Девки гулящие 3

Ванька карманы бумажными деньгами набил – всё равно день ото дня дешевеют, санки взял и в лавочку отправился, где рыбными консервами торговали. Санки он взял свои, с трофейными, что на складе в его распоряжение перешли, решил в городе не светится.

Рыбные консервы он сейчас купит на Николаевской, а вот за мясными лучше в другое место обратиться.

Ещё со своих прежних времен попаданец помнил, что самые хорошие мясные консервы – это те, что для армии производятся. В армии Наполеона уже консервированную баранину в бутылках ели и похваливали. Правда, когда к российским солдатам она в виде трофеев попадала, опасались они её сначала в пищу употреблять – думали, что в бутылках лягушатина. Самому Кутузову пришлось эти консервы попробовать и этот миф развеять.

Упаковывать консервацию в жесть англичане придумали. Так оно надежнее – стеклянная банка может и разбиться, а жестянка погнется и всё…

В Крымскую войну для русской армии консервы ещё за рубежом закупали, а вскоре и в России их стали делать. Если за границей чаще свинину консервировали, то у нас – как правило говядину. Отечественные мясные консервы солдатам очень нравились, ели они их и от добавки не отказывались. В 1897 году Евгений Федоров придумал ещё и банку с подогревом и нашим воинам не надо стало себя костром демаскировать – повернул нижнюю часть банки, вода и негашеная известь в реакцию вступили и разогрелась баночка. Уже в пятнадцатом году партии таких консервов начали поступать на фронт.

У Ваньки Воробьева был знакомец на складе, откуда воинские части в Вятке снабжались. Похаживал он в заведения на Больше-Хлыновской до эпидемии. Если он жив сейчас, то Иван у него говядины в банках и купит.

Кладовщика при погонах ни одна зараза не брала, морда у него только шире и красней стала. На предложение продать немного казенного имущества он отреагировал правильным для себя образом – собрал всё Ивану необходимое, оптовую скидку предоставил и самолично на лошадке, в сани запряженной, доставил груз до Ванькиного места жительства. Когда уезжать к себе уж собрался, сказал, что обратиться к нему и в другой раз можно, лишь бы денежки были…

Да, надо сказать, кладовщик сперва Ваньку не узнал – тот в маске был, защищал от болезни себя и окружающих.

Российские консервы из времени Ваньки Воробьева.

Глава 8 Аптека Щуко

Реклама мыла со скарабеем.

– Мягко скажем – не богато… – пробормотал себе под нос Ванька. Впрочем, его слова ещё и маска глушила, так что оценку ассортимента аптеки Антона Игнатьевича Щуко никто не услышал. Ни сам респектабельный аптекарь с пышными усами и седой, аккуратно подстриженной бородой, ни его помощница.

Давненько Иван в аптеки не захаживал. Пожалуй, последний раз ещё до войны и был. Сестры тогда его сюда затащили. Надо было им духи от Франсуа Коти приобрести. Не ехать же за ними в Париж или в Москву, когда у Антона Игнатьевича их купить можно. У него парфюмерия не только Коти имелась, но и Леригана, не говоря уж об отечественных производителях.

Кроме разнообразных лекарств Щуко своим покупателям предлагал и различные химические препараты, москательные товары, натуральные минеральные воды, резиновые изделия российских и американских мануфактур, фотоаппараты и всё, что для изготовления фотографий увлеченным этим искусством было необходимо, эмалированную посуду иностранных фабрик, электрические машинки и звонки, зубной порошок и соответствующие щетки, предметы для стирки белья, дезинфекционные средства…

Полки у Щуко ломились, особенно много было лекарств из Германии, но всё это в довоенный период. Ныне же картина наблюдалась плачевная…

После пополнения запаса пороха и приобретения консервов Ванька Воробьев покупкой лекарств озаботился. До Бермана дошел – закрыто, ещё в одно место сунулся – та же картина. В аптеку Шуко на Николаевской улице напротив Покровской церкви по сугробам добрался – избушка на клюшке, только бумажка к двери прикреплена – ищите нас у Николаевского моста в аптечном складе с магазином. Туда Иван и двинул.

В витринах, где раньше соли для ванн и различные иностранные фруктовые эссенции рядами стояли, теперь серенькие пакетики с лекарственными травами располагались. Не будет Ванька эти травки покупать – у сестер их в достаточном количестве заготовлено. Корешки ещё разные целебные имеются, ягоды для лечения используемые насушены.

«Гематоген» доктора Гоммеля был в продаже. На том же месте, что и несколько лет назад пузырьки с этой микстурой на основе бычьей крови и яичного желтка стояли. Ванька в лекарствах не особо разбирался, но «Гематоген» ещё со своего прошлого времени помнил, там он правда в плиточках был, а тут жидкий. Поэтому пяток пузырьков попросил на прилавок для него выставить. Сейчас он по аптечному магазину пройдется и выберет, что ему необходимо.

Антон Игнатьевич не возражал, помощница его – в полном Ванькином распоряжении. Пусть он смотрит и говорит ей о ему нужном.

Попросил Иван отложить ему мраморного мыла в упаковке с жуком-скарабеем. Три куска по фунту взял. Каждый в три слоя оберточной бумаги упакован. Сначала в белую, потом в фольгу, а сверху – в голубую. При дворе мылом Жукова пользуются, а Ванька с сестрами – что хуже?

Зубных щеток на всю семью купил, кавказских мочалок из люффы для бани – хоть что-то приобрести, не пустому же домой возвращаться.

Чего много в аптеке было и в военную пору – это резиновых изделий. Наверное, с четырнадцатого года ещё завез их Антон Игнатьевич да так и не распродал. Ваньке соски, утки, резиновые погремушки и куколки тоже ни к чему были. Помада и пудра опять же вроде не требовались. Они не резиновые, просто рядом были в витрине выставлены.

Прохаживался Иван около витринок и смотрел – чего бы купить? Бинты – берем. Марля – отложите. Вата – давайте два фунта, нет – три. На этом его знания нужного закончились.

Вот пузырёчек стоит, а на нем бумажка – «Английская мята». На что она нужна? Спросил. Ага – дайте два. Это что? «Касторовое масло». Не надо. «Беленое масло». Нет, не буду брать. «Валериановые капли». Их возьму. Сестрам пригодятся. Три пузырька, пожалуйста.

– Книгу, вот эту, можно посмотреть? – Иван к помощнице Антона Игнатьевича обратился.

– «Первая помощь при несчастных случаях» Вас интересует? – говорит, а сама уж и книгу с полки достала и Ивану протягивает. Быстрая какая у Щуко помощница. Все бы такие были.

Иван книгу полистал. Вещь полезная и просто всё написано. Надо обязательно брать.

После этой покупки выбор нужного в аптеке стал гораздо легче. Ванька странички переворачивал и озвучивал, что при каких бедах и несчастьях из лекарственных средств необходимо.

Помощница Антона Игнатьевича была в курсе ассортимента своей аптеки и сразу же говорила – есть или отсутствует нужное. Чаще требующегося не было, но бинтов, марли и ваты Ванька ещё докупил. Вазелин ещё приобрел и йод.

Про йод Щуко сказал, что берите – это ещё чилийский, до войны через немцев куплен. Случайно затерялась на складе упаковка, сейчас вон нашли и на продажу выставили. Архангельский завод то, когда ещё в свободный доступ йод давать будет – всё армия забирает.

Шпанский пластырь Ванька также купил. Вдруг пригодится.

Упаковали аккуратно Ивану его покупки, а так ничего тючок опять получился. Вроде и приобрести особо нечего было, а денег много потратил и груз руку оттягивает. Да ладно – медикаменты вещь нужная…

Уже на улице Ваньку мысль посетила – аптекарь Щуко, а без маски ходит. Не боится заразы или он какой-то особый?

Посещение аптеки ещё и Ванькин кругозор расширило и словарный запас обогатило. Знал от теперь, что стеклянная или фарфоровая аптечная посудина с притертой пробкой штангласом называется. Если на штангласе белая сигнатурка, значит в нем лекарство для внутреннего употребления, а если желтая – для наружного. Да, сигнатура – это этикетка такая аптечная.

Ещё одна реклама мыла от Жукова.

Глава 9 Начало семнадцатого

Мир в масках.

Большой пожар, как это ни банально, с маленькой искорки начинается. Это не только огнеборец в блестящем шлеме знает, но даже и малыш. Родители ему это в раннем детстве объяснили и спички подальше убрали, куда его ручки шаловливые достать пока не могут. Спички детям – не игрушка…

Так и дело с пандемией обстоит. Она тоже не в один момент на просторах многих стран и континентов разгуливать начинает. «Немка», так в мире Ваньки Воробьева с чьей-то легкой руки теперь эту заразу называют, началась где-то в германских траншеях, потом через нейтральную полосу быстро перебралась, по армейским тылам распространилась, а затем и в двери городов и столиц воюющих держав постучалась.

Правительства и генеральные штабы противоборствующих держав информацию о болезни сначала в тайне держали, а потом уже и поздно стало.

Раненых и больных из районов боевых действий во фронтовые госпитали вывозили, а также и в глубокий тыл на лечение. Ну а с ними и инфекция всё шире и шире расползалась.

Так и в Вятку военно-санитарный поезд Марии «немку» доставил. Выгрузили раненых и обратно на фронт укатили. Вятчане их по госпиталям развезли, а они почитай на каждой улице города имеются. Некоторые воины не только пулями и осколками были поражены, но и ещё инфекцию вышеуказанную в окопах подхватили. Они ею по-братски и с местными жителями поделились. Доктора, сестры милосердия, санитары, сиделки и просто добровольцы, что тех раненых из вагонов выгружали и по улицам губернского центра до зданий лечебных заведений доставляли – все подарочки получили и в семьи чадам и домочадцам принесли. Те дома тоже не сидят – гимназии дисциплинированно посещают, в театре духовно растут, магазины и лавки тоже не забывают, в гости ходят, в церковь…

Велик ли город – пол сотни тысяч населения нет. Это до заразы. Сейчас, после первой волны – на треть уже меньше.

Не только раненые и больные «немку» разносили, фронт то не в вакууме находится, туда каждую минуту боеприпасы, продовольствие, амуницию эшелонами и обозами доставляют. Потом они обратно возвращаются уже с мириадами вирусов. Отпускники свой вклад ещё вносят, да много у инфекции лазеек, она дырочку всегда найдет.

Когда уж так полыхнуло, что не спрятать, а штабы опустели – там тоже обыкновенные люди службу несли, а не бессмертные – солдаты, кому жизнь дорога и черт братиком приходится, из окопов по домам побежали. Сначала одиночки, потом группами, а скоро и целыми подразделениями в сторону родимой сторонушки направились. Поезда стали захватывать, пароходы – у некоторых то место довоенного жительства за морями и океанами было. Друг друга то жизни лишали в мировой мясорубке и американцы, и австралийцы, и канадцы, и новозеландцы, и индийцы… Во французской армии одних только выходцев из Африки более восьмисот тысяч было. Они что, дурнее всех тут помирать? Ружьишко за плечо, трофеи в ранец и домой под пальмы…

Первая волна «немки» в Старом свете начавшись быстро до Черного континента докатилась и Северной Америки, потом и Южная Америка, Австралия с окрестностями под её попали, Индия, Китай, Япония… Чем дальше вирус двигался, тем злее становился, мутировал и всё более губительным для человека был. Летальность как в Вятке, в том же Пекине уже детским праздником казалась.

Так что Ваньке с сестрами повезло. Не самый злобный враг их покусал. Вовремя переболели, а потом и самоизолировались. За январь, февраль и март семнадцатого только сам Ванька в город и выходил. Всего-то три раза – за порохом, консервами и медикаментами. В остальное время Воробьевы даже за калитку не переступали и никого к себе не пускали. Сестры по очереди у окошечка сидели и на улицу посматривали. Ежели кто к публичному дому приближался, то тут уж Иван с ружьем у забора со стороны их жилища появлялся и от ворот поворот командовал. Пару раз пришлось, правда, шкурку гостям слегка попортить, а так всё народ понятливый попадался.

В конце февраля – начале марта Ванька сам у калиточки постаивать начал прохожих поджидая. Интересно ему стало – что там в столицах? Во времени попаданца в Петрограде должна была уж революция произойти, самодержавие в империи исчезнуть, а тут что-то всё тихо. Ладно в губерниях, там всё первые дни по-старому оставалось, не во все места сразу же информация об изменениях во власти дошла, но хоть какие-то вести должны были уже появиться.

Неделя, вторая, третья. Всё по-прежнему. Ванька даже одного паренька попросил ему газеты купить. Заинтересовал его хорошим вознаграждением. Тот приобрел всё что имелось в продаже, Ивану через забор печатное слово перебросил. Ванька три дня выждал, потом листы подобрал, пересмотрел всё до последней строчки внимательно – нет никаких революционных событий. Всё только про пандемию со всех концов света сообщения, фотографии людей в масках, статьи про поиск лекарства от заразы…

Сам Ванька, как только кто на горизонте появится, тоже маску на лицо натягивал. Пока больше не чем ему было спасаться.

Заметил ещё, что народец, не много его было, проходящий мимо их жилища всё какой-то квёлый. Как будто уставший сильно. Одного спросил, другого – все говорят, что ослабли после болезни, голова часто побаливает, видеть, как будто хуже стали, а что делать надумают – сразу потом обливаются и воздуха не хватает. Как словно постарели лет на двадцать, годи совсем никакой не стало. Лежать всё хочется, работать не получается…

Ванька и за собой такое замечал, сестрицы тоже жаловались, но у них всё это не до такой степени было выражено. Так, типа лёгкого похмелья. Хотя да, когда дрова колоть Иван придумал, часто перекуривать присаживался. Раньше колуном влеготу махал, а тут как будто потяжелел он разом…

Япония в масках.

Франция в масках.

Американцы в масках…

Глава 10 Добрая весть

Вятка. Бактериологический институт губернского земства.

В конце марта как-то быстро теплеть стало. Небо из низкого и хмурого голубеньким сделалось и как бы выше поднялось. Солнышко весёленькое по небу бегало и быстро-быстро снег съедало.

Ванька такую погодку любил, стал дольше на лавочке перед домом с ружьем на коленях посиживать, на вольном воздухе покуривать.

Кстати, насчёт покуривать. Ума не хватило, когда в аптеку ходил табачком запастись на длительное время. Скоро придётся мох из стен публичного дома выдергивать и в старенькую газетку завертывать – бумаги то курительной тоже горькие слёзки остались, папиросных гильз совсем нет…

Вот и паренёк показался, тот что Ваньке за газетами бегает. Раз его сам Иван послал, а потом он уже и свою инициативу проявлял. Заработать то на Хлыновке каждый желает, с неба здесь хлебушек даже без маслица не падает.

– Доброго здоровья, дяденька Иван. – парнишечка к сидельцу на лавочке обратился.

– И тебе не болеть. Опять без маски бегаешь? Заболеть хочешь? – хмуро бросил Ванька. Терять ему такого почтальона не с руки. Заболеет парень – кто ему в город за газетами ходить будет?

– Вот она – в кармане. – заулыбался тот.

– Не в кармане маску носят, а на морде. Быстро нацепил. – приказал Иван.

– Так никого ж на улице то и нет. – огляделся по сторонам парнишка.

– Что, меня уже и за человека не считаешь? – сделал вид, что якобы обиделся Ванька.

– Сейчас, сейчас. – быстро приобрел предписанный вид малолетний житель Хлыновки.

– Принес? – Ванька на сумку паренька кивнул.

– Да, да. Вот – всё что было. – доставщик выложил газеты на чурку у калитки. Её Иван уже почти две недели назад из-за дома прикатил, справа от калитки установил. Понятно, что внутри забора, а не на улице. Сверху на газетные листы камень фунтов на пять парнишка положил, чтобы ветром их не удуло. Ванька их три дня от микроорганизмов на солнышке проветривал, а только потом в руки брал. Такая у него была методика разработана, и она его пока не подвела.

Парнишка получил своё вознаграждение и убежал, а Ванька за в прошлый раз принесённые газеты принялся. Карантин у них закончился, можно теперь и посмотреть, что в мире несколько дней назад происходило.

Так, на первых полосах – всё про эпидемию. Успехи, каких достигли в битве с этой заразой в Российской империи и как плохо дело в Германии и в Болгарии. Про Китай и Индию ещё. Даже фотографии имеются. Особенно много их почему-то было из Америки и Англии.

Особенно Ивана заинтересовала одна статья. Там про достижения передовой мировой науки говорилось. Если он правильно понял, нашли ученые возбудителя «немки». Вирус гриппа им оказался. Имелась там даже ссылка на то, что впервые вирус гриппа был выделен у кур в 1901 году. В Италии это было. Потом американцы нашли вирус гриппа у свиней, а вот сейчас и у человека.

Газета сообщала, что немецкие солдаты от этих самых свиней и заразились. Сейчас американцы, англичане, российские ученые и французские тоже объединились и у себя в соответствующих институтах вакцину против этой инфекции разрабатывают. Особенно далеко продвинулись россияне.

Здесь даже газета слова российского императора приводила, что есть де у нас в Вятке бактериологический институт губернского земства, там весьма умные головы собраны и скоро ничего нам всем будет не страшно. Сей институт и раньше, ещё до войны вакцины не только для гражданского населения, но и для армии создавал и производил, причем, очень хорошие. Велика его заслуга в том, что в рядах российской армии до «немки» эпидемий не было, ну и на это раз вятские ученые Родине помогут.

Ванька прочитал и загордился. Вот рядом с какими людьми он живет. Сколько раз он мимо этого института проходил, а не знал, какими полезными делами там занимаются.

Попаданец и в своем времени на науку большого внимания не обращал, не следил за её достижениями, с учеными не общался. Вращался он в совершенно других кругах. Поэтому ему эта газетная статья не подсказала, что не в прошлое своего мира он угодил. Похожим был мир Ваньки Воробьева, но не совсем тот. Наука по отдельным направлениям тут немного вперёд продвинулась.

Действительно, в мире попаданца в 1901 году тоже вирус гриппа у кур выделили, но у свиней Ричард Шоуп нашел его только в 1931 году, а у человека он был выделен лишь в 1933 в Англии в Национальном институте медицинских исследований. Ну а возбудитель «испанки», тоже являющийся вирусом гриппа, восстановлен и изучен был только после четырёх лет исследований в 2003 году. Понятно, что Ванька об этом даже ни сном, ни духом…

Иван сестрам эти вести сообщил. Те обрадовались – надоело им взаперти сидеть, Ванька то их на улицу совсем не выпускал. Сам уже три раза был, правда в двойной маске и сменной одежде, которую в костре по возвращению сжег перед домом терпимости. Они же горемычные, уже забыли, как Вятка и выглядит.

Заставили они ещё Ивана три раза слова императора о Вятке им прочитать. В буквах то они и сами не путались, но так им показалось лучше – пусть Ванечка читает, а они как барыни-боярыни только слушать будут. Они ж постарше, вот пусть младший братик их и уважит.

Ох, чего только сестрам в головы не втемяшится. Ванька спорить не стал – прочитал громко и с выражением…

Вятка. Бактериологический институт, а через домик беленькй – родовспомогательный приют Вятского губернского земства.

Глава 11 Кто-то зовет на помощь

Реклама табака и папирос из времени Ваньки Воробьева.

Как последнюю пачку с папиросами, что у него в запасе была, Ванька вскрыл, так табачная проблема приняла высший приоритет. Мука наличествовала, кое-что в леднике тоже имелось – не последний хрен без соли доедали. Патронов – хоть на слона африканского охоться, а курева завтра уже не будет.

Ванька сестриц в известность поставил – в город ему надо, в табачную лавочку необходимо заглянуть.