Помоги проекту - поделись книгой:
— Семьдесят семь.
— Хорошо. Ну, прожили бы вы ещё лет десять–двадцать, при самом невероятном раскладе — тридцать. Это были бы годы немощи и страданий дряхлого старика. Простите, это просто констатация фактов. Надеюсь, я не задел вас этими словами?
— Не пойму, к чему вы клоните… — прищурился Дайсон.
Доктор всверлился в него пристальным взглядом.
— Я готов вернуть вам молодость и подарить ещё пятьдесят лет полноценной жизни.
Началось! За тупоголового толстосума его держат, что ли? Даже этот готов присосаться к чужим деньгам!
— И, конечно, не задаром, — усмехнулся Дайсон.
— Зря вы с таким скепсисом. Естественно, нам необходима некоторая сумма для покрытия расходов, но жалкие триста миллионов фунтов — сущая мелочь по сравнению с тем, что вы обретёте. Я понимаю, вы человек неглупый, любой бы усомнился в таком предложении, поэтому мы работаем без предоплаты. Сумма на предъявителя перечисляется на счёт, данные которого вы сообщите нам только через две недели после начала новой жизни, когда полностью убедитесь в качестве наших услуг.
Ну–ну. Через две недели. Да любую информацию при желании можно выведать когда угодно — «сыворотку правды» пока никто не отменял. Дайсон скривил губы и произнёс:
— Дорогой мой, я уже в таком возрасте, когда люди понимают, что с рождения приговорены к смерти. Спасибо, доктор, я подумаю над вашим предложением. А сегодня и без меня найдётся много желающих пообщаться с вами. Так что с моей стороны будет верхом бестактности злоупотреблять вашим временем.
Дайсон кивнул и сделал шаг в сторону.
— Постойте, сэр Роберт! Честно говоря, вы действительно мне симпатичны. Может, вы станете доверять мне больше, если вспомните о Мо Чанге и Лукасе де Алинкаре?
Дайсон замер. Имена говорили ему о многом. С этими людьми сэру Роберту приходилось сталкиваться не раз: Чанг — создатель всемогущей корпорации «Красный Дракон» в Гонконге, а де Алинкар, которого за глаза называли Спрутом — одним из крупнейших финансовых воротил Латинской Америки. Оба не так давно умерли. Их смерти породили много вопросов и пересудов. Не сами смерти — они произошли от естественных причин, не вызывающих никаких сомнений, а тот факт, что оба богача завещали свои тела для исследований некоему медицинскому фонду.
— Так тот фонд… это вы?
Фриз кивнул и протянул стопку фотографий.
— Взгляните.
На снимках были запечатлены совсем зелёные юноши, весело проводящие время на отдыхе. Дайсон внимательно пересмотрел изображения. Парень азиатской внешности с теннисной ракеткой в руке был таким же лопоухим, как и старина Мо. Внук или ещё какой родственник? Хотя разве может обычный европеец толком отличить одного китайца от другого?
На другой фотографии юнец с хитрым взглядом, обнимающий стройную блондинку на палубе шикарной яхты, чем–то напоминал Лукаса. И что? Подобрать похожих по типу людей не так уж и сложно.
И тут Дайсон увидел нечто, заставившее его вздрогнуть. Он вспомнил, как на одном из благотворительных вечеров маленькая девочка, получив от латиноамериканца подарок, бросилась тому на шею и случайно сорвала платок. Дайсон в тот момент стоял в паре шагов. Да, не зря де Алинкар постоянно носил рубашки с высоким воротником или повязывал шею каким–нибудь аксессуаром. Перед взором изумлённого сэра Роберта открылась отвратительная отметина на коже коллеги. Она походила на осьминога с клубком щупалец тёмно–фиолетового цвета, покрытых жёсткой щетиной. Ни дать, ни взять — знак Спрута.
На шее юноши было абсолютно такое же родимое пятно! Разве может природа повторить подобное художество дважды? Неужели и в самом деле Лукас? Или фотошоп? Подделка?
— Хорошо, доктор. Я подумаю. Дайте время, — стараясь скрыть недоумение, произнёс Дайсон.
— Только имейте в виду — у нас его совсем мало. Болезнь скоро начнёт разъедать ваш мозг, нельзя быть уверенным, что через пару недель предложение останется актуальным. Мне просто не с чем будет работать.
— Да, понимаю.
— И ещё. Хочу предупредить. Есть одно условие — вы не сможете общаться ни с кем, кого знали прежде.
— Как вы себе такое представляете? Меня же полмира в лицо знает!
— Об этом не беспокойтесь, — улыбнулся Фриз. — Вряд ли у кого–то возникнет мысль отождествлять вас нынешнего с тем обновлённым образом, который вы получите. Главное — сами к таким встречам не стремитесь.
ЭПИЗОД 3. Второе послание
Луч едва пробудившегося солнца игриво блеснул на лице спящего Трекера. Тот недовольно поморщился, сел на краешек дивана и, откинув одеяло, поёжился от утренней прохлады.
Ну и погодка — то от жары мозг плавится, то хоть лёд с кожи сбивай. Дрожащими руками Трекер обхватил себя за плечи и потрусил к окну. Жмурясь от яркого света, он плотно задёрнул занавески, и в комнате воцарился полумрак.
Голова трещала, живот сводило и неприятно крутило. В горле першило так, будто в нём заточили огнедышащего дракона, который изрыгал пламя и скрёбся лезвиями когтей, пытаясь выбраться.
Трекер подошёл к шкафу, открыл дверцу и привычным движением наполнил стакан спасительной дозой скотча. От ударивших в ноздри паров чуть не вывернуло наизнанку.
Ну и мерзость! Впрочем, как и любое лекарство. Нужно просто зажать нос и заставить себя глотнуть.
Алан представил, как живительная влага разольётся по телу, голова прояснится, а треклятый дракон на время утихнет. Тогда он сможет ещё пару часиков вздремнуть.
Трясущимися пальцами Трекер поднял стакан и тут же поставил на место, расплескав добрую половину. Нет! Стоп! Если Джесс узнает, что он снова сорвался — будет стыдно. Очень стыдно. Надо хоть сегодня продержаться.
Алан принялся нарезать круги в полумраке комнаты и, не заметив журнального столика, больно ударился коленом, которое и так вечно ныло. Перед глазами снова всплыла картина того злополучного вечера.
Когда машину занесло, Венди только улыбнулась. Она привыкла к лихачеству мужа за рулём, считала ребячеством его желание показать мастерство. Всё случилось мгновенно. Лицо Венди оставалось совершенно спокойным, она даже испугаться не успела. Казалось, её сморила внезапная усталость, и она безмятежно заснула. Лишь алая струйка из уголка губ, ярко выделявшаяся на бледной коже, подсказывала, что от этого сна Венди уже никогда не пробудится.
Превозмогая боль, пронзившую всё тело, Алан попытался стереть кровь с её лица. Голова жены неестественно свесилась набок, как у сломанной фарфоровой куклы — выбитые резким ударом шейные позвонки не держали её…
«Венди больше нет! Нет! Нет! — орал дьявольский хор, разрывая голову. — Ты! Ты дал ей умереть!»
Алан сжал виск
Трекер пытался рассказывать о пережитом, объяснять, что творится в душе, но никто, кроме слишком быстро пустеющей бутылки, его не слушал. Даже Джесс. Она, конечно, всё понимала, но не хотела принимать такой способ решения проблемы.
В горле опять пересохло. Ноги снова привели к барному шкафчику.
Стоп! Стоп! Стоп!
Он отдёрнул потянувшуюся к стакану руку. Мысли путались. Джесс… Как же она сейчас похожа на мать… Не пить, не пить… Вместо того, чтобы помогать, он бессовестно повис на её шее… Эх, Алан! Срочно, срочно найти работу!
Со злостью схватив стакан, Трекер стремительно рванулся в ванную, точно боялся передумать, и выплеснул содержимое в умывальник.
Так–то лучше.
Молодец!
Стекающие по раковине капельки были похожи на крупные янтарные слёзы. Трекер машинально сглотнул и, вздохнув, направился к компьютеру. Сев в кресло, он принялся щёлкать по клавишам, стараясь вывести монитор из спящего режима. Включившийся экран ослепил. Алан невольно зажмурился.
В животе снова забулькало, но о еде даже и вспоминать не хотелось. Он достал из мятой пачки сигарету и затянулся. Пора заняться поиском.
Мысли о работе посещали Трекера не впервые. Но всякий раз то из–за возраста, то из–за хромоты, то ещё по какой–то причине вакансии оказывались недоступными. А каким классным водителем он был раньше! В прежние времена любая компания такого профи с руками бы оторвала.
Сейчас же работодатели смотрели на него с недоверием. А после случая с молодым Блейком ему даже простым сторожем стало невозможно устроиться. Это и понятно — сведения о проведённых в тюрьме годах ещё ничьё резюме не красили. Если бы не та стычка, может, и аварии бы никакой не случилось, и вся жизнь сложилась бы по–другому.
Алан ещё с полчаса метался по комнате. Мысли, мысли, мысли… Они роились, распирали голову и ни на секунду не отпускали. Джессика… Работа… Но больше всего он думал о Венди. О его Венди, о «старых добрых временах», как любил говаривать за кружечкой пива после рейса Сэм Кариган — сменщик Трекера.
История крохотных моногородов создается, словно по единому лекалу Всевышнего: богатый прииск каких–нибудь нужных минералов или нефтяная скважина, кормившие жителей, внезапно иссякают, а с ними тает и сам городок. Утекает вместе с его обитателями, потихоньку перебирающимися в более приветливые места.
Когда грянул кризис в угольной отрасли, та же судьба постигла и Гвентлин — родной городок Алана в Южном Уэльсе. Трекеру тогда повезло — он устроился дальнобойщиком, возил грузы на континент. Конечно, это не скупка акций на бирже, как он мечтал в школе, зато работа надёжная и семья в достатке. Правда, мотаться приходилось чуть ли не на другой конец света, но с какой радостью его каждый раз встречали Венди и Джессика!
Он прикрыл глаза и позволил мыслям забраться поглубже — к воспоминаниям, которые последнее время нещадно гнал прочь…
— Открывайте шире дверку, вам подарки на примерку! — Алан радостно ввалился в дом.
Было уже за полночь, но обычно семья ждала его после долгих рейсов, не укладываясь спать допоздна. Нынешняя поездка длилась почти три недели, и Алан очень соскучился по своим девочкам. Он живо представил, как счастливая дочка бросится ему на шею, а жена одарит нежным поцелуем.
— С приездом, дорогой!
Улыбаясь, Венди прильнула к груди мужа. Улыбка показалась вымученной и печальной. Алан обнял жену.
— Почему моя птичка грустит? А где наша маленькая принцесса? Неужели спит?
— От рук твоя принцесса отбилась. Сложно ей сейчас. Вспомни, что мы сами в пятнадцать вытворяли. Джесс так нужна отцовская поддержка, а тебя дома почти не бывает.
— Где она? — нахмурился Алан.
— Да с Алексом Блейком связалась, совсем меня не слушает.
— С сынком Нормана, что ли?
Венди кивнула.
— Змеиная семейка!
— Ну, люди так не считают, иначе его столько лет подряд не выбирали бы мэром.
— Деньги его выбирают, а не люди! Подходцы этого подонка я ещё с детства помню.
Когда шахту закрыли, Норману Блейку с помощью хитростей и махинаций удалось загрести под контроль почти все мало–мальски значимые предприятия, и он стал практически полновластным хозяином городка.
Алан вздохнул. Не хватало ещё, чтоб из его Джесс шлюшка выросла.
— Пойду вытаскивать её из этого гадюшника.
— Помягче, Ал!
— Посмотрим, — буркнул он и выскочил за дверь.
Из окон шикарного дома Блейков лился яркий свет, от музыки дребезжали стёкла. Родители на морях кайфуют, а сыночек вечеринку затеял и плевать ему, что соседи уже спать легли.
Алан влетел в прокуренную гостиную, заполненную подвыпившими подростками. Оглядываясь по сторонам, он принялся разыскивать дочь. Сквозь шум веселья откуда–то со второго этажа послышался девичий крик.
Джессика!
— Отвали! — Алан оттолкнул выросшего на пути долговязого парня и рванул к лестнице.
За дверью одной из комнат слышалась возня. Трекер дёрнул ручку — заперто.
— Хватит из себя недотрогу корчить! — раздался недовольный возглас, за которым последовал шлепок пощёчины и девичий визг.
Алан с разбегу ударил плечом по двери и вслед за выбитым полотном влетел в комнату. Тут же вскочив на ноги, он быстрым взглядом огляделся. В углу кровати, прикрываясь разодранной одеждой, сжалась в комочек Джессика. Губа кровоточила. Дочка громко всхлипывала, а Блейк, нависая над ней, расстёгивал брючный ремень. При виде Трекера гадостная улыбка на лице подростка сменилась удивлением.
Ну держись, змеёныш!
— Ты что удумал, щенок?! — взревел Алан и влепил парню такую затрещину, что тот отлетел в угол комнаты. — Сейчас, сейчас, доченька, я уже здесь.
Алекс зло сплюнул, потирая ушибленный затылок.
— Мой папа тебя уроет, козёл. А эта шалава сама в постель напросилась.
— Что?! Что ты сказал?!
В голове, будто что–то взорвалось. Алан бросился на подонка. И ничто, даже испуганный плач Джессики, пытавшейся успокоить отца, не могло его остановить. Не понимая, что творит, Трекер осыпал парня ударами, пока тот не затих.
Трекер уже час ковырялся в интернете, неумело тыча пальцами по клавишам, но найти что–то стоящее не удавалось. Увидев бодрствующего хозяина, кот прыгнул на стол, свернулся в клубочек рядом с клавиатурой и громко заурчал. Сейчас Алана раздражало всё. Издаваемый питомцем звук вызвал такое чувство, словно кто–то сверлил ему череп.
— Послушайте, Сэр Барон, хватит прикидываться перфоратором! — прикрикнул Алан. — И вообще! Если б Венди знала, во что вы превратитесь после её ухода, то прозвала бы вас Сэр Неряха.
Кот недовольно мяукнул, грациозно потянулся и, показав на грудке чёрное пятнышко, похожее на галстук–бабочку, прыгнул на диван. Остатки изящества ещё сквозили в его движениях, но за последнее время он так изменился, что стал напоминать, скорее, опустившегося выпивоху, чем аристократа.
Проводив кота взглядом, Алан с досадой покачал головой. Не зря говорят, что животные перенимают черты хозяев. Напрасно он на несчастном зверьке злость срывает. Сэру и так постоянно достаётся. Надо отвлечься. Лучше посмотреть, что в мире творится.
Алан принялся листать новостные страницы. Внимание привлёк ролик с названием «Жизнь или кошелёк?»
Опять мигранты кого–то ограбили?
Трекер кликнул треугольник воспроизведения. На экране репортёр задавал вопросы случайным прохожим.
— Как вы относитесь к эвтаназии? — спросил он у молодой пары.
— А разве она не запрещена? — удивился патлатый юноша.
— В некоторых странах на эту проблему смотрят иначе, чем у нас. И всё же, как
— Ну-у, — парень задумчиво посмотрел на подругу. — Если у человека нет шансов, и это избавит его от мучений, то почему бы и нет? Животных ведь усыпляют, и все это считают гуманным. А если, не дай бог, что–то случится с моей Мэри, — он обнял девушку и чмокнул в щёку, — то я и сам без промедления воспользуюсь такой услугой.
Ерунда какая–то. Алан поморщился, но всё же не выключил видео, а перемотал его чуть дальше, через возмущение Мэри, которой явно не хотелось, чтобы её усыпляли. Теперь журналист мучил своими вопросами мужчину средних лет.
Поделиться книгой: