Помоги проекту - поделись книгой:
— Господа, — вздохнув, обратился он к сидящим за столом. — Я вынужден на короткое время оставить вас для приватной беседы с внуком.
Поклонившись, он встал из-за стола и, показав жестом следовать за ним, отправился в свой кабинет. Пропустив меня внутрь, он плотно закрыл дверь и сев на кресло, посмотрел на меня тяжелым взглядом.
— Это что сейчас было? — начал закипать он. — Что за разговоры? Условия вздумал мне ставить?!!! Аристократ никогда не будет вести себя неподобающе в присутствии гостей. А твое поведение больше подходит последнему крестьянину, а не представителю княжеского рода! Все, что я делаю, я делаю на благо рода и семьи…
— Ах, ну простите!!! — взорвался я. — Политесам не обучен. Да и когда бы мне, если меня постоянно пытаются убить. Зато чуять подвох и грязные игры я очень даже научился. А еще не доверять никому, хотя до последнего момента я думал, что в этом мире все таки есть исключения. Но, возможно, я ошибся.
— Да не мог я тебе ничего сказать и предупредить! — заорал в ответ он. — С утра в дом ворвались люди Давыдова, и поставили всех на уши!.. Я уж думал, биться придется насмерть, а они всего лишь готовили приезд Императрицы. Меня едва ли не в туалет сопровождали. Всю связь перевели на себя, все разговоры дозволялось вести только в их присутствии. И приехала она как раз за час до тебя, почти сразу после того, как ты мне позвонил насчет машины. И сопровождение отправила она.
— Она, она, все она… А мы что? Какого черта она вообще приперлась? Что это за щенячьи взгляды? Что значит — именно я должен ее простить? — кипятился я, со жгучим стыдом вспоминая свою растерянность перед венценосной стервой.
— Влад, ты помнишь своего отца? — внезапно тихим голосом спросил он.
— Ну, помню, — осторожно ответил я. — А это тут причем?
— Да при всем. Я не знаю, что тебе известно об отношениях твоего отца и Елены, но там было все сложно, как вы любите сейчас говорить. Молодая принцесса и князь из высшей аристократии. Прекрасная пара, идеальный союз. Многие, глядя на них, предрекали большое будущее этому союзу. Мне казалось, вот он — шанс выйти из опалы, вновь поднять род из той ямы, куда нас загнали. Но я ошибся. Упустил ситуацию из своих рук. А Андрей? Он сделал все, чтобы опустить нас еще глубже.
Ты знаешь, что такое отвергнутая женщина? Нет? Но во сто крат хуже — отвергнутая влиятельная женщина. Весь имперский аппарат заработал против нас. Я пытался все исправить, говорил с твоим отцом, но он уперся и ничего не хотел слышать. Потом он встретился с твоей матерью. Я был против их отношений. Но сделать уже ничего не мог.
Фактически, он стал главой рода и сам принимал решения. А потом эти убийства. Нас уничтожали. Да, что там говорить, — он махнул рукой. — Об этом ты и так все знаешь.
Для Елены вот так прийти и извиниться — это огромное дело. Ведь, по сути, она призналась этим, что с ее молчаливого, а может, и не совсем молчаливого согласия нас почти уничтожили. А теперь, взять — и вот так признать свои ошибки…
— И ты думаешь, что это не очередная игра? — задумчиво сказал я.
— Не знаю, внук, но непохоже. Так играть — это надо уметь.
— Ты же сам сказал, что она хорошо тебя развела с Вяземским.
— Это да, чуть не попался. Но тут другое. Ты бы видел, как она нервничала, когда ожидала твоего приезда.
— Так, а вот с этого места поподробней.
— Да что там подробней. Ты так и не понял, для чего она приехала? Она к тебе приехала. Ни я ей не нужен, ни наш род. Ей нужен ты.
— Да это я понял. Высший, и все такое, — отмахнулся я.
— Не тупи, Влад, — рявкнул дед. — В задницу Высшего, ей ты нужен как мужик, а не как маг! Мы планировали вас познакомить, но не при таких обстоятельствах.
— Знаешь, дед, я думаю, что смогу найти тебе хорошего психиатра. Уверен, что такие есть. Полежишь, полечишься — и все пройдет. Какой, нахрен, мужик? Кто я — и кто она? Я пацан, а она — взрослая женщина, императрица, мать ее! Идти в любовники к ней? Да я лучше себе все отрежу, чем это сделаю! Позора потом не оберусь.
— А кто говорит о любовнице? Мы вообще-то планировали, что вы поженитесь.
— Деда, вы совсем с ума сошли?! У меня уже есть три невесты, и еще в табор просятся. Нахрена мне она? Ей под сорок! О чем мне с ней говорить? И ты подумал, что скажут в свете? Молодой кобель пристал к старой сучке, погнавшись за привилегиями. И с помощью какого места, мы поднялись вновь, тоже обсудят!!!
— Влад, стой, не горячись. Подумай спокойно. Она нам нужна.
— Да зачем??? — заорал я. — Мне шестнадцать лет, жениться я смогу только через два года. Ты сам говорил, что за место возле меня началась возня. А сейчас говоришь, она нам нужна? А она сама знает о ваших планах?
— Не знает, и знать не будет. Но я видел, как она на тебя смотрела, я видел, как она тебя ждала. Если ты сделаешь ей шаг навстречу, то она будет твоя.
— Да зачем вам это? — я сидел, как оплеванный. — Власти мало или богатства? Дед, ответь мне — зачем?
— А затем, что именно ты — настоящий Император! Ты не просто Громов, но еще и Романов!
— Деда, — вкрадчиво начал я. — Насчет психиатра я не шутил. Давай ты посидишь спокойненько, а я схожу, поищу номер телефона самого лучшего и узнаю, сможет ли он нас принять незамедлительно.
— Да причем тут психиатр?! — взорвался он. — За то, что я тебе сейчас сказал, нас могут уничтожить, невзирая ни на что. Об этом знают только два человека, я и Изборин. Теперь ты третий. И поверь, это чистая правда.
— Ну да, ну да, — согласно покивал я головой. — Был я Громовым, потом Избориным, потом опять Громовым, Теперь вот буду еще и Романовым. Мне не привыкать фамилии менять. А имя-то оставите прежним? Или снова Сергеем становиться? Или еще кем?
— Не ерничай, — поморщился дед. — Никто тебя не заставляет менять фамилию или имя. Но то, что я сказал — абсолютная правда, о которой пока никто не должен знать. Да и ты до поры не должен был знать об этом. Но сказал, чего уж там. Надеюсь на твое благоразумие.
— Дед, это, конечно, все интересно. Но по поводу Елены — тебя ничего не смущает? Начиная с того, что я УЖЕ сделал предложение трем девушкам, а по закону иметь больше трех нельзя. А императрицу в наложницы — это уже перебор, не находишь?
— Да глупость это. Надо будет — примем новый закон, по которому именно тебе можно иметь хоть двадцать жен. Главное, чтобы женилка не стерлась, — ухмыльнулся он.
— Все равно, звучит как бред. Нет, я серьезно. Не хочу на ней жениться и все. Да мне с ней даже поговорить не о чем!!!
— Да о чем ты собрался разговаривать в постели? О высоком? Стихи читать? Романсы петь? Тут политика, и романтике не место.
— Я так не могу и не буду. И уже говорил, что бычка-осеменителя сделать из себя не позволю.
— Да никто тебя и не заставляет. Не отталкивай ее сразу, присмотрись. Но для рода это важно. Если не сейчас, то позже поймешь.
— А что мне ответить Долгорукому? Он вообще о чем в курсе? Я прекрасно помню, из-за кого мы прекратили общаться с Ольгой. И она помнит. Знаешь, что она мне сказала? Что уйдет из рода, чтобы быть со мной. И она не шутила. Вот и подумай, нужен нам Долгорукий, который кроме выгоды для себя, ничего больше не видит в наших отношениях.
— Долгорукий нужен, тут без вариантов. Старый род, с огромными связями в империи и за ее пределами. А о чем в курсе? Да ни о чем. Его Елена попросила с ней приехать. Он и не знал, зачем едет. А что сказать…
Но тут нас прервал осторожный стук в дверь.
Получив разрешение, слуга вошел и сообщил, что прибыл Глава Тайной Канцелярии Князь Давыдов и срочно просит его принять.
Не мешкая, мы прошли в гостиную, где и увидели взволнованного Давыдова.
— Что случилось, Владимир Степанович? На тебе лица нет.
— Случилось, Николай Владимирович. Князь Салтыков сбежал.
— Это как так? — в шоке спросил я. — Его что, не охраняли? Как он мог сбежать?
— Да в том-то и дело, что охраняли. В подавителях, в камере с блокиратором магии. Все целое, а его нет. Дежурный маг почувствовал всплеск эфира и включил подавители по всем камерам на полную мощность. Кинулись смотреть, все на месте, а Салтыкова нет. В камеру никто не заходил, ключи только у этого мага, а он был на месте и никуда не отлучался. Так что выпустить его не могли.
— И какой вывод? — спросил дед
— Да никакой пока, но мы уверены, что он еще в здании, более того, в камере. Хотя мы просветили ее всеми доступными способами. И все маги говорят, что там никого нет. Но я уверен, что он там. Вот чувствую, а доказать не могу. Влад, ты не мог бы поехать со мной и посмотреть? Мне кажется, это работа по твоей части.
— Подожди, Володь, — вмешался Долгорукий. — Что у вас происходит? Какой Салтыков? Князь, что ли? А как он у вас оказался? И как он сбежал? И причем тут Владислав? У меня создается четкое ощущение, что я живу на облаке, и все события пролетают мимо меня. Все всё обо всем знают, кроме меня.
— Там долго рассказывать, Коль. Вон, дочку поспрашивай, она расскажет.
— Это может быть опасно? Тогда мы поедем с тобой, — сразу кинулись ко мне Вика с Никой. Ольга молча встала и, подойдя ко мне, взяла меня за руку. — Без нас не поедешь.
— Пусть едут, — сказал Давыдов. — Подождут снаружи в машине. Ты только посмотришь — и все. Лезть внутрь не надо.
— Нет, никуда они не поедут, — твердо сказал я. — Вы, девочки, забыли, зачем сюда приехали? Вот останетесь и пообщаетесь с дедом и дядей. Николай Сергеевич, — обратился я к Долгорукому, — Вы дождетесь меня?
— Дождусь уж, — ответил он. — Торопиться мне некуда, а вот послушать о том, что происходит, не отказался бы.
— Прекрасно, — довольно улыбнулся Давыдов. — Тогда не будем мешкать, поехали, Влад. Если поторопимся, то дотемна успеешь вернуться.
Я попрощался с дедом, что тоже посмотрел на меня с укоризной, типа — что у вас за дела, о которых я не в курсе. Но фиг ему, пусть это будет моей маленькой местью.
Мы в сопровождении машин Тайной Канцелярии неслись по городу, распугивая ревом двигателей всех, кто имел несчастье встретиться с нами на дороге. По пути я расспросил Давыдова о Вяземском. И довольно улыбнулся, узнав, что его арестовали, а его имущество уже описывается и в скором времени нам будет предоставлен полный отчет, и все средства переведут туда, куда укажет глава рода.
Доехали мы быстро и, подойдя к зданию, я очень сильно почувствовал ауру безнадежности, что витала вокруг него. Такое ощущение, что рядом с ним умирали краски жизни, настолько оно давило свои присутствием. Порадовавшись, что я тут в качестве консультанта, а не потенциального сидельца, я прошел следом за Владимиром Степановичем.
Пропетляв по коридорам, мы стали спускаться куда-то глубоко под землю. Я чувствовал работу блокираторов, но на меня они не действовали, хотя Давыдов как-то сразу постарел. Даже передвигаться стал осторожно и с заметным напряжением. Внезапно я ощутил знакомую ауру, с которой столкнулся, когда изгонял демона из Ириски. Пока она была слабой, но с каждым шагом становилась все сильней и сильней. Уже не обращая внимания на Давыдова, я как охотничий пес пошел по следу, на рефлексе активируя щиты. Глаза сами собой налились чернотой Нави, а тело было напряжено и готово к бою. Остановившись возле камеры, в которой никого не было, я замер, прислушиваясь.
— Он тут, — сказал я, повернувшись к Давыдову. — И он очень сильный. Вы правильно сделали, что не вошли. Можно в здании создать комнату, в которой будет работать магия, и эвакуировать всех лишних, чтобы не видели, что тут произойдет?
— А что тут произойдет? — настороженно спросил он, отшатнувшись от меня, когда увидел мои глаза.
— Увидите, — сказал я. — Но желательно, чтобы людей в здании осталось по минимуму. Я собираюсь вызвать подмогу. Одному мне в камеру соваться нельзя. Боюсь, не справлюсь с тем, кто там сидит.
Мы поднялись на второй этаж, и Давыдов отдал распоряжение эвакуировать всех сотрудников под видом учений. По истечении минут двадцати здание осталось пустым, исключая нескольких охранников и графа Оленина, что примчался следом за нами. Зайдя в комнату, в которой сняли защиту, я вытащил телефон и набрал Леонарда.
— Алло? Ад на связи? Земля беспокоит!
— Йоу, чувак, как сам?
— Да пучком все. У меня для тебя новость есть, на лям рублей. Интересует?
— Ну а то! Я за любой кипиш, кроме голодовки. Излагай!
— Походу, я нашел вашего беглеца. Мой сигнал можешь отследить? Давай сюда, и Уриэля прихвати. Тут работенка для нас троих нарисовалась.
— Да я бы с радостью, но меня Люцифер запер, не пускает на землю, шантажирует.
— А чего хочет?
— Узнать, что мы пили с тобой.
— Передай ему, что презентую ему бутылочку наливки, когда ты возвращаться будешь.
— А, ну тогда точно отпустит, жди, мы скоро будем.
— Ну что ж, — довольно произнес я, потирая руки в предвкушении хорошей драки, — Ща будем бить морды, и горе тем, кто нам помешает…
Глава 2
—А это ты куда звонил? — осторожно спросил Давыдов. — Мне на минуту показалось…
—В ад звонил, — отмахнулся я, занятый своими мыслями.
—Черт, не показалось. Но, я надеюсь, слово «Ад» иносказательное?
—Нет, я действительно звонил Леонарду, герцогу Ада. Но его Люцифер не пускает, пока я ему наливку бабы Лены не дам. У Уриэля, похоже, та же история.
—А Уриэль..?
—Ангел любвеобильный, — улыбнулся я. — Нашей преподавательнице почти предложение руки и крыльев сделал. А может, и сделал, я не помню уже.
—Так это они наделали в Академии столько шороху? — воскликнул он.
—Ниче не знаю, никого не видел, — поспешно сделал я морду кирпичом. — Может, кто-то похожий на них. Знаете, сколько сейчас шарлатанов развелось?! Просто кошмар! Спрашивается, куда смотрит полиция и другие надлежащие органы?! За что мы налоги платим, когда по городу свободно бегают всякие сомнительные личности?
—Пока тебя не было, никто по городу не бегал, — тихо буркнул Оленин.
—Поклеп!!! — возмутился я. — Я не бегал, и даже не ходил. И вообще…
Но мой поток красноречия прервал открывшийся портал, из которого выскочил слегка взъерошенный Леонард.
—Йоу, чувак, дай пять, — протянул он мне ладонь, по которой я громко хлопнул сверху. — Еле вырвался. Люц лютует. То ли похмелье у него, толи с очередной женой поругался. В общем, без наливки мне обратно ходу нет. А Уриэль еще не прилетел?
—Неа, ты первый. Вот, сидим ждем. Кстати, знакомься. Князь Давыдов и граф Оленин. Представители местной власти. Так что веди себя спокойно, а то упекут, и Люцифер не вытащит.
Леонард радостно обернулся к ним и, увидев испуг на их лицах, довольно воскликнул: —Очень рад знакомству. Может, грамм по писят за знакомство? Или лучше по стописят?
—Но-но, — прервал я его. — У нас работа, не забыл?
—Ты скучный и нудный тип, — заключил он со вздохом. — Тебя Уриэль покусал, что ли?
В это момент открылся новый портал, из которого вылез ангел и, оглядевшись, провозгласил:
—Радуйтесь, смертные, ибо принес я благую весть-все воинство небесное взирает на вас и готово поддержать в борьбе со злом! Но проникло и в наше царство дьявольское искушение, и много есть сомневающихся в том, что надо вам помогать…
—Тебя что, тоже Михаил за наливкой отправил? — перебил его Леонард.
—Ага, — опустил ангел крылья. — Сказал без нее не возвращаться.
—Да вы совсем у себя мышей не ловите! Тут на кону целая планета, миллиарды жизней, а ваши думают, как бы набухаться?!! — возмутился я.
—Одно другому не мешает, — отмахнулся Уриэль. — А это кто тут у нас? Грешники?!!! Ты, — он обвиняюще ткнул пальцем в Давыдова, — погряз в грехе безбожия. Нет на тебе благодати, и гореть будешь в геенне огненной. А вот у тебя есть шанс, — величаво указал он на Оленина. — На колени — и покайся, тогда загубленные тобой души не будут взывать к отмщению!
Завороженно глядя на ангела, тот начал было опускаться на колени, как Давыдов с почерневшим от злости лицом зашипел:
Поделиться книгой: