Мои глаза закрыты

Татьяна Майстери

Мои глаза закрыты

В оформлении обложки использованы фотографии с https://pixabay.com/ru/photos/силуэт-золь-сумерки-соль-пейзаж-2288306/ и https://pixabay.com/ru/photos/макияж-цветной-девушка-красота-3713067/

Пролог

Казалось бы, это было так давно, так далеко от меня. Как два города бывают далеки друг от друга, и влюблённые в них люди находятся на расстоянии, не способные вырваться из "оков" Воронежа или Питера. Такое случается повсюду, каждую минуту и секунду, по всему нашему большому миру. Но тогда мне казалось, что я одна. Совсем одна на этом свете, и нет того, кто бы меня понял. А Он появился. Просто вошёл за мной во мрак без страха и даже без намёка на него. Уверенный в себе. Казалось бы, любящий только себя эгоист, самовлюблённый козёл. Но такой бесстрашный, вызывающий предостерегающие от опасности мурашки. Он ворвался в мою жизнь и в моё сердце без всякого стука и уж тем более без спроса.

Я не подвластна самой себе при виде него, и это будоражит кровь. И нет, событие, о котором я говорю, вовсе не связано с ним. Это совсем другая история, лишь потом она обретёт смысл. Точнее, она бессмысленна была в начале, так мне казалось. Но, когда благодаря ей в моей жизни появился прекрасный и ужасный одновременно Феликс Ромашевский, я перестала верить в чудеса. Ждала принца на белом коне, а получила дракона в башне, в которой теперь заперта. Мрачная башня ночи. Так я теперь зову её. И пусть сначала я ненавидела "дракона", хотела избавиться от него раз и навсегда, вышвырнуть из своей жизни, из своей башни, то теперь я покорно сдаюсь ему на милость. Так я объясняю вам свою историю, и если в вас есть хоть малость жалости ко мне – выслушайте до конца…

1

Над Красной площадью сгущались сумерки, отчего она казалась зловеще прекрасной. Красоты добавлял густой туман, сквозь который сложно было что-то рассмотреть. Красные кирпичи в свете луны казались тёмного алого цвета, подобного крови. Но, несмотря на туман и позднее время, люди на площади всё же помаленьку собирались в одну большую толпу.

Посреди пустой дорожной трассы в ряд выстроились машины. Все они были разных марок и цветов. Возле синей "Мазерати" стоял русый парень по прозвищу Крыс. И нет, он не был "крысой" в компании. Просто ему не очень повезло с фамилией – Крысин. Его звали Саша, и он – мой парень.

Меня же в нашей компании звали Вишней, потому что среди гонщиков я была знаменита благодаря своей машине вишнёвого цвета – "Додж Вайпер".

Холодный ветер пробирал до костей, отчего я вся съёжилась и обхватила себя руками.

– Даш! – крикнул мне Крыс, и я подошла к нему, – по старой схеме? – парень ухмыльнулся так хитро, всего на секунду, а затем его лицо вновь стало каменным, безэмоциональным.

Саша притянул меня к себе за талию и засмотрелся на мои губы. От этого взгляда по коже побежали мурашки, а сердце уже привычно "завелось".

– Да…, – прошептала я, заглядывая в голубые глаза цвета морской волны.

Саша приблизился к моему лицу, оставив на губах мимолётный поцелуй. Мне хотелось большего, но девушка в короткой юбке и майке уже вышла на середину дороги. В её руках были два красных флага, которыми она должна была дать нам знак. Бедная, как она ещё не замёрзла? При такой-то погоде…

Мне пришлось отстраниться от парня, что я и сделала. Мы с ним огорчённо вздохнули и разошлись к своим машинам. Когда я опустилась на родное сидение и захлопнула дверь, рука машинально вцепились в руль. Вторая уже лежала на рычаге передач. Моторы загудели в ожидании заветного знака, который бы показал, что они, наконец, могут зарычать в полную свою мощность. Машина Крыса была по левую сторону от меня.

Мы с ним всегда ездили по одной схеме: я вырываюсь вперёд, а он прикрывает сзади, не давая другим гонщикам "подрезать" или обогнать меня. В итоге я выигрывала, и награду мы делили пополам. Точнее, это парень так думал. На самом же деле я участвовала не из-за денег. Они мне были не нужны. Папа был известным бизнесменом в городе, и он ими бредил. Порой меня тошнило от вида этих "бумажек".  Всю сумму я всегда отдавала Саше, ведь ему деньги нужнее.

Парень вырос в бедной семье. Мать бросила его ещё в младенчестве, вышла замуж за какого-то американца и ушла из дома. А отец начал пить и часто бил Сашу, пока парень не вырос и не научился давать "сдачи". После этого Саша приехал в Москву в поисках работы, бросив отца одного. И нашёл свою страсть – гонки. Вот только денег на хорошую машину у него не было, и ему пришлось работать день и ночь, чтобы накопить на "достойную" тачку.  На гонках мы с парнем впервые познакомились. Я окончательно и бесповоротно влюбилась в него…

Девушка, наконец, даёт нам сигнал, взмахивая флагами. Машины срываются с места, и я вырываюсь вперёд. Не отпускаю педаль газа, набирая огромную скорость. Адреналин захватывает моё тело, и я отвлекаюсь лишь чтобы посмотреть, рядом ли Саша. Да, Крыс не отстаёт. Мы едем по знакомой трассе. Я знаю каждый её поворот, каждый "срез". И даже сейчас, в густой туман, могу безошибочно свернуть туда, куда нужно. Но пока что еду прямо. Мотор ревёт, будто усыпляя меня, но я знаю – ни в коем случае нельзя засыпать! Достаю из бардачка холодную банку энергетика и опрокидываю в себя, не отводя взгляда от дороги. Несколько капель всё же проливаются мне на одежду.

Знаете, ночная Москва – поистине прекрасное зрелище! Город горит тысячами огней, а сквозь туман их свет кажется ещё более красивым. Мигают разноцветные баннеры и светофоры, вывески и таблички на магазинах переливаются множеством огоньков… И что может быть лучше гонок по ночной Москве? Не знаю, как вы, а я сравнения придумать не могу! В моё приоткрытое окно врывается прохладный воздух, моментально освежая голову и приводя в порядок мысли.

До моих ушей доносится знакомый звук – вой сирены. С ужасом осознаю, что за нами гонится полиция. Конечно, она сопровождает наши ночные гонки не первый раз. Далеко не первый! Что тут говорить, я и сама не один раз попадала в участок. Мне даже грозили лишением прав и самой машины. Но влиятельный папаша всё вмиг возместил. Конечно, от него мне тоже досталось.

"Ещё один такой раз, и я больше не стану тебя выгораживать!" – возникают в голове его слова, которые он произнёс на прошлой неделе. Зная отца, он вполне может оставить меня в участке… Он своё слово держит почти всегда.

По коже пробегают мурашки, но не от холода, а от настигнувшего врасплох страха. Адреналин в крови вспыхивает с новой силой, и я вновь выжимаю из педали газа всё, что могу. По машине разносится дивный рок – моя любимая группа "Слот". Солист поёт припев: "Амадеус, Амадеус, А-А-Амадеус…" Страх не пропадает, но появляется ещё одно чувство – азарт. Он захватывает меня с головой, и я вспоминаю про одно местечко, где можно укрыться от полиции и при этом не отстать от заданного маршрута. Я резко сворачиваю с трассы. Крыс такого явно не ожидал, но вовремя свернул вслед за мной. Мы едем по дороге, пролегающей вдоль этой самой трассы, вот только теперь нас скрывает густой ряд деревьев. Сквозь ветви я улавливаю, как машины полиции проносятся вперёд, оставляя нас позади. Мы с Сашей проезжаем прямо и вновь выносимся на широкую трассу. Тут я вновь прибавляю скорости. Мои пепельного цвета волосы развивает холодный ветер. Из машины всё ещё разносится припев песни.. Я чувствую лёгкость внутри, словно лечу. Из приятных раздумий меня вырывает яркий свет. Я на секунду закрываю глаза и изо всех сил выворачиваю руль в сторону. Открыв глаза, готовлюсь увидеть капот какой-нибудь легковушки, в которую сейчас влечу. Но вижу лишь то, что нечаянно вывернула на встречную полосу, и теперь на меня несутся другие машины. Я успеваю свернуть обратно и вновь еду прямо. Саша возмущённо сигналит мне, видимо, выражая свою злость таким образом. Но всё же хорошо! Ничего ведь не случилось.

И вот, я сквозь густой туман вижу большую толпу людей и Красную площадь. Мы у финиша, и мы первые! Я с упоением давлю на газ, пролетая мимо толпы "фанатов". Саша ровняется со мной, и мы одновременно останавливаемся. Колёса "визжат", оставляя на асфальте след. Толпа срывается на радостные визги, свист и аплодисменты. Из моей машины всё ещё негромко играет рок. Я выхожу, вновь оказавшись на холодном воздухе. Обхватываю себя руками, а вслед за мной идёт Крыс. Под всеобщие улюлюканья мы с парнем сливаемся в поцелуе, словно не виделись целый год. Я не могу оторваться от горячих губ, и делаю это лишь тогда, когда до ушей доносится шум двигателя. Мы с Крысом одновременно оборачиваемся в сторону шума и вновь слышим вой сирены. Сама же машина ещё совсем не видна, и сейчас я даже рада столь густому туману. Мы с Сашей быстро прощаемся со всеми зрителями и, не дождавшись других участников и своего приза, вновь прыгаем по машинам. Наверное, всех остальных уже поймали. Люди в толпе начинают паниковать и разбегаться. Мы с парнем срываемся со своих мест и, не сговариваясь, едем вперёд. Телефон, лежащий на панели около окна, начинает вибрировать и почти падает, но я вовремя успеваю его подхватить. С трудом отрываю глаза от дороги, понимая, что так делать опасно. Звонит Крыс. Я кидаю быстрый взгляд на время и понимаю, что уже почти полночь! Быстро провожу пальцем в сторону и прикладываю телефон к уху, вновь обращая взор на дорогу, которая смутно видна из-за тумана.

– Едем в "Полнолуние"! Даня сказал, что они будут ждать нас там, – тараторит мне в трубку парень, и я еле усваиваю сказанное.

– А они уже там?

– Не знаю. Наверное, да. Но там все наши, да и копы отцепятся.

– Хорошо, едем, – говорю я и отключаюсь, не дождавшись ответа. Сейчас нужно следить за дорогой.

"Полнолуние" находится недалеко отсюда, за резким поворотом, и Крыс прав, полиция вряд ли увидит, куда мы сворачиваем. Я давлю на газ, Саша равняется со мной, и мы мчимся рядом друг с другом, чтобы полиция не увидела "хвост" машины. Наконец, я замечаю резкий поворот. Кажется, мы отрываемся от погони.

На парковке бара достаточно машин, а потому приходится петлять между рядами, чтобы отыскать себе место. Крыс уступает мне, а сам продолжает ездить кругами. Я же уже жду возле входа. "Полнолуние" – это ночной клуб, в котором наша компания любит проводить время, а потому после гонок мы часто здесь бываем. Снаружи это здание выглядит как большая двухэтажная коробка. Вот только одна сторона этой "коробки" полностью застеклена и тонирована, отчего люди внутри могут видеть всё, что происходит снаружи. А на улице же, наоборот, ничего не будет видно. На втором этаже находятся VIP-места, где мы с ребятами и "зависаем", лишь изредка выходя потанцевать. Хотя у нас там тоже есть музыка, но иногда хочется потанцевать в большой толпе пьяных людей.

Над входом висит неоновая вывеска "Полнолуние", свет от которой сейчас освещает моё лицо, придавая ему загадочности. Под вывеской стоят два охранника в чёрных костюмах, проверяющие каждого вошедшего по паспорту и наличию острых предметов. Я прыгаю на месте от холода в ожидании Саши, и вот, он наконец-то выходит ко мне навстречу.

– Замёрзла? – заботливо спрашивает парень, обнимая меня за плечи. В его голубых глазах отражается неоновая вывеска, отчего они становятся ещё прекраснее.

– Немного…, – признаюсь я, вздрагивая от очередного порыва ветра.

– Я бы дал тебе куртку, но забыл её в машине…, – я замечаю, что парень и правда стоит в одной футболке.

– Ничего страшного. Тем более, она мне уже не нужна!

Мы с парнем со смехом вваливаемся в клуб. Охранники, стоящие на входе, даже не проверяют нас, уже зная в лицо. Громкая музыка режет по ушам, и мы поспешно поднимаемся по лестнице наверх, к друзьям. Вечер выдался нелёгкий, очень хочется выпить! Думаю, этим мы сейчас и займёмся…

2

Комната, открывшаяся нам, освещается лишь неоновым рисунком на стене. Это синие ребристые волны, идущие сверху вниз. У стены напротив стоит красный кожаный диван, а рядом с ним – небольшой столик из тёмного стекла. На полу же лежит коричневый линолеум с витиеватыми узорами. Над диваном висит плазменный телевизор, а в углу стоит большая аудиосистема, из которой играет негромкая танцевальная музыка.

На диване сейчас сидят трое: моя лучшая подруга Юля посередине и два парня по бокам. На Юле серебристое обтягивающее платье длиной чуть ниже бедра, светлые волосы сейчас собраны в красивую высокую причёску, прядь из которой выбилась, и Юля заправляет её за ухо.

Один из парней – Даня, друг Крыса. Это бритый блондин с серьгой в ухе, с ним Саша тоже познакомился на гонках, и Даня – сын друга моего отца, так что друг друга мы уже знали. А вот последнего парня я не знала. Он будто отстранился ото всех остальных, сидел молча, лишь слегка обнимая Юлю за оголённые плечи. У парня были недлинные кучерявые волосы, уложенные по всем пискам моды.

Когда мы с Сашей вошли в комнату, все сразу же приободрились. Юля, с двух сторон облепленная парнями, откинула их руки в стороны и грациозно поднялась с дивана. Девушка вильнула бёдрами и модельной походкой пошла к нам навстречу.

– Привет, ребята! – подруга широко улыбнулась, обнажая зубы, и крепко обняла меня, "украв" у Саши.

Хватка у Юли была сильная, так что я еле вырвалась из объятий девушки, и мы втроём пошли к дивану.

– Что пьёте? – Саша по-хозяйски заглянул в мини-бар, стоящий рядом с аудиосистемой.

Мы с Юлей опустились на диван. Незнакомый мне парень сдвинулся на край дивана и продолжил молчать. Его светлые кудри спали на лоб, но он, кажется, этого даже не заметил. Саша достал из мини-бара бутылку виски, сдвинул бедного блондина ещё дальше – на самый край, а сам сел на его место и усадил меня к себе на колени. Юлька что-то весело щебетала под ухо, но мы с Сашей её уже не слышали.

– Ой, ну началось! – фыркнула подруга, глянув на нас и прильнула к Дане. В их руках были стаканы с какой-то янтарной жидкостью, и они незамедлительно опрокинули содержимое в себя.

Крыс сделал большой глоток из бутылки, но отдавать её мне даже не думал. Тогда я сама протянула руки к алкоголю, но парень со смехом поднял бутылку над собой.

– Эй! – шутливо воскликнула я, пытаясь дотянуться до бутылки. Получалось у меня плохо, я ёрзала на коленях Саши, но парень был слишком высоким.

– А что мне за это будет? – Крыс ехидно улыбнулся. Казалось, что мы остались в комнате одни.

Юлька о чём-то шептала своему новому "ухажёру", не обращая на нас никакого внимания, а странный парень поднялся с дивана и подошёл к окну. Он стоял и смотрел на огни ночного города, словно зомби.

– А что ты хочешь? – спросила я, усмехнувшись собственным мыслям, в которых явно участвовало ещё не выпитое виски.

Крыс повторил мою насмешливую улыбку, но ничего не ответил. Он резко сжал мои бёдра руками и жарким поцелуем впился в губы. Кажется, все в комнате возмущённо загудели, но нам уже было плевать. Страсть в комнате разбушевалась не на шутку. Тело бросило в жар, а сердце застучало так быстро, будто отбивая барабанную дробь. Губы парня были горькими и горячими, отдавая привкусом алкоголя. Парень запустил руку мне в волосы, но другая холодная ладонь продолжала лежать на моём бедре. Когда лёгкие запылали бешеным огнём, мы с Крысом всё-таки оторвались друг от друга, ещё не в силах отдышаться. Парень хлебнул из бутылки повторно и дал её мне.

– Ты сегодня такая красивая…, – горячее дыхание коснулось моего уха, и я залилась краской.

Сегодня я была одета в короткие джинсовые шорты и простую чёрную майку. На улице была уже весна, поэтому я решила одеться полегче, и, как назло, именно сегодня зима решила "вернуться". Думаю, теперь вам не нужно объяснять, почему я внезапно замёрзла.

– Только сегодня? – спросила я, лукаво улыбнувшись.

– Ты всегда прекрасна, – вновь шепнул мне Саша, и я оставила ещё один кроткий поцелуй на его губах.

– Ну что, кто сегодня победил? – спросила внезапно Юлька.

Я, наконец, оторвала взгляд от своего парня и посмотрела на подругу. Кажется, она достаточно выпила, так как уже чуть ли не висела на "несчастном" Дане.

– Кстати, да! Мне тоже интересно, – воскликнул друг Саши и прижал Юлю ещё сильнее.

– Победила Даша, я второй, – Крыс пожал плечами, будто ему было совершенно всё равно.

– Она что ли? – я не сразу поняла, чей голос раздался среди тишины. Слова сочились насмешкой и неверием. Кудрявый парень оторвался от окна и теперь прожигал меня взглядом.

– Ну, да, – Юля пожала плечами, очевидно, не заметив проскользнувшего в словах парня сарказма.

– А что не так, Ден? – не понял Даня. В его глазах сияло трудно скрываемое недоумение.

– Хочешь сказать, я не могу выиграть в гонке? – наконец, я тоже подала голос. И в нём был нескрываемый вызов. Мои брови надменно взлетели вверх, и Саша знал, что добром это не кончится.

– Даш…, – парень сжал мою руку, будто меня это остановит.

Музыка и выпитый алкоголь теперь ушли на второй план, вся компания вмиг взбодрилась.

– Тебе же по любому богатый папочка помог! Или парень твой! – эти слова Ден "выплюнул" в меня с такой ненавистью, что меня затрясло. Как он смеет говорить мне такие вещи?!

Я выхватила из рук Саши бутылку виски и стала с жадностью пить, стараясь не задерживать жидкость во рту, чтобы не чувствовать горький вкус. Я выпила почти половину!

– Давай проверим тогда! И я докажу тебе, козлу, кто здесь победил! – закричала я, вырвавшись из рук Крыса, и вскочила с дивана.

Парень тут же оказался передо мной. Он был выше на две головы, но я всё же смотрела на него со злобой снизу вверх и хотела ударить. Если бы не Саша, вовремя оттащивший меня в сторону, я бы побила наглеца, честно!

– Даш, давай ты не будешь в таком состоянии садиться за руль? – нежным, заботливым голосом предложил мне он, но я лишь сильнее разозлилась.

– Пошли! – вновь вырвавшись из объятий Крыса, я схватила за руку Дениса и повела из комнаты. Все остальные пошли за нами.

Мы вышли на улицу. Кажется, туман стал только гуще. Перед глазами всё плыло, но я не думала, что это может быть от нескольких глотков виски. Конечно, я выпила почти половину, но всё же это было не много…

– Стой! – внезапно приказал блондин, хотя мы, итак, стояли. Все синхронно посмотрели в его сторону, – раз уж мы устраиваем гонку – нужно назначить сумму.

– Десять тысяч долларов, – выпалила я, даже не подумав о цифре, которую назвала. Я ещё никогда не выигрывала такую сумму…

– Идёт, – вот уж чего не ожидала, так это того, что Денис так быстро согласиться! Но азарт во мне уже бушевал, поэтому я с радостью пожала парню руку.

Ледяной ветер пробирал до костей, отчего я обхватила себя руками и задрожала. Сзади меня обнял Саша, от этого нежного жеста сразу же стало теплее.

– Может, всё-таки не будешь делать глупостей? – шепнул мне на ухо парень, пока никто не слышит, и я усмехнулась.

– Делать глупости – моё кредо! – заявила с широкой улыбкой, и мы пошли на парковку, держась за руки.

Стоя на автостоянке, мы с Денисом договаривались по поводу маршрута. Мы должны были сделать небольшой круг, и победит лишь тот, кто приедет быстрее к самому клубу. Саша поцеловал меня напоследок, а Юлька с Даней, кажется, и вовсе не понимали происходящего. Пара была занята лишь друг другом, отчего создавалось впечатление, что они вообще не из нашей компании.

– Ты победишь, детка! – крикнула мне подруга, когда я пристегнула ремень и завела мотор. Машина зарычала.

Машина у Дениса была яркого жёлтого цвета, а вот марки её я не знала. Её бампер был покрашен в чёрный цвет, а на левом "крыле" была наклейка с номером "1". Мы с парнем выехали на дорогу. Юлька сделала долгую паузу, отчего захотелось стукнуть подругу по голове. Мучительное ожидание выводило меня из себя каждый раз. Кажется, даже машина рычала от злости. Наконец, девушка дала знак рукой, и моя нога упёрлась в "газ". Мотор взревел, и я сорвалась с места моментально, оставив Дениса позади. Эта гонка будет интересной…

3

Сейчас я еду по ночной Москве в нетрезвом состоянии, а перед глазами вижу лишь пелену густого тумана. Всё сливается в один белый фон. Денис изо всех сил пытается нагнать меня, но я выжимаю из машины всё. В этот раз я одержу победу, как и всегда, я в этом уверена! И парень должен будет мне десять тысяч долларов. Интересно, найдутся ли у него такие деньги?

Какое-то время мы едем по пустой неширокой дороге, время от времени обгоняя друг друга. И вот, настаёт момент, когда мы должны выехать на трассу. Я разгоняюсь, готовлюсь к повороту. Отчего-то лёгкость покидает меня, а тело, наоборот, напрягается. Наконец, я вылетаю из-за поворота. Меня резко ослепляет белый и очень яркий свет, а тело цепенеет. Я понимаю что нужно вывернуть руль, нужно хоть что-то сделать, но тут остаётся какая-то секунда, за которую невозможно что-либо предпринять. Я чувствую громкий и резкий удар, бьюсь головой о руль и отключаюсь. Натянувшийся ремень больно впивается в моё ребро. Перед глазами плавают круги, но до моего почти отключенного сознания доносится рёв мотора. Я точно знаю, что это Денис, и молюсь, чтобы он поскорее вытащил меня из машины. Но звук отдаляется… я уже ничего не понимаю и погружаюсь в темноту с головой.

Я сижу в какой-то комнате из бетонных стен и старого деревянного пола. Она напоминает тюремную камеру, вот только в ней нет ни окон, ни дверей. На потолке, покрытом паутиной, висит тускло светящая лампочка. Единственное, что есть в этой комнате – это старая, прогнувшаяся кровать, на которой я сейчас сижу, и телевизор, висящий на стене напротив. Я не понимаю, зачем в столь старой камере телевизор, но не отрываю от него взгляда. По нему показывают какую-то маленькую девочку, которая бежит по цветочному полю и радостно улыбается. Девочка собирает букет из разноцветных цветов, напевая себе под нос какую-то мелодию. Она со счастливой улыбкой подбегает к женщине и дарит той собранный букетик.

– Даша, осторожнее, не упади! – нарекает женщина, и моё сознание пытается осознать, кого же зовут Дашей. Имя смутно знакомо и вызывает странное чувство тепла, будто это что-то родное, что-то близкое мне.

Внезапно девочка падает. И тут телевизор начинает шипеть, а вместо картинки с цветочным полем появляются разноцветные полосы. Вскоре и полосы сменяются на серый шипящий экран. Я чувствую, как по моей щеке что-то течёт и с удивлением понимаю, что это слеза. Глаза застилает прозрачная пелена. Лампочка на потолке начинает мигать и, в итоге, совсем потухает. Я с тоской на душе понимаю, что осталась в этой тёмной комнате совсем одна…

4

– …Мы уже ничего не сможем сделать. Девушка не сможет видеть…нам очень жаль.

– Ну неужели ничего нельзя сделать? Что скажет пресса обо мне, узнав об этой…неприятно ситуации? – я слышу тихий шёпот отца.

– К сожалению, мы не в силах что-либо сделать…но у меня есть один хороший знакомый в Германии. Возможно, он сможет помочь вам, – какие-то странные шорохи, – вот визитка, можете позвонить ему.

– Спасибо, – сдержанный голос отца.

Я слышу приближающиеся шаги и решаюсь открыть глаза. Но вижу перед собой лишь темноту. Может я всё ещё сплю?

– Она очнулась, – оповестил доктор. Его голос раздался где-то совсем рядом.

– Даша! Даша, слышишь меня? – а это уже голос отца. Мне он показался даже встревоженным, что было удивительно, ведь папа всегда был собран и серьёзен, у него всегда всё было под контролем.

– Я ничего не вижу…, – говорю я, но голос сейчас больше напоминает непонятный хрип.

– Даша, ты попала в аварию…, – говорит отец, и в его голосе слышаться грозные ноты, – о чём ты думала?! – а вот и мой "любимый" упрёк. Подобные я слышу каждый божий день и, поверьте, готова сделать всё, лишь бы меня прекратили в чём-то обвинять.

– Папа, я ничего не вижу! – повторяю я, но на этот раз действительно это осознавая. Мои глаза открыты, но их застелила чёрная пелена.

– Даша, ты слишком сильно ударилась головой и…, – папа впервые не знает, что сказать дальше.

– Что?! Почему я ничего не вижу?! – голос срывается на истеричный визг. Что-то внутри мне уже подсказывает ответ.