Знахарь. Шаг в бурю (AT)

— Съешь уже, чего мучаешь!

— Вернулась к своему холодному отношению, — заметила Ева улыбнувшись. — А вчера буквально расцвела…

— Ничего подобного, — не сумев скрыть смущение, британка залилась густой краской и поджала губы.

— Это нормально, когда действительно любишь, — без улыбки ответила ей Ева и, наконец, сунула печенье в рот, принявшись быстро жевать.

Ирис достала телефон, быстро глянула графики цен на бирже и лишь устало вздохнула. Ева, дожевав, посмотрела на неё и улыбнулась:

— На фоне царящей мировой катастрофы, всё не так уж и плохо, не находишь?

— Надолго ли?!

— Сложный вопрос, — пожала Ева плечами. — Даже объективный ответ дать не могу.

Раздавшийся телефонный звонок оторвал Старинову от обеда, приняв вызов, она некоторое время слушала, а после ответила:

— Хорошо, скоро прибуду. Постарайтесь их там задержать. Встретимся на месте.

— Что-то случилось? — спросила Ирис.

— Да, те, кто получил немного власти, наглеют, — ответила ей Ева и тут же позвонила Шаману. — Здравствуйте, Геннадий. Можете выделить машину с парочкой бойцов чтобы съездить в Северный? Можете? Спасибо, буду ждать.

— Съездить с тобой?

— Поехали, — ответила Ева, принявшись убирать со стола. — Заодно заглянём в школу.

Кивнув, Ирис, присоединилась к уборке, а через десять минут они вышли к броневику. Философ, посмотрев на их сосредоточенные лица, не стал лезть с расспросами и, выехав из города, повёл бронеавтомобиль по трассе к базе гвардии.

— Куда нам? — спросил он, когда въехали в село.

— К школе, Философ, там должно быть столпотворение, — ответила Ева, копаясь в переписке со старыми подругами. — Опека обнаглела…

— В чём именно?

— Умерла учительница, остался муж с пятью детьми, и на него написали заявление на то, что он не исполняет родительские обязанности. Причём сделала это сестра умершей…

— И чего она добивается?

— Хочет получить свою часть наследства. По крайней мере, мне так сказали.

— Нет слов. Цензурных, — поджала губы Ирис.

Наконец, броневик остановился, и девушки вышли из машины, сразу направившись к дому. Философ и Крот держались в отдалении, наблюдая за столпотворением, здесь также были и дети, прибежавшие из школы посмотреть на происходящее.

— Что значит забрать?! На каких основаниях?! — кричал мужчина.

— Детей поместят в реабилитационный центр, до дальнейшего разбирательства…

— Папа! Пустите!

В этот момент Философ выстрелил в воздух, и все, наконец, обратили внимание на прибывших представителей семьи.

— Кто объяснит мне, что здесь происходит? — звеня сталью в голосе, спросила Ева. — На каком основании забирают детей?

— Он педофил, он…

— Вы, как я понимаю, родственница, — уколола женщину взглядом Ева, — ваши мотивы ясны, но мы будем разбираться с законностью данного мероприятия. Детей отпустите, иначе буду вынуждена применить силу. Пока мне не доказана законность ваших действий, вы не имеет право на подобное. Кто заявил о том, что здесь совершались сексуальные действия в отношении детей?

— У нас есть лекарь…

— Емельянов, — задумчиво посмотрела на вышедшего вперёд лекаря. — Мне, казалось, вы покинули Сибирскую область… Что же заставило вас вернуться?

— Ева Григорьевна, мне предложили должность лекаря при органах опеки по Бирской области.

— Вот как… Ясно, когда вы бежали из Бирской районной больницы, вы просто выжидали. Вы имеете дурную славу продажного лекаря, сколько вам заплатили за это?

— Простите…

— Сколько вам заплатили, Емельянов? — снова лязгнула сталью Ева. — Мне известно о том, как вы продавали липовые заключения. Особенно громким было, когда вы сделали заключение о том, что депутат не насиловал ребёнка. Вы помните, что вам тогда сказал мой муж? Или мне самой это сделать?

— Философ. Позвони в Воскресенск, пусть пришлют сюда лекаря из медицинского центра. Объясни срочность.

— Выполняю, — ответил он, достав телефон.

— Детям, я думаю, нужно вернуться в школу. А вы, Емельянов, лучше сядьте в машину. А теперь покажите мне условия для проживания детей — хочу посмотреть на ваши законные основания по лишению родительских прав.

Детей отпустили, старшие увели их в комнату, а вот отец семейства, совместно с инспектором и Стариновой, пошли по дому. Ирис в это время изучала земельный участок и быстро записывала нужное в своём блокноте. А вот от базы выехало сразу два броневика и с включёнными сиренами прибыли к дому и сразу начали переговариваться с Философом и Кротом.

— Хорошие условия, дети имеют свои комнаты с необходимой мебелью.

— Не хватает продуктов питания…

— А разве не назначается социальная пенсия в связи со смертью одного из родителей? — внимательно посмотрела на инспектора Ева.

— Документы не были поданы вовремя.

— Так решите этот вопрос, — сухо ответила Ева. — Это будет гораздо лучше, чем помещать детей в детский дом.

— Мы рассмотрим данный вопрос.

— Мне вот что интересно, вы прибываете сюда в семью… — задумчиво посмотрела на грамоты, висящие на стене Ева, — заслуженного педагога и пытаетесь забрать его детей.

— Поступило заявление, мы должны были на него отреагировать.

— Бюрократы, — бросила Ева как ругательство. — Если вы не видите работы по своему профилю, могу я назначить встречу на… четыре часа вечера. Думаю, я сумею быстро решить этот вопрос. Учитывая, что у нас в районе самая страшная статистика по количеству наркоманов по всему Сибирскому региону, работы вам как раз и хватает, но выполнять её вы не хотите.

— Мы действуем согласно имеющимся инструкциям.

— Неделю назад привезли пятимесячного ребенка в реанимацию в состоянии алкогольного опьянения. Что вы сделали согласно своим инструкциям, чтобы избежать этого? — открыто посмотрела Ева в глаза инспектору.

— Вы ещё молоды… и не понимаете многих вещей. В нашей работе мало приятного…

— Тем не менее, её нужно выполнять. И выполнять правильно. В данном деле вы допустили халатность.

— Лекарь, что должен либо подтвердить, либо оправдать данного гражданина, всё ещё не прибыл, — спокойно ответил ей инспектор, поправив папку в руке.

Ева лишь посмотрела на него, а после задумчиво посмотрела на семью, собравшуюся в комнате на диване. Отец семейства выглядел измождённым от всего этого и неожиданно бросил на неё взгляд полный надежды. Потупившись, Ева, тем не менее, кивнула ему.

— Павел Алексеевич, я видела, что у вас множество грамот. Вы сумели даже добиться звания заслуженного учителя России.

— Это было пять лет назад… — качнул головой седеющий мужчина сорока лет. — Прошу, не забирайте у меня детей.

— Ожидаем компетентного лекаря, — спокойно ответила Ева. — А всё-таки, из-за чего было написано заявление, как вы считаете?

— Всё село знает, что сестра моей жены хочет получить этот дом… — поморщился учитель. — Она нигде не работает, хотя у неё двое детей, муж постоянно на вахтах, все деньги несёт в дом…

Мужчина замолчал, держа на руках дочь, а Ева, некоторое время подумав, вышла из дома совместно с инспектором. Ирис, тут же подойдя к ней, протянула блокнот, где указала на то, что есть во дворе.

— Обычная среднестатистическая семья. Не понимаю ваших действий инспектор.

— А изнасилование…

— Прошу прощения, но как без заключения специалиста вы решили это? Заключение Емельянова, как я уже и говорила, вероятно, было куплено. Оболгать человека и разрушить его репутацию очень просто. Порой градус истерии, связанной с педофилией, позволяет сомневаться в разумности людей… А многие ещё и пользуются этим.

— Это не истерия. Вы понимаете, что с развитием интернета дети слишком рано начинают интересоваться подобными отношениями. А случаев с каждым годом всё больше.

— В этом вы правы, но вот так на пустом месте подозревать учителя, проработавшего двадцать лет в школе, как-то неразумно.

— Ева Григорьевна, статистика говорит о том, что учителя тоже соблазняют школьниц. Причём происходит это довольно часто, вам, ранговым, может и кажется всё это смешным — вы можете самостоятельно вступать в брак уже в шестнадцать лет, но это не нормально.

— Но, при этом, мы несём полную ответственность с десяти лет. Поэтому несколько неправильно сравнивать ранговых и простых людей.

В это время к дому подъехал реанимационный автомобиль, из которого выскочила Олеся Цветаева и сразу направилась к Стариновой.

— Здравствуй, Ева, что случилось?

— Нужно проверить детей. Пожалуйста, за мной.

— Да, конечно…

Лекарь вошла в дом и сразу направилась к детям, проверяя их состояние. Некоторое время она просто использовала технику внутреннего взора, начиная от самой младшей и заканчивая старшей девушкой, которая незаметно кивнула ей.

— А теперь объясните мне ситуацию.

— Что с состоянием детей? — спросил инспектор.

— Всё в пределах нормы, только у парня, — указала Олеся на подростка пятнадцати лет, — есть немного неправильно сросшийся перелом. Что вы ещё хотите услышать?

— Это официальное заключение?

— Послушайте, вы, — ткнула пальцем в грудь инспектору лекарь, — если я сейчас не успею на какой-нибудь действительно срочный вызов, вы лишитесь своей жизни. Вам ясно?!

— Прошу прощения за доставленные неудобства, — с посеревшим лицом от страха ответил инспектор.

— За официальным заявлением зайдите завтра в медицинский центр имени Зубова, — отмахнулась Цветаева. — А у вас разве своего лекаря для решения подобных вопросов нет?

— Он оказался продажным. Сейчас должен сидеть в машине органов опеки.

— Ясно. Значит, я поехала обратно, — махнула рукой Олеся и вышла из дома. — Этому лекарю передайте, что я могу и голову оторвать…

Лекарь ушла, и вскоре реанимационный автомобиль выехал обратно в город, следом за ним уехала и прибывшая гвардия с базы. Ева терпеливо смотрела на инспектора, но внутренне уже начинала закипать…

— Приношу извинения за данный инцидент, — наконец склонил голову инспектор. — Мы разберёмся с нашим лекарем.

— Павел Александрович, а вам я рекомендую, обратится с заявлением в прокуратуру, — улыбнулась Ева. — Думаю, вам не помешает встряска инспектор.

— Ещё раз прошу прощения, но семья будет находиться под контролем нашего ведомства. Еженедельно будет осуществляться проверка состояния детей — это наша работа.

— Да, да, конечно…

— Доброго дня, — кивнул инспектор. — Ваши планы на встречу не изменились, Ева Григорьевна?

— Ожидаю нашей встречи, — улыбнулась Ева.

Развернувшись, инспектор покинул дом, а Ева устало улыбнулась семейству и опустилась на стул. Старший из сыновей сходил на кухню и принёс девушке стакан воды.

— Спасибо, — улыбнулась Ева. — Простите, мы тут натоптали…

— Ничего, мы уберёмся, — устало улыбнулся отец семейства. — Значит, всё в прошлом?..

— Вас будут держать на контроле как неполную семью, поэтому оформите социальную пенсию, чтобы компенсировать недостаток денежных средств. Да и в прокуратуру советую обратиться — получите компенсацию за доставленные неудобства. А с лекарем я сама разберусь…

— Не хотите с нами пообедать? — спросила старшая дочь.

— Простите, но я приехала проверить состояние школы. Не буду и дальше вам мешать своим присутствием. До свидания.

— Спасибо вам…

— Да не за что, — добродушно улыбнулась Ева.

Выйдя из дома, она нашла Ирис, жующую яблоко, и после этого махнула ей рукой. Опека уже уехала, поэтому возле дома остался только броневик семьи Стариновых…

— Решила проблему? — спросила Ирис.

— Частично. Надо будет с этим лекарем разобраться, — несколько недовольно ответила Старинова. — Поехали в школу — ещё предстоит немало работы.

— Теперь понятно, почему Нуо ноет, когда с тобой ездит…