На улицах

— Он живёт в Схердасе, а здесь у него резиденция для торговых сделок. Явиться туда самой, значило, обречь себя на задержание и выдачу отцу — откуда я знаю, кто из прислуги верен маркизу, а кто больше лоялен его пухлой жёнушке? Через пять, максимум семь дней, он лично явится в Калед, чтобы подписать контракт с судоходной компанией, а заодно развлечься. Тут я с ним и встречусь.

В глаза мелькает огонёк предвкушения и я предполагаю, что в немалой степени он связан с её мыслями о том, что люди её старого любовника смогут сделать со мной. Стараясь не показывать своих мыслей, озвучиваю выводы, сделанные из короткой беседы.

— Тогда, вам обоим лучше не выходить на улицу — что Раусы, что Морты способны объявить местным бандам награду за вашу доставку в целости и сохранности. Вернее за твою — щеночка скорее всего грохнут. Сидите в номере и никуда не высовывайтесь. Я поговорю с людьми — когда маркиз появится в городе, мне дадут знать и я с ним свяжусь, а потом передам тебя этому бедолаге. На этом наши пути разойдутся.

Мгновение помолчав, добавляю.

— И проконтролируй Ллойна — он не должен привлекать внимания, а тем более называть твой титул. Думаю, у тебя найдётся пара вариантов его убеждения.

Девушка молча меряет меня взглядом, после чего не говоря ни слова поднимается со стула, набрасывая на тело рубашку. Уже взяв в руки штаны, останавливается и вопросительно смотрит на сумку. Вздохнув, достаю оттуда бельё, бросая ей и та быстро облачается. В ответ на напоминание о том, что завтра вечером её предстоит ещё один визит, только негодующе фыркает, покосившись в мою сторону, но внутренний голос утверждает, что виконтесса точно явится.

Заперев за ней дверь, сам отправляюсь в ванной, где минут десять наслаждаюсь горячей водой. Вернувшись назад, забираюсь под одеяло, засунув револьвер под подушку и спустя минуту отключаюсь, провалившись в сон.

Глава III

Первое, что делаю утром — достаю книгу, на пару часов погрузившись в её изучение. Как я понимаю, текст предназначен для тех, кто уже знаком с базовым набором знаний, что никак не соотносится с моим случаем. В трактате — только примеры нотных комбинаций стихии огня с их детальным описанием, схемой регулировки мощности и примерами использования. Но нет никакого ответа на ключевой для меня вопрос — как вообще использовать нотные символы? Каким образом это делают маги?

Пытаюсь действовать методом проб и ошибок, что в конце концов приводит к определённому результату — в какой-то момент внутри чувствуется вибрация струны, а перед глазами мелькают ноты. От неожиданности останавливаюсь, не закончив связку и с новой порцией энтузиазма принимаюсь за дело. Впрочем, тягу к изучению магии приходится притормозить после первого же успеха — создав в комнате огненную струну, я никак не могу разобраться, как ей управлять, а когда до меня, наконец доходит, едва не подпаливаю стул, который уже начинает заниматься огнём, когда моё творение рассыпается искрами в воздухе. Стоит признать — комната у Фурца, не самое подходящее место для упражнений в магии — я либо спалю что-то, оказавшись должен владельцу дома приличную сумму денег, либо пострадаю сам, пытаясь разобраться что к чему.

Приняв душ, заваливаюсь в кровать, а через несколько минут слышу стук в дверь, сразу за которым звучит голос.

— Завтрак в номер или спуститесь?

Опустив руку с револьвером на одеяло, секунду раздумываю и выдаю ответ.

— Буду внизу через десять минут. Вот моим спутникам лучше принести еду в комнату.

В коридоре угукает помощник Фурца, а я быстро посещаю ванную комнату, после чего набрасываю одежду и снарядившись, спускаюсь вниз. Слух о том, что я заселился к Фурцу, в любом случае пройдёт по всей Горнице — если буду играть в прятки, это вызовет ещё больше вопросов. Вот Ставу и Ллойна лучше не демонстрировать широкой публике — эту пару станут искать. А обычный нищий, который внезапно чуть разбогател, может кого-то и заинтересует, но не так сильно, как неизвестные, которых он пытается спрятать.

Оказавшись на первом этаже, прохожу через холл в столовую, где помимо самого Фурца, обнаруживается вчерашний мужчина в костюме-тройке, пухлый мужик в просторном сюртуке и седая женщина, что довольно внезапно — женский пол в Горницу просто так не суётся. Правда, как только я занимаю своё место за столом, за её спиной возникает неприметный парень лет двадцати пяти, на поясе которого виднеются сразу две револьверные кобуры, а шею обвивает пару цепочек — могу поспорить, на них подвешены магические артефакты, укрытые под одеждой.

Всё тот же одноглазый помощник Фурца приносит блюда — запечённую рыбу с картофелем и зеленью. Следом появляется плетёная корзинка с хлебом и бокалы, наполненные морсом. Хозяин заведения, окинув взглядом гостей, делает жест правой рукой.

— Прошу отведать стряпню нашего повара. Не столичные деликатесы, но лучшего вы в Горнице просто не найдёте.

Остальные молча тянутся к приборам и следующие десять минут проходят в тишине, нарушаемой только чавканьем и звуком столовых приборов. Первой со своей порцией справляется толстяк, который довольно рыгнув, откидывается на спинку стула и принимается протирать жирные губы салфеткой. Закончив, неожиданно обращается ко мне.

— Я случайно стал свидетелем вашего вчерашнего времяпровождения и хотя вы старались заглушить шум, не мог не заметить весьма неплохого потенциала девушки. Да и внешний вид у неё весьма ничего — вы уж простите за любопытство, но я выглянул краем глаза в коридор.

Подняв голову, упираю в него взгляд, пытаясь дать понять, что беседа мне не слишком интересна, но пухляша это не смущает.

— Так вот, если вы вдруг решите подзаработать, то я с радостью приобрету её у вас, независимо от текущего социального статуса. Единственное условие — никаких следов, по которым могут за ней могут отправиться детективы. Но этот вопрос мы с вами обсудим отдельно, у меня есть решение, которое нас обоих полностью устроит.

Прежде чем успеваю ответить, к разговору подключается пожилая женщина, что тоже успела разделаться со своей рыбой. Приняв из рук своего охранника салфетку, скользит ею по губам и замечает.

— Хочу напомнить, что работорговля на территории Норкрума считается имперским преступлением, которое расследуют стэрсы.

Обращавшийся ко мне мужчина, немедленно осклабивается в мерзкой улыбке.

— Уважаемая леди, чьего имени я не знаю — со своей стороны спешу напомнить вам, что в этот милый частный отель не вселяются люди, которые живут согласно букве закона. А что касается стэрсов — это вполне решаемая проблема.

С трудом удерживаюсь от пренебрежительного хмыкания — заявление звучит весьма самоуверенно, кем бы он ни был. Стэрсы — уполномоченные офицеры, назначаемые лично императором и несущие его волю в провинциях. Большинство из них маги, основной задачей которых является наблюдение за аристократией и предупреждение мятежей. Но помимо этого, они занимаются некоторыми категориями преступлений, в число которых входит и торговля людьми.

На мгновение кажется, что женщина признает своё поражение, но как только её оппонент снова переключает внимание на меня, гостья Фурца начинает говорить, выдавая слова в пространство перед собой и не глядя на толстяка.

— А ещё работорговцев презирает большинство жителей империи, независимо от их отношений с законом. И при случае, убивают, чтобы избавить мир от пары-другой крыс.

Щёки пухляша стремительно алеют и он с возмущённым видом поворачивается к Фурцу.

— Мне обещали, что в стенах этого дома мне гарантирована полная безопасность и уважительное отношение.

Тот медленно кивает.

— Безусловно. Внутри моего жилища вам ничего не угрожает. Но я не могу отвечать за ваше состояние за его пределами. И тем более, не в состоянии указывать своим гостями, как им нужно с вами общаться, вы уж меня поймите.

Мужик в сюртуке ещё несколько секунд смотрит на него, порываясь что-то сказать и потрясывая пухлыми щёками, но в итоге отворачивается, снова уставившись на меня. Судя по вопросительному взгляду, надеется, что мой ответ позволит ему выйти из ситуации, сохранив лицо, но тут я ему не помощник. Рабство широко распространено в южных королевствах, но в империи его не жалуют. Особенно в бедных районах, где чаще всего пропадают девушки, а то и парни, вывозимые потом за границу.

— Не заключаю сделки с работорговцами. И в качестве исключительно дружеского совета — не предлагайте подобное малознакомым людям, жители наших кварталов бывают скоры на расправу.

Глаза пухляша яростно сверкают, но он быстро берёт себя в руки и со смешком взмахивает рукой.

— Ну что вы, снаружи меня ждут проверенные партнёры, в чьей компании меня точно никто не побеспокоит. Моё предложение к вам было обусловлено лишь исключительностью товара — нечасто встретишь девушку с настолько ухоженными волосами и кожей.

Тут он прав — виконтесса кардинально отличается от уличных продажных девок, как и от всего женского населения Горницы, включая партнёрш главарей банд. Деньги позволяют решить многое, но и у них есть предел. А местные лидеры не настолько богаты, чтобы позволить себе держать карманных аристократов, служащих пропуском в любые магазины и заведения. Это удел более крупной рыбы, для которой наш район — исключительно поставщик дешёвой и согласной почти на всё «пехоты». Дайл же, как и остальные представители локальной «элиты», плавают куда более мелко — берут свою долю с попрошаек, карманников и грабителей, облагают «налогом» местные заведения, а порой и сами не брезгуют отправить своих парней на верное дело в городе или сдать их в аренду кому-то более солидному.

Вытерев рот и руки салфеткой, поднимаюсь со своего места, уважительно кивнув Фурцу. Сегодня стоит наведаться к Дайлу и придумать для него правдоподобную версию появления у меня денег, отдав соответствующую долю. Его парни в любом случае рано или поздно заявятся, чтобы выяснить источник моего внезапного богатства. И факт обладания револьвером никак не меняет расклад — в конце концов, под его началом полсотни бойцов, на руках у которых десятка три револьверов и несколько ружей. Мне с ними никак не потягаться. Поэтому, лучше всего будет сработать на упреждение, избавив себя от расспросов. Помимо этого, стоит смотаться в приграничный с Горницей район и договориться о наблюдении за домом маркиза — у меня действительно есть пара вариантов осуществления этой задачи — тут я аристократке не врал.

Поднявшись наверх, стучусь в дверь. Услышав звук шагов, который затихает около входа, начинаю говорить.

— Я иду по делам в город. Ждите здесь, не высовывайтесь — еду вам доставят в комнату. К ужину, я уже должен вернуться.

Как только начинаю разворачиваться, щёлкает замок и в приоткрывшейся щели показывается лицо виконтессы.

— А если не вернёшься? С кем нам вообще говорить, если что-то пойдёт не так?

Пожимаю плечами.

— В самом крайнем случае — с хозяином дома, Фурцем. Но помимо него, тут ещё есть люди — такие же гости, как и мы. Один сегодня предлагал продать тебя в рабство на юг. Так что, лучше всего — сидите в номере и не показывайтесь снаружи.

Судя по лицу, она явно хочет спросить что-то ещё, но я уже шагаю к лестнице, так что девушке остаётся лишь злобно хлопнуть дверью. На ступеньках снова сталкиваюсь с молчаливым мужчиной в костюме-тройке, что не проронил ни единого слова за весь завтрак и миновав пса, покидаю дом. Оглянувшись по сторонам, убеждаюсь, что потенциальные наблюдатели отсутствуют, после чего быстро сворачиваю на соседнюю улицу. А спустя двадцать минут уже покидаю Горницу, выбираясь в более благополучный район. Да, таковым он является только с точки зрения жителей наших кварталов — в основном за счёт того, что здесь нет организованных банд и присутствуют патрули полиции, пусть и в усиленном виде — сразу по пять человек, обычно держащих руки на револьвере. Если спросить у кого-то из обитателей центра города, он наверняка скажет, что между районами нет никакой разницы и вообще соваться в эту часть Каледа может только сумасшедший. Но для местных, граница вполне осязаема и проходит по улице императора Бэссида II, почившего около сотни лет назад. Именно здесь заканчивается Горница и начинает Латэца, на дальних границах которой можно вполне неплохо и безопасно жить.

Здесь же, недалеко от границы между районами, обитает человек, к которому я сейчас направляюсь — Сроок, когда-то приехавший в Калед, чтобы «сделать карьеру в доках», но в итоге оказавшийся почти на самом дне социальной иерархии. Единственное, что его выручило от окончательного падения во время беспробудного пьянства — приобретённая на наследство от тёти крохотная квартирка в одном из домов, построенных старым главой Каледа с целью обеспечить горожан жильём. Какое-то время после того, как деньги на алкоголь закончились, парень рыскал по мусоркам и пытался примазаться к любой компании, но постепенно взялся за ум и стал кем-то вроде местного «разнорабочего» — был согласен почти на любые околокриминальные задачи, лишь бы заработать. Что примечательно — пить не бросил, но теперь выделял на это лишь три дня в месяц, во время которых к нему лучше было не соваться, на стук в дверь он никак не реагировал, а особенно настойчивым угрожал пристрелить их прямо у порога.

Так что, подбираясь к его дому, я гадал, насколько мне повезёт. В принципе, ничего не мешало подождать три дня — маркиз в любом случае, должен появиться не раньше, чем через пять суток. Но, как показывает мой жизненный опыт, планы у людей могут запросто меняться, а если аристократ успеет покинуть город до того, как я сдеру с него денег и передам любовницу, будет обидно. В конце концов, я уже потратил на них десять ларов, да и настроился на тот факт, что получу пять сотен, которые обеспечат мне неплохое будущее.

Поднявшись по внешней лестнице на третий этаж, шагаю по террасе, идущей снаружи здания и остановившись около двери Сроока, прислушиваюсь. Вроде звуков болтовни с самим собой не доносится — значит не пьёт. Сдвинувшись, на всякий случай, чуть в сторону, стучу в дверь и замираю, ожидая реакции. Спустя десять секунд, по прошествию которых, в голову уже закрадываются мысли о том, что парня банально нет дома, внутри лязгает металл задвижки и в проёме показывается тощая фигура владельца жилья, со слегка заплывшими глазами.

— А-а-а…Архос. Ты по делу или так, в гости?

С трудом подавив усмешку, сразу выдаю ответ.

— Как обычно Сроок, с прибыльным предложением.

Тот недоверчиво меня разглядывает.

— В прошлый раз, мы из-за твоего предложения удирали три квартала подряд, а те морсары, что гнались следом, даже пару раз стреляли.

Кивнув ему, напоминаю более приятный момент.

— Так и заработал ты тогда три с половиной лара, что согласись, неплохо.

Сроок, который явно мучается от похмелья, пытается изобразить на своём лице улыбку.

— Тут ты прав. Заходи, расскажешь.

Пройдя мимо отошедшего в сторону парня, морщусь от запаха дешёвой сивухи, которым пропитана небольшая комнатка, служащая разом прихожей, спальней и складом, после чего осматриваюсь, в поиске того, куда бы присесть. Грязная кровать для этой задачи явно не подходит, как и непонятные ящики с изрядно прогнившими досками, а больше мебели я тут не замечаю. В итоге приваливаюсь спиной к стене, а бухнувшийся на постель Сроок, принимается говорить.

— Так какая идея у тебя сейчас?

В прошлый раз, мы с ним обнесли кассу бродячего цирка, что выступал на одной из площадей Каледа и тогда же произошёл инцидент с охраной, которая оказалась слишком бдительной для циркачей. Видимо сейчас, он ожидает от меня похожего предложения, так что спешу его удивить.

— Ты знаешь, где находится дом маркиза Столькена?

Парень моментально прекращает ёрзать на кровати и устремляет на меня удивлённый взгляд.

— Нет, но могу выяснить сегодня же.

Сразу же кривится и добавляет.

— На кражу или грабёж я не подпишусь, это не моё Арх, ты же знаешь.

Отрицательно качаю головой.

— Когда это я занимался грабежами или кражами? Всё куда проще — тебе надо устроиться где-то неподалёку, не привлекая внимания и дать знать, когда владелец дома туда прибудет. Может быть там есть какое-то питейное заведение рядом или кафе — сойдёт любой вариант. Можешь выбрать удобное для себя прикрытие — лишь бы на тебя не обращали внимания.

Хозяин квартиры болезненно морщится.

— Знаешь ведь, что пью только в дни отдыха. Какое ещё питейное заведение, Арх?!

С усмешкой развожу руками, на момент оторвав спину от стены.

— Значит превратишься в любителя горячего сорка и свежих булочек. Я же сказал — устраивайся, как хочешь, главное, дай мне знать сразу, как маркиз прибудет в город.

Несколько мгновений тот раздумывает, после чего подозрительно уточняет.

— А тебе это зачем? Если речь об убийстве аристократа, то я…

Поморщившись, прерываю его.

— Во-первых, вспомни поговорку о глубоководном и всё ещё живом морсаре. А во-вторых, могу гарантировать тебе, что никто не замышляет нанести маркизу вред. По крайней мере, физического характера. Так что скажешь, согласен?

Ещё секунд пять тишины.

— А платишь сколько? И мне же деньги понадобятся, если стану сорк там распивать. С булочками.

Судя по прищуренному взгляду парня, он уже пытается прикинуть, какая сумма может осесть у него в карманах. Пока процесс не разогнался и он не начал соображать, как следует, озвучиваю условия.

— Один лар на расходы. Ещё три — за работу, частями. Пять — через день, после того, как маркиз прибудет в город.

На лице Сроока появляется недоумение.

— Так, а почему пять только через день? И лар на сорк — это мало. Ты знаешь, какие в центре цены?

Слегка наклоняю голову вправо.

— Почему через день — не твоё дело, Сроок. Извини, но расписывать всё в деталях я не стану. И ты в курсе, что раз я пообещал, значит деньги ты получишь. Что до цен — может маркиз и не в центре вовсе живёт. Ты сначала разузнай что к чему, а завтра обсудим — может подкину ещё один лар.

После короткого раздумья, тот согласно кивает.

— Встретимся здесь или куда подойти надо будет?

Теперь, в свои мысли ненадолго погружаюсь уже я сам.

— Завтра вечером — подойду к тебе. Около десяти часов. Дальше — договоримся.

Уточняем ещё пару деталей, после чего я передаю парню монету в один лар и дождавшись, пока тот проверит её на зуб, покидаю крохотную квартиру, с удовольствием вдохнув свежий воздух. Один вопрос решён — теперь осталось наведаться к Дайлу и можно возвращаться в безопасную комнату. Если успею обернуться быстро, то вполне могу рассчитывать на горячий обед. А потом надо будет подумать над тем, где можно спокойно заняться изучением трофейной книги.

Из-за появившегося ощущения расслабленности, слишком поздно замечаю, что мне наперерез движутся два хмурых типа в котелках. Несмотря на тёплое весеннее солнце, оба в пальто и выглядят весьма внушительно. Сместив руку ближе к оружию, делаю шаг в сторону, показывая, что предпочитаю избежать столкновения и один из мужчин чуть приподнимает руку.

— Не спеши так, парень. Лучше обернись.

Обманка старая, как мир, но в любом случае, вероятность того, что успешно разберусь с этой парочкой невелика — холодным оружием, я всё же владею лучше, чем огнестрельным. Одно дело — почти в упор стрелять по противнику, у которого в руках нож и совсем другое, с расстояние в десяток ярдов по двум мужикам, под одеждой которых наверняка прячутся револьверы или обрезы.

Насколько возможно быстро, бросаю взгляд назад и понимаю, что шансов у меня совсем нет — около угла здания маячит третий тип, в точно таком же пальто, только уже отодвинувший его полу в сторону и уложивший руку на обрез, болтающийся в каком-то подобии кобуры из кожаных ремешков. Пробую воспользоваться единственным оставшимся у меня шансом.

— Вы грабить меня задумали? Видите же, что взять особо нечего. Да и я под защитой Дайла — он не обрадуется, как узнает, что кого-то из наших раздели рядом с самой границей.

Два медленно приближающихся мужика переглядываются и один из них изображает подобие улыбки на заросшем щетиной лице.

— С тобой хочет побеседовать Борс, парень. Уважительно и с предложением. Мы даже оружие оставим, чтобы ты значит не пужался сильно. Но вот, если финты станешь выкидывать — завалим, как гарпунёр морсара, усёк? А если Дайл этот твой будет против, так и ему объясним, кто и где был неправ.

Рицерово дерьмо! Борс… Зачем я ему понадобился? Ещё раз скашиваю глаза в сторону неподвижной фигуры на углу здания и выдохнув, киваю.

— С Борсом я побеседую. Но если попробуете меня прикончить или разоружить — хотя бы одного, с собой точно заберу. Просто, чтобы вы были в курсе.