Когда насекомые ползают по трупам. Как энтомолог помогает раскрывать преступления

Обычно руководитель оперативной группы совместно с присутствующим прокурором первыми вводят в курс дела, давая представление о ситуации в целом. При этом техники-криминалисты и сотрудники уголовной полиции уже работают.

Как только эксперты зафиксируют все важные улики, такие как ДНК, волокна, следы обуви или гильзы от патронов на трупе и в его непосредственной близости, судебный медик и энтомолог, то есть я, будут допущены к телу. Мы приступаем к работе.

Все присутствующие на месте происшествия одеты в плотные белые защитные комбинезоны с капюшоном, респиратором и бахилами. Под палящим солнцем при температуре 36 °C это не особенно приятно.

В популярных детективных сериалах нередко в кадре присутствуют только двое криминалистов в белых комбинезонах, комиссары[3] же ходят в штатском и без перчаток вынимают портмоне из кармана трупа. Кроме того, в фильме на месте преступления почти всегда работает слишком мало людей. В реальной жизни это может быть десяток криминалистов и полдюжины сотрудников уголовной полиции.

К сожалению, не все прокуроры и комиссары уголовной полиции, находясь у полного личинок трупа, сразу вспоминают об энтомологе. Ничего удивительного, ведь в процессе обучения о моей специальности говорится лишь мимоходом, если она вообще упоминается. При этом время в расследовании потенциальных убийств является ключевым элементом. Кроме того, нас не так уж много, энтомологией занимается лишь один из трех институтов судебной медицины в Германии.

На практике проблема заключается в том, что в первую очередь следует проинформировать всех лиц, участвующих в деле, о том, как работают энтомологи, об их возможностях и эффективности действий. Самая важная информация может быть передана еще в ходе обучения полицейских и повышения квалификации. Вот почему я регулярно хожу на лекции в образовательные учреждения, где готовят полицейских.

Впоследствии сотрудники уголовной полиции также могут посещать специальные курсы повышения квалификации, например, для обеспечения надлежащей сохранности (взятия на хранение) насекомых.

Поэтому для меня чрезвычайно важно в любое время быть на связи с коллегами по делу на случай возникновения вопросов. Я лучше десять раз перезвоню, чтобы уточнить, что следует сохранить, чем останусь без важного образца.

НЕ ВСЕ ПРОКУРОРЫ, НАХОДЯСЬ У ПОЛНОГО ЛИЧИНОК ТРУПА, СРАЗУ ВСПОМИНАЮТ ОБ ЭНТОМОЛОГЕ.

Конечно, лучше, если судебный энтомолог имеет возможность самостоятельно составить картину места преступления / обнаружения. Не только потому, что много глаз могут увидеть больше, но и потому, что у меня, само собой, иной взгляд на вещи.

ХИМИЯ РАСПАДА

Контакт со смертью требует принимать особые меры, которые изменяются с каждым новым открытием и, следовательно, идут в ногу со временем.

Уже несколько столетий бытует мнение, что трупы выделяют ядовитые испарения. Еще в конце XIX века существовало так называемое исследование птомаинов, в рамках которого проводилось изучение трупных ядов. Причиной стало то, что в анатомических театрах вскрытия и операции проводились на одних и тех же столах. Естественно, что возможности дезинфекции в то время были далеко не достаточными, чтобы избежать заражения пациентов.

Научный интерес к тому, какие вещества возникают в процессе распада, в сочетании с очень сложным анализом привел к открытию самых различных соединений. К ним относится путресцин, который получил название от латинского слова putrere, что означает «гнить» или «гноиться». Он содержится в свежем мясе, и его концентрация увеличивается в процессе хранения, а, следовательно, и разложения.

Кадаверин – это одно из основных веществ, образующихся при гниении, из-за которого в значительной степени появляется запах разложения. Кроме того, существует несколько других соединений, которые возникают в результате распада веществ в теле животного или человека.

Благодаря усовершенствованным методам химического анализа сегодня нам известно, что контакт с мертвыми телами и вдыхание воздуха, как правило, не причиняют вреда здоровью.

Тем не менее ношение защитной одежды (фартук, перчатки, респиратор, капюшон) все равно обязательно. Это связано с гигиеническими стандартами, исключающими возможное заражение такими заболеваниями, как ВИЧ-инфекция, гепатит, менингит или туберкулез. Две последние инфекции особенно опасны, потому что передаются воздушно-капельным путем. Хотя инфицирование маловероятно, его можно избежать только с помощью защиты, к тому же одежда ограждает от трупных жидкостей и бактериальных инфекций.

КАДАВЕРИН – ЭТО ОДНО ИЗ ОСНОВНЫХ ВЕЩЕСТВ, ОБРАЗУЮЩИХСЯ ПРИ ГНИЕНИИ, ИЗ-ЗА КОТОРОГО В ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ СТЕПЕНИ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЗАПАХ РАЗЛОЖЕНИЯ.

Химия распада очень сложна и многогранна. Конечно, на эту тему написано много специальной литературы. Но главное вот что: тело постепенно распадается на соединения, которые либо попадают в землю и там дальше разлагаются, либо метаболизируются. Одно только последнее слово указывает на то, что от этого получает пользу другой организм – это может быть личинка, муха или жук. Либо же вещества попадают в воздух и испаряются. Над костями и зубами природе приходится трудиться дольше, но у нее на это предостаточно времени.

Для меня же важна точная продолжительность отдельных стадий, чтобы можно было установить время смерти.

4

Они ползают и жужжат

Я никогда не забуду свое первое дело и первое вскрытие. А особенно пребывание в секционном зале.

ПЕРВЫЙ РАЗ

Еще до того, как я начал карьеру в качестве докторанта и приглашенного профессора в Лейпцигском институте судебной медицины, мне предоставили возможность писать доклады для прокуратуры и окружного суда Лейпцига, за что я до сих пор очень признателен. Но это не единственная причина, по которой мне прекрасно запомнился первый визит в институт – в тот день требовалось определить, как долго тело пролежало в квартире.

Одинокий 64-летний мужчина, не имевший родственников, был обнаружен днем ранее в своем жилище. Соседи почувствовали неприятный запах в доме, а его почтовый ящик был переполнен. Что же с ним случилось? Чтобы это выяснить, тело привезли к нам в институт.

Научный руководитель моей диссертации, старший врач доктор Бабиан, был первым, кто привел меня в тот день в помещение для аутопсии.

После модернизации секционный зал судебной медицины Лейпцига превратился в большую светлую комнату с тремя секционными столами. В тот день были заняты только два из них. На первом лежала престарелая женщина, голова, грудь и брюшная полость были вскрыты. Значит, все внутренние органы уже вынули.

Прозектор сидел за отдельным столом рядом с секционным, и рассматривал каждый орган с прилегающими к нему сосудами; все органы нужно взвешивать. Мозг кладут на специальную разделочную доску и разрезают мозговым ножом, для этого существуют различные техники.

Чтобы добраться до мозга, с черепа снимают кожу, затем ассистент прозектора маятниковой пилой вскрывает череп по линии от середины лба над ушами до задней части головы, и мозг вынимают. Чтобы работать было удобнее, верхняя часть тела укладывается плечами на опору.

Именно такая картина предстала передо мной, как только я зашел в секционный зал и взглянул на первый стол. Принято считать, что при вскрытии трупа вытекает очень много крови, но так происходит скорее в редких случаях. Кроме того, чистоте и аккуратному обращению с телом всегда уделяется внимание. Вскрытия устраивают не для развлечения участников, а чтобы выяснить причину смерти и раскрыть уголовное преступление.

Гораздо сильнее меня шокировало тело, лежавшее на втором столе. Младенец. Полиция подозревала, что родители трясли ребенка так сильно, что он умер в больнице вследствие повреждений внутренних органов.

СЧИТАЕТСЯ, ЧТО ПРИ ВСКРЫТИИ ТРУПА ВЫТЕКАЕТ ОЧЕНЬ МНОГО КРОВИ, НО ТАК ПРОИСХОДИТ СКОРЕЕ В РЕДКИХ СЛУЧАЯХ.

В этом помещении такие максимально разные судьбы находились на расстоянии всего двух метров друг от друга. Женщина, которая состарилась и, возможно, прожила насыщенную жизнь, и младенец, который рано умер из-за опрометчивых поступков родителей.

Спокойный подход врачей и сосредоточенная работа в тот день произвели на меня глубокое впечатление и наложили отпечаток на мою последующую работу.

Наконец мы спустились в подвал к холодильным камерам и «моему» трупу. Запах сменился с медицинской чистоты на что-то знакомое со времен написания магистерской диссертации.

Холодильная камера была открыта, а полка с мешком, в котором лежал труп, выдвинута. Тогда я впервые увидел тело в таком состоянии, но со временем перестал вести счет этим встречам.

Молнию открыли, и запах разложения мгновенно проник в помещение. Из-за сильного распада из мешка капала желтоватая маслянистая жидкость. Мне сразу бросились в глаза многочисленные, уже развитые личинки мух на теле, лице и в области гениталий. При контакте со светом они тут же попытались расползтись во всех направлениях.

При ближайшем рассмотрении я заметил, что верхний слой кожи уже отделился, большая часть эпителия потемнела. Участки, до этого закрытые, остались более светлыми. Было четко видно, в каком положении находился труп на момент обнаружения, хотя теперь он и лежал на спине.

Живот производил впечатление сдувшегося воздушного шара: фаза газообразования уже завершилась. Рот был широко открыт, многие считают, что по нему можно определить, испытывал ли покойный боль перед смертью, но это не так. Из-за остановки обмена веществ мышцы расслабляются, и нижняя челюсть просто опускается вниз.

Мой первый труп. С чувством легкой слабости я приступил к сбору образцов, захватывая отдельных личинок пинцетом.

Я нашел не только взрослых личинок мух, но и на каждой их стадии развития. По запросу мне сообщили, что на месте была температура 23 °C. Личинки мух третьей стадии уже частично опорожнили желудочно-кишечный тракт. В мешке с трупом были обнаружены очень светлые окуклившиеся экземпляры. При ближайшем рассмотрении это оказалась Сalliphora vicina, синяя мясная муха.

Последний абзац получился несколько туманным, но так сделано намеренно. Позже я объясню обстоятельства дела более подробно.

Пока скажу следующее: это было не преступление, покойный скончался от сердечного приступа. Его кровеносные сосуды были кальцинированы, и он страдал от высокого давления и диабета. Вполне нормальная, естественная смерть. Возраст личинок мух совпал с показаниями соседей, что в последний раз умершего видели восемь дней назад. Он жил в уединении и редко общался с соседями. Единственной, с кем он регулярно поддерживал связь, была продавщица из пекарни на углу. Незадолго до его последнего появления на людях мужчина сказал, что долгое время неважно себя чувствовал. Настоятельная рекомендация женщины сходить к врачу, вероятно, поступила уже слишком поздно.

ВО ВСЕМ ДОЛЖЕН БЫТЬ ПОРЯДОК

Или ordinatio servanda est, как звучало бы на латыни. Именно поэтому предлагаю небольшую экскурсию в мир родов и видов.

Когда летом проходишь мимо собачьих экскрементов, контейнера для органических отходов, возможно, даже мимо мертвой мыши, или, собирая грибы, натыкаешься на веселку обыкновенную[4], порой слышится возбужденный гул, который тут же смолкает.

Во время таких коротких встреч мы обычно спугиваем десятки, иногда сотни и даже тысячи мух. Мы мешаем им принимать пищу или откладывать яйца.

ИНОГДА У ТРУПА ОТКРЫТ РОТ, НО ЭТО НЕ ОТ БОЛИ ПРИ СМЕРТИ, А ИЗ-ЗА ОСТАНОВКИ ОБМЕНА ВЕЩЕСТВ; МЫШЦЫ РАССЛАБЛЯЮТСЯ, И НИЖНЯЯ ЧЕЛЮСТЬ ПРОСТО ОПУСКАЕТСЯ ВНИЗ.

Подотряд мух (Brachycera) вместе с подотрядом комаров (Nematocera) относится к отряду двукрылых (Diptera). Почему? Когда Карл фон Линней (1707–1778) обнаружил, что различные группы и виды животных и растений являются родственными друг другу, была создана так называемая бинарная номенклатура. Это заложило основу для любых последующих зоологических, ботанических и в конечном итоге для всех биологических исследований.

Каждому виду было присвоено латинское однозначное двойное название. В обоих царствах животных и растений нет двух существ по имени Лиза Мюллер, хотя на первый взгляд они могут выглядеть одинаково, поэтому их можно четко описать в каждой стране мира и на любом языке.

Хотя Lucilia sericata в Германии на региональном уровне называют «Goldfliege» (золотая муха), в английском языке ее именуют «Common green bottle fly» (обыкновенная зеленая муха), во французском – «Mouche verte» (зеленая падальница), а в голландском – «groene vleesvlieg» (зеленая мясная муха)[5]. Как можно заметить, в естественных языках наблюдаются серьезные различия. Вот почему на языке науки она во всем мире называется Lucilia sericata. Без кавычек и курсивом. Но это всего лишь начало упорядочивания.

Итак, у нас есть вид Lucilia sericata, который относится к роду Lucilia. Род является следующей более высокой ступенью таксономии, биологической классификации видов. У людей все Лизы были бы отнесены к роду Лиза, но есть только одна Лиза Мюллер. Ниже вида стоит подвид.

Как вид описываются особи, которые могут спариваться между собой, дают способное к размножению потомство, а также имеют в значительной степени одинаковую морфологию (строение тела). При этом могут встречаться различия, как, например, самцы и самки, которые выглядят по-разному (половой диморфизм).

Осел и лошадь относятся к разным видам: хотя они могут спариваться, после этого появляется мул или лошак, которые являются неспособными к размножению гибридами.

Прежде чем углубиться в основы биологии, давайте немного поднимемся вверх по ступеням классификации.

Род Lucilia по всему миру включает несколько десятков видов, которые являются родственными друг другу по причине происхождения. Род принадлежит семейству падальных мух (Calliphoridae). Выше семейства располагается надсемейство (Oestroidea), а над ним инфраотряд (Muscomorpha). К сожалению, для обоих названий в немецком языке нет однозначного обозначения.

Над инфраотрядом стоит вышеупомянутый подотряд мух (Brachycera) в отряде двукрылых (Diptera). Мухи являются частью класса насекомых (Insecta). Грубо говоря, в него входят практически все, кто имеет шесть ног и две пары крыльев, например, бабочки, поденки, жуки, пчелы, клопы, тараканы, стрекозы, водомерки и вши. Таким образом, насекомые принадлежат к подтипу шестиногих (Hexapoda), который, в свою очередь, относится к типу членистоногих (Arthropoda) на ступень выше. Членистоногих в разговорном немецком языке называют просто «Krabbeltiere» (ползучими животными).

Здесь следует отметить, что на каждой ступени таксономии имеется то или иное исключение, особое правило или нетаксономическая подгруппа. В чем причина? Мы далеки от завершения исследований и понимания всех связей между царствами животных и растений. В частности, новые генетические и эволюционно-биологические знания играют решающую роль в размещении каждого вида на определенном месте в таксономии.

Совет: лучше всего относиться к латинским названиям видов как к именам собственным. Вместо Лизы Мюллер – Lucilia sericata. В ходе дальнейшего чтения это очень пригодится.

КАЖДОМУ – СВОЯ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ НИША

Мухи (Brachycera) приспособлены к различным видам питания.

Кровь млекопитающих нужна слепням (Tabanidae) и комарам, чтобы производить способные к оплодотворению яйца. Кровь сосут только насекомые женского пола, а самцы питаются пыльцой цветов и при этом опыляют растения.

Журчалки (Syrphidae) – очень обширная группа мух. Они известны тем, что надолго зависают в воздухе на одном месте и в полете совершают резкие маневры. Часто они ведут себя провокационно: обычно это самцы, которые защищают свое воздушное пространство.

Журчалки заняли поразительные экологические ниши. Больше всего эти насекомые поражают своей мимикрией: благодаря окрасу тела они маскируются под гораздо более опасных особей. Они имитируют ос, пчел или шмелей порой настолько хорошо, что дилетант сразу пугается безобидной мухи. Так сложилось, что эти мастера маскировки получают пищу от тех же цветов, что и их образцы для подражания.

У СЛЕПНЕЙ И КОМАРОВ КРОВЬ СОСУТ ТОЛЬКО ОСОБИ ЖЕНСКОГО ПОЛА, А САМЦЫ ПИТАЮТСЯ ПЫЛЬЦОЙ ЦВЕТОВ.

Eristalis tenax является очень хорошим тому примером. В немецком языке ее также называют «Mistbiene» (навозная пчела) или «Schlammbiene» (грязевая пчела). Я считаю, что это не очень лестно для такого исключительно красивого насекомого, ему больше подходит другое название – сияющая пчеловидная журчалка[6].

Некрасивыми названиями эта муха обязана личинкам: они живут в выгребных ямах и в грязи вокруг водоемов, среди гниющих останков и в бедной кислородом воде. Как практически у всех личинок мух, дыхательные отверстия у них располагаются на заднем конце тела.

Особая способность этого вида к адаптации выглядит следующим образом: дыхательное отверстие может выдвигаться на поверхность и, следовательно, на воздух благодаря хвостообразной телескопической дыхательной трубке. Вот почему у нее такое неприглядное название – «личинка с крысиным хвостом». С помощью похожего на хвост удлинения они отфильтровывают из воды бактерии и гниющие части растений. Отсюда сложное латинское название: из греческого языка заимствованы элементы eri – «длинный» и stalis – «шток в передней части корабля», а из латинского – tenax, что означает «выносливый» в смысле «живучий».

В прошлом философы считали появление насекомых в навозе или трупах свидетельством самозарождения. Причем со времен Античности до эпохи Возрождения предполагалось, что мелкие формы жизни возникают спонтанно, практически сами по себе и без какого-либо дополнительного вмешательства. Момент откладывания яиц и вылупления личинок в большинстве случаев упускали из виду из-за их небольшого размера, а иногда ученые просто не могли связать эту стадию развития со взрослой особью.

Некоторые виды журчалок в личиночной стадии питаются тлей, что делает их полезными для человека.

Личинки мух рода Mesembrina, которых также называют мухами крупного рогатого скота, охотятся в навозе на личинок других видов, например навозных мух (Scathophagidae). Последние же во взрослом состоянии любят сидеть на цветах, но не опыляют их, а подстерегают падальных мух (Calliphoridae), чтобы схватить их в полете и съесть.

Другие журчалки, будучи личинками, живут вблизи или даже в пределах муравейников и питаются останками муравьев. Личинки Xylota segnis питаются вытекающими соками мертвых или погибающих деревьев и растений.

Эти примеры показывают, что для каждой среды обитания и способа питания существует подходящий вид. Если его пока нет, он обязательно разовьется из уже существующего в результате длительного эволюционного процесса.

Постоянная конкуренция за особое питание может привести к появлению видов, которые лучше приспособлены к определенным условиям. К нише падали относится очень большая доля пищевого спектра, потому что умирающие организмы очень сильно отличаются друг от друга.

Взрослого самца слона разрывают на куски гиены и стервятники. Падальные мухи, мертвоеды и навозные жуки делают остальное, мертвых насекомых поедают и переваривают птицы, ящерицы или бактерии. Где-нибудь всегда найдется вид, который приспособился употреблять в пищу другой вид, вот что делает экосистемы такими интересными.

Проблема возникает, когда виды перемещаются, занимают ниши в чужой среде обитания, и, являясь доминирующими, вытесняют «аборигенов». Эти неофиты (растения) и неозои (животные) наносят разрушительный ущерб экосистемам.

Также представляют интерес серые мясные мухи (Sarcophagidae), которые выработали различные стратегии питания. Практически каждый, кому воскресным летним днем доводилось сидеть с открытыми глазами за столиком в кафе, на террасе или балконе, знаком с ними. У мух длиной приблизительно 15 миллиметров характерный шахматный рисунок на брюшке. Грудная часть расчерчена продольными полосами, а глаза в большинстве случаев имеют красноватый оттенок.

Из приблизительно 2500 видов, описанных на настоящий момент, в Германии встречаются только около дюжины, следовательно, их можно быстро узнать. В этой группе также есть калоеды и пожиратели падали. Их особенности заслуживают отдельного упоминания. Некоторые виды, будучи личинками, паразитируют внутри дождевых червей и часто одновременно вылупляются из их ходов. В тропических и субтропических районах они также поражают скорпионов и тараканов.

Некоторые виды являются так называемыми клептопаразитами, то есть они крадут добычу у других животных. Сфекоидные осы (Spheciformes) известны тем, что жалят других животных, в основном пауков или гусениц, обездвиживая их, затем утаскивают более крупного и тяжелого паука или гусеницу в нору в земле и, отложив на жертву яйцо, закапывают там, после чего добычу заживо пожирает личинка.

Падальная муха не позволяет процессу зайти настолько далеко: она забирается в эту же нору и откладывает свое яйцо в обездвиженную добычу осы. Ее потомство вылупляется, вырастает быстрее и таким образом вытесняет личинку осы.

Другие виды, находясь на личиночной стадии развития, беспрепятственно живут в ульях шмелей и пчел и крадут там нектар и пыльцу.

В Северной Америке у млекопитающих есть эндопаразитарный вид – краснохвостая мясная муха (Sarcophaga haemorrhoidalis). Эндопаразиты живут в организме носителя: при употреблении в пищу зараженного мяса яйца выживают в желудочном соке и развиваются в кишечнике. Люди также могут стать носителями. Эти мухи атакуют открытые раны и могут вызвать миаз. Подробнее об этом позже.

ПОДЛОЖИТЬ СВИНЬЮ

Поскольку в Германии у ученых нет возможности вывозить человеческие трупы на природу и наблюдать за их распадом, в экспериментах на открытом воздухе используют свиней. Именно это я делал для магистерской работы.

Иначе ситуация обстоит в Америке. Там было создано несколько исследовательских институтов, которые работают с донорскими человеческими телами. Недаром такие учреждения в просторечии еще называют фермами трупов (англ. body farm). Самая известная находится в Ноксвилле, штат Теннесси, и является частью Центра судебной антропологии (Forensic Anthropology Center) при местном университете. Он стал известным не в последнюю очередь благодаря серии романов Патрисии Корнуэлл о судебно-медицинском эксперте Кее Скарпетта.

Любой желающий может пожертвовать свое тело на нужды судебно-медицинской экспертизы. В Университете Теннесси никогда не было недостатка в трупах, потому что люди при жизни проявляют такой сильный интерес к науке, что завещают свои тела молодым ученым.

Десятки трупов помещают в различные условия внутри круглосуточно охраняемого оцепленного района, и в течение нескольких месяцев наблюдают за ними. Таким образом удается получить ответы на вопросы повседневной полицейской практики, а также решить многие проблемы научного характера.

В настоящее время там проводятся исследования, чтобы выяснить, можно ли по изменениям бактериологического состава тела что-либо сказать о том, сколько времени труп пролежал на месте обнаружения. К сожалению, нельзя полагаться только на одно из таких исследовательских учреждений, поэтому аналогичные организации были созданы в других климатических зонах.

Как уже упоминалось, трудно представить проведение подобных полевых исследований в Германии: некоторые нормативные акты запрещают такую деятельность. Например, законы о захоронении в федеральных землях предписывают так называемое обязательное погребение, поэтому каждый труп должен быть захоронен.

Теперь можно приводить аргументы и настаивать, что останки тел также могут быть захоронены согласно соответствующим исследовательским проектам. Но существуют и другие постановления, которые защищают грунтовые воды и почву и, следовательно, запрещают подобные действия. Закон о защите от инфекций и различные природоохранные акты также создают большие препятствия. Мне нравится представлять, как потенциальные спонсоры с криками разбегутся, когда узнают, что им придется вкладывать деньги в трупы – иного эффекта от рекламы не стоит ожидать. И, в конце концов, никто не желает нести ответственность, если что-то случится. Хищные птицы или вороны могут растащить части тел, или же на огороженную территорию могут проникнуть дикие животные.

Из-за всех этих трудностей мы предпочитаем использовать подопытных животных. Однако первой тушей для моей магистерской диссертации был кабан, ставший жертвой дорожно-транспортного происшествия. Ответственный егерь предусмотрительно извлек органы. После этого кабан, к сожалению, сгодился только для моего опыта, когда я сравнивал его с домашней свиньей.

ЛЮБОЙ ЖЕЛАЮЩИЙ МОЖЕТ ПОЖЕРТВОВАТЬ СВОЕ ТЕЛО НА НУЖДЫ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ.

Недалеко от места, где лежало животное, находился муравейник рыжих лесных муравьев (Formica rufa). Эти насекомые, как правило, получают питание от колоний тли в кронах деревьев и иногда употребляют богатую белками пищу животного происхождения. В первый год до начала моего исследования высота муравейника была примерно по колено. В конце года, через пять месяцев, от кабана ничего не осталось, а куча заметно выросла: муравьи открыли новый источник пищи в виде личинок мух.

Также в эксперименте с кабаном себя хорошо зарекомендовали ловушки: личинки насекомых бегают или ползают по широкому краю, затем падают в емкость, наполненную насыщенной бензойной кислотой, погибают и в то же время консервируются.

Емкости заменяют через равные промежутки времени и оценивают их содержимое. Когда личинки мух активно перемещались, емкости, как правило, были полны до краев.