Помоги проекту - поделись книгой:
— Да.
— Ну, и теперь ты оказалась в Грани между мирами. По ту сторону Грани есть еще один магический барьер, а за ним есть еще одно место, такое же как Зачарованный, только в этом мире нет магии.
— Вот почему его называют Сломанным миром, — сказала Мелани. — Если ты пойдешь туда, он лишит тебя магии.
— Что значит, в нем нет магии? — спросила женщина.
Элеонора продолжала обрабатывать рану. Пуля вошла в наружную часть бедра девушки и вышла двумя дюймами ниже. Чуть больше, чем царапина. Марвин не смог бы попасть в стадо слонов, если бы они шли прямо на него.
— Как тебя зовут?
— Шарлотта.
— А теперь спи, Шарлотта. Не беспокойся, ты в безопасности. Ты можешь оставаться здесь, пока не почувствуешь себя лучше. Здесь в тебя никто стрелять не будет, и у нас будет много времени поговорить о вертолетах и о Сломанном.
— Спасибо, — прошептала Шарлотта.
— Не за что, дорогая.
Девушка закрыла глаза. Ее дыхание выровнялось. Элеонора закончила перевязывать рану.
— Нашла себе другую птицу со сломанным крылом, — сказала Мелани. — И ты еще удивляешься, где Джордж их находит.
— Посмотри на нее. Как я могу ее прогнать?
Ее подруга покачала головой.
— Ох, Элеонора, Элеонора, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
БЫЛ вечер следующего дня. Элеонора сидела на крыльце своего дома, пила чай со льдом из бокала Зачарованного и наблюдала, как ласточки скользят туда-сюда, перекусывая комарами.
Сетчатая дверь за ее спиной распахнулась. Шарлотта вышла на крыльцо, завернувшись в одеяло. Ее волосы были в беспорядке, а лицо все еще было бледным, но глаза ясными.
— Тебе лучше? — спросила Элеонора.
— Да.
— Присаживайся рядом со мной.
Девушка осторожно опустилась в кресло. Рана, должно быть, все еще болела.
— Как твоя нога?
— Это всего лишь царапина, — сказала девушка. — Простите, что я разлетелась на куски. Это был шок и больше всего обезвоживание.
— Держи. — Элеонора придвинула блюдо с печеньем к ней. — Ты выглядишь, словно давно не держала во рту ни кусочка.
Шарлотта взяла печенье.
— Спасибо за помощь. Я не знаю, как отплатить вам.
— Не стоит благодарности, — сказала Элеонора. — Откуда ты? Из Зачарованного, я имею в виду. Из какой страны?
Шарлотта на секунду замолчала.
— Из Адрианглии.
— Моя внучка вышла замуж за мужчину из Адрианглии. За графа Камарина.
— Маршал Южных провинций, — сказала Шарлотта.
Может, она знает Розу.
— Именно. Ты с ним знакома?
— Я никогда с ним не встречалась, — сказала Шарлотта. — Я знаю эту семью понаслышке.
Шарлотта перевела взгляд на лес. Усталость отразилась на ее утомленном лице, с вялым ртом и темными кругами под печальными глазами. Что-то с ней явно случилось в прошлом, размышляла Элеонора. Девушка не была похожа на сбежавшего преступника. Скорее она была жертвой, убегающей от чего-то, одинокой, но решительной. Она видела точно такое же выражение на лице внучки, когда у Розы кончались деньги или у мальчиков возникала какая-нибудь непредвиденная ситуация. Это был взгляд: «Жизнь снова повернулась ко мне задом, но сдаваться я не собираюсь».
— Так куда ты направляешься? — спросила Элеонора.
— Никуда конкретно, — ответила Шарлотта.
— Ну, ты не в том состоянии, чтобы куда-то идти.
Шарлотта открыла рот.
— Не в этом состоянии, — сказала Элеонора. — Моя внучка оставила после себя дом. Я хотела сдать его в аренду, но так и не нашла никого достаточно надежного, чтобы не разрушили это место. Теперь оно все в паутине, но если ты не боишься мыльной воды и метлы, то сможешь вернуть ему презентабельный вид. Ты можешь остаться там на некоторое время. И если ты хочешь практиковать исцеление, я могу тебе помочь. Тебе просто нужно как следует познакомиться с людьми. Здесь все делается определенным образом.
Шарлотта смотрела на нее широко раскрытыми, ошеломленными глазами.
— Почему? Вы даже не знаете меня. Я могу быть преступницей.
Элеонора сделала глоток чая.
— Когда граф Камарин впервые появился в Грани, я не была рада его приезду. Моя внучка особенная, Шарлотта. Все бабушки думают, что их внуки особенные, но Роза действительно такая. Она добрая, умная и решительная. Она практиковалась годами и научилась вспыхивать белым, как лучшие из голубокровных. И она прекрасна. Ее мать умерла, а ее отец…
Элеонора скривилась.
— Большинство моих решений в жизни были неверными. Я неразумно вышла замуж, и мне удалось вырастить сына, который сбежал от своих собственных детей. Джон оставил Розу и двух ее братьев без единого доллара. В восемнадцать лет Роза оказалась матерью двух малышей. Она застряла здесь, в Грани, выполняя ужасную работу в Сломанном и пытаясь поднять своих братьев. Я хотела для нее так много чудесных вещей, а вместо этого смотрела, как она медленно увядает, и ничего не могла с этим поделать. А потом пришел Деклан Камарин и пообещал ей все: что будет любить ее, заботиться о ней, заботиться о Джеке и Джордже. Я предупреждала ее, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но она все равно пошла с ним. Оказалось, что я ошиблась. Теперь она живет как принцесса. Муж любит ее. Они думают о детях, когда мальчики станут постарше.
Короткая вспышка боли отразилась на лице Шарлотты. Так вот оно что. Она бежала от распавшегося брака или мертвого ребенка. Бедная девочка.
Элеонора улыбнулась.
— Моя внучка счастлива, Шарлотта. У нее есть все, что я когда-либо хотела для нее. Когда она впервые уехала, я беспокоилась, как она впишется в общество голубокровных, но тут вмешалась ее свекровь и взяла ее под свое крыло. Я не герцогиня, но теперь у меня есть возможность сделать то же самое. Я хочу отплатить провидению за благословение нашей семьи. Мы, Дрейтоны, разные: пираты, ведьмы, разбойники… Но никто никогда не обвинял нас в неблагодарности. В семье должны быть свои устои. Даже в Грани. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
РИЧАРД Мар бежал через лес. Из раны в боку сочилась темная, почти черная кровь. Плохо дело. Скорее всего, у него была разорвана печень. Поздравляю, сказал он себе. Тебя наконец-то достали, причем это умудрился сделать любитель, не больше. Твоя семья будет так горда, если узнает.
В свою защиту ему и в голову не могло прийти, что для осуществления задуманного, мужчина сговорится и осуществит план, который включал в себя изнасилование подонком собственной сестры только для того, чтобы устроить ловушку Ричарду. Несмотря на все, что Ричард повидал на своем веку, эта глубина человеческой порочности до сих пор ускользала от него. Он поблагодарил Шакала Тулина за то, что тот исправил эту оплошность, отделив голову от тела. К несчастью, у Тулина было шестеро сообщников, и хотя в целом они демонстрировали поразительное отсутствие должной подготовки, одному из них удалось достать его.
Мимо мелькали стволы деревьев, огромные адрианглийские сосны, прямые, как мачты. Его дыхание стало прерывистым и болезненным. Обжигающая боль жевала его бок, кусая рану с каждым шагом.
Далекий вой прокатился по лесу. У работорговцев были собаки, а он оставлял кровавый след. Он попал в настоящую передрягу и не понимал как из нее выбраться.
Деревья закачались вокруг него, становясь расплывчатыми, а затем снова вернулись в фокус. Его зрение ухудшалось. Ричард встряхнулся и двинулся вперед. Он должен был добраться до границы. За границей лежала Грань. С лесами Зачарованного, простирающимися на многие мили во всех направлениях, Грань была его единственным шансом. Не то чтобы Эджеры помогут ему по доброте душевной. Он родился в Грани и лучше других знал, что в пространстве между мирами каждый сам за себя. Но у Эджеров, у этих параноиков и подозрительных людей, были пистолеты и зудящие пальцы на спусковых крючках. Если они заметят группу вооруженных работорговцев, проезжающих по их земле, то будут стрелять в них из принципа.
Головокружение охватило его, отбросив к стволу дерева. Ричард ухватился за ароматную кору, чтобы не упасть, его пальцы прилипли к смоле, и он приказал деревьям перестать вращаться. Давай, возьми себя в руки. Так умирать нельзя. По крайней мере, он мог уйти в сиянии славы, а не истекать кровью под какой-то сосной.
Лес превратился в серое, мокрое от дождя болото. Ричард ощутил резкий аромат болотных трав, смешанный с запахом стоячей воды. Он узнал бы этот запах где угодно — он вырос, окутанный им. Он побежал по грязной земле к поляне, окаймленной кипарисами. Широкие ямы зияли в земле, как темные рты. Он проверил первую и увидел тело ребенка, бледное, худое, плавающее лицом вниз в двух футах коричневой воды…
Ричард затряс головой, отгоняя воспоминания, он снова оказался в лесу. У него были галлюцинации. Великолепно. Он оттолкнулся от ствола и продолжил двигаться.
Вдалеке, западнее, прокатился еще один собачий вой. Должно быть, они разбились на две группы. Они были трусами, но у них был большой опыт преследования беглых рабов, и они были удручающе хороши в этом.
Кустарники резко оборвались, за ним он увидел овраг, но было слишком поздно. Ковер из иголок зашевелился под ногами, край холма обвалился, и Ричард покатился вниз по склону, врезавшись в дерево. Ребра хрустнули, и боль пронзила его бок.
Болотная грязь хлюпала под ногами. Какой-то человек бросился на него, лавируя между ямами, с мечом в руке, широко разинув рот в крике, его мокрые волосы прилипли к голове из-за дождя. Ричард рубанул. Тело развалилось перед ним на части. Еще один работорговец атаковал слева. Второй взмах меча Ричарда, и голова работорговца скатилась с плеч и упала в ближайшую яму. Красная кровь хлынула из обрубка шеи и брызнула на ил…
Реальность обрушилась на Ричарда в приступе агонии. Он стиснул зубы, неуклюже перекатился на четвереньки, как ребенок, который учится ходить, и заставил себя встать. Знакомое тупое давление сдавило его кожу и внутренности. Он сделал шаг вперед, и стена магии сдавила его. Граница. Он не видел ее и не чувствовал запаха, но она давила на него, словно невидимая рука сдавливала его внутренности. Он достиг Грани. Ну, наконец-то.
Большое мохнатое тело выскочило на край оврага. Ричард резко развернулся, обнажая меч. Солнце осветило длинное тонкое лезвие. Волкодав рванул вперед вниз по склону. 170 фунтов мускулов были покрыты короткой, густой, черной шерстью. Ричард наклонился вперед, сжимая левой рукой маленький ультразвуковой излучатель в рукояти меча. Подарок от брата. Кальдар купил или, возможно, украл это устройство во время одной из своих вылазок в Сломанный, и оно работало в Зачарованном. Собаки работорговцев ненавидели его, и Ричард часто пользовался им. Ему не нравилось убивать собак. Они делали только то, что приказывали им их хозяева.
Три человека выскочили на вершину оврага. Из них было двое мужчин: один худой как палка, другой в кожаных штанах и с собачьим поводком. Третьей была высокая, мускулистая женщина с жесткими глазами. Разведчики работорговцев. Ну, привет.
Крупная собака на больших, массивных лапах, выведенная для того, чтобы убить стаю волков и вернуться домой целой и невредимой, быстро приближалась к нему. Пятьдесят футов. Тридцать.
Ричард нажал на излучатель. Звук, слишком высокий для человеческого слуха, пронзил чувствительные барабанные перепонки собаки.
Зверь остановился.
— Хватай его! — завопил работорговец с поводком. — Давай! Давай!
Волкодав оскалил большие зубы.
Ричард снова нажал на излучатель, удерживая переключатель в течение нескольких болезненных секунд.
Пес заскулил и потрусил в сторону, оставшись за ним.
Тощий работорговец справа от собаковода выругался и вытащил из-за пояса пистолет. Работорговцы были оппортунистическими головорезами — у большинства из них едва хватало магии, чтобы родиться в Зачарованном или в Грани, но не хватало, чтобы преуспеть в жизни. Они уравнивали шансы жестокостью и контрабандным оружием из Сломанного, рассчитывая на элемент внезапности.
Работорговец направил пистолет на Ричарда. Он был молод, светловолос, и от того, как он держал оружие боком, у Ричарда разболелась голова.
— Он нужен нам живым, идиот, — сказал собаковод.
— Чувак, да пошло оно. — Черный ствол уставился Ричарду в лицо. — Я сейчас пристрелю скотину.
— Он что, второгодник? — спросил Ричард, собираясь с силами.
— Чего? — Женщина уставилась на него.
— Этот отморозок школу то закончил? — Ричард взглянул на бандита. — По крайней мере, имей приличие правильно держать пистолет, дуралей. Если ты не знаешь, как это делается, отдай его тому, кто знает. Я не собираюсь быть застреленным неучем-отморозком.
Стрелок зашипел.
— Да пошел ты.
Оружие рявкнуло, звук разнесся по лесу.
Ричард вспыхнул, создавая своей магией защитный экран. Полупрозрачная белая магия запульсировала, на секунду образуя перед ним полусферу, как раз достаточно надолго, чтобы отбить пулю в сторону. Даже при нормальном состоянии он не мог удерживать щит дольше мгновения, но при правильном выборе времени и этого было достаточно. Он обычно вспыхивал синим, но пребывание в Зачарованном улучшило его магическую силу.
Работорговец выплюнул еще одно проклятие и стал стрелять, быстро нажимая на спусковой крючок. Бум, бум, бум.
Ричард вспыхнул, подстраиваясь под ритм выстрелов за мгновение до того, как они прозвучали. Белый экран пульсировал, отклоняя пули.
Бум, бум, бум.
Резкий визг прорезал выстрелы. Пистолет щелкнул. У мужчины кончились патроны.
Ричард обернулся. Собака упала. Этот идиот пристрелил их собственную собаку. Вот что происходит, когда разрушительный потенциал оружия человека превышает его интеллект.
— Какого черта ты это сделал? — Собаковод уставился на пса, задыхающегося от боли на траве. — На этот раз ты будешь крайним. Я ни цента не дам из своего кармана на уплату штрафа.
— Черт. — Бандит сунул пистолет обратно за пояс.
— Я не успела тебе сказать, — произнесла женщина. Она была самой высокой из троих и имела крепкое телосложение опытного бойца. — Пули не причинят вреда голубокровному.
Он не был голубокровным. Отнюдь. Ричард стал взвешивать свои шансы против трех работорговцев.
— Пока что ты застрелил собственную собаку и потратил впустую двенадцать пуль. Есть еще попытки ослепить меня своими превосходными боевыми навыками?
— Мы должны спуститься туда и прихлопнуть его, — сказала женщина.
Двое работорговцев посмотрели на него и ни один не пошевелился.
— Нет, — сказал собачник.
— Это плохая идея, — добавил бандит с пистолетом.
— Что за плаксивые сучки! — Женщина покачала головой. — Посмотрите на него, он на пятнадцать лет старше вас и едва держится на ногах. Скорее всего, он истечет кровью еще до того, как я туда доберусь.
Поделиться книгой: