Полюбить двуликого (СИ)

— Прости, что так вышло, — заговорил он торопливо. — Я думал, ты услышала про облаву и давно вернулась домой, и я…

Впереди в толпе мелькнул силуэт, от которого все тело прошибло дрожью. Это он, тот незнакомец из леса, волчий пастырь! Ей ведь не мерещится?

— Потом объяснишь, — совсем невежливо отмахнулась она от неудачливого ухажера.

Расталкивая собравшихся на рынке жителей, она изо всех сил поспешила за мужчиной, который то скрывался, то снова мелькал в десятке шагов вперед.

— Стой! — крикнула она звонко, но поняла, что даже не знает имени, чтобы позвать. — Да как тебя!

Она должна была догнать его! Догнать и спросить… Что спросить? Да что угодно! Кто он на самом деле? От кого прячется, почему не вернулся в свой город? Что с тем волком, которого Айрис лечила, выжил ли?

Ну, или просто хотелось увидеть его еще раз, при дневном свете, а не в том лесном полумраке, когда глубокие тени делали его лицо пугающим и загадочным.

Незнакомец упорно уходил от погони. И Айрис так же упорно его преследовала, сама удивляясь своей настойчивости. Сестра предупреждала не ходить на свидание. Так это вовсе не свидание, а какая-то… какая-то охота на «охотника»!

Она снова потеряла его из виду. Нашла только в самом конце улицы. Незнакомец оглянулся, будто почувствовал наконец ее взгляд, Айрис хотела махнуть рукой и не успела — он словно сквозь землю провалился!

Спустя несколько минут Айрис поняла, что уже покинула улицу и добралась до городских ворот, а впереди — лес, куда совсем недавно торопилась на свидание. Может, ну его, этого незнакомца?

Однако на глаза попались его следы, ровной чередой теряющиеся среди деревьев, и Айрис не удержалась от того, чтобы проследовать по ним еще немного. И еще. Но мужчины нигде не было. Девушка подула горячим дыханием на начавшие мерзнуть пальцы, потом спрятала их в муфту.

Яркий дневной свет начало заволакивать облаками. Поднялся пронизывающий ветер, посыпал снег, пряча следы. Айрис прошла по сугробам, которые с той ночи стали гораздо глубже. Теперь в них можно было не только наступить, но и увязнуть по колено. Весь подол юбки залепило снегом.

Айрис сощурилась, оглянулась по сторонам и решительно направилась туда, где снова почудился темный силуэт.

— Эй! — крикнула она в чащу, страшась вдруг собственного голоса. — Постой! Да постой же!

Миновало с полчаса, прежде чем Айрис приняла решение возвращаться. Искать бесполезно! А ведь Мари наверняка давно сварила горячий суп и дожидается ее с хлебом и припасами.

Айрис развернулась в сторону города, с легкой дрожью от мороза отметив, что ее собственные следы уже исчезли под слоем свежего снега. Идеальная погода для преступников. И этот незнакомец явно прячется. От кого? И почему? Она не чувствовала от него зла и опасности.

Как, впрочем, не чувствовала слабака в Лорине, к которому тогда торопилась…

Айрис сняла с ветки полную горсть снега, сжала крепко, превращая в плотный комок, и со злостью запустила в ближайшее дерево. Постояла, выдохнула и зашагала к дому, щурясь из-за летящего в глаза снега, который становился все сильнее. Затем подняла ворот алой накидки, глубже пряча лицо. От холода и ветра смерзались волосы, покалывало щеки. Ну и зима! Быстрей бы к камину и еде, такой горячей, что испускает пар. И забыть про таинственных мужчин из леса, которые горячо целуют, несут на руках, а потом скрываются, точно тени в лесу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Но что-то было не так, город не показывался слишком долго. Неужели заблудилась? Айрис с легкой тревогой огляделась, уверенная, что знает, куда идти. Эта уверенность быстро таяла, как снежинки, падающие на лицо. Лесной ягги!

…Прошел, должно быть, целый час или два. Ноги заледенели, руки тоже. Щеки, лоб, нос — ничего не ощущалось, словно не живое, словно она вся превратилась в снежную статую. Наступала слабость, не болезненная — холодная. Она должна была выйти из леса уже давным-давно! Но этот снег окончательно сбил с толку.

Незнакомец… Айрис из последних сил крикнула что-то яростное. Казалось, что крикнула, на деле едва прошептала заледеневшими губами. Но почудилось, что ее отчаяние волной пронеслось по всему лесу. Кто-нибудь! Пожалуйста! Кто-нибудь, вы слышите?!

Айрис без сил прислонилась к дереву, укрываясь от ветра и щуря глаза.

И перед ней будто из ниоткуда вырос чужак.

Тот самый незнакомец, кто подхватил на руки, кто прятал себя, целуя ее. Да, прятал, именно поэтому и целовал… Все же негодяй. Увел в лес, и из-за него она едва не заблудилась. Вернее, заблудилась! В самом деле, и сейчас наверняка видит перед собой дурацкую иллюзию.

Только на злость не осталось сил.

Темный силуэт подошел ближе, молча коснулся ее щеки, но Айрис уже не чувствовала этого, никакого тепла, разве что легкое покалывание.

— Еле тебя нашел, — хмыкнул желтоглазый.

— Это я… тебя… нашла, — выдохнула Айрис непослушными губами.

— Ну да. Конечно.

Он покачал головой и вдруг привлек к себе. Закрыл от ветра, распахнул плащ и заставил прижаться к себе всем телом. Айрис ничего не чувствовала, кроме его запаха, щекочущего ноздри. От незнакомца пахло дымом и чем-то таким… мужским. Он принялся растирать ее ладони, укрывая собой от снега.

— Ты ненормальная. Все себе отморозила. Чувствуешь руки? Ноги?

Дохнул жарко на ее белые пальцы, обхватывая широкими ладонями, горячими, как печка. Он весь горячий, как печка!

— Ай, больно, — прошептала Айрис, ощущая, как тепло возвращается. Словно лед сходит — кусками ломается и колет кожу. Очень больно! — Оставь!

— Не ной, колдунья. Хочешь калекой остаться? Зачем за мной шла?

Он опустился на корточки, усадил ее себе на колени и быстро стащил теплые сапоги. Принялся растирать и ступни, жестко, сильно, заставляя морщиться и просить пощады. Но боль отступала, толчок за толчком, вместе с быстрее бьющимся сердцем пульсацией возвращалась в тело жизнь.

— А зачем ты тогда меня под деревом оставил?

Казалось, в мире нет ничего прекраснее и больнее, чем это тепло. Айрис глупо разулыбалась, понимая, что будет жить. И что этот странный мужчина так смешно греет ей ноги. Как сам не замерз в лесу?

— Хотела, чтоб до постели донес? — дрогнули его губы так, что сердце застучало еще быстрее.

Особенно от осознания, что она сидит у него на коленях, тесно прижавшись к мужской груди, а он греет ее ноги совершенно бесстыдно. Его пальцы коснулись голых щиколоток, сжали, растирая, и дрожь пробежала по позвоночнику. Ох, теперь она точно жива!

— От кого ты прячешься? Откуда ты? Тебе нельзя в город?

— Столько вопросов. С какого начать? — он посмотрел ей в глаза снизу вверх, и в груди снова все перевернулось.

На его волосах не держался снег, касался и сразу таял. Этот незнакомец слишком горячий для зимы. Слишком загадочный. И взгляд такой… непроницаемый, жгучий. И все же Айрис была рада, что видит его днем, при свете. Ночью он казался созданием леса.

— Как твое имя? — спросила невпопад Айрис, пытаясь дотянуться до сапог и слезть с его колен, хотя отчаянно не хотелось лишаться его тепла.

— Брен, — он помог ей обуться, наблюдая из-под ресниц так пристально, что внутри похолодело. — А ты, я так понимаю, нарочно заблудилась в лесу, чтобы это выяснить?

— Вроде того.

— Интересный способ.

Айрис фыркнула и замерла растерянно. Рядом с ним она и правда отогрелась, но что теперь? Говорить тот будто не желает. Снова неловко.

— Зверей диких не боишься, что ли?

— Людей — больше. А звери меня любят…

— Ладно. Я провожу тебя, — с коротким смешком взглянул Брен. — Но если хочешь, здесь недалеко хижина. Можешь переждать метель. Твои не сойдут с ума от беспокойства?

Айрис медленно помотала головой. Сойдут, конечно. Мари наверняка уже подняла панику и бегает по рынку. Однако идти сейчас через лес не хотелось. Да и Брен явно не угрожает ничем… таким. А то, что она так вздрагивает и волнуется, это лучше бы скрыть.

— Если недалеко, — кивнула она наконец, бросив взгляд на хмурое небо.

Глава 4

Он повел ее за собой, и Айрис торопливо шагала, ступая в его снежные следы, чтобы снова не заморозить ноги. Казалось, еще немного — и она готова будет сдаться! Но и без того забрела не пойми куда. Разумнее переждать и отогреться окончательно.

Может, в этой хижине уже растоплена печь?

Хлипкий домик затерялся среди густых елей, так бы и не найти, если не знать. Может, летом здесь были видны тропы, но пока кругом только снег, сугробы и густые ветви.

— Ты здесь живешь? — недоверчиво уточнила Айрис.

Ян мог ошибиться, и Брен вовсе не из Ииная, а какой-то отшельник. Лесник, которого редко кто видел в городе. Любитель зверей и одиночества…

— Вроде того, — Брен отпер дверь.

Внутри было удивительно жарко. Даже еще горел слабый огонь в очаге. После улицы внутри душило горьким дымом, но за тепло Айрис многое готова была простить.

— И давно? — спросила она, оглянувшись.

Брен стянул пальто, бросил на сундук. Что-то было странное в его движениях, непривычное глазу, но приятное, завораживающее.

— Сядь к огню и грейся, — вместо ответа указал он, отворачиваясь. — Сейчас заварю тут… что осталось.

Он порылся на покосившейся полке так, словно был в этом доме чужой, нашел горстку сушеных трав и бросил в котелок, плеснул воды из ведра.

— Как тот волк? — спросила Айрис, поглядывая на Брена украдкой.

Она вытянула ноги и почувствовала, как их больно щиплет от тепла после мороза.

— Выжил. Повезло. Благодаря тебе, — посмотрел он прямо.

— Ты о всех диких зверях так заботишься?

— Нет, — веско ответил он. Взглянул с хитрецой: — А ты?

Айрис усмехнулась: хороший встречный вопрос.

— Только если есть силы. А это… не всегда.

И она отвела взгляд. Лорин хотя бы знал ее особенности, а этому Брену рассказывать про себя не хотелось.

— Ты не выглядишь слабой. Напрыгнула на меня так, что я чуть не упал.

— Врешь ты все, — помотала головой Айрис, вспомнив его сильную хватку. — Меня должен был другой там ждать, откуда мне было знать…

Он молча протянул кружку, в которую плеснул из ковша отвар.

Ладони наконец оттаяли и теперь обжигались о бока старой кружки. Но, несмотря на убогость домика, пыль и грязь, здесь показалось уютно. По крайней мере, разошедшаяся метель теперь свирепствует за стенами, пусть и тонкими.

Брен сел напротив и откинулся на спинку старого стула.

— Ты один здесь живешь? — огляделась Айрис по сторонам.

— А ты всегда такая любопытная?

Она прижала кружку к губам, сделала еще один большой спасительный глоток, чувствуя, как напиток бежит по телу и согревает изнутри.

И вдруг ее взгляд зацепился за металлические нашивки на рукаве у Брена. Они были похожи на армейские знаки Ииная — она видела однажды солдат, которые пришли из-за леса, служившего естественной границей между двумя государствами. Значит, Брен и правда оттуда? Воин? Но сбежал?

Айрис проговорила медленно:

— Ты прячешься в лесу… Это тебя искали те люди с фонарем, а вовсе не облава на волков. Ты поэтому меня целовал. Ты скрываешься тут? Сбежал из Ииная? От службы…

Брен внезапно улыбнулся и двинул рукой с металлической нашивкой, будто только сейчас вспомнил, что забыл ее снять.

— Не уверен, что тебе нужно знать ответы, — он оглянулся коротко на крохотное окно, которое заметал снег. Снова повернулся к ней, и невеселая усмешка пробежала на его лицо, пока он смотрел в ее глаза. — Лучше не лезь.

— Ладно, — осторожно ответила Айрис.

Брен встал, стащил с себя короткую куртку, оставшись в тонкой рубашке с расстегнутым воротом. Куртку небрежно откинул прочь, так, словно принадлежность к Иинаю его теперь только тяготила. Что ж, похоже, и правда дезертир.

Но он не кажется опасным, если бы и хотел что нехорошее, то… то вел бы себя совсем иначе. И все же она едва заметно подалась назад, а Брен, будто завороженный, проводил ее движение взглядом, проскользнул по облепившей ноги намокшей юбке под распахнутым пальто.

— У тебя есть дар, — задумчиво осмотрел ее Брен, вернувшись к огню. Белый цвет льняной рубашки очень ему подходил, гораздо больше темной формы. И под тканью стали видны крепкие мышцы, особенно, когда он склонился, подхватил последнее полено и подкинул в печь. — Почему ты не пошла учиться?

— У моей семьи нет на это денег.

— И только?

— Потому что я не хочу. Веский довод?

Выставить свою слабость на всеобщее обозрение, стать поводом для насмешек и обвинений в ненормальности — что может быть хуже!

— Самый веский, — отозвался Брен серьезно.

— А ты не боишься… что я о тебе расскажу? — подняла она глаза.

Брен чуть склонил голову и медленно проговорил с дерзкой улыбкой:

— Тогда ты больше меня не увидишь.

Айрис вскинула на него глаза и возмущенно прижала обеими ладонями кружку к себе, вздрогнув от негодования:

— Да ты… с чего ты взял, что я, что я к тебе… в тебя влюбилась, что ли?! Вот еще! Просто увидела тебя в городе, вот и удивилась, а потом заблудилась в метели, только и всего.

Брен рассмеялся так, что досада окатила холодной водой. Айрис резко поднялась, окончательно записав Брена в негодяи, а тот улыбался коварно, глядя на нее тем же цепким взглядом.