Согласно подписанным вами соглашениям, каждый из вас уже должен был связаться с ближайшими родственниками и проинформировать их, что вы добровольно согласились быть изолированными от внешнего мира на период от двух до четырех месяцев Что вы работаете с прежними сослуживцами над секретным проектом и что скоро будете дома. При последующих контактах прошу вас стараться преуменьшить серьезность положения. То, что ряд гражданских лиц были вовлечены в проект не слишком честно, рано или поздно попадет в прессу, но чем дольше нам удастся скрывать суть проблемы, тем будет лучше для нашей страны и всего мира. Для нас предпочтительнее опубликовать ее в увязке с другими странами и сделать это так, чтобы минимизировать… неконтролируемые реакции.
Моя жена терпеть не может старую методу «плохих/хороших новостей», но тем не менее. Хорошая новость, во всяком случае, для любителей научной фантастики, каковыми являются большинство из вас, это что произошел первый контакт с представителями дружественного внеземного разума.
Он подождал, пока успокоилось приглушенное волнение. Большинство собравшихся давно пытались вычислить, о чем будет идти речь, и худо-бедно добрались до похожего предположения. Лишь немногие пошли в своих рассуждениях дальше. Теперь настало время для второго сапога.
— Плохая новость такова: они ведут межпланетную войну.
На этот раз гул голосов длился дольше, и он поднял руки, призывая к тишине.
— Прошу вас, нам надо многое обсудить, а времени мало, поэтому я буду говорить кратко и без прикрас. Я хочу, чтобы каждый получил общее представление, чего мы хотим достичь и чем будем вынуждены поступиться. Вам раздадут соответствующие бумаги, — он указал на группу офицеров, ходивших по рядам и раздававших папки, — появятся и внеземные советники, — в зале зашевелились, — со своими технологиями, — шевеление усилилось, — с которыми будем работать. Тихо! Народ, у нас нет времени для этого.
Он поглядел в свои бумаги.
— Немного предыстории. Последние сто тысяч лет, или около того, на близких к Земле планетах, пригодных для обитания, сложилось некое политическое образование, которое мы для удобства будем называть Федерацией. По-видимому, эти планеты населены сплошь мирными расами, поскольку все воинствующие расы самоистребились еще до открытия межзвездных перелетов. Для сведения тех из вас, кто свихнулся на фантастике, — поморщился он, — и кто ломал голову над «уравнением Дрейка», или как там оно, именно они являются причиной того, что мы не получали никаких сигналов. По крайней мере до этого момента.
Примерно сто пятьдесят — сто семьдесят пять лет назад внешние границы Федерации подверглись нападению новой расы, именуемой «послины». Этот вид гнусен почти в той же степени, в какой вам, фанатам фантастики, когда-либо приходилось об этом читать. Основная информация про них включена в розданные вам бумаги, более детально это будет обсуждаться во время планирования. Кратко говоря, они передвигаются на четырех ногах, всеядны, похожи на кентавров и откладывают яйца. Их техническое оснащение качественно и количественно соответствует тому, что есть у Федерации, но они, похоже, пользуются им не слишком эффективно.
Как бы то ни было, будучи совершенно миролюбивыми, ни одна из рас Федерации никогда не воевала. Вдобавок им трудно не только совершать насилие, но даже и обсуждать его, даже отвоевав почти двести лет. У них имеются только две расы, которые способны, так сказать, «нажать на курок», да и те испытывают проблемы. По причине этих затруднений им не удается замедлить наступление врага. Они пытались создать устройства искусственного интеллекта — обладающих разумом боевых роботов, — чтобы справиться с ситуацией, но после катастрофического происшествия, когда роботы попытались захватить власть, это направление исследований запретили.
За исключением легкого шелеста бумаг в большом помещении воцарилась тишина, как только мужчины и женщины с жесткими лицами начали листать взрывоопасные документы. Майк посмотрел на состав бумаг и мрачно улыбнулся. Документ был разбит по категориям: Вступление, Угроза, Дружественные силы, Миссия и Приложение. Это был самый сжатый документ такого рода, который ему приходилось видеть.
— Представители основной дружественной расы, непосредственно вовлеченной в конфликт, химмиты, являются трусами. Это не оскорбление, это их тип видового поведения. Когда они думают, что их обнаружили, даже только подозревают это, они прерывают контакт. У другой расы, с которой у нас наибольшее число контактов, у дарелов, только отдельные индивидуумы способны выстрелить, да и то всего один раз. После этого они впадают в какое-то отупелое состояние, превращаясь в ходячие автоматы самим фактом отнятия жизни. Две другие расы, индои и щпты, настолько мирные, что вообще не способны совершить насилие. — Майк пролистнул страницы, посвященные угрозе, и обратился к информации о самых первых в истории инопланетных расах, с которыми был установлен контакт. Что бы ни произошло в следующие несколько месяцев, это совещание обещало быть интересным.
— И сейчас в основном галактические расы полагаются на искусственный интеллект при выборе цели, нажимают кнопку, автоматически теряют нажавшего и уповают на лучшее.
Но лучшее не происходит. Они потеряли свыше семидесяти миров, и темп потерь растет. Они добились некоторого, хотя и крайне незначительного, успеха в космосе, но полностью проигрывают на поверхности.
Предположительно существует фракция, которая хочет прибегнуть к помощи человечества для ведения практически всей войны. План этой фракции заключается в привлечении людей не только в качестве бойцов, но и для проектирования оружия и разработки тактики. Вследствие полного отсутствия военного опыта Федерация копирует врага в этих областях, но и враг не особо в них эффективен.
У них, то есть у послинов, обычно один думающий лидер приходится на «отряд» примерно в четыреста бойцов, которые соображают немногим лучше шимпанзе. У оружия нет прицелов, так что они полагаются на массированность огня, почти как во времена наполеоновских войн. А их корабли просто смешны с точки зрения серьезной войны.
Так как других идей у Федерации нет, для наземных боев они применяют танк, стреляющий чем-то вроде энергетических мин большого радиуса поражения. А их «боевые корабли» просто переоборудованные транспорты. — Он презрительно фыркнул и посмотрел в сторону скопления черных мундиров. — Я уверен, мы сможем придумать и получше, так же считают и лидеры крупнейших держав. Вам следует придумать что-нибудь получше, или я придумаю, куда засунуть ваши звания и должности. — В аудитории раздались отдельные мрачные смешки, но большинство присутствующих слушали вполуха, быстро листая розданные бумаги.
— Отсюда смысл этого совещания — каждой команде предстоит определить вооружение и тактику, которые они предложат своей стране для использования в этой войне.
Еще плохая новость. Командованию высшего звена, а именно мне и командующим других родов войск, еще предстоит выяснить некоторые детали. Но Федерация накладывает определенные политические и финансовые ограничения на свои вооруженные силы. Эти ограничения приведут к тому, что большая часть подразделений ВМФ, ВВС, морской пехоты и Армии войдут в состав вооруженных сил Федерации.
Это высказывание породило гул обсуждений в прежде тихой аудитории. Клеберн сделал всем знак замолчать и продолжил:
— В ряде случаев мы будем взаимодействовать с военными других стран, которые занимаются тем же самым, особенно с союзниками. А окончательные планы применения тяжелых космических кораблей, шаттлов оперативной связи и космических истребителей, того, что относится к флоту Федерации, придется согласовывать в объединенном комитете. Я хочу, чтобы вы четко уяснили главное: кто будет заниматься концепциями применения космических кораблей и наземных подразделений, пусть лучше делает это на совесть. Переиграть назад не получится, а рисковать своими жизнями мы будем, вероятнее всего, именно на их основе. Потому что вот последняя плохая новость.
Причина, по которой Федерация избегала контактов с нами раньше, очевидна: они боятся, что просто поменяют одно зло на другое. Но очевидно и то, что эта фракция получила разрешение привлечь нас.
А причина в том, что они терпят поражение, и им пришлось выбирать между окончательным разгромом и нашим участием. Наша планета следующая на очереди. Согласно данным галактидов, четыре или пять крупных волн вторжения направляются к Земле. Первая достигнет цели всего через пять лет…
4
— Мюллер.
— Ты шутишь?
— Нет.
Самая дальняя из всех разведывательных миссий в истории вооруженных сил Земли началась с разговора двух опытных сержантов и листка разлинованной бумаги.
Мосович и Эрсин, высокий, подтянутый, темноволосый мастер-сержант со слегка евразийскими чертами лица, расположились за столом на кухне Мосовича и составляли смешанную команду из лучших представителей разных родов войск, о каких они только могли вспомнить, для этой миссии. Разногласия были неизбежны.
— Ты все-таки шутишь, — сказал Мосович. — Во-первых, у него нет никакого опыта. Во-вторых, у него вода в заднице ни хрена не держится, поганец не соображает, когда заткнуть свою вонючую пасть.
Он встал, подошел к холодильнику, извлек бутылку пива и вопросительно поднял ее. Эрсин кивнул. Джейк достал вторую для себя, откупорил обе и вернулся за стол.
— Кроме этого, он отлично окончил курсы повышения квалификации, — упрямо продолжал Эрсин, — и у него прекрасный послужной список до вступления в силы специального назначения. Но главное, почему я хочу его, это его подготовка по проведению анализа местности. Нам понадобится такое ноу-хау, раз вся чертова планета представляет одно сплошное болото, и я не знаю другого солдата с боевым опытом лучше него. Вдобавок он дьявольски вынослив.
— Как насчет Симмонса? — спросил Мосович, глотнув пива.
Эрсин повел головой и изогнул шею, в движении было что-то крысиное.
— Он двигается, словно одуревший бык в кустах, — сплюнул он с отвращением.
— Ты работал с Мюллером, — сказал Мосович.
Это прозвучало как обвинение.
— Да, — сознался Эрсин, покрутил бутылкой и приложился к горлышку. Он предпочитал более качественные сорта пива, чем предлагал сержант-майор, но дармовщина есть дармовщина. — Он обычно кучкуется с Гарольдом. Мы провернули пару горячих дел, и я дважды прогнал его через курсы спецтренировки. Он хорошо работает руками.
В сообществе людей, связанных со специальными операциями, эта фраза несла особый шик. Она обозначала человека, который был смертоноснее любого оружия.
— Что ж, бог свидетель, в свое время и от моего языка многим досталось, — неохотно уступил Мосович.
— Он изображает из себя всезнайку, и главная проблема в том, что он обычно прав. — Одержав верх, Эрсин не стал распространяться на эту тему дальше.
— Так, получается оперативник, пулеметчик, связист, подрывник и фельдшер. Нам еще нужен разведаналитик, имеющий медподготовку. Ты.
— О’кей. Мюллер может подменять оперативника, то же самое и мы с тобой.
— У меня взаимозаменяемость со связистом, у Уолтерса с подрывником, и все мы запросто сможем прикрывать огнем при нужде. Кроме того, это же разведка, а не рейд, зачем стрелять? — улыбнулся покрытый шрамами ветеран.
Эрсин фыркнул.
— Что, собираешься отправиться безоружным? — Это не было чем-то неслыханным при проведении разведки в одиночку, совсем другое дело при засылке группы.
— Будь спокоен, не собираюсь. Я рассчитываю обойтись без единого выстрела, но намерен набрать самого крутого железа, какое найдется. Я надеюсь, Трэйнер сможет пробить все, что потребуется. Нам понадобится кое-какое весьма специфичное оружие. Это, кстати, напомнило мне, надо заполнить еще пару вакансий.
— Попробую угадать. Одним будет Трэпп, так ведь? — Эрсин улыбнулся воспоминаниям и покрутил, словно фокусник, пальцами перед лицом сержант-майора.
— Да, — улыбнулся Мосович. — Нам может пригодиться парень, умеющий работать на близкой дистанции. И раз уж речь зашла об этом, мы должны побольше узнать о физиологии этих тварей еще до высадки. Кто еще?
— Не знаю. Еще один технарь?
— Что получится, когда нам нужно будет оторваться?
— О. О’кей. — Эрсин глотнул еще пива и немного подумал. Все его лицо задергалось в манере грызуна, шевелящего усами. — Снайпер?
— Да. Но кто? — спросил Джейк, приподняв бровь.
У него явно был кто-то на уме.
— Фордхэм, — мгновенно отозвался Эрсин.
— Не-а. Он хорош, но слышал ты что-нибудь об Эллсуорси?
Эрсин замялся.
— Не знаю, Джейк. Женщина?
— Видел когда-либо, как стерва стреляет? — осклабился Джейк, шрамы превращали улыбку в подобие кошмара.
— Нет, хотя я про нее слышал. Бэннон встречался с ней в Куантико. Ее кличут Призраком. — Лицо Эрсина опять задергалось. Идея ему не нравилась.
— Не могу представить, кого бы я меньше всего хотел видеть среди желающих добраться до моей задницы. Я не страдал бессонницей от того, что толпа народу всерьез пыталась прикончить меня, но если эта цыпочка когда-либо разозлится на меня, я сам пойду копать себе могилу.
— Здесь ты босс, — с очевидным нежеланием сказал сержант первого класса.
— Эт точно.
В маленькой и плохо освещенной комнате находились семь мужчин и одна женщина. Кто-то стоял, кто-то сидел. Комната располагалась в самой глубине штаб-квартиры Первого Командования специальных видов боевых действий им. Джона Ф. Кеннеди, Форт-Брэгг, Северная Каролина.
Они носили форму четырех разных видов с нашивками различных подразделений. Все мастерски владели своими воинскими специальностями. Большинство имели боевой опыт. Ни у кого не было семьи. Они представляли Морскую Пехоту, Армию и ВМФ. Только один знал немного о предстоящем задании. Сержант-майор Мосович вошел минутой позже других и направился во главу стола для совещаний. Когда он сел, остальные начали придвигать стулья ближе к старому деревянному столу, некоторые продолжали при этом разговаривать.
Один из говорящих, блондин, телосложением походивший на медведя, носил форму штаб-сержанта 7-й Группы войск Специального назначения. Ростом под два метра, он напоминал выкрашенный в камуфляж танк. Он обсуждал технику владения ножом, помогая себе жестами, с невысоким жилистым главным корабельным старшиной, с нашивкой «морских котиков».
Главстаршина посмеивался, обнажая острые зубы; было видно, что доводы собеседника впечатления на него не производили. Предплечья главстаршины своей толщиной напоминали руки мультяшного матроса — любителя шпината, шрамы сплошь покрывали кисти рук и запястья.
Высокий, добродушного вида сержант первого класса войск специального назначения с острой бородкой а-ля Ван Дейк пытался разговорить единственную среди присутствующих женщину. У нее было привлекательное, хотя и слегка вытянутое лицо, обрамленное коротко стриженными густыми каштановыми волосами, и темно-зеленые глаза. Она носила тщательно подогнанную форму штаб-сержанта морской пехоты. Ничем не украшенный китель сидел словно влитой и был пошит из такой легкой ткани, что подчеркивал малейшее движение ее небольших, но упругих грудей. Покрой ее юбки также специально подчеркивал фигуру, и если глазомер не подводил Джейка, она была минимум на пять сантиметров короче положенного по уставу. Ее черные, как положено, туфли были сшиты из неуставной лакированной кожи и имели шпильки в десять сантиметров. В такой форме, благоухая густыми терпкими духами, аромат которых огрел его, словно кувалдой, едва он вошел в комнату, штаб-сержант могла запросто спровоцировать бунт. Ее черты были самыми бесстрастными из всех, какие доводилось видеть Мосовичу. Ее руки оставались неподвижными в течение всей беседы, а голова ни разу не повернулась. Глаза смотрели неподвижно в одну точку на стене, взгляд твердый и словно зафиксированный на удаленной цели. Монолог бородатого штаб-сержанта не вызывал ни малейшего отклика.
Помимо этих четверых, в комнате находились Эрсин, гигантского роста чернокожий мастер-сержант с нашивкой команды специальных операций и полный чернокожий штаб-сержант из 1-й Группы.
— О’кей, давайте начнем, — сказал Мосович, когда вся группа уселась и успокоилась. — Для начала я всех представлю. Справа от меня Марк Эрсин, Седьмая Группа армейского спецназа. Он будет разведаналитиком в этой маленькой операции. — Он указал на чернокожего мастер-сержанта. — А это мастер-сержант Тунг. В ОКСО он выполняет разную работу
Некоторые из присутствующих усмехнулись. Мастер-сержант принимал участие в боевых действиях почти столько же лет, сколько прослужил инструктором, и слыл такой же легендой в кругах, связанных со спецоперациями, как и Мосович.
— О, некоторые из вас слышали о мастер-сержанте Тунге. Хорошо, это избавит от многих проблем. Мастер-сержант Тунг будет заниматься оперативными вопросами.
Он сделал жест в сторону крупного блондина.
— Штаб-сержант Мюллер также из Седьмой Группы. Пусть его внешность вас не обманывает, он не просто большой и тупой: он большой, тупой и злобный.
— Главстаршина Трэпп, — кивнул он на «котика», в ответ получил дружескую острозубую улыбку и комический взмах рукой, — прибыл из Шестой команды «морских котиков».
— Сержант Мартин, — повел рукой Джейк в сторону дородного черного сержанта, — из Первой Группы, превосходный связист и может починить все, что угодно.
— Сержант первого класса Ричардс, — указал он на штаб-сержанта с бородкой в стиле Ван Дейка, который пытался разговорить женщину из морской пехоты, — чертовски опытный эскулап. — Сержант поморщился при этом термине.
— Сержант Эллсуорси, — продолжал Джейк, указывая на женщину, — прибыла к нам из снайперской школы морской пехоты. Джентльмены, и на этот раз я не шучу, не советую впадать в немилость этой юной леди, она смертельно опасна, гораздо больше, чем красива. Ну а теперь, вы все наверняка спрашиваете себя: «Ну да, конечно, но почему я и какого хрена?»…
— Прошу прощения, сержант-майор, — голосом маленькой девочки произнесла женщина из морской пехоты, почти шепотом, — известно ли вам, что на стене за вашим креслом пристроилась какая-то непонятная тварь?
У нее был ярко выраженный южный выговор, речь текла словно мед.
Разговор умолк, шесть пар тренированных глаз начали обшаривать указанное место. Один за другим они останавливались на нужной точке.
— Да-а, — протянул «котик», — теперь, когда ты сказала, я его вижу. Напоминает осьминога.
— Нет, — сказал Мюллер. — Скорее замаскированную лягушку. Что это за чертовщина? Оно выглядит настоящим. — Он наклонился вперед, на лице написано любопытство.
— Оно настоящее, — произнесла Эллсуорси. — Оно двинуло одним глазом.
— Итак, — пророкотал Тунг, — что это за хреновина и как она сюда попала?
— Не знаю, что это, — сказал Трэпп, нож появился в его руке, как по волшебству, — но какая-то лягушка сейчас попадет на острогу.
— Спрячь, — сказал Мосович, — оно дружественное. Химмит Ригас, вам не полагалось присутствовать на этой встрече.
— Первые встречи всегда такие показательные, — произнес химмит, меняя цвет кожи в тон стены на свой натуральный пурпурно-серый и обратно. Казалось, он был возбужден.
Бойцы спецподразделений отреагировали по-разному, но сдержанно. Только черный сержант-связист вскочил и отступил назад.
— Сержант Мартин, сесть на место, он безвреден, — рыкнул Мосович.
— Д-д-д-дьявольщина! Ч-ч-что это? — заикался Мартин.
Его дефект речи был так же хорошо известен, как и его способности шифровальщика.
— Внеземное существо, сто процентов, — заявил Мюллер, с интересом разглядывая Ригаса, на лице ни малейших признаков страха или отвращения. Он повернулся к Мосовичу с вопросительным выражением. — Инопланетянин, верно?
— Это часть причины, по которой мы собрались. Ему полагалось подождать, пока его не представят, черт возьми! — злился Мосович.
— Куда он подевался? — прошептала Эллсуорси. — Я отвела взгляд всего на секунду. — Она принялась сантиметр за сантиметром сканировать стену.
— Не знаю. — Мюллер вертел головой из стороны в сторону. — Он просто исчез.
Поделиться книгой: