Нерождённый

Ну что же — пока неплохо.

Осталось только понять что дальше мне делать. Я бы поболтал о планах с… тем, кто меня убил — узнать бы его имя, у него ведь должно быть какое–то имя? Я бы поболтал, да, вот только лагерь сейчас наполнен такой суетой, а людей вокруг так много, что уединиться нет ни одного шанса.

— Поможешь?

Это Кайоши. Сидит верхом на страже.

Ого.

— Чем?

— Формулы талисманов для стражей переписать. Здесь всё по другому и формулы нужны другие.

Киваю не колеблясь ни секунды — эти огромные грозные штуки выглядят очень круто. Хватаюсь за стальные скобы–ступени вкрученные в деревянное тело стража и карабкаюсь наверх. Сиденье здесь только одно и оно занято, но и без него много места. Усаживаюсь поудобнее между двумя огромными деревянными руками с железными пальцами.

— Доберемся до руин? — Кайоши показывает на развалины Мо на северо–востоке. — Там и попробуем новые формулы.

— Да, — я вцепляюсь крепче. Честно говоря, что такое формулы и как они работают я пока ни фига не понимаю, но точно спрошу по пути.

Кайоши дёргает один из рычагов и страж сотрясая землю, топает за границы лагеря. Мой сводный брат управляется с этой штуковиной очень даже ловко — никто из людей поблизости не попадает под лапы стража и не отправляется на тот свет.

— Только не вздумай спрыгнуть на землю, — оборачивается Кайоши. — Эти твари сразу же разорвут.

Это да — вслед за нами увязывается целая толпа этих человеко–гиен, подвывая и бросаясь на ноги стража ломая зубы о метал в который они закованы. Теперь, когда талисманы остались позади, эти упыри уже не боятся.

— Ты пробовал их на вкус? — показываю на тварей следующих за нами.

— Нет, — он мотает головой. — Пока не успели. Пока мы проедаем запасы которые привезли с собой. Ну и рыба — здесь она отличная. Кстати, здесь этих тварей зовут — хидо. Возле нас их еще не так много, а вот рядом с Домом Клана Красного Дождя — целое море этих уродов. Они там, в Красном Дожде, не успевают талисманы рисовать.

О, вот он и сам подобрался к тому, о чём я хотел спросить.

— Талисманы, — говорю громко чтобы перекричать вой хидо. — Что это такое? Как они работают?

— Работают?! — Кайоши оборачивается и смотрит на меня.

— Ну да. Это что — обереги? Колдовство?

На лице Кайоши появляется страх.

— Нет, он мотает головой. — Здесь никто не колдует. Колдовство — это Тьма, а тьма очень опасна. Ты и это забыл?

— Да. Я вообще всё забыл. И всё из–за той мерзкой хидо.

Кайоши смотрит на меня с жалостью.

— Вспомнишь. Думаю, потихонечку вспомнишь. Не могла же она высосать у тебя всю память и навсегда. Здесь никто о таком не слышал, а ведь первые кланы в эти дикие земли переселились больше двух сотен лет назад. Ты первый с кем эта беда случилась.

Ага. Это точно.

— А я смогу писать талисманы? — спрашиваю.

Кайоши дёргает рычаг и страж скрипнув замирает на месте. До руин Мо мы еще не добрались, но, видимо, ему захотелось сказать что–то важное мне прямо сейчас.

— Нет, — говорит он. — Ты не можешь.

— Почему?

— Это ты у себя спроси. В тебе, как и во мне, течёт кровь клана Эное, кровь Хранителей Стихий, но ты не хотел культивировать силу. Ты никогда не хотел этого делать.

— Да? — удивлённо переспрашиваю я.

— Да. И даже твой меч хранится у меня. И я протираю на нём пыль раз в год. А ведь этот меч, очень дорогой меч, подарил Глава клана твоей матери в день когда ты родился.

Ничего не понимаю. То Кайоши сказал, что отец не признал меня и даже, может быть приказал убить мою мать, то говорит что он подарил мне меч.

— Ты не ошибся? — решаю уточнить я. — Зачем ему дарить меч, тому, кого он даже признавать не хочет?

— Спроси у него, — Кайоши отворачивается от меня и трогает один из рычагов. Страж лязгает металлом и трогается с места. Трогается слишком неожиданно для хидо — несколько этих тварей, не успев вовремя отскочить, дохнут под деревянными лапами стража закованными в металл.

Визг за спиной заставляет обернуться — хидо набрасываются на трупы своих сородичей разрывая их и ненадолго забыв о нас.

* * *

Вот и первые руины…

Москва — или как там назывался этот город когда–то — и правда была просто огромной. Кайоши останавливает стража рядом с невысоким зданием, похожим на магазин и мы спрыгиваем прямо на крышу. Здесь безопасно — хидо не могут забраться так высоко.

— Будь осторожнее, — предупреждает он, — здесь в руинах много комори. Они летают и очень опасны, но днём они вроде бы спят. Если честно — я первый раз здесь. Слишком много дел — было не до путешествий.

— Кто такие комори? — спрашиваю я озираясь — не хватало чтобы кто–то сейчас вцепился в спину.

— Увидишь. Летучие мыши с головой псов. И ростом побольше тебя будут. Если вдруг появятся — режь им крылья и беги. Ах да.., — он замолкает.

— Что не так? — спрашиваю я.

— Чем ты их будешь резать — у тебя даже меча нет.

— Так верни его мне, — просто говорю я.

— Меч оружие только умелых руках.

Я бы показал ему что значит умелые руки, но вместо этого просто повторяю:

— Верни его мне.

— Ладно, — кивает Кайоши. — Вернёмся в лагерь и сразу верну.

Он усаживается на край крыши, кладёт рядом свой меч, простой, совсем не дорогой, на рукояти только огромный чёрный камень, и лезет в свою сумку. Достаёт чистый листок и кисть и начинает рисовать символы на нём. Я сажусь рядом и внимательно слежу за уверенной рукой сводного брата.

Несколько секунд ожидания и Кайоши машет листком у меня под носом — суша чернила.

— Готово, — он швыряет крохотный листок и тот прилипает к деревянной голове стража. — Ну что, пробуем?

Пробуем? Да, конечно. Понятия не имею что он там сотворил, но очень интересно.

— Зови хидо, — Кайоши машет рукой в сторону тварей скучающих внизу. До нас они добраться не смогли, поэтому выть перестали и теперь сидят и чешут свои мерзкие морды.

— Зови? — я вопросительно смотрю на Кайоши.

— Шутка. Сиди здесь и смотри, — он запрыгивает обратно в кресло на страже. Дёргает рычаги и махина разворачивается. Через мгновение с неё срывается огненная стрела и влетает в стаю хидо заставив вспыхнуть сразу несколько тварей.

— Получилось! — Кайоши хлопает в ладоши. — Я боялся что старые формулы не сработают.

— Не сработают? Почему?

— И это ты забыл?

— Угу, — я не могу отвести глаза от бьющихся в огненной агонии хидо.

— Тебе будет тяжело — совсем ничего не помнишь, — качает головой Кайоши.

— Я справляюсь, — обещаю я ему. — Рассказывай.

— Мир меняется, — Кайоши разводит руки в стороны. — Двести лет назад когда начался Великий Хаос, когда почти все погибли — изменились законы. Законы мира. Стал другим огонь. И вода стала другой. Но главное — другим стал воздух.

— Другим? — поднимаю руку и трогаю воздух.

Вроде бы всё обычно, как всегда.

— Нет. Смотри, — Кайоши подхватывает свой меч и встаёт. Выхватывает его из ножен и наносит широкий быстрый удар. Дальше происходит невероятное — воздух рассыпается сверкающими осколками прямо мне под ноги.

Присаживаюсь и касаюсь самого крупного из осколков руками. Ничего не выходит — он тает под моими пальцами.

— Офигеть, — говорю я. — Это просто офигеть.

* * *

Глава 4

— Воздух стал другим. Он рубится мечами. А еще — светится во время дождя — когда увидишь, очень сильно удивишься. Даже ночью — дождь искрится даже ночью — ему хватает света луны или звезд. А еще — он стал замерзать зимой. По настоящему замерзать, превращаясь в хрупкий лёд и в самые холодные зимы в Фукусиме приходилось прорубать в нём проходы. Но не это главное. Самое важное — это подъемная сила. Теперь хватает совсем небольшого объёма воздуха чтобы поднять в воздух огромные корабли. Не нужно гигантских воздушных шаров — воздух стал слишком густым. И всё потому, что в нём появился новый компонент. Эфир. Вернее, он и раньше там был, но только в меньших количествах. А теперь его стало много. И всем Хранителям Стихий пришлось переписывать формулы. Всем кланам. И всё изменилось. Больше всего повезло кланам Воздуха — их заклинания стали сильнее, намного сильнее. Воздух стал самой сильной и опасной стихией.

— А клан Эное — это?…

— Мы культивируем стихию огня, — с гордостью отвечает Кайоши раньше чем я успеваю задать вопрос до конца. — Огонь тоже изменился, но не так сильно. Пламя горит ярче, а мощь его увеличилась — потому что воздух пропитался эфиром.

— Поохотимся? — Кайоши прерывает свой рассказ и кивает на что–то большое и чёрное висящее на ржавой балке неподалёку.

— Комори? — спрашиваю я.

— Да. Думаю, да. Она спит. Днём они спят.

Я бы не прочь поохотиться.

Вот только как? Скорее бы забрать свой меч.

И вообще — быть безоружным в мире где шаг твой шаг сопровождает лязганье зубов — неправильно. Я даже хотел ночью оставить себе нож, тот нож которым заколол хидо, но передумал. Чтобы подумали другие увидев меня с кухонным ножом.

— Как мы будем охотиться? — я измеряю взглядом высоту на которой висит комори. Этажей пять, не меньше.

— Если бы у меня была вторая ступень мастерства, — громко вздыхает Кайоши, — в этом не было бы проблемы. Я бы просто подлетел к ней и заколол.

Ступень? Здесь всё измеряется ступенями?

— А какая у тебя ступень?

Кайоши грустно смотрит на меня, затем садится и обхватывает свою голову руками.

— Всё плохо, — говорит он, — Ты даже этого не помнишь.

— Прекрати, — я сажусь рядом. — Просто отвечай на мои вопросы. А может я вспомню сам… попозже.

Это вряд ли. Нельзя вспомнить то, чего не знаешь.

— У меня почти вторая ступень — вздыхает Кайоши. — Я слишком мало тренируюсь. Слишком мало. И много сплю. Я ленив.

— Почти? Что означит почти?

— Три ядра. Когда набираешь три ядра переходишь на новую ступень. У меня два. Скоро будет три, но пока два.

Пытаюсь сообразить.

— А третья ступень — это шесть ядер?

— Да.

— И где брать эти ядра?

— Культивация, — вздыхает Кайоши.

— И сколько ты собираешь свои два ядра?

Задумывается припоминая.

— С четырёх лет. Сейчас мне шестнадцать.

Вот дерьмо. Не быстро.