Метро 2033: Крысиный король

Собравшиеся за столом подались вперед, разглядывая дары. Лишь Николай остался на прежнем месте, держа руки под столом. Чита заглянул под стол и обнаружил плоскую фляжку, содержимое которой товарищ наливал в маленькую металлическую стопочку.

– Да хорош бухать! – гаркнул Леонид над самым ухом друга так, что тот дернулся, плеснув мимо стопки.

– Напугал, блин. – Штык с сожалением оценил количество пролившейся жидкости и поставил стопку на стол. – Жениху хочу преподнести. Серебряная.

– Круто, давай, конечно, – оценил Чита, – а что в стопке?

– Водка, качественная. У Барина отжал.

– Дай-ка заценю водочку. – Шах, услышавший разговор, потянулся к стопке, но Николай схватил ее и убрал подальше.

– Не тебе налито, – отрезал он, – для высоких господ.

– Иди, дари, потом не в тему будет, – подсказал Леонид, наблюдавший за молодоженами.

– Сейчас, сейчас. – Штык тоже смотрел на молодоженов, но в основном – на жениха.

– Угости все-таки водочкой, у тебя же осталось, – произнес Шах, передвигаясь, пытаясь закрыть Николаю обзор.

– Да отвали ты! – Тот держал стопку так, словно боялся, что торговец накинется на него и попробует отхлебнуть водки.

Потеснив бородача плечом, Штык пошел к молодоженам, принюхиваясь к стопке.

– Дебил, – сообщил Шах и, взяв фляжку, оставленную на столе, принюхался.

– Ты чего к нему пристал? – поинтересовался Чита.

– Кто такой Барин?

– По грибочкам спец.

– Дурью барыжит?

– Ну, говорю же, по грибочкам… еще чего-то химичит.

– Химичит? Этот Барин, по ходу, твоему приятелю отраву продал.

– Чего?

– Может твой друг попытаться жениха отравить? – Шах был напряжен, как пружина, готовая распрямиться в любой момент.

Леонид вместо ответа грязно выругался и бросился за Николаем. Бородач кинулся следом.

– Ты чего? – Штык обернулся, когда Чита схватил его за рукав линялого свитера.

– Не надо.

– Надо, – зло произнес Леонид и дернул так сильно, что ветхая ткань с треском разошлась по шву.

Их стычка не осталась без внимания. Под пристальными взглядами личной охраны Власова Николай приблизился к молодоженам.

– Ты что-то хотел? – поинтересовался жених медовым баритоном.

– Принести извинения за ночное происшествие. – Парень глуповато и натянуто улыбнулся, будто ребенок, до конца не осознающий вины, но которому объяснили, что необходимо извиниться. – Примите в знак уважения.

Шах, выскочивший за спиной Николая, словно чертик из табакерки, придержал его за локоть.

– Господин, это недоразумение! – Торговец выглядел виноватым. – Я не знал, что продаю товар для подарка лично вам.

– Ты хочешь сказать, что обманул этого молодого человека? – заинтересовался жених.

– Это серебро, – Николай удивленно покосился на Шаха, – господин, примите…

– Это серебро, – подтвердил меднобородый, – но вот водка… Скажем так, сгодится не для каждого желудка. Если бы этот лоб брал для себя… пей на здоровье, что ему будет? Наверняка и похуже употреблял.

– Я понимаю, что тобой двигало, торговец, – усмехнулся Власов, – и не осуждаю. В твоем ремесле иначе никак. Но не могу допустить, чтобы ты наживался на моих людях.

– Да, конечно. Я все исправлю! Есть у меня бутылочка из личных запасов, вам непременно понравится! – Шах забрал у растерявшегося Штыка стопку и обернулся, ища, куда выплеснуть содержимое.

– Стой! – Жених сопроводил команду повелительным жестом. – Выпей.

– Господин, это дрянное пойло, – растерялся торговец.

– В этом-то все и дело, – пояснил Власов, обращаясь к окружающим.

Люди внимательно слушали, отвлекшись от циркового представления, в ходе которого великан голыми руками гнул арматуру. Все с интересом следили за новым номером в развлекательной программе.

– Будь готов наступить в капкан, расставленный на других.

Бородач обвел взглядом людей за столом, задержался на телохранителях жениха. Один из них, молодой блондин со шрамом через правую щеку, широко улыбнулся: «Давай, давай, не отрава же у тебя там!»

Шах ухмыльнулся, выдохнул и осушил стопку. Зажмурившись, занюхал рукавом. Блондин тут же потерял к нему интерес.

Бородач замер, прислушиваясь к ощущениям. Его замешательство не укрылось от цепкого взгляда Власова.

– Не так плоха водочка, как ты думал? – Жених кивнул на фляжку.

– Я думал, хуже будет.

– Еще стопочка здоровью не повредит? – поинтересовался веганец.

– Не повредит, – согласился Шах.

– До дна, – улыбнулся Власов.

– Не надо! – Николай хотел сказать что-то еще, но меднобородый перебил его:

– Парень, я уже и так поплатился, ты хоть претензий не выдвигай!

Торговец быстро отвинтил крышку фляжки и приложился к узкому горлышку.

– Передай господину, – Шах отдал стопку Штыку, – а я принесу обещанную бутылочку.

– Я не пью, – ответил веганец, принимая подарок. – Садись за стол и держись поближе к моим людям. Вдруг местные не простили тебе твою маленькую шалость? Денис, одного никуда не отпускать, твоя ответственность.

Отдав распоряжение, Власов продолжил беседу с Борисом. Блондин подошел к Шаху и предупредил его, выразительно похлопав по рукояти пистолета, торчащей из открытой кобуры: «Давай без приключений, договорились? И так, считай, повезло. Шеф и за меньшее серьезнее наказывал». Под пристальным взглядом блондина торговец подошел к столу.

Штык, вмиг протрезвевший от адреналина, бурлящего в крови, нервно барабанил костяшками пальцев по столу, не решаясь начать разговор.

– Рассказывай, что там было, – попросил Шах.

Николай вздрогнул и тихо произнес:

– Яд.

– Обидно, я надеялся, что ты не такой дурак, каким кажешься.

– Барин сказал, по вкусу – как водка. – Тот перестал барабанить и сжал пальцы в кулак так сильно, что проступили вены.

– Только убивает быстрее, – произнес бородач. – Что за яд?

– Барина надо спросить.

– Вот что… Как тебя, Штык, что ли?

– Штык. – Николай выглядел пасмурнее осеннего питерского неба.

– Ты – мой должник.

– Я не просил…

– Надо промыть желудок, вызвать рвоту, – начал перечислять Чита. – К Барину сбегать, узнать, что за яд. Может, есть какой способ…

– Власов – не дурак. – Шах поморщился, положил руку на грудь, будто ему трудно было дышать, кивнул в сторону блондина. – Не зря этого приставил. Начну рыпаться – поймет, что его отравить хотели, и тогда нам всем не поздоровится. Да и не успею. В глазах рябит. Я, молодежь, свое на этом свете отжил. Но дела еще не все переделал. Штык, я так понял, ты веганцев не очень жалуешь?

– Правильно понял, – буркнул тот.

– Хочешь им насолить по-крупному? Я тебе предлагаю не аристократов травить, а самому Лорду нос утереть.

– Барин по грибочкам в основном спец, наверняка отвар какой-нибудь бледной поганки, или она так быстро не действует? – размышлял Чита. – Время теряем, я к нему.

– Не суетись и внимание не привлекай. – Бородач придержал Леонида. – Знаешь, умирать не страшно. Страшно не жить. Не любить, не дружить, не драться за то, что тебе дорого, а затаиться тихонько в темном уголке и надеяться, что жизнь со всеми ее невзгодами и опасностями не заметит тебя и пройдет мимо. А она и пройдет, вот только ты уже будешь не рад.

Чита вернулся на место.

– Короче, мужики, дело у меня срочное есть, не законченное по вашей милости, – Шах потер грудь и сморщился, встретившись взглядом с Власовым, который беседовал с Борисом. – Я введу Якоря в курс. Он, конечно, тот еще волк-одиночка, но вы не вздумайте его одного наверх отпускать. Слишком он под землей засиделся. Вы-то, оболтусы, чувствую, не пропадете, если будете вместе держаться. Может, дело и выгорит. Штык?

– Да?

– Ты мне должен.

– Да понял я!

– Вот и не забывай.

Шах, улучив момент, когда блондин отвлекся на циркачей, подошел к Якорю. Дед изменился в лице, когда бородач принялся что-то быстро ему рассказывать.

Не прошло и пяти минут, как блондин обнаружил пропажу и переместился ближе к объекту наблюдения. Шах заметил это и попытался изобразить беспечность.

– Что делать-то? – спросил Николай, нервно теребя колючую щетину на подбородке.

– Ты уже сделал, – огрызнулся Чита. – Ничего мы теперь не можем. Ты не понял? Шах – не просто челнок и пришел к нам не цацки зеленым втюхивать. Он все еще служит Альянсу. И не может привлекать к себе внимание веганцев из-за опасения быть раскрытым.

– И что теперь, умирать из-за этого?

– Значит, считает, что задание важнее.

– Чушь, Власов же поймет, что что-то не так.

– Что он поймет? Только то, что торговец продал тебе паленую водку. А потом, испугавшись последствий, решил рискнуть, авось и пронесет. Во всяком случае, допросить его уже не смогут.

– Нельзя так!

– Раньше думать надо было, моралист хренов.

– Я думал.

– О чем? О том, что Выборгскую ждет, если бы ты Власова отравил, думал? Стали бы его амбалы разбираться, кто прав, кто виноват, или наказали бы всех, кто под руку попадется?

– Я о Кристине думал, – потупил взгляд Штык.

– Серьезно? Да ее бы первую заподозрили.

– Чита… – Николай указал на Деда.

Тот крепко сжал плечо Игоря, будто не желая его отпускать. Лицо Волкова окаменело, побелело. Губы по-стариковски подрагивали, словно он хотел что-то сказать, но не находил слов.

Шах вдруг качнулся, будто бы потеряв ориентацию в пространстве, и стал заваливаться назад. Удивленный взгляд стеклянных глаз зацепился за Деда, который встрепенулся и с трудом удержал друга от падения.

Жених, заметивший это, подал знак блондину.

– А если Власов не поверит в паленую водку? – Штык крутил в руках злополучную фляжку. – Если Шаха будут пытать?

Едва блондин подошел к Игорю, как тот снова покачнулся и стал падать прямо ему на руки. Тяжело повис, касаясь коленями пола, обхватив веганца за пояс. В следующий момент блондин резко отпустил бородача и схватился за открытую кобуру на поясе. Пустую кобуру, из которой несколько секунд назад торчала рельефная рукоять «Глока».

Шах приставил к своему виску выхваченный пистолет. Раздался выстрел. На ботинки и штаны блондина плеснуло красным. Игорь упал навзничь, уронив пистолет к ногам веганца.

Толпа загудела, отступила в едином порыве, отхлынула от мертвого тела, не желая иметь с происходящим ничего общего, будто бы считая смерть заразной инфекцией. Высокий силуэт Власова поднялся над толпой, глаза забегали по лицам. Застывшего Леонида схватили под руку, потащили.