Помоги проекту - поделись книгой:
Латинизированное «Андреас» вместо привычного «Андреевич» резало ухо, но не более. Человек свыкается ко всему.
— Гм, — поднял брови чиновник. — Именно Н?
— Именно, — спокойно подтвердил А. Н. — Вы не представляете, сколько проблем у меня из–за этого уже было. В основном как раз при проверке документов
— Представляю, — хмыкнул чиновник. — Цель прибытия, на какое время планируете остаться на планете и где?
— Моя квота на эмиграцию предполагает принятие на работу от агентства. В городе прибытия, минимум на полгода. Виза есть.
— Да, вижу… Что ж, удачи вам, мистер Н! — усмехнулся чиновник, резко провёл картой по считывателюи отдал документ в лоток. — Следующий!
Таможенный коридор очень удачно выходил на улицу. Эрнест отошел от входа, сдернул чехол и понял — курить не хочется. Отпустило.
Воздух был не без химического привкуса (всё–таки это Хаб, как–никак), но и не удушающим. Отлично. Прохладно, однако. И не скажешь, что город стоит посреди пустошей… И как же добраться до города только? Ага, точно, что–то подобное было в брошюре…
«Если вам будет угодно направиться сразу в город, то к вашим услугам скоростная ветка маглева (платформа отбытия — А 1-А5, информацию уточняйте на месте). Обратите внимание, что вагоны имеют сегрегированную посадку: синий цвет — уважаемые хозяева, зеленый — хартийцы, красный — гостевые расы, чёрный — вход для остальных. Не рекомендуем садиться в красный вагон без опытного сопровождающего. В чёрные вагоны не рекомендуем садиться даже с сопровождающим.
Кроме того, на платформах B1-B10 к вашим услугам представляются аэро– и наземные такси, а у причалов C1-C4 вы можете воспользоваться услугами паромов. Обратите внимание — на паромах сегрегация отсутствует. Приятной поездки!»
Тихо выругавшись на неведомых составителей, Эрнест отправился к маглеву. От выходного пособия после раздачи семейных долгов осталось не так уж много. Траты на кэб не входили в его бюджет. Пока что.
Уже в поезде он внезапно для себя узнал, что аэротакси стоит существенно дешевле наземного (на всё воля «хозяев», как ему пояснили). И преступность конкретно в поезде околонулевая, на всё воля «хозяев». Вот в самом городе местами бывает туговато. Но если выбрать район с хорошей службой безопасности, то беспокоиться не о чем. А если и будет о чём — страховка, особенно «синяя», поможет. Ну да на всё воля «хозяев».
Город в целом крайне напоминал человеческий. Небоскрёбы «нового» города и приземистые здания «старого». Хотя нет–нет, да мелькал синий монолит из «хозяйского» камня без окон («проницаемого», как подсказал путеводитель). А ещё странные, словно вырезанные из камня дома, и за ними виднелись явные громоздкие, «бумажные» улья джосеров. И не только их, как подсказывала всё та же брошюрка, в Лесопилке много кто жил.
Часы «улитки» Эрнест настроил ещё в аэропорту, и теперь мог с чистой совестью сверять время — скорее по привычке, чем по необходимости. Помехами сеть тут никто не засорял, пока что. 11:45 по местному времени, иммиграционная конторка его фирмы работает до 19:00. Время есть и сориентироваться, и прокатиться по городу на экскурсионном дирижабле (реклама во всё той же брошюрке, бюджет потянет). Кстати, а вот и ларьки экскурсионных фирм виднеются прямо на перроне. Хорошо, что маглев сильно замедляется в городе, подумалось экс–комбатанту.
— Смотрите, — начал объяснять кассир в ярко–синей униформе — у нас есть три основных маршрута. Обзорная экскурсия на эшелоне стопятьдесят, без посадок. Четыре часа. Обзорная экскурсия с посадками в главных районах, шесть часов. И экскурсия–гранд, — торжественно протянул молодой служака, — девять часов, обед на борту, посадки в районах, включая пригороды. Поверьте, там есть на что посмотреть, и всего восемьсот крон (это если в валюте метрополии, разумеется)…
— Так, — оборвал его Эрнест. — У меня времени немного. Сколько будет стоить краткая экскурсия?
— Сто пятьдесят крон, — буркнул кассир.
— Ближайшее отправление?
— В двенадцать, места ещё есть.
— Запиши меня туда, раз места есть. Спасибо. Откуда отправление?
— Синяя мачта номер три, обойдете вокзал справа. Следующий!
Интересно, подумалось Эрнесту, а «справа» — это лицом к вокзалу, или от него? Впрочем, если передвигаться рысцой, то он успеет проверить оба варианта.
К счастью, первый же выстрел оказался в цель. Действительно, справа от вокзала (если встать лицом к нему) виднелись синие невысокие мачты, подмигивающие габаритными огнями. Номер ближайшей совпадал с указанным на билете. Багаж отправился в охраняемую ячейку, трубка и кисет — в карман куртки. Осталось только зайти в лифт, послушать восторженное щебетание студенток (и вспомнить университетские дни), выгрузиться на платформе и спокойно зайти в достаточно просторную гондолу.
— Доброе утро, а точнее, уже день, уважаемые пассажиры! Меня зовут Роландо, и сегодня я буду вашим провожатым в чудесном маленьком мире большого Города. Если кому–то нужен «Город за двадцать пять страниц», то моя помощница Андроника с удовольствием выдаст их вам бесплатно, — провозгласил спокойный экскурсовод, показывая на улыбающуюся в тридцать два зуба девушку, машущую рукой «от локтя». Наша экскурсия продлится три часа…
Каждый раз одно и то же. Впрочем, у экс–комбатанта имелся выработанный механизм игнорирования напыщенных речей. Эрнест пристроился в дальнем углу гондолы и начал разворачивать карту, прилагавшуюся к брошюре. С определенного момента он стал ненавидеть попадать в полностью незнакомые ему места, а город пока был именно что полностью ему незнакомым. Обзор спереди–слева закрывала обширная рыжая шевелюра, но и его личный иллюминатор обеспечивал вполне приличный вид.
Что ж, всё просто. Город прижался к реке юго–западной границей, за которой лежат некие «Ямы» (близко) и Хаб (далеко) вместе с ещё тремя небольшими районами и промышленными предприятиями. Сейчас дирижабль взлетает из района вокзала, а это южная окраина Старого города. Пройдётся над Старым и его Бесильней плюс Цитаделью (точнее «их» Цитаделью). Протиснется между небоскрёбами Нового, пробежится над Инсектарием, повисит над Стеклянными Пирамидами и пойдёт на снижение.
Что ж, для первого знакомства — сойдёт.
— Внизу вы видите здания времён Основания. Старый город характерен своей эклектикой, он был первым местом, в котором стала взаимопроникать культура «хозяев» и человечества… — бубнел экскурсовод в отвратительно работающую гарнитуру, пока его помощница изображала улыбающийся комод и приглядывала за галдящими пассажирами.
— Боги, они что, везде такие? — произнёс в пустоту молодой женский голос перед Эрнестом.
— Профессиональная деформация, — буркнул он, не отрывая взгляд от освещённых гирляндами даже днём улиц Бесильни. Краем глаза он заметил, что в рыжем облаке появился бледный просвет, и повернул голову.
Девушка. Молодая. Удивленная. Лицо красивое, но очень уж бледное. Ярко–зелёные глаза и тёмная косметика. Слегка курносый нос.
— Ну не под пресс же их мозги кладут?
— Не знаю как насчёт пресса, но условные инстинкты им точно меняют. Смотрите.
Эрнест, не отрывая от неё пристального взгляда, медленно опустил руку в карман и достал трубку.
— Мистер, мистер! — раздался из динамиков голос на грани нервного срыва. — В нашем дирижабле курить строго запрещено! Уберите трубку!
Эрнест и незнакомка расхохотались, а мгновенно успокоившийся экскурсовод продолжил бубнить заученные фразы. Едва уняв хохот, рыжая решительно рывком переместилась на задний ряд, рядом с Эрнестом, и протянула тонкую ладонь.
— Агнетт, лаборант, последипломная практика.
— Эрнест, экс–комбатант, послевоенная работа, — аккуратное рукопожатие. Руки ледяные у неё, некстати подумал мужчина.
— Звучит как начало прекрасной дружбы, вам не кажется?
Глава 1.2
Они много говорили. Она рассказывала о важности изучения чужаков, он — армейские байки. Над Инсектарием Эрнест подшучивал над повадками джосеров, а над стеклянными пирамидами Агнетт поминала коллег по кафедре. В целом, можно было сказать, что полёт прошёл успешно. Особенно с учётом того, что временный безработный и экс–комбатант в целом запомнил направление главных улиц и транспортных магистралей Города.
— Зря ты смотришь на дороги, — безаппеляционно заявила рыжая. — Смотри на крыши.
— С чего бы это?
— С некоторых крыш Старого и Нового города открывается вид на половину города.
— Ты часто скачешь по крышам на каблуках?
Агнетт прыснула в кулак, а затем — ткнула им же в плечо. Легонько. Но, всё же — неожиданно для А. Н.
— Дурак. Нет, но мне показали одну крышу… С неё видно четыре оккулатория, и реку. Очень хочу на ней побывать во время какого–то из звёздных праздников «хозяев».
— А река на закате — не то?
— Сейчас узнаем. Никак до неё не добиралась в это время суток.
Завершающую часть полёта дирижабль провёл вдоль реки. Эрнест наконец–то нашел способ прикрутить громкость экскурсионного динамика, и всё время над рекой задний ряд гондолы провёл в тишине. Чем несколько успокоил изрядно нервничающего Роландо, видавшего за время работы всякое. А задний ряд молча любовался насыщенным синим цветом медленно текущей реки. Ну и началом заката первого из трёх солнц, разумеется.
На сетевых форумах советовали смотреть лишь первый закат. Начинавшийся медленно и незаметно, но обрывающий день в глубокие сумерки после окончания. Эрнест помнил совет. Агнетт, видимо, тоже — почти всё время над рекой они смотрели в иллюминатор. Лишь когда судно пошло на снижение, сквозь материю рукава он почувствовал настойчивые хлопки пальцев.
— Мы снижаемся, — заметила рыжая, показывая подбородком на приближающуюся землю.
— Эм, о да. Приятно было пообщаться, Агнетт.
Девушка натянуто улыбнулась и отвернулась. Эрнеста осенило, какую бестактность он допустил, поэтому он предпринял попытку отбить позиции:
— И сможем пообщаться ещё? У меня нет местной регистрации, но не думаю, что…
— У меня тоже, не волнуйся.
— И как нам быть? — поднял бровь экс–комбатант.
— Пожалуйста, пристегнитесь, — между сидений быстро перемещалась озадаченная Андроника. — Мы снижаемся и приземлимся в течение десяти минут.
— Давай так, — быстро проговорил Эрнест. — Сегодня я освобожусь вечером. Совсем вечером. Назначь день, место и время — и я буду там.
— Хм… — подчёркнуто задумалась Агнетт. Земля приближалась всё быстрее. — А у меня будет очень насыщенная неделя, надо подумать.
— И ближайшие полгода? — криво усмехнулся Эрнест. Ответом ему был мелодичный смех.
— Не так всё плохо. Что ж, сегодня я тоже освобожусь… — она замялась, — вечером. Если ты настаиваешь…
— Настаиваю.
— Дай подумать.
Дирижабль мягко уткнулся в швартовую мачту. Через пару минут его зафиксировали швартовщики, и Роландо, уставший успокаивать вскочивших пассажиров, молча открыл выходной люк. Пассажиры оживленно полезли прочь, не слушая стандартных фраз окончания полёта. Уже у выхода, вежливо прощаясь с заметно повеселевшими экскурсоводом, пилотом и проводницей, Эрнест обратил внимание на время. 16–30. Многовато. Чёрт, подумалось ему, а если бы задержка была не в полчаса, а час? И так не факт, что он успеет — и тогда придется, по старой памяти, ночевать под открытым небом.
— Задумался?
Вышедшая следом Агнетт явно путалась в руках и принадлежностях. Эрнест спокойно забрал небольшой (но весьма тяжелый) рюкзак девушки и берет, пока попутчица разбиралась с рукавами зеленого пальто и перчатками. Становилось всё прохладнее.
— Ещё б не задуматься тут, когда ты тянешь с ответом.
— Смешно… — закатила глаза рыжая. Но с лёгкой улыбкой. — Давай так. В Старом Городе есть кафе–бар. Называется он «Грязный Гарри». Я буду ждать тебя там в десять вечера. И до десяти–тридцати. Как тебе такой расклад?
— Идёт.
— Тогда до встречи, — подмигнула Агнетт и развернулась на месте.
Вскоре её зелёное пальто растворилась в толпе. Эрнест некоторое время нелепо стоял на месте. Затем встряхнулся и пошёл к ячейке. Доверять ячейкам хранения в незнакомом городе он пока не собирался.
Надо будет купить тренч с первой же зарплаты, невпопад подумалось Эрнесту, кое–как отвлекшемуся от воспоминаний об Агнетт. Форменная куртка хоть и была удобной, но совершенно не располагала к посиделкам к девушкам.
Контору он нашёл достаточно быстро. На деле её здание располагалось в двадцати минутах ходьбы от вокзала. Ну, как «здание» — зажатая между двумя массивными строениями скорлупка. Одна из десятков подобных в городе. И одна из тысяч с сегрегационным зеленым значком. Всем, кроме хартийцев и хозяев — вход воспрещён.
Не в привычках Эрнеста было — зайти в помещение, не посмотрев путей отхода. Но времени оставалось немного. А внутри наверняка были помещения с полными скамейками таких же доходяг, как и он сам. Хотелось свежеиспечённому экспату того, или нет — но надо было идти сразу. И А. Н. решился.
Звякнул колокольчик на входной двери. Не успел Эрнест открыть рот, как его уже встретил выбежавший служака.
— Добрый вечер, добрый вечер. Нам всегда приятно видеть сородича.
— Да… и мне, — поморщился экс–комбатант.
— Пожалуйста, возьмите талон и ждите своего вызова.
Талон в век лазера и криогенной фуги, неплохо так, — подумал Эрнест. Но бумажку взял. Впрочем, ждать пришлось недолго — едва он снял шляпу и куртку, как его номер зазвали к шестому окну. У стойки его уже ждала спокойная женщина с ободряющей улыбкой.
— Здравствуйте. Эрнест А Эн.
— Добрый вечер. Вашу идентификационную карту, пожалуйста… Так, всё в порядке. Пакет документов готов, ждать ничего не нужно. Вы обязаны сдать отпечатки пальцев прямо сейчас. Если сдадите образцы тканей и феромонный след — получите скидку на страховку «красного» класса. Пятнадцать процентов. Поверьте, это неплохое предложение.
Женщина, сидевшая за конторкой, выглядела приветливо и сочувственно. Но вросшее за время службы чувство сомнения дало о себе знать А. Н.
— Спасибо, откажусь, — поморщился Эрнест и поднял указательный палец. Из столешницы выдвинулся бесконтактный сканер. Считал отпечаток пальца, мигнул и исчез.
— Так… у вас погашенное заявление о банкротстве, не так ли?
— Именно.
— «Хозяевам» всё равно на них, да и большей части других финансовых организаций. Но… — бюрократ даже доверительно наклонилась, — Если вам нужна ссуда, то абсолютно неофициально…
— Спасибо, откажусь и от этого предложения, — холодно улыбнулся Эрнест.
— Что ж, тогда всё в порядке. Ваша квартира находится в очень удобном месте. Старый Город, переулок 15b, дом22, квартира 812. У места, конечно, есть и нормальное название, но оно на «хозяйском», и в бумагах оно не указано.
— Меня полностью устраивает.
— Если вы в течение двух недель не найдёте официальную работу, то будете лишены права на социальное жильё. Если в течение четырёх — будете депортированы.
А. Н. поднял брови. Он понимал, что миграционная контора в Метрополии о много умалчивала. Но теперь в нём закрадывалось подозрение, что сказано не было слишком о многом. Может его и вовсе вместо депортации пустят на кебаб? Кто знает местные традиции?
— Ого, лихо, — только и сумел выдавить из себя Эрнест. Странно, что о таких нюансах мне не говорили перед отправлением.
— О, милок, там много о чём умалчивают, — неожиданно перешла на «ты» женщина–бюрократ. — После трёх месяцев постоянной работы вид на жительство продляется до конца года. Каждый год ты обязан писать отчёт о наличии работы.
— Звучит так себе, если честно. А когда дадут вид не на год?
— После трёх лет проживания в городе. Но ты не волнуйся, вот тебе… — на стойке появилась кипа буклетов — …стопка актуальных вакансий. Ты ведь умеешь что–то?
Поделиться книгой: