Мечты о счастье
Ирина Андреева
Современный любовный роман
Женский роман
В тексте есть: дружба знакомства любовь предательство, чувственная эротика и курьёзные ситуации
Ограничение: 18+
Глава 1
Сижу за столиком в любимом кафе, ожидая, когда принесут мой заказ и смотрю в окно. Погода великолепная, но довольно жаркая. Хорошо, что в этом помещении всегда прохладно от постоянно работающего кондеционера и кормят здесь прилично, по вполне приемлемым ценам.
Если бы ещё один неприятный тип на меня не пялился, то в целом — здесь очень уютно. Устав от пристального взгляда незнакомца, я пересела, повернувшись к нему спиной. Но даже так, продолжаю чувствовать его внимание на себе. Неужели родители этого человека не учили, что долго на кого-то смотреть — неприлично!
Стараюсь отвлечься, глядя в окно, тем более, что за окном море. Люблю его, оно красиво в любом состоянии: спокойно-безмятежном, взолнованно-бурном, даже когда агрессивно-дикое — таким я лично его не видела, только наслышана. Говорят, что несколько лет назад волнами смыло почти все близлежащие побережья. Тяжело пришлось тем, у кого дома были близко к воде. Поэтому я никогда не хотела жить у моря, хотя многие девушки об этом мечтают. Если бы всё зависело от нас… Порой нами управляют непредвиденные обстоятельства, от которых мы не в силах уйти или спрятаться.
Дело в том, что мне на голову свалилось неожиданное наследство, в виде небольшого домика на одном из побережий маленького курортного города на юге России. Спасибо бабушке! Ещё в далёкие советские времена она познакомилась с будущим мужем и переехала сюда. Правда, для этого бросила свою первую семью: мужа и ребёнка — моего папу. Папа очень был обижен на мать, долго не хотел общаться, пока не выяснилась неприятная правда: бывший муж бабушки — мой дед — не только не отпустил сына с матерью, но и не давал даже видеться с ним. Прятал письма, бросал телефонную трубку, когда она звонила… Ну да ладно, это уже в далёком прошлом. Главное, что мой папа нашёл в себе силы простить мать и перед её смертью общался с ней примерно год по соц сетям и телефону. Приехать сюда, к сожалению, смог только на похороны. Я тоже, к своему стыду, никак не могла собраться в гости, а она звала, особенно на каникулы.
То, что бабушка оставила наследство именно мне, стало неожиданностью для всех. Но к завещанию прилагалось одно маленькое условие: я должна прожить в этом доме минимум год. Хм, странное желание, хоть бы объяснила — почему. Отец лишь пожал на это плечами, пояснив:
— Значит, такова была её воля. Оно и правильно. У меня всё есть, да и жить я здесь не буду, она это сразу знала, а тебе стоит попробовать, — похлопал он меня по плечу. — Если что нужно: деньги, совет — знай, что у тебя есть родители.
Вот так меня благословили на “безоблачную жизнь” вдали от родного дома. Если бы папа знал, сколько испытаний придётся пройти здесь его дочери… Но об этом позже.
Не знаю, что бы я делала, если бы не моя любимая и единственная с детства подруга — Наташа. Она та ещё авантюристка. С радостью согласилась прилететь сюда, чтобы мне не было одиноко. А вот и она!
Наташа, в лёгком коротком белом платье с открытыми плечами и пляжной сумкой на плече, вошла в кафе. Все взгляды присутствующих мужчин — и не только — устремились на неё. Я их понимаю. Такую девушку трудно не заметить: брюнетка с большими карими глазами, аккуратный носик, чуть пухленькие губы. Сама чуть выше среднего роста, длинные стройные ноги, тонкая талия, большая грудь — причём своя. Можно долго описывать её внешние достоинства, природа оказалась к ней благосклонна, щедро одарив. Уверена, что все, кто её видят, особенно впервые, думают лишь одно: — Красавица!
Красавица нашла меня глазами, обрадовалась и, лучезарно улыбнувшись, подошла к моему столику. Уселась напротив, бросив при этом сумку на соседний стул, задорно произнесла:
— Чего опять грустим, унылая? Такая погода великолепная, а ты опять в кафе киснешь, вместо того, чтобы на пляже зажигать.
— Тебе ещё не надоели пляжи? Лично мне довольно скучно жариться на солнце и плюхаться в солёной воде. Скоро разоримся на одних только кремах от загара, с моей-то чувствительной кожей.
— Опять брюзжишь, — тяжело вздохнула она. — Забыла, зачем мы сюда приехали?
— Лично я приехала сюда оформить наследство. В твоих планах не участвую.
— Да ладно тебе! — воскликнула она так, что даже с соседних столиков обернулись. — С таким отношением к себе всю жизнь просидишь одна и состаришься в одиночестве.
— Почему же в одиночестве? У меня ты есть.
Наташа, с ехидством:
— Очень смешно. Думаешь, я всю жизнь буду с тобой водиться?
Я тихо рассмеялась, потому что, по сути, это не она, а я с ней вожусь: удерживаю от вредных привычек, к которым она пристрастилась после смерти матери, убираю постоянно за ней, так как в быту Наташа очень неряшлива. При этом, конечно, ворчу, надеясь, что когда-нибудь в ней проснётся совесть и подруга хотя бы кровать свою научится заправлять. Но она лишь посмеивается и называет меня: брюзгой, занудой, ворчливой старухой… В итоге опять ругаемся, потом, естественно, миримся. Никогда не было такого, чтобы мы долго дулись друг на друга. Вообще мы довольно часто вздорим. Удивительно, почему до сих пор дружим, учитывая наши абсолютно разные характеры и взгляды на жизнь. Просто, наверное, понимаем, что кроме как друг другу, мы никому не нужны. А вдвоём гораздо легче справиться с жизнеными трудностями и невзгодами, которые порою выпадают на её или мою долю.
— Расскажи лучше, как твоё собеседование прошло, — решила я перевести разговор в другое русло, а то иначе опять поцапаемся.
От её ехидства не осталось и следа. Лицо приобрело кислый оттенок.
— Ох, лучше на спрашивай. Всё отвратительно.
Мне наконец-то принесли заказ — два кофе и свежевыпеченные рогалики. Я заранне заказала на две персоны, так как ещё утром договорилась с Натальей встретиться именно здесь, когда провожала её на это собеседование.
— Не прошло и года, — съязвила подруга.
— Не кипятись, — шёпотом угомонила я её. — Люди не виноваты в том, что у тебя сегодня неудача. К тому же на выпечку нужно время, это они ещё быстро справились.
— Да меня, похоже, всю жизнь преследуют одни неудачи, — проворчала Наташа, взяв в руки один рогалик и с досадой его разломила. — Надоело всё. Когда уже белая полоса наступит?
— Не надо отчаиваться, когда-нибудь всё равно повезёт.
Подруга, бросив половинки рогалика на свою тарелку, продолжла изливать душу:
— Нет, ты мне скажи, что ещё надо эти снобам? Перед их сальными взглядами стояла такая конфетка, — лёгким движением руки подруга, провела по воздуху сверху вниз, указывая на себя, — а они! — исказив голос попыталась спародировать одного из члена комиссии: — Вы безусловно очень привлекательны и мы уверены, что не менее талантливы, но вы не подходите под стандарты нашего коллектива. У вас слишком большая грудь, в танце будет сложно её держать. Поэтому зрители будут смотреть не на ваш танец, а только на вас.
— Представляю, что ты им ответила.
— Конечно! Я им высказала всё, что думаю об их гадюшнике и о каждом члене комисси в отдельности.
— Серьёзно? Ну ты это, конечно, напрасно.
— Ничего не напрасно, эти гады даже не стали смотреть, как я танцую, сразу вынесли вердикт только по одной внешности.
Не стала её переубеждать, потому что знаю — это бесмысленно. Должно пройти время, чтобы она успокоилась и снова настроилась на покорение местной публики. Танцами Наташа занимается с детства и совершенно не мыслит себя без этого. Свою карьеру она видит только на сцене, на крайний случай — в кино. Пыталась поступить в театральное в Москве — не получилось. Возвращаться домой не стала, вместо этого попыталась закрепиться в столице. Нашла работу, познакомилась с парнем — коренным москвичом — но что-то у них не сложилось. В расстроенных чувствах она вернулась в наш провинциальный город, открыла танцевальную школу, учила детей. Всё шло довольно неплохо. Наталья довольно быстро устроила и свою личную жизнь, жила с хорошим парнем, но ей было этого мало. Размеренная, тихая жизнь в нашем городе быстро наскучила, её продолжало тянуть на профессиональную сцену.
Подруга долго уговаривала меня бросить учёбу в универе и поехать с ней, на покорение столицы. Я упорно отказывалась и пыталась отговорить её. И тут, как специально — моё наследство.
— Ладно, забей, — сказала я ей в итоге. — Давай лучше поедим, а потом на пляж. Ты ведь туда собралась? — спросила, глядя на её сумку.
— Угу, — ответила она, откусывая и жуя рогалик. Потом, запив крепким кофе, устремила свой взгляд куда-то мне за спину и, дожевав, спросила: — Мне кажется, или этого мужика я где-то видела?
Обернувшись, я снова встретилась глазами с этим типом. Уже успела забыть про него, а он так и продолжает пялиться. И действительно, лицо его кажется знакомым. Внешность довольно приметная: тёмные волнистые волосы, голубые глаза, многодневная щетина придаёт брутальности, судя по телосложению — спорт уважает.
— Не думаю — может, просто похож на какого-то известного актёра, — зря я это сказала.
Наташины глаза загорелись в предвкушении знакомства с настоящей звездой. С тех пор, как мы живём в этом городе, кто только из знаменитостей ей не привидился: Орландо Блум, Николас Кейдж, Том Хиддлстон и даже Иен Сомерхолдер. Каждый раз она так сильно разочаровывалась, когда понимала, что обозналась. Я же смеялась над ней, говоря, мол, что голливудские звёзды забыли на наших курортах? Она лишь с ворчанием отмахивалась от меня, что мол, не даю помечтать.
— Точно. Это же… это… ай, да неважно, пойду узнаю, кто это, — резко вскочив, Натка направилась прямиком к незнакомцу.
— Стой, — хотела было её остановить. Уже протянула руку, чтобы ухватить за предпелечье и вернуть на место, но Наташа, ловко увернувшись, пробежала мимо меня и уселась с этим мужчиной за один стол.
Ну вот! Если это и вправду какой-то известный актёр, то теперь-то уж её точно от него не оттащишь. Пока он сам не попросит уйти. Хотя, сомневаюсь, что подруга уйдёт. Я ещё посидела какое-то время, послушала Наташин смех, обернулась пару раз: сидят, мило общаются. Думаю, бесполезно её ждать. Встала, взяла сумку подруги — а то ведь она так занята, что забудет — подошла к этой парочке и, протянув подруге её вещь, произнесла:
— Возьми, увидимся дома.
Наташа приняла у меня сумку и, сияя от счастья, сообщила:
— Знаешь, кто это?
Я внимательно посмотрела на мужчину, который тоже довольно улыбался и ждал от меня, наверно, такой же реакции, что от Наташи: я должна улыбаться и чуть ли не визжать от восторга.
— Простите, но не знаю, — честно ответила я.
— Ну как же? — наигранно возмутилась подруга. — Это же сам Роман Золотарёв. Мы же вмесете с тобой недавно смотрели фильм с его участием! — она чуть заметно мне подмигнула, чтобы я ей подыграла.
— Не помню, — не стала я ей потакать. — Всего доброго.
Только я собралась уйти, как она меня остановила.
— Ну подожди, Марин, давай вместе с нами на пляж. Роман, оказывается, тоже туда собирался.
— Ты же знаешь, я не люблю пляж. И к тому же, — посмотрела на мужчину. — Не хочу вам мешать.
— Да ты нам не мешаешь! Правда, Рома?
— Конечно, буду очень рад. — ответил он, улыбнувшись. А я для себя подметила, что улыбка у него красивая и вообще сам очень даже ничего — но меня это не волнует.
Мужчина поднялся и, подав мне руку, представился:
— Вы Марина, верно? Очень приятно.
Можно было и без этого обойтись, но делать нечего — из вежливости я тоже протянула ему свою. Мужчина слегка сжал её, а после поднёс к своим губам. А вот это уж точно не обязательно! Высвободив руку, я быстрым шагом пошла прочь из кафе.
— Марина-а-а! — слышала я Наташин недовольный возглас, но возвращаться даже и не думала.
Глава 2
Я вошла в бабушкин дом — конечно, это теперь мой дом, но ещё к этому не привыкла. На первом этаже размещены: маленькая прихожая, гостиная, кухня, лестница на второй этаж, под лестницей кладовка и крохотный санузел. Второй этаж: две спальни и ещё один санузел, правда, чуть больше первого и с душевой кабиной. Дом, конечно, старый, небольшой, но уютный. Мебель бы неплохо поменять, но это всё со временем, так как на это нужны деньги, а пока приходится довольствоваться тем, что есть.
Разулась, прошла по скрипящему полу в гостиную, завалилась на диван и занялась самоедством. Ну чего вот я убежала? Что такого произошло? Просто не люблю я таких типов, сразу видно — бабник, на лице написано. К тому же, если он и вправду актёр, наверняка отбоя от поклонниц нет. А подруга моя доверчивая, влюбчивая, опять охотно вляпается, потом страдать будет, а я снова её из депрессии вытаскивать. Ох, не надо было её с ним оставлять! Ну не возвращаться же теперь. Вздохнув, я перевернулась на другой бок и, незаметно для себя, заснула.
Проснулась от звука поворота ключа в замке входной двери. Вернулась, значит. В комнате уже немного стемнело.
— Что-то ты рано. Думала — будешь с новым возлюбленным рассвет встречать, — съязвила я, не вставая с дивана.
Наташа включила свет в гостиной и бухнулась в кресло напротив меня, запрокинув голову и вытянув ноги, проговорила:
— Ух, как я устала! — посмотрев на меня. — Я бы с радостью с ним рассвет встретила, да ему кто-то позвонил, пришлось новому возлюбленному уехать по делам.
— Как это знакомо. Ты хоть в паспорт-то к нему заглянула? Под словом “дела” может маскироваться жена.
— Хм, ты прямо как моя мама. Мы не настолько знакомы, чтобы я его паспортом интересовалась, — снова откинув голову, Натка мечтательно произнесла: — Он такой классный… Мы так здорово время провели. Он даже на яхте меня катал.
От такой новости я даже привстала с дивана.
— У тебя от радости совсем инстинкт самосохранения отшибло! С незнакомым мужиком на яхту…
— Ооооо! Вот теперь ты как моя бабка! — перебила меня подруга. — Во-первых, я его знаю, и он действительно актёр: пока мы на пляже были, к нему то и дело девчонки за афтографами подбегали. Две из них даже попросили на груди рассписаться, а одна — на попе. Пипец какой-то!
— Вот видишь, что тебя ждёт, — съехидничала я.
— Да и ладно, вот стану его девушкой, всех этих поклонниц отважу.
Тут я вообще в голос рассмеялась.
— Смейся-смейся, так и скажи, что завидуешь.
Смеяться я перестала, посмотрела на неё серьёзно, как мать смотрит на глупую дочь.
— Я же о тебе беспокоюсь, дурочка. Использует тебя и бросит, как это уже с тобой было. Забыла, как я тебя валерьянкой отпаивала?
— Всё я помню, — вздохнула она. — Не надо мне лишний раз об этом напоминать. Я уже не та наивная девчонка и панцирь уже кое-какой нарастила. Не смотря на прошлые любовные катастрофы, я не отчаиваюсь, в отличии от тебя. Это ты после одной неудачи теперь от мужиков шарахаешься. Даже сегодня — взяла, убежала, как монашка себя ведёшь, в самом деле. Мне до сих пор трудно поверить, что ты замужем была.
Да, был у меня такой печальный опыт замужества — в девятнадцать лет и всего год, но впечатлений хватило на всю жизнь. Всё начиналось довольно хорошо. Алексей — единственный, кто не поддался чарам моей подруги и обратил внимание именно на меня. Скорей всего это меня и подкупило. Обычно до этого Наташа с лёгкостью отбивала у меня ухажёров, причём делала потом невинные глаза, говоря:
— Ну я не виновата, что больше понравилась. Ну не будем же мы с тобой из-за парней ругаться? Найдёшь ты ещё своего прЫнца…
Как ни странно, но я не обижалась, может потому, что парни особо не были мне интересны, а может потому что понимала парней. Я самая обычная, можно даже назвать симпатичной, но таких, как я, миллионы, а таких, как Натка — одна на миллион. Поэтому я привыкла быть всегда в её тени. И тут — на удивление, единственный парень, которого заинтересовала я, а не Наташа. Подруга сама удивилась этому факту, но за меня порадовалась и вскоре уехала покорять столицу.
У нас с Алексеем всё развивалось стремительно: первое свидание, первое объятье, первый поцелуй… сама не поняла, как оказалась в постели. На следующий же день он с вещами перевёз меня к себе, что, конечно же, ввело в шок моих родителей — вот так резко от них отделилась их кровинка. После серьёзного разговора с моим отцом, Алексей повёл меня в ЗАГС. Родители у меня старомодные, да и он, как потом признался, давно искал именно такую жену — не испорченную. Что конкретно он имел в виду под этим понятием “не испорченная” — я постеснялась спросить. Алексей был старше меня на шесть лет и уже давно жил самостоятельно, отделившись от родителей сразу после школы. Просто ему тоже повезло с наследством: досталась квартира от бабушки. В эту квартиру он и привёл меня.
Поначалу всё шло хорошо: муж работал, я училась. Дома старалась быть хорошей женой, успевала всё: готовила, стирала, гладила… Потом однажды Алексей заявил, что неплохо было бы и мне поработать, а то ему одному тяжело тянуть нашу семью, да и заплату я должна отдавать ему, так как он лучше знает, как распорядиться семейным бюджетом. Я ему верила, поэтому без проблем устроилась в придорожное кафе на конце города официанткой.
Работала только по вечерним сменам, так как днём училась. График был два на два, но иногда приходилось выходить каждый день без выходных, если кто-то из других официантов уходил на больничный или в отпуск. Домой приходила очень поздно — почти в полночь, приезжая на последнем автобусе. На кухне меня встречала гора немытой посуды и записка на грязном столе от мужа с пожеланием, чего бы он хотел поесть на завтрак, да и на обед с ужином неплохо бы приготовить. Сам муж уже, как правило, спал, редко когда ещё смотрел телевизор. Сначала мне было тяжело привыкунуть к такому ритму, но постепенно втянулась. Правда, иногда спала на лекциях, на задних рядах в аудиториях, а вечерами, если на работе было мало посетителей — сидя в подсобке готовилась к сессии.
Однажды произошёл неприятный случай: я задержалась в кафе и опоздала на последний атобус. Денег было ровно на билет, на такси не хватало. Расчёт мы получали два раза в неделю, а чаевые, если и получали, должны отдавать половину заведению. В этот вечер, к сожалению, на чаевые никто не расщедрился. Делать нечего — позвонила мужу, он ответил сонным голосом. Я коротко обрисовала ситуацию и попросила за мной приехать. На что он ответил, что не сможет, так как у него болит голова, а я могу взять деньги в долг у охранника. Пришлось возвращаться обратно в кафе. Охранник, конечно же, денег дал, ещё и сам такси вызвал, а пока оно не приехало, напоил меня кофе и высказал: