Лучший фильм 1977 года

– А вы помните условия? Я имею ввиду насчёт фильма? – влез в разговор пионер, пытаясь прояснить ситуацию с интересующими его мелочными и даже какими-то собственническими вопросами.

– Да. Очень хорошо помню. И своё согласие с ними готов подтвердить вновь.

– Это хорошо, что Вы серьёзно отнеслись к тому, о чём мы с вами говорили ранее. Однако я вот ещё что подумал, мистер Тейлор. Для большей популяризации моего, а теперь уже вероятно нашего творчества, нам необходимо снять небольшой и для начала недорогой мини-фильм, или как я его называю клип, к одной из песен на будущей пластинке. Вы его запустите по телевидению и это произведёт нужный эффект. Затраты будут минимальные, а эффект будет очевиден и заметен, – объяснял я суть вещей, понятную любому жителю будущего, однако в этом времени ещё не распробованную и не очевидную.

– Я согласен. Идея хорошая. И если ты говоришь, что она обойдётся не дорого, то стоит попробовать.

– Этот клип обойдётся не столь уж и дорого. В дальнейшем же будем не жадничать и снимать дорогие клипы, – и, видя, что собеседник хочет что-то возразить, решил прервать на этом дискуссию: – Увидев эффект вы и сами поймёте, что чем больше вкладываешь, делая клип качественным, тем большую на выходе получаешь прибыль.

– Ладно. Сделаем так, как ты предлагаешь. А теперь скажи пожалуйста, что насчёт песен? Ты говорил у тебя уже написано ещё не сколько? Сколько?

– А сколько надо?

– Чем больше, тем лучше!

– Надорвётесь.

– Васин, не груби, – одёрнул меня Лебедев.

– Так сколько вы хотели бы получить? – перестав грубить, спросил я.

– На целую большую пластинку у тебя материал есть? Это 40 минут времени. Только нужно, чтобы каждая песня была не хуже тех, что мы уже выпустили. У тебя есть такие?

– Считай, что почти уже есть, – ответил музыкант, ни капли не покривив душой.

– Сколько тебе надо времени, чтобы их записать?

– Если музыканты будут делать всё как я говорю, то дня три-четыре.

– Сколько? Ты шутишь? – искренне удивился Тейлор.

Присутствующая тройка удивлённо переглянулась, а замминистра, подавшись в мою сторону, зашептал мне на ухо:

– Ты что, Васин, такое говоришь? Мы это не обсуждали! Прекрати давать обещания, которые не сможешь выполнить! Твои шутки до добра недоведут! Сейчас не время и не место шутить!

– Мне не до шуток! – отрезал я. – У меня сроки, – и видя непонимание, – мне фильм надо до снега успеть снять. Хотя бы первые сцены. У меня там Главный Герой голый вначале фильма ходит. Как бы не замёрз.

Повисла тишина.

– Стоп! Стоп!! Какой ещё фильм? О чём вы вообще говорите?! – влез в разговор мидовец-комитетчик.

– Ты уверен, что за такой короткий срок ты сумеешь записать качественные песни? Такие, чтобы они не только окупились, но ещё и прибыль принесли.

– Естественно да! – хлопнув ладонью по столу, заявил музыкант и сразу же перешёл к делу. – Какого стиля будем писать песни? Для женского или мужского вокала?

– Я не знаю насколько хороши песни для женского голоса. Для мужского у тебя получились хиты, поэтому давай для мужского, чтобы уж наверняка попасть в яблочко.

– Это неправильно. Многим нравятся женские голоса, поэтому хрен с тобой, маза фа#@, заключай договор на две пластинки.

– Стойте, дайте сказать, – попытался влезть в разговор замминистра.

– Сказать? Сказать – это «сэй» по английский… – задумчиво произнёс я, и попробовал произнести это слово пару раз, задумчиво глядя в потолок: – Сэй, сэй, сэй.

– Да, сказать…

– Сэй... сэй... сэй...

– Дайте сказать!..

– Сэй-сэй... сэй- сэй...

– Я говорю!! Сэй! – заорал хозяин кабинета.

– Тихо! – тут же заорал я и всё также глядя в потолок запел... – Сэй ит райт, сэй ит олл, – после чего рявкнул: – быстрее тащите гитару! Я, товарищ Мячиков, благодаря Вам супер шлягер придумал. Гитару мне!

– У нас нет в министерстве культуры никаких гитар, да и вообще музыкальных инструментов, – ошарашенно глядя на меня, произнёс помощник министра культуры.

– Плохо, – констатировал я, запев отбивая при этом ритм по столу и коленкам.

https://www.youtube.com/watch?v=6JnGBs88sL0 - Nelly Furtado – say it right

Ровно через три минуты пятьдесят четыре секунды я закончил петь и посмотрел на ошарашенно глядящих на меня людей после чего произнёс: – Ну вот, ещё одна песенка для женского голоса есть. Вам понравилось? – и не дожидаясь ответа, – тогда дайте пожалуйста мне клочок бумаги я слова и ноты запишу.

Нужно ли говорить, что все присутствующие были поражены спектаклем, который я разыгрывал. О правдоподобности же действа говорил тот факт, что даже продюсер казалось был поражён увиденным, хотя он был вкурсе запланированной мной демонстрации своего таланта.

Я записал на предоставленный листок текст с нотами и застыл, глядя на исписанный листок. В кабинете стояла тишина, которою через две минуты решился нарушить хозяин кабинета.

– Саша, это ты так свои песни придумываешь? – негромко, словно боясь потревожить атмосферу, проговорил он.

– Иван Сергеевич, подождите. Мне кажется, меня сейчас посетила муза. Неплохо было бы найти нам какой-нибудь инструмент.

– Ну если ты так песни придумываешь, ты просто герой – гений, – вытирая платком пот со лба, произнёс Тейлор отлично играя свою роль, которую мы с ним обговаривали в гостинице Еревана, хотя мне всё больше и больше казалось, что он и впрямь поражён. И я решил зацепиться за последнее высказанное им слово, дабы усилить эффект, решив действительно произвести сильное музыкальное впечатление на продюсера.

– Не надо гения! Не надо нам никаких гениев!! Мы сами с усами! Как вы сказали – герой? Правильно! Ура! – закричал пионер, тем самым всполошив всех солидных господ и товарищей.

– Тихо, тихо! Саша! Успокойся! Что случилось? – зашипели мне сразу со всех сторон, но я не обращал внимания.

– Правильно, мистер Тейлор! Нам нужен герой! Именно, что герой, который всех спасёт! – кричал я, изображая из себя сумасшедшего поэта в период психического расстройства, связанного с посещением музы. Достал из кармана двадцать пять рублей, протянул их заместителю министра и произнёс: – Иван Сергеевич, не в службу, а в дружбу, пошлите пожалуйста кого-нибудь в ближайший музыкальный магазин за любой гитарой и пусть на обратном пути зайдёт в продуктовый и купит печенье или торт к чаю. Смотрите люди! Только что родилась очередная великая песня для девичьего голоса, – и сунув в руки, открывшего было рот, хозяина кабинета четвертной быстро сел на ближайший стул и застучав ладонями по зелёному сукну стола запел.

https://www.youtube.com/watch?v=bWcASV2sey0 - Bonny Tyler – Holding out for a hero

Естественно пел я частично «рыбу», то есть части текста заменяя на: «на–на–на...», ведь я пел не домашнюю заготовку, а «придумывал» новую песню.

Замминистра мою финансовую помощь Министерству культуры СССР категорически отверг, решив купить гитару на свои. Таким образом уже через пол часа мы всей гопкомпанией пили чай, а я подбирал правильные аккорды к двум песням часто советуюсь при этом, то с товарищем Мячиковом, у которого оказался прекрасный музыкальный слух, то с ошарашенным таким движняком псевдомидовцем Лебедевым, то с удивлённым Тейлором, у которого этот слух должен был быть по определению, ибо его профессия музыкального продюсера обязывала в этом времени хотя бы немного понимать в музыке и отличать ноту «до» от ноты «после».

Такая демонстрация всем понравилось и Тейлор перешёл к сути своего визита, из которой следовало, что он хочет предложить контракт исполнителю Саше Васиину. Наша делегация попросила озвучить условия, и американец их озвучил, после чего в среде нашей делегации наступило оцепенение.

Американец предлагал министерству культуры СССР два варианта контракта.

Первый – Минкульт своими силами делает запись двенадцати песен, передаёт оригинал записи Тейлору и получает пятьдесят процентов от прибыли с выпущенных пластинок.

Во втором же варианте, Васин едет в США, записывает всё там. В таком случае минкульт получает сорок процентов от прибыли.

– А сколько пластинок Вы собираетесь выпустить? – поинтересовался Лебедев.

– Сейчас ещё говорить об этом рано, ведь мы не слышали материал и судить по нему можем лишь из песен, которые мы сейчас тут придумали, но если композиции будут такие же, как и предыдущие, то минимальный тираж будет два миллиона экземпляров.

– В валюте, – негромко произнёс представитель «Госконцерта», который всё время ведения переговоров молчал.

– Итак господа, к чему мы пришли? – выдержав небольшую паузу сказал Тейлор не обратив внимание на последнюю фразу. – Я вижу, что наш проект уже сейчас начинает набрать обороты и сегодняшняя демонстрация меня и моих компаньонов ещё раз убедила в правильности нашего выбора. Предлагаю не оттягивая заключить контракт прямо сейчас.

– Мистер Тейлор, прямо сейчас мы не можем дать вам никакого ответа, оставьте пожалуйста координаты, где Вы остановились и с вами свяжутся в ближайшее время, – произнёс хозяин кабинета.

– Договорились, но вы же понимаете: время – деньги. Чем быстрее мы запишем – тем быстрее выпустим пластинки. Соответственно, быстрее получим прибыль и сможем инвестировать в фильм, – сказал американец и при этих его словах представитель минкульта сильно закашлялся. Подождав пока тот чуть придёт в себя, продюсер продолжил: – Может ли для убыстрения дела помочь звонок из нашего посольства мистеру Громыко?

... И в этот момент замминистра закашлялся снова...

***

Когда продюсер со своими коллегами и переводчиком ушли, меня, естественно, попросили остаться.

– Прохиндей! Ловко ты всех нас провёл! Признавайся, это твоя домашняя заготовка была? – спросил Мячиков, вытирая платком вспотевшую шею.

– Позвольте, товарищи, господа, – подняв ладонь, ответил на это несправедливое обвинение «юный гений». – Никакой заготовки не было. Вы же сами придумывали все песни и пели их вместе со мной. Всем вроде было весело, – и я чуть покаялся. – Не скрою у меня были некоторые придумки, но в целом это был чистой воды экспромт. Вы же сами слова придумывали. Откуда бы по-вашему я их мог заранее знать?

– Придумывали, придумывали, – сказал тот и, сделав серьёзное лицо, произнёс: – А теперь расскажи-ка нам, Саша, о каком таком фильме всё время твердил этот Тейлор?! Что за фильм ты пообещал американцу?

Глава 9

– Фильм про робота, – честно ответил пионер с несвойственной ему правдивостью.

– Про какого на гх… гм… ещё робота?! Ты, что, Васин, совсем ополоумел! Кто тебе вообще разрешил разговаривать с иностранными гражданами? Кто тебе разрешал что-то им обещать?! Твои родители, что тобой вообще не занимаются?! – высказался Лебедев, строго смотря в мою сторону.

– Не надо упоминать о моих родителях всуе, – стебанул я его и, пока тот набирал в лёгкие воздуха, чтобы продолжить чтение морали, быстро поднял с пола школьный портфель, достал оттуда три книги – конституцию, уголовный кодекс, гражданский кодекс и спросил: – Покажите мне пожалуйста в этих основополагающих документах статью, в которой говорится, что я не могу передавать кассеты с моей музыкой любым гражданам мира.

– Там может этого и нет, – поморщился худой, – но ты ещё молод и…

– То есть вы хотите сказать, что Вы сами придумываете что-то незаконное и хотите это навязать мне? Кажется, Вы хотите заставить гражданина думать, что он совершает преступление? Выводите свои личные желания превыше буквы закона? Что ж, некоторые бы сказали: Бог вам судья, но есть другая пословица: на Бога надейся, а сам не плошай. Поэтому воспользуемся последней.

– Ишь ты, разговорчивый какой. Про законы знает, – неожиданно вмещался представитель «Госконцерта», вероятно решив выпендриться перед мидовцем. – Научили на свою голову.

– Товарищ, извините не помню, как Вас зовут, Вы вообще понимаете, что вы говорите?

– Ну-ка, ну-ка, растолкуй… – не дав усачу ответить, вмешался в разговор замминистра.

– Да тут и растолковывать-то нечего. Этому гражданину категорически не нравится, что наше советское государство даёт образование подрастающему поколению. Вы же сами слышали. Он сказал: научили на свою голову. Этому человеку явно хочется, чтобы советский гражданин был не образован, чтобы наши строители не могли построить заводы, фабрики, платины, что бы наши космонавты не летали в космос, военные воевали не с современным оружием в руках, а с прадедовскими мушкетами, тем самым заведомо проигрывая вероятному противнику конфликт любой интенсивности. Фактически, этот гражданин заявил, что желает сдать нашу страну врагу без боя, из-за того, что нашей армии будущего просто нечем будет воевать.

– Товарищи я разве это заявил? – хохотнув, удивился усатый и посмотрел на своих коллег, которые его радости не поддержали, а лишь отводили глаза.

Худой бородач откашлялся, перевернул пару листов и решил заступиться за усатого:

– Александр. То, что Вы говорить горазды, мы уже поняли. Товарищ Минаев хотел Вам сказать, что наши законы хоть и самые лучшие в мире, но они не всегда могут растолковать некоторые частные случаи, которые нам постоянно преподносит жизнь. Вот, например,..

– Одну секундочку, – перебил его я, поймав за язык. – Вы хотите сказать, что наши гуманные советские законы несовершенны и у империалистов они лучше?

– Э-э, – охренел заступник и я уже было собрался изобличить ещё одного наймита, но мне этого не дали сделать.

– Васин, прекрати, – одёрнул меня замминистра и я, выдохнув, быстро сменил гнев на милость и, улыбаясь своей детской улыбкой, произнёс:

– Шутка.

– Что это за мода у вас такая со старшими пререкаться? Тебе одно слово говорят, а ты в ответ десять.

– Молчу, – покорно согласился Васин.

– Вот и молчи! – одобрил Мячиков. – Ну, какие будут вопросы?

– Товарищи, правильно ли я понимаю, что молодой человек только что пытался сделать из нас врагов народа? – спросил худой, осматривая своих коллег.

– Хватит я сказал! – вновь прервал нас замминистра. – Давайте лучше вернёмся к делу. Расскажи у тебя действительно есть достаточное количество песен для того, чтобы выпустить пластинку?

– Не волнуйтесь. Есть. Причём нужно договориться так, чтобы он и мини пластинку с женским голосом выпустил. У меня на женщин большие планы…

– Ха, на женщин у него планы. Слыхали?! – хохотнул Минаев. – Не рано тебе про женщин то думать?

– Об этом думать никогда не рано и никогда не поздно, – парировал я. – Но в данном случае я говорил об использовании женского труда в музыкальной сфере.

– Ха, – вновь хохотнул он и, заметив хмурые взгляды коллег, перешёл к конструктиву: – А кто будет петь женские партии? У тебя есть кто-то на примете?

– Да. Я знаю кто будет петь. Эти песни написаны специально под голос одной девушки, которая поёт в моём ВИА «Импульс». Её Юля зовут.

– Ага, значит ты признаёшь, что эти песни были тобой написаны заранее?

– Конечно, – не стал отрицать пионер. – Я же давно признался. Да вы и сами это прекрасно поняли.

– А зачем ты тогда устраивал этот цирк?

– Для того, чтобы заинтересовать продюсера и показать, что у нас в стране молодое поколение может творить чудеса.

– Товарищи, а почему мы не взяли у американца пластинки, которые он уже выпустил. Ведь он же наверняка привёз с собой несколько экземпляров, – неожиданно высказал логичное предположение представитель «Госконцерта».

– Действительно. Чего-й-то мы даже не спросили его об этом. Хотелось бы послушать, что там Васин записал, что к нему с другого конца мира граждане в очередь выстраиваются, –подколол меня Лебедев.