Помоги проекту - поделись книгой:
— Ее ядрышко, — ответила Филия. — Ее малая часть. Иначе Гледу сразу бы испепелило. Или порвало в клочья. Или разбило бы вдребезги. Но и того, что есть — хватит. Этой сущности хватит.
— Для чего? — спросила Рит.
— Для ее возрождения, — прошептала Филия. — И для того, чтобы в том или ином виде жатва на этих землях не кончалась.
— Знаешь, — Рит вновь окинула взглядом горизонт, посмотрела на небо, погладила холку лошади, что несла ее, — я же из кимров. Кимры никогда никому не подчинялись. Они вольный народ. И в степи порой они встречают странных существ. К примеру, танцующего шамана или дервиша, который проносится словно вихрь. Мать говорила мне, что это тоже демон. Но из прежних, понимаешь? Из тех, что были еще до этого… трижды пришедшего, хотя я все еще не уверена, что и он был на самом деле.
— И что ты хочешь мне этим сказать? — нахмурилась Филия.
— Эти демоны нашли себя, — пожала плечами Рит. — Так же, как и кимры. Где-то в стороне, на обочине, там, где о них мало кто знает. Почему бы этому демону или богу, что застрял одной ногой в животе Гледы, не найти себе место? Или он не способен понять, что жрет камень, который единственный может служить ему опорой?
— Твоя ошибка в том, что ты представляешь на этом месте человека, — сказала Филия. — А это нечто совсем другое. Тебе представляется камень, а ему или ей — этот камень как сладкий берканский сыр. Подожди. Хелт сюда скачет. Кажется, есть новости.
Старшина придержал коня, развернулся и поехал рядом с Филией, время от времени с интересом посматривая на Рит.
— Эйк хотел предупредить вас и попросить об одолжении.
— Это поручение Ходы, я полагаю? — уточнила Филия.
— Конечно, поручение короля Ходы, конечно, — прижал руку к груди Хелт. — Но это поручение передал Эйк. Дозоры приносят дурные вести. Хотя мы услышали о них еще неделю назад. Что-то неладное творится в окрестностях. Жителей нет.
— А как же в деревне, где мы были? — не поняла Филия. — Там же были жители?
— Что их там было? — скривился Хелт. — Один из десяти, да и тот как будто не в себе? Вон, хозяин трактира заговариваться стал, хотя весь амулетами обмотался. А прочие где? Да и стриксы… То ли они нужны еще, то ли уже все побоку… Непонятно. У кого старые язвы на шее зажили и без стриксов, у кого свежие появились, а кого и поперек живота перепоясало. Безумие какое-то. Вы бы приглядывались, очень Хода хочет понять, что такое происходит.
— Это все? — спросила Филия.
— Нет, — понизил голос Хелт. — Еще есть осколки.
— Осколки? — удивилась Филия.
— Некоторые из жителей… прежде чем уйти из дома, исчезнуть, раствориться, били посуду, — пожал плечами Хелт. — Только не спрашивайте, зачем. Если бы они были безумцами, уж точно бы не пропустили окон, но били только горшки, чашки, блюда. Ясно вам?
— Ясно, — кивнула Филия. — Какие еще будут указания?
— Как въедем в город, сразу во дворец, — твердо сказал Хелт. — Вы под моим надзором. Уже завтра опять в путь.
— Под надзором? — удивилась Филия. — Я думала, что мы под охраной. У меня дом в Урсусе. Ночевать я могу где угодно, но в дом мы с моей спутницей должны заглянуть. И это не каприз. Это вопрос нашей безопасности.
— Я передам Эйку, — процедил сквозь зубы Хелт и подал коня вперед.
— Что ты об этом скажешь? — посмотрела на Рит Филия. — Что еще за осколки?
— Бьют сосуды, — прошептала Рит. — Видно что-то такое витает в воздухе. Разносится ветром. Похоже, рождается новый обряд. Или новое безумие.
— Возможно, — задумалась Филия. — Но обряд лишь в том случае, если его исполнители при этом остаются людьми. Иначе морок и безумие. Кстати, когда моя мать… моя мама думала о том, что здесь происходит, она раз за разом приходила к выводу, что прежние боги сами просто не могут противостоять новым богам.
— Почему? — посмотрела на Филию Рит.
— Она говорила… — Филия выдержала короткую паузу, словно припоминая что-то, — что вся их сила распределена между людьми. В каждом из нас есть крохотная частица бога.
День выдался пасмурным, но когда отряд Ходы выезжал из леса к урсусскому холму, облака расползлись, и солнце осветило и белые стены города, и остроконечные башни летнего дворца, и темный штрих менгира.
— Как будто и нет никакой жатвы, — с тоской пробормотала Филия.
— А чего ты хотела? — спросила Рит. — Крови на стенах и траурных флагов?
— Нет, — сказала Филия. — Мне хватает и тех флагов, что уже здесь.
— Что они значат? — спросила Рит.
— Желтый, звезды на нем неразличимы отсюда, флаг Йераны, — прищурилась Филия. — Значит, в городе или ждут королевскую особу, или кто-то из особ королевской крови уже в Урсусе. Но так как Хода последний отпрыск в династии, верно первое. Белый — флаг Берканы, пять звезд на нем — пять королевств. Поднимается во время войны, которая, как ты понимаешь, еще не закончена. А вон тот — белый с большой желтой звездой — стяг Храма Кары Богов. Не иначе из самой Исы прибыл важный храмовник.
— А это что за мост? — показала Рит на древние опоры, уходящие к востоку.
— Это акведук, — пожала плечами Филия. — Древнее сооружение, устоявшее каким-то чудом. Когда-то по нему в город поступала вода с гор, но теперь реки протекают рядом, и надобность в нем отпала. А ну-ка… Кажется, в городе по случаю прибытия нового короля ожидается празднество!
Отряд короля был еще в полулиге от Урсуса, когда его ворота распахнулись, в вслед за этим загремели барабаны и загудели берканские трубы.
— Ты смотри… — покачала головой Филия. — Вот радости-то. Не иначе, как победу собираются отмечать и славить. Сам бургомистр Ярн вышел из ворот, сейчас на колени бухнется. Хелт, мать твою. Давай сюда!
— Что случилось? — приблизился к спутницам старшина.
— Обряд затянется не менее чем на полчаса, после которого всякий горожанин будет знать, что в свите короля две странных особы, — прошипела Филия, прихватывая лицо платком. — Да и знают меня в городе. Что тебе было сказано? Охранять и держать в тайне. Ты к какой дружине приписан?
— К Йерской, — расправил плечи Хелт. — Но последний год был старшиной дозора в Могильном остроге.
— Ярлыки все с собой? — прищурилась Филия.
— Обижаешь, — скривился Хелт.
— И то верно, — кивнула Филия. — Если кудри расчесывать успеваешь, значит, и подорожные ленточкой перетянуты. Правим вон на ту дорожку вдоль стены. Въедем в город через западные ворота. Постучим — откроют, я у жены старшины тех ворот роды принимала. Успеем и ко мне в дом заглянуть, и во дворце раньше короля окажемся. Или сразу за ним. Понял?
— Может, у воеводы Эйка сперва справиться? — усомнился Хелт.
— А чтобы пописать, ты тоже всякий раз к Эйку скачешь? — понизила голос Филия, и через минуту двадцать два всадника свернули с главной дороги.
Когда Рит увидела, как ее спутница обнимается с седым усачом, что и в самом деле служил при западных — непарадных воротах Урсуса, да расспрашивает его о добром десятке детей, половина из которых, как поняла Рит, прошла через руки городской повитухи и успела вырасти и сама обзавестись детьми, она тут же решила, что Филии не за сорок лет, а уж точно за шестьдесят. А то, что выглядит молодо, так что же делать, может быть, это у них в роду? Если матушке было за семьсот, то почему бы доченьке не молодиться и в семьдесят? Но когда Филия распрощалась с усачем и вместе с Рит поскакала по пустынным улицам города, на мостовых которого то тут, то там поблескивали осколки битой посуды, тут же забыла о собственных предположениях.
— В городе не все ладно, — процедила сквозь зубы ее спутница. — Ты ни о чем не успела переговорить с Гледой еще в Опакуме? Или еще с кем из их отряда?
— Гледе было не до разговоров, — призналась Рит. — С Бретом я разговаривала. Но он больше сам меня расспрашивал. О Хели, о Фризе, о тройном менгире. Ну, и рассказывал кое-что. Положил взгляд на Шаннет. Надумал подружиться с красоткой.
— Погибла Шаннет, — покачала головой Филия. — Геройски погибла. Как и все прочие. О Кригере не рассказывал?
— О капитане, что в зверя обратился и зарубил хорошего парня? — вспомнила Рит.
— О нем самом, — кивнула Филия. — В городе была пара случаев. Всего пара, тут старательные храмовники, бдят, но и эта пара причинила немало хлопот. Натворила дел. И ведь один был из стражников, всю семью зарубил, а потом сел трапезничать. Детей своих есть. Возможно, некоторые из них были еще живы.
— Давно? — побледнела Рит.
— Недавно, — оглянулась на отряд Хелта Филия. — Уже после падения опакумского менгира. Считай, что в новое время. Тот, что с детьми — пять дней назад. Зарубили его. А еще один жил бобылем. Три дня назад бабку-соседку разорвал, сердце у нее вырвал и исчез. Весь город перевернули, так и не нашли. Тут теперь все по домам сидят. Под замками. Стража с оружием и спит, и по нужде ходит. Храмовники каждый день бурду свою спасительную разносят. И все одно, осколки видишь?
— Да, — прошептала Рит.
— Чуть ли не треть горожан перебила домашнюю утварь и ушла из города. Сначала через ворота, а когда Ярн приказал ворота закрыть, с веревками через стены, через подземные ходы, город же над древними штольнями построен. Разве удержишь?
— Хорошо, что с веревками, — сказала Рит. — Значит, что-то еще есть в голове.
— Безумие — оно ведь разума лишает, а не головы. Зверь ведь тоже просто так в пропасть не кинется, — пробормотала Филия. — Возможно, что тот стражник краешком ума соображал, что он творит. И желал собственной смерти. Когда его убивали, и с места не двинулся. Считай, что голову под меч подставил. И знаешь, если это все еще жатва, то о такой жатве я не слыхивала. Вон мой дом. Хелт! Видишь? Да. Перед менгиром… Там где уголь… Нам туда. Демон меня раздери… Вот почему стражник морщился, когда меня увидел. Рассказывать не хотел…
Домик, который стоял в ряду себе подобных, соединяясь с ними оградой, и который сам служил частью ограды перед черной иглой устремленного в небо менгира, был сожжен. Точнее, пережил пожар. Покачивались на петлях обугленные дверные створки, чернела закопченная стена, наполовину провалился потолок. Прибитые над дверью рога были обломаны и тоже обожжены. Вокруг ступеней валялись осколки горшков и склянок.
— Вот ведь, — спешилась Филия. — Был дом, и нет дома. Точно ведь соседи постарались. Все те, кого я лечила, заговаривала, кому помогала с родами, с кого лишней монеты не взяла, а порой и сама одалживала. Суеверия… Никакой благодарности.
— Трудные времена, — заметил Хелт, спрыгивая с лошади. — Ты бы не спешила, голубушка. Дело такое. А ну-ка…
Он подозвал двух ближайших воинов и махнул рукой.
— Проверьте, что там изнутри.
Воины пробыли в доме не более пяти минут. Вышли обескураженные.
— Все разбито, разграблено. Никого нет. Еще и нагажено на пол.
— Без этого не обходится, — поморщилась Филия. — Всякий избыток выхода требует. Ладно, я быстро. Кто со мной?
В доме, куда Рит вошла вслед за Филией вместе с Хелтом, и в самом деле воняло нечистотами, гарью и еще чем-то, напоминающим сгнившую плоть. Рит прижимала к носу и рту платок, а Хелт вполголоса поминал демонов и прочую нечисть.
— Вот здесь, — показала Филия пятно на полу. — Сама не видела, но по рассказам — вот здесь ваш король, Хелт, был смертельно ранен. И, возможно, вы бы вовсе были уже без короля, если бы не один… лекарь.
— Хопер? — вспомнила рассказ Рит. — То есть, Бланс?
— Он, сердечный, — кивнула Филия. — Все боялся, что нельзя слишком долго светиться под одним и тем же именем в проездных книгах. Как будто их кто-то листает. Ничего не осталось, ничего. Ладно. Пошли, нам во двор.
Они втроем прошли через оскверненное жилище и оказались в небольшом дворе, в котором ничего не было кроме стола, стоявшего на каменной плите, отхожего места и каких-то грядок. За забором, что замыкал двор, высился огромный менгир. Филия пошла к грядкам.
— Посадила что ли что-то? — усмехнулся ей вслед Хелт. — Так поливать надо было.
А потом поднял глаза к менгиру и сказал Рит, которая стояла рядом:
— Чуть ли не за сотню горожан умерло во время жатвы, пытаясь излечиться у менгира. И вот ведь, уже и храмовники запретили подходить к камню, и дозоры выставили, а все равно — прорывались, лезли через ограду, лишь бы прижаться с надеждой на исцеление. А потом — все одно. Огненная удавка на шее и смерть.
— А ты не подумал, что они смерти и искали? — спросила Филия, возвращаясь от грядок с небольшим горшком, отряхивая его от земли. — Если у тебя уже на загривке огонь пылает, что для тебя жизнь? Не всякий огонь водой зальешь. Вот, что нам было надо. И не смотри так, Хелт. Тут не золото и не серебро. А камни. Причем не самоцветы, а обычные. На дорогу высыплешь, и от других не отличишь.
— Те самые? — спросила Рит. — Те, что ты отдала…
Она осеклась.
— Да, — кивнула Филия. — Был некоторый запас. Если сотни лет осматривать древние храмы, открывать их алтари, да прикладывать к тому, что там хранится, свое умение, можно кое-что найти. Не знаю, правда ли, что именно этими камнями побивали три раза до смерти трижды пришедшего, но сила в них есть. И нам без нее никуда.
— Да это же ересь! — воскликнул Хелт.
— А это вокруг что? — побледнела от ярости Филия. — Благость? Ты бы лучше прикинул, откуда здесь такая вонь… Да и стражу бы вызвал. Точно где-то спрятан недоеденный горожанин. И спрятан тем горожанином, которых его не доел. Куда твои воины смотрели, если ничего не нашли? Или у них насморк? Нюх отбит?
— Стража! — во всю глотку рявкнул Хелт, обернувшись к дому, и в это мгновение Рит заметила, как стоявший на каменной плите стол вздрогнул. Еще ничего не понимая, она положила руку на рукоять меча, но в следующее мгновение стол вместе с каменной плитой откинулся к ограде, и из черной дыры в земле выскочило ужасное существо, которое, скаля огромные клыки, бросилось вместе с волной удушливой вони на нежданных гостей.
Рит сделала два быстрых шага вперед и в тот миг, когда зверь уже толкнулся задними лапами, чтобы снести всех троих, присела, подалась в сторону и вскрыла мечом мелькнувшую между оскаленной пастью и обрывком доспеха живую плоть. Истошный вой раздался в ту же секунду и почти сразу перешел в хрип. Зверь рухнул у ног окаменевшего от ужаса Хелта, который не успел даже нащупать рукоять меча.
— Вот и второй, — заметила Филия.
— Господин старшина! — замер выскочивший на ступени посыльный, вслед за которым двор стал наполняться стражей. — Воевода Эйк требует вас срочно во дворец вместе с охраняемыми особами. Через пару часов король покидает город. Здесь сам предстоятель Храма Кары Богов Лур и посланник принца Исаны Хедерлига — мастер стражи Лон! Есть новости… для охраняемых особ…
— Новости для охраняемых особ, — с трудом пробормотал Хелт, наконец нашел на поясе меч, плюнул, вытер со лба, царапая его кольчужной перчаткой, пот. — Еще неизвестно, кто кого охраняет…
Глава третья. Глаза
«Смотри и увидишь»
Они обогнули Урсус с севера еще в темноте. Промчались пыльным проселком не менее трех десятков лиг, лишь иногда склоняя головы под ветвями, которые в ночном сумраке казались перекладинами выставленных вдоль дороги виселиц. Затем выбрались на неухоженную, но все же мощеную дорогу, которую Гледа и не пыталась узнавать, и уже ранним, звенящим от тишины утром преодолели еще пару десятков лиг, пока сразу за мостом через быструю речушку Ло Фенг не поднял руку, не спешился и не повел лошадь по языку каменной осыпи сначала в прохладную воду, а потом, через сотню шагов, по прозрачным струям в заросший папоротником лес. Не прошло и пяти минут, как на оставленной в стороне дороге послышался стук копыт лошадей преследователей.
— Двое, кажись, — прошептал Стайн и с уважением посмотрел на Ло Фенга. — А я не поверил. Как ты их услышал? В самом деле, что ли от самого трактира за нами держались? Неужели молодой король надзор за нами учинил?
— Нет, — коротко ответил Ло Фенг, вновь взял под уздцы лошадь и вновь вошел с нею в воды мелкой речушки.
— Вот так, — с кривой ухмылкой развел руками Скур, подмигнул Гаоте и повел свою лошадь вслед за эйконцем. — Мудрость она такая… молчаливая.
Во второй раз Ло Фенг выбрался на берег чуть ли не через лигу — у подножия известкового холма, поросшего светлым сосновым бором, но не из-за леса, а точно там, где вместо гальки на дне речушки начинался ил. Гледа ждала, что эйконец обогнет предательское место и вновь отправится по воде вглубь берканского леса, что тянулся в этом месте чуть ли не до Молочных гор, но Ло Фенг дал команду вставать на привал, хотя костер разводить не разрешил. Точнее, коснулся плеча Стайна, который нагнулся за валежником, и покачал головой — «Не надо».
Гледа спрыгнула с лошади, поймала понимающий взгляд Скура, вложила в протянутую руку колдуна уздцы лошади и отправилась через заросли орешника к реке. Прошла по берегу, стараясь не сбивать росу с травы, остановилась над склонившейся над водой ветлой, сквозь крону которой лучи солнца нащупывали разноцветную гальку на дне реки, и стала раздеваться. Через минуту, оставив пояс с мечом на береговом срезе, ступила в воду. Медленно опустилась в речные струи, легла, почувствовала спиной гальку, поймала пальцами рук и ног водяные жгуты, взъерошила короткие волосы, ощупала лоб, который еще не так давно пекло от страшного знака, и вдруг заплакала. Без рыданий, без всхлипываний, без рези в глазах. Слезы наполняли глазные впадины и скатывались по вискам, смешиваясь с речной водой. Небо, солнечные лучи, узкие листья ветлы дрожали, переливались, искрились тенями и сливались друг с другом. Неожиданно стало спокойно и хорошо, хотя сквозь яркое мельтешение Гледа сначала видела брата Макта без одной руки, потом отца без обоих рук, а вслед за ними и всех остальных, что шли вместе с нею последние несколько недель нелегкой дорогой, и не добрались до этих прозрачных струй. Только одного она не видела и не хотела видеть — того, что произошло возле опакумского менгира.
Не поднимаясь, она закрыла глаза и принялась себя ощупывать. Нашла затянувшиеся раны, в которые Ло Фенг вставил камни Бланса, прикоснулась к ним и удивилась, что почти не чувствует боли. Камни под кожей казались чем-то вроде семян вяза, с твердым ядрышком в центре и ощутимым крылом вокруг, и холодили пальцы даже через кожу. Гледа стала ощупывать себя дальше и вдруг вздрогнула, зацепив браслетами на руках соски. Ощущение было не то что болезненным, а каким-то непривычным, словно на недавнюю рану наросла молодая и тонкая кожа. Гледа чуть приподняла голову, удивилась тому, что соски ее явно потемнели, осторожно потрогала грудь и скользнула ладонями к лону. Низ живота тянуло. Секунду или две ей хотелось или завизжать от ужаса или протянуть руку, выхватить меч и вспороть собственный живот, но холодные струи словно успокаивали ее, поглаживали, охлаждали. Она попробовала заплакать снова, но не смогла. Повела головой, поймала губами выплеск речной волны и проглотила его.
— Не задерживайся, — услышала она голос Ло Фенга и, выставив перед собой меч, вскочила на ноги.
Он стоял к ней боком и смотрел не на нее, а туда, куда убегала река. В руках у него был сверток.
— Не задерживайся, — повторил он негромко, и она вдруг поняла, что толком не слышала его голоса. Разве только на стене Опакума, но там голос эйконца почти всегда смешивался с шумом осады.
— Хода нам выделил не самых плохих лошадей, хотя и им нужен отдых, но из леса нам придется уйти, — продолжил говорить Ло Фенг. — Конечно, полсотни лиг многовато даже для самых хороших лошадок, но нам надо проделать хотя бы еще десяток лиг. Я предпочту остановку в поле, в каком-нибудь распадке или на холме. В этом лесу не все ладно.
Она начала озираться, и только теперь, выбравшись из воды и смыв с себя то ли усталость, то ли отчаяние, почувствовала — в лесу что-то есть. Или кто-то.
— Теперь то, что я должен сказать тебе один на один, — все так же смотрел на юг Ло Фенг. — Ты старшая отряда, поскольку больше меня и больше любого из нас. Потому что вместила в себя бога. Потому что платишь за все своей жизнью. Поэтому ты принимаешь решения. Я должен доставить тебя в Райдонский монастырь, и я сделаю это, но я не смогу избыть твою ношу, поэтому помни всегда, когда я буду оберегать тебя, я не буду спрашивать у тебя совета. Но когда я буду ждать твоего решения, я посмотрю на тебя.
Поделиться книгой: