмогой отправился?
– И так быть может…
Получалось, что и за дружиной кто-то может приглядывать?
Это откровенно не радовало!
Ещё день – двое из пораненных стали совсем плохи. Один из дружинников и молодой парень из дальней деревни. Вражья стрела ударила его в спину, когда он, нахлёстывая изо всех сил лошадёнку, стремился уйти от неизвестных, которые только что подстрелили его дядьку. Тому повезло намного меньше – он умер, не дотянув до деревни…
– Боярин… – возник на пороге один из дружинников. – Тута к тебе…
Он на какое-то время запнулся, подбирая слова.
– Кто? – поднял голову воевода.
Вместо ответа дружинник молча кивнул головою в сторону выхода. Отступил, давая дорогу.
Гость – и впрямь, оказался необычным.
Высокого роста мощный старик с совершенно белыми, как снег, длинными волосами. Они аккуратно были собраны в пряди, опускавшиеся на его плечи. Голова была перевязана полоской какой-то некогда, наверное, цветной материи. Но свой первоначальный оттенок она давно уже утратила, и теперь было совершенно невозможно его определить. Просторные одежды гостя были перевязаны широким поясом, на котором висели какие-то мешочки.
Но не только это приковывало к нему внимание.
Это был громадный кот – или скорее даже небольшая рысь – мирно сидевший около его ног. С рысью животное роднили чрезвычайно мощные лапы и кисточки на ушах. Зверь сидел совершенно спокойно, казалось, не обращая никакого внимания на стоящих поодаль воинов.
– Кто таков? – спросил, не оборачиваясь, Игорь.
– Ты бы осторожнее с ним был, боярин… – негромко проговорил Ириней. – Слыхивал я за него… Чудной человече.
– Чем странный-то? Две руки, две ноги…
– Бают, зверь с ним всякий дружит. Лесной, да и не токмо лесной. От волхвов он вроде… От старых ещё… Давненько его в наших краях не видали, я уж думал, что преставился уже! Ан – нет! Сидит вот…
– Ну, сидит… И что? Старый – так что в том удивительного?
– А то, что его никто иным-то и не припомнит! Я – когда мальцом неразумным был – про него тако же и слыхивал, как про старого! Ить, мне ж не десяток лет – а он всё такой же! Как это быть-то может?
Покачав головой и не слушая более ворчания лекаря, воевода сделал несколько шагов по направлению к гостю.
Тот по-прежнему сидел молча и, казалось, совсем не замечал подходившего. Только кот повернул голову и посмотрел на Игоря.
– Ты тут за старшего будешь? – неожиданно произнёс старик.
– Ну, я… А ты, дед, кто таков? Как звать-величать тебя?
Поделиться книгой: