Искаженный мир

Эмоции в узде. Холодная голова и трезвый расчет. Вне зависимости от того, знает ли Ковен о происходящем, сотрудники, что обслуживают Центральный Фронтир, уже в пути. Ковенант обязан жить на обслуживаемом участке, дабы при искажении оперативно прибыть на место и оказать помощь дежурному. Приказ об организации деятельности, пункт два, положение четыре. Задача Ашера — ограничить развитие аномалии, не более.

Реальность полыхала всеми цветами радуги. Звуки обращались в материю, материя в энергию. Плавился асфальт, горел воздух. Джек чувствовал жар на своей коже. Взмывали ввысь, как шарики на детском утреннике, автомобили, и там кружились в причудливом танце. Люди умирали с криками боли и страха на устах, влажно хрипели и скалились в муках, деформируясь под влиянием потусторонних сил. Зловоние крови и разлитого бензина перебивало смрад Дуата.

Испепеляя, искривляя все на своем пути, искажение, как табун диких лошадей, неслось на Ашера. Пожрать, смять, сломать. Джеку казалось, что он слышит злобный, торжествующий смех в голове.

Искореженные плетения окружили мистика. От огня трещала одежда. У ног бурлила жидкая смесь из расплавленных металлов, асфальта и желеобразной кислоты, от коей исходил ядовитый пар. Пространство над ковенантом, подернутое мутной рябью, пульсировало в такт сердцебиению.

Миг — и смертоносная волна извращенных трансформаций накрыла его с головой. Джек был готов.

На десятки метров от мистика поднимались невидимые крылья. Защита Ашера на всех доступных ему планах теснила хаос искажения. Плетения–исправления, охранные и нейтрализующие узоры вступили в бой с метаморфозами действительности.

В видимой реальности прозрачная стена поделила мир на до и после. Творение ковенанта медленно, как против шквального ветра, двигалось вперед. Здания, автомобили, дороги и люди, пластик, сталь и плоть были сплетены в шипящий, разрываемый в клочья, плавящийся и леденеющий, истошно визжащий организм. При контакте с защитой мистика шевелящаяся масса с влажным хрустом распадалась, составляющие застывали в самых неестественных и даже вульгарных позах, обращались в пепел. Кровь и пламя выцветали, гасли, как угли в затухающем костре. Зловоние Дуата, липкие, сладковатые миазмы испражнений и разлагающейся плоти, уступали место запахам обычной улицы мегаполиса.

Радость Ашера была недолгой. Отступившая было аномалия с новыми силами атаковала ковенанта. С жадностью пожирала его изящные творения и наспех сбитые шаблоны, вновь подбираясь все ближе. Но Джек и не думал сдаваться. Сосредоточенный, собранный, своими манипуляциями он сдерживал натиск многоликого врага. Носом шла кровь, на лбу выступила испарина, во рту стоял металлический привкус. Но оборона Ашера не давала сбоев. Комплимент гранд–ковенанта Эванса этим утром не был простой вежливостью.

Не самые дальновидные жители Полиса за спиной мистика, наивно полагая, что их жизням более ничего не угрожает, во все глаза смотрели на разворачивающееся перед ними представление, вели прямые трансляции с гаджетов, возбужденно обсуждали происходящее. Кто–то оттаскивал с линии столкновения раненых, пытаясь оказать первую помощь. Но большинство в своем благоразумии бежали, стремясь оказаться как можно дальше от происходящего.

А Джек начал осознавать, что не выдерживает заданный искажением темп противостояния. Его плетения становились все более примитивными, внимание рассеивалось, ковенант попросту не успевал следить за всем фронтом обороны.

Титанических усилий воли стоило не поддаться панике, предчувствуя скорую смерть в жерновах беспощадной потусторонней силы.

Подошвы его ботинок шипели, плавясь. Вонь паленой резины разъедала глаза, нарушая концентрацию. За незримой гранью, отделяющей мистика от искажения, бесновались трансформированные стихии, готовые в любой момент наброситься на Ашера, не оставить и следа от букашки, что смела сопротивляться могуществу Дуата. Но Джек держался. Позади молодого ковенанта слышались первые тревожные крики. Аномалия прорывалась сквозь воздвигнутые им бастионы. Ашер скрипел в отчаянии зубами.

— Аааа! — Крик ярости и страха сам собой вырвался из груди.

Действительность стала восстанавливаться сама собой. Искаженные формы и узоры возвращались к первозданному виду. Мистик с невыразимым облегчением понял: он больше не один.

— Все хорошо, парень, можешь расслабиться. Дальше будешь на подхвате. Следи за общей картиной и корректируй наши недочеты, подчищай хвосты, в пекло не лезь, ты и так многое сделал.

Голос был спокойным, уверенным. Джек кивнул, послушно уступая авансцену новым действующим лицам.

Дела определенно шли на лад. Вновь прибывшие действовали четко и быстро. Локализовать явление, укрепить рубежи, затем планомерно, плетение за плетением, восстановить естественный вид реальности.

Казалось, кризис миновал. Искажение отступало под натиском слаженных действий ковенантов. Оставался последний, решающий рывок.

Что–то пошло не так.

Слепящая вспышка в Континууме на доли секунды озарила план, дезориентируя мистиков. Раздался короткий, полный боли, вскрик. Ашер похолодел. Разрыв. Кто–то из ковенантов допустил ошибку при манипуляциях действительностью. А мир за пеленой подобного не прощает.

Оставив противостояние воспрянувшей аномалии коллегам, Джек переключил внимание на новую угрозу. Разрыв стремительно увеличивался, сокрушая паттерны реальности. Посреди улицы, жадно поглощая материю, возникла объемная, пестрая клякса изломанного пространства.

Что делать? Ашер был ограничен во времени. Если искажения в подавляющем большинстве развивались постепенно, и на пик истинной мощи выходили не сразу, то эффект разрыва был сравним с брошенной в «Колу» конфеткой «Ментос». Сколь искусные барьеры Джек бы не поставил, остановить только зародившуюся разрушительную силу шансов у него не больше, чем у туристической палатки лавину.

Осознавая всю тщетность своих действий, выбрасывать белый флаг Ашер, тем не менее, не спешил. Джек возводил вокруг безобразного явления сферическую ловушку из нейтрализующих форм. Закончив с первым слоем, мистик без промедления взялся за дублирующий. Его преграды — лишние полминуты, не более.

Пот застилал глаза, в черепной коробке ухали набаты. Парень выругался. Долго он не протянет. Придется выйти из боя, промедление чревато очередным разрывом и трупом новоиспеченного ковенанта.

— Помощи! — Хрипло каркнул Ашер. — Перегораю!

— Выходи, принимаю! — Глухо донеслось с другого конца искажения.

Подавившись собственным вздохом, Джек вернулся в реальность и, как подкошенный, рухнул на асфальт. Ему было холодно, одежда, пропитанная потом, навязчиво липла к телу. Перед глазами стояли разноцветные пятна, и Ашер не мог понять, открыты ли они. Пронзительно завывающие сирены оглушали. Мистика стошнило.

Его куда–то тащили, кричали, что–то спрашивали. Но Джек был занят. Он дышал, пытался успокоить дрожащее тело, прийти в себя. Его помощь может вновь понадобиться.

Несмотря на непоколебимую решительность вернуться к сражению, Ашер отключился. Переутомленному организму мозг был не указ.

Очнувшись, но еще не открыв глаза, Джек понял, что все закончилось. Мир звучал по–иному. Они справились.

Виски ломило, во рту чувствовалась горечь, его мутило, но мистик, сделав над собой усилие, сел. Щурясь, осмотрелся, в надежде увидеть кого–то из коллег.

Квартал словно подвергся массированной бомбежке. Вздыбленный асфальт, искореженные машины и изломанные тела. От зданий, что оказались в эпицентре искажения, остались лишь фундаменты. Отовсюду доносились стоны раненых и умирающих, нечеловеческие вопли деформированных. Ашеру казалось, что его выворачивает вместе с ними. Выжженные улицы были скользкими от пролитой крови. Пахло озоном и фекалиями — кто–то из ковенантов начал чистить воздух.

— Оклемался?

— Да.

Джек узнал голос. Встреченный им в управлении Марк. Именно он принял разрыв после молодого коллеги.

— Хорошо сработано. — Мужчина проследил за взглядом Ашера. — Жертв не миновать, старина. Но благодаря тебе сегодня их меньше.

— Спасибо.

Легче Джеку не стало, притворяться он не собирался. Ашер смертельно устал, он хотел домой и спать, оказаться подальше от сводящих с ума криков.

— Нужна помощь? Ранен? — С искренним беспокойством продолжил допрос Марк.

— Нет, все в порядке. Просто отдохнуть надо.

Среди врачей и полицейских, заполонивших улицы, мелькнуло напряженное лицо Софии. Ковенант сопровождала носилки с мертвым человеком. Нет, мистиком. Джек видел его в управлении. Тот, с залысинами, что повстречался ему у кабинета Грейвз. Причина и жертва разрыва.

Ашер заставил себя отвернуться.

— Может, мне с Эвансом поговорить о тебе? Попрошу о выходном, чтобы в себя пришел.

— Завтра первый день, Марк. — Ровным голосом отозвался Джек. — Все нормально, правда, но мое присутствие сейчас обязательно? Сегодня делом занимается дежурный. А я предоставлю начальству рапорт о произошедшем утром на разводе.

— Конечно, тебя никто не держит. Эй, если понадобится помощь — я еще днем скинул номер своего телефона на почту.

— Хорошо.

Ашер не без труда поднялся на ноги. Помимо воли, оглянулся. Бездыханное тело почившего мистика закинули в переполненный катафалк, ровно куль с картошкой. Ашер молча смотрел в мертвое лицо, широко раскрытые остекленевшие глаза. Мешков для трупов не хватало. Слишком много жертв, рваной плоти и изломанных костей.

Среди выживших, сидевших на будто прошедшим сквозь мясорубку асфальте или чудом уцелевших машинах, бесцельно бродивших среди мертвых, ковенант заметил окровавленную официантку Кэтрин и одного из обсуждавших автоматизацию работяг.

Катафалк давно уехал, но Джек так и не сдвинулся с места, смотря перед собой, как загипнотизированный. Он не помнил, как добрался до дома. Как, не раздеваясь, упал в кровать и провалился в беспокойный, полный кошмаров, огня и крови, сон. Ашер лишь знал, что он дышит, а завтра новый день. Новые заботы, вызовы и трудности, рутина трудовых будней и маленькие радости жизни. А еще Джек понимал, что этот вечер и лицо мертвого ковенанта не забудет никогда.

2. Человек без лица

— Поверить не могу, что ты не смотрел этот сериал! — Возмущению Джека не было предела. — Это лучшее, что произошло с малым экраном за все время его существования!

Мистик размахивал руками, как ветряная мельница, мало заботясь, что о нем подумают окружающие.

— А я не могу поверить, что ты отказался регистрироваться в «Универсуме». Ты вообще в курсе, что такое полное погружение? Наука не стоит на месте. Целая Вселенная, космос, другие планеты. Разработчики круглые сутки выпускают патчи и дополнения. Столько потерял.

Саймон был высок и тучен, одевался в черное и необъятное, напоминая ожившую детскую страшилку.

— Виртуальные капсулы на дорогах не валяются, к твоему сведению. Лучшая ценой в мою зарплату за несколько месяцев. Да и не горю я желанием провести лучшие годы жизни в вымышленном мире. Во что–нибудь сюжетное, однопользовательское вечерок скоротать — это я с удовольствием.

— Ты — динозавр, и скоро вымрешь. — Обвиняюще наставил на друга короткий палец Саймон. — Зарабатываешь пятнадцать тысяч в месяц. Копи — и забудь об этом древнем контенте.

— Все твои онлайн–миры — сплошной донат, одержимость и никакой личной жизни. Люди от истощения умирают в капсулах. А за редкий артефакт и прирезать могут.

— Идиотов везде хватает. — Отмахнулся Саймон. — В прошлом году один кадр вырядился героем Трэвиса Баркера из этого твоего «Лучшие из лучших». Доказывал на проходной, что явился на службу, пока санитары не приехали.

В столовой царила привычная суета. Приходили и уходили ковенанты. Ароматно пахло сдобой.

— Видишь, сериал вдохновляет на вступление в Ковен. — Джек отхлебнул сока из высокого стакана. — Как идея киномарафон в субботу устроить? Я с первой зарплаты себе домашний кинотеатр купил — заценишь.

— Давай. Только попозже. — Вафли с джемом Саймон поглощал, как семечки. — У нашего клана рейд днем, часа три–четыре займет.

— Правильный выбор. С тебя снеки, с меня напитки.

Ковенанты замолчали, занимаясь каждый своим обедом.

— В следующую пятницу Большая ночь на Арене. — Встрепенулся Ашер, подняв взгляд от экрана телефона. — Пойдем?

— Пас. — Саймон не раздумывал, будто весь последний час ждал именно этого вопроса.

— Да ладно. А если это Гален против Валентайна? — Джек отряхнул крошки с рук. — Как ты смеешь пропускать такое событие?

— Понятия не имею, кто это, и живу счастливо.

— О, программка интригующая, организаторы обещают нечто особенное. Я слышал, они добились разрешения подконтрольных дуэлей. Может, объявят официально, первый бой проведут. — Мистик словно не слышал друга.

Мимо стола с тихим шорохом проехал сателлит–помощник. Пыль и мусор исчезали в прожорливой утробе, как десерт в желудке Саймона.

— Да чтоб их!

— Ну что опять? — Закатил глаза друг.

— У меня дежурство в этот день.

— Поменяйся. — Саймон выглядел совершенно беззаботным.

— Интересно, с кем? — Джек не принял легкомысленного тона.

— С кем–нибудь из своих.

— Старшая все еще в отпуске. Портер сына по пятницам забирает. Грейвз даже спрашивать не стану.

— А тот парень с Северного Фронтира? Ты говорил, что он нормальный.

Ашер покачал головой.

— Никак. Марк на больничном пару дней уже.

— Спроси с других отделов кого.

Джек колебался. Быть кому–то обязанным, просить об одолжениях он не любил.

— Попробую. — Неуверенно протянул ковенант. — Давно хотел побывать на Арене. Ладно, пора мне. Тот поднадзорный так и не перезвонил, придется навестить.

Ашер грустно вздохнул. У ренегатов, злоупотреблявших способностями или положением, на некоторое время отзывали лицензию. В зависимости от тяжести преступления, возможен был реальный срок в специализированной колонии, а также лишение имущества и накоплений, в случае, если их происхождение определить не представлялось возможным. Мистики, что попадали под последние санкции, после выплаты долга государству и обществу получали муниципальные квартиры. В не самых благополучных районах, которые обычно Джек пытался обходить стороной. Ашер уже дважды выходил в адреса поднадзорных для проверки. Оба раза без конфликтов, но чувствовал себя ковенант под оценивающими, настороженными взглядами встречных аборигенов неуютно. Он не вписывался в их привычный быт и тем порядком раздражал.

— Какой занятой. Мне вот тоже в офис. А там до вечера на фанатских форумах «Универсума». Ну и мультики.

Саймон щурился, как кот на солнце.

— Зато мне моя работа нравится. — Джек взял поднос с посудой. — И даже почти всегда.

В Полисе царствовала осень. Солнце все реже выглядывало из–за низких туч. Ночи становились длиннее, дни холоднее. По утрам дороги и тротуары покрывал иней и легкая наледь, а вечером из подворотен выползал липкий туман. Утепляли свои картонные бастионы бездомные, улетали на юг птицы. Искривленные, как в агонии, голые деревья в неровном свете уличных фонарей напоминали почерневшие скелеты. Настойчиво пахло прелой листвой.

Природа умирала, дабы весной возродиться вновь.

Целью Ашера был Деймон Уэст. Пренеприятнейший тип, судя по досье. Начинал службу в собственной безопасности, еще до объединения с отделом быстрого реагирования. Пользовался уважением у коллег и даже заслужил личную благодарность Филиппа Конвея, министра по вопросам мистики и искажений. Дослужился до руководителя отдела, после чего уволился и продолжил деятельность в корпорации «Гильдия», специализирующейся на предоставлении услуг жнецов и мистиков.

Так бы и жил Уэст в богатстве и почитании, если не его бывшая практикантка. В течение трех лет, что она служила в Ковене, женщина собирала доказательства коррумпированности наставника, а также его активной симпатии радикальным организациям мистиков. Кроме того, вскрылись факты многочисленных домогательств высокопоставленного ковенанта к молодым сотрудницам и неоднократного использования особых сил в своих целях.

Как итог — десять лет в колонии, изъятие и перепродажа имущества в пользу пострадавших от его действий, и пожизненное лишение лицензии.

Уэст вышел условно–досрочно полгода назад и до недавнего времени вел себя тихо, на обязательные отметки в управление являлся, при проверках находился по месту жительства. Последние два дня, однако, его телефон был недоступен. На оставленные Джеком сообщения никто не отреагировал.

— Считаете, что вас преследуют инферны, а Конгрегация бездействует? Стали жертвой чар малефика? Ваш срок подходит? Вы стары, немощны, неизлечимо больны? Боитесь вечности в Дуате? Агентство «Альвин и сыновья» к вашим услугам. Жнецы, настоящие профессионалы своего дела. Опытные экзорцисты и экзекуторы. Полное сопровождение в последний путь. Индульгенция и последующее захоронение. Выбирая нас, вы будете уверены в своем покое.

Реклама во всем ее великом многообразии пронизывала каждый аспект жизни современного общества, и даже в метро от нее не было спасения.

— Мама–мама, а кто такие жнецы?

Поезд приближался к Стенам. Ашер стоял у выхода. Рядом — краснощекий карапуз, вцепившийся в руку молодой женщины с осунувшимся лицом.

— Помнишь дядю, который пришел, когда ты стал видеть Бугимэна в шкафу?

— Помню. — Серьезно кивнул малыш. — Он назвал меня Пухлей и дал вкусную конфетку.

— Вот он был жнецом. Это тети и дяди, которые защищают нас от Бугимэнов.