Фацетии

Трактирщик сказал: «Но ты ведь рыжей меня!» Путник ответил: «Ну, и прекрасно. Тем лучше я тебя понимаю: о твоем нраве я сужу по себе»[29]

40. ЕЩЕ ОБ ОДНОМ РЫЖЕМ

У нас, как только увидят рыжего человека, обыкновенно говорят: он плохой каминарий (это тот, кто чистит печные трубы). Когда спрашивают, почему, то отвечают: «Потому что, если он высунет голову из трубы, крестьяне подумают, что это огонь, сбегутся отовсюду и ударят, как говорится, в набатный колокол, который по необходимости сзывает людей при тревоге».

41. ЕЩЕ ОБ ОДНОМ, КОТОРЫЙ ПЕЧАЛИЛСЯ

Когда недавно, во время поста в 1506 году, мы были в Вейльберге в гостях у крестьянина с длинной рыжей бородой, я спросил, почему он ее носит. Он ответил: «В знак печали по своему тестю». Я сказал: «Не может быть: рыжий цвет обыкновенно напоминает о веселье, а не о печали». Это чрезвычайно рассмешило всех гостей. Он же в своей деревенской простоте смутился и сказал: «Это правда, но мне с рыжей бородой так же грустно, как другому с черной».

42. О ГЛУПЫХ КРЕСТЬЯНАХ

Недалеко от моего родного города есть селение по названию Мундинген. Говорят, что там живут особенно глупые крестьяне. Однажды один из них отправился на базар в Эхинген. Когда он шел обратно, то услыхал, как поблизости перекликаются две кукушки. Одна — Мундингенская, а другая — из соседнего леса. Ему показалось, что соседняя кукушка кричит звонче. Тогда он слез с лошади, на которой ехал, взобрался на дерево и, неумело щелкая, стал помогать своей кукушке. Тем временем волк сожрал его лошадь. Вернувшись домой, крестьянин пожаловался своим односельчанам, что он понес такую большую потерю, радея о всеобщей чести и славе — ведь он помогал их кукушке. Тогда они с общего согласия и за общий счет возместили его потерю: они считали несправедливым, чтобы тот, кто потрудился во славу общества, потерпел урон.

43. О НИХ ЖЕ

У этих же крестьян был сторож, который охранял на полях посевы. Крестьяне возмущались тем, что сторож топчет посевы ногами, и решили на общем совете, чтобы четыре человека носили его на веялке с палками. (Они не понимали, что четверо истопчут больше, чем один.)

Говорят, что они совершили не только это, но и многое другое, о чем в свое время мы еще расскажем.

44. ОБ ОДНОМ ЛАНДСКНЕХТЕ

В Швейцарской войне[30] участвовал один ландскнехт по имени Матиас Булах. Когда он видел крестьян, не умеющих воевать (они обыкновенно ходят в шапках, повязанных шелковыми лентами), то обычно говорил: «Вы будете моими воинами». Когда те спрашивали: «Почему?» — он отвечал: «Da wais ich ain heczen nest auff ainer aich, die will ich morn außnemen und stürmen». Это значит: «Я знаю одно сорочье гнездо на высоком дубу; завтра я собираюсь штурмовать этот дуб и захватить гнездо».

Так он показал, что эти люди — неотесанные простаки, не пригодные для войны.

45. О ПАУЛЕ ВУСТЕ

Пауль Вуст — «Вуст» — это значит «не чистый». Назвали его так за его грубые шутки и насмешки. Когда наш князь Эберхардт Бородатый[31] попросил его служить ему, он ответил: «Мой отец сам себе сделал своего собственного дурака; если тебе нужно, сделай его себе тоже сам, как это сделал мой отец».

46. ОБ ОДНОМ КРЕСТЬЯНИНЕ

Я знаю крестьянина, который через некоторое время, после того как стал старостой, пришел в Минзингенскую баню. Там он встретил человека, с которым когда-то пас лошадей. Когда тот поздравил его с тем, что он стал старостой, он среди прочего сказал: «Кто бы мог подумать, любезный друг, когда мы были гиппономами (что значит «лошадиными пастухами»), что я, недостойный, стану когда-нибудь старостой!»

Он думал, что это очень высокая должность, и что раз его предпочли девятерым другим крестьянам, то здесь не обошлось без особого везения.

47. ДРУГОЕ

Одну женщину, когда она только что родила сына, другие женщины стали поздравлять и, как водится, говорить ей, что сын — вылитый отец. Тогда она спросила, есть ли у него на голове тонзура.

Так она показала, что он — сын священника, и выдала свой грех.

48. РАССКАЗ О СТУДЕНТЕ

У нас в Тюбингенском университете несколько лет назад учился один мой земляк из Шеклингена. Он несколько раз пытался получить степень баккалавра (так это называется), но ему это все не удавалось. Наконец, потеряв всякую надежду, он сказал: «Совершенно незачем мне быть баккалавром. Христос имел двенадцать учеников, однако ни один из них не был баккалавром».

49. О ЖАДНОМ СВЯЩЕННИКЕ

Однажды у меня была беседа с жадным священником о том, что богатство — величайшее препятствие к достижению святости и что Христос в жизни своей и в своем учении всегда осуждал мирские богатства и говорил: «Кто хочет следовать за мною, пусть все оставит». Когда я сказал уже многое в этом роде, священник, наконец, взволнованно заговорил: «Христу легко было презирать богатство — он ни в чем не нуждался. А если бы ему самому надо было все покупать, как мне, никогда б он так не сказал». Когда я сказал, что на бога надо надеяться, как это делали апостолы и мученики, потому что он никого не оставляет, этот священник сказал, что он так часто бывал обманут в своих надеждах, что голодал и даже умер бы с голода, если б не помогал себе своими собственными силами. «Поэтому,— закончил он,— никто не должен очень-то надеяться на бога. Если он и помогает, то делает это слишком поздно».

50. ОСТРОУМНОЕ ИЗРЕЧЕНИЕ

Когда мы как-то говорили о действенности молитвы господней, один человек вдруг сказал, что у него эта молитва не имеет никакой силы. А когда у него спросили почему, он объяснил: «Потому что каждый день я прощаю должникам своим, но мне никто долгов моих не прощает. Значит, я напрасно молю: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим».

51. КАК ЛАНДСКНЕХТ ИСПОВЕДОВАЛСЯ СТАРОМУ МОНАХУ

В то время, когда швабы и другие ландскнехты воевали в Нидерландах против Брюгге за императора Максимилиана, один ландскнехт исповедовался старому кельнскому монаху. Среди прочего он сказал по-немецки, что имел дело mit ainer nonnen (у нас так называют и монахинь, и свиней). Монах, решив, что речь идет о свинье, сказал, что тот — еретик и нечестивец, и что он не может отпустить ему этот грех. Ландскнехт же, поняв его ошибку, сказал: «Это была не свинья, а монахиня — у нас на родине их называют так, как я назвал». Услыхав, что это была женщина, святой брат сказал: «Раз женщина, то ты хорошо поступил; я сам уже совершенно для этого не гожусь». (Он горевал о своем бессилии.)

Другой исповедовался римскому священнику в том, что он познал «бегутту»[32]. Пресвитер спросил, что такое бегутта (он не знал, что это такое). Тот говорит: «Живое существо». Священник спросил: «Какое?» Тот ответил: «Женщина». Тогда он: «Раз женщина, атакуй смелее!»

52. ОБ ОДНОМ ЛАНДСКНЕХТЕ

В этом же войске несколько лет прослужил мой давний знакомый; он не видал своей жены около двух лет, тем не менее она родила ему ребенка. Он обычно везде говорил, что у него плодовитая, плодоносная жена — она рожает ему детей даже в его отсутствие.

53. ОБ ОДНОМ СВЯЩЕННИКЕ

Я хорошо знал священника, который, исповедуя в грехах крестьянина, не захотел ему дать отпущение, потому что крестьянин открыто содержит у себя грешников. Пораженный крестьянин отрицал это; тот же настаивал, так как знал, что у крестьянина есть бык-производитель (хотя крестьяне держат открыто для коров таких быков — производителей потомства). Священник отпустил ему грехи не раньше, чем посоветовался с более учеными людьми.

54. О НЕМ ЖЕ

Он же, когда в городке Хехингене ему хотела исповедаться одна женщина с дурной славой, закричал: «Иди прочь! Я не хочу тебя слушать». Она испуганно спросила, почему, и он ответил: «Потому, что я могу тобой соблазниться». (Это надо запомнить: ведь он не захотел сожрать собственную овцу, как это делают многие.)

Повздоривши с другим священником, тоже мне известным, он упрекнул его в том, что у него есть любовница. Когда же тот стал это отрицать, он сказал: «Это же правда, ты мне сам исповедался».

Он совершил еще много недостойного, о чем еще когда-нибудь расскажут.

55. О ДРУГОМ СВЯЩЕННИКЕ

Мне, конечно, было бы стыдно рассказывать о священниках столько гадостей, если бы и они стыдились все это делать.

Знал я еще одного священника. Как-то на ночной пирушке он кутил с крестьянами, и они...[33], обнажив «великого бражника», поспорили, кто лучше всех владеет этим орудием. Священник занял первое место и открыто хвастался этим передо мною и другими, а позднее говорил, что это принесло ему успех у женщин.

Епископ, однако, оштрафовал его на десять гульденов.

56. О КРЕСТЬЯНИНЕ

Я знал крестьянина, который хотел откормить свинью, а есть ей давал всего только два раза в день. Так как она оставалась тощей, то он, недовольный этим, пожаловался соседу. Когда сосед объяснил ему, что ее надо кормить не два раза в день, а три или даже больше, то крестьянин ответил: «Три или даже больше?! Ни за что! Я — человек, так много работаю, а ем всего два раза в день!» (Он думал, что работающий человек должен есть больше, чем свинья).

57. ОБ ОДНОМ РЫЦАРЕ

В то время как другие просили на постоялых дворах, чтобы их хорошо накормили, рыцарь Вильгельм Стадионский[34] попросил только дать ему хорошую кровать и чистые простыни, говоря, что ужин длится разве что один час, а сон и покой ночной — семь или восемь часов.

58. ОБ ОДНОМ ДВОРЯНИНЕ

Недавно у меня ночевал один школяр из благородных. Когда я его уговаривал встать пораньше и поспешить в храм в честь великого праздника (было рождество богоматери), он (не зная, что это за день) спросил, разве сегодня празднуют обрезание богоматери?

Это так всех насмешило, что почти вошло в поговорку[35].

59. ОБ ОДНОМ СВЯЩЕННИКЕ

Знакомый мой священник, по имени Физилин, был назначен жителями Дорнштеттена собирать милостыню для братства святого Себастиана, которого они благоговейно почитали. Кто-то спросил Физилина, каков его годовой доход. Он ответил: «Двадцать гульденов». Один человек сказал, что это очень мало. На это Физилин ответил: «Потребности у смертных разные; то, что мне подают, и то, что я беру тайком,— все мое. К тому же, святой Себастиан — добрый малый: как бы я ни производил дележ между нами, он всегда молчит и всегда доволен».

60. О НЕМ ЖЕ

Он же, когда однажды пришел в трактир и увидал, что хозяин мочится в печной горшок, спросил, почему он так поступает. Хозяин ответил: «Потому что назавтра я уеду отсюда». Физилин, как только хозяин вышел, наделал за печкой. Хозяин, воротившись, почуял вонь и спросил, почему Физилин здесь наделал. Священник ответил: «Ты собираешься завтра уйти отсюда, и поэтому сходил в горшок, ничуть не заботясь о чести своего дома. Я уйду сегодня, поэтому позаботился о ней еще меньше, и наделал для того, чтобы покинуть вонючий дом».

61. О НЕМ ЖЕ

Когда он же пришел однажды к нашему князю Эберхардту Бородатому и попросил у него приход и бенефиций[36] (так это называют), то князь, который не любил его за ветреность, сказал: «Если б у меня была тысяча бенефициев, я б тебе все равно ничего не дал». На это Физилин ответил дерзко и не задумываясь: «Если б я тысячу служб отслужил, все равно никогда б я тебя не помянул, никогда б не помолился о твоем здравии».

62. О НЕМ ЖЕ

Он же во время чумы[37] принес в деревню какие-то священные реликвии и повсюду, куда приходил, всем предсказывал и свято обещал, что поцеловавший эти реликвии в этом году не умрет от чумы. Так он содрал с крестьян немало денег. Наконец, один доктор усовестил его, чтоб он не нес такую несуразицу, не вводил народ в обман — и откуда он только берет эти пустые выдумки? Он с великой легкостью ответил: «Я правду сказал про то, что поцеловавшего реликвии чума не тронет. Но крестьяне целуют не реликвии, а только стекло. Я этих крестьян отправлю к дьяволу — я повторяю его слова — прежде, чем они у меня поцелуют мои реликвии». (Многие, однако, полагают, что это были лошадиные и ослиные кости.)

63. О НЕМ ЖЕ

Когда он однажды захотел достать из мешка те реликвии, которыми дурачили крестьян, то не нашел ничего, кроме сена, потому что крестьяне накануне ночью тайком вытащили реликвии и вместо них положили шутки ради сено. Он, вытащив сено, быстро нашелся и сказал, что это как раз то самое сено, на котором в день рождества покоился в яслях наш младенец Спаситель: оно обладает такой силой, что к нему не могут подойти ни распутник, ни распутница. Многие видели, что это ложь, однако, чтобы их нельзя было заподозрить в распутстве, все скопом — женщины и мужчины — подходили к сену и приносили ему свои дары.

64. О НЕМ ЖЕ

Он же побился об заклад с женщиной, посулив ей вкусный обед, что она сама придет к нему в алтарь, и, может быть, выиграл бы, но женщина боялась, что ее заподозрят в блуде, и предпочла сама заплатить за обед, ибо он обвинял в блуде всех, кто не чтил его реликвий.

65. ОБ ОДНОМ СТАЦИОНАРИИ[38]

Один из тех, кого у нас называют стационариями, обнаружив вместо украденных реликвий угли, вынул их и сказал: «Это те самые, на которых был сожжен святой Лаврентий»[39].

Бесстыдство этих людей столь велико, что они не боятся выдумывать невесть что.

66. СЛУЧАЙ

Недавно я слыхал, какой спор затеяли священник и крестьянин. Крестьянин, нападая, сказал священнику, что его осел умнее этого священника, а также, что дома у крестьянина и рай, и ад — чего он сам пожелает, а также, что бог делает то, чего он сам захочет. Священник стал обличать крестьянина перед старостой и сказал, будто тот — нечестивец, вероотступник и хулитель, раз он говорит, что осел умней священника. Крестьянин, обвиненный публично, оправдывался и защищал себя таким образом: «Во-первых, я правду сказал, что мой осел умней нашего пастыря, потому что осел пьет столько, что может сам добраться до дому. Священник же так наливается вином, что идти не может и не узнает собственного дома, о чем вы и сами, судьи, знаете и можете это подтвердить. Во-вторых, бог делает все, что я хочу; ведь что бог делает,, того я и хочу и должен хотеть, и думаю, что это вполне правильно. Наконец, у меня есть престарелые родители; я их чту с благоговением, оберегаю и ухаживаю за ними, и, без сомнения, уготовлю себе царствие небесное. Так говорят нам святые отцы. Если же я буду плохо обращаться с родителями, то в доме моем настанет ад». В-четвертых, он также сказал, что положил куда-то сто гульденов, и их никто не может ни отыскать, ни присвоить (разумея под этим, что раздал их бедным).

67. ДРУГОЙ СЛУЧАЙ

В городе Рейтлингене я видал одного человека, статного, молодого, весьма видного. Он так напился в трактире со своими собутыльниками (этот проклятый обычай теперь привился в наших краях), что не держался на ногах и ничего не соображал — друзья на руках принесли его в дом к матери. Когда он увидал свою мать, то сказал ей (он сам при мне сознался в этом): «Матушка, скажи спасибо людям, которые меня несут». Потом это вошло в поговорку.

68. ЕЩЕ ОДИН СЛУЧАЙ

Когда разнесся слух, что Фридрих III[40], римский император, собирается приехать в Туттлинген — селение нашего князя,— жители отправили к нему своих послов просить, чтобы он к нам не приезжал, потому что у них нет ни домов, ни еды, достойных его величия. Император не послушался, но, когда туда приехал, и его коням пришлось идти чуть ли не по колено в грязи, то, говорят, он сказал: «Боже мой, смотрите, какие здесь хорошие и честные люди! Заботясь обо мне и о моем благополучии, они сами не советовали к ним приезжать, потому что боялись, как бы мы здесь не утонули в грязи».

69. О КРЕСТЬЯНИНЕ

Когда у одного крестьянина в Швейцарских горах умерли от чумы жена и все дети, крестьянин в негодовании сказал: «Я давно слыхал, что все, что человеку дорого, у него отнимает дьявол».

70. О НЕМ ЖЕ

В этих же горах крестьянин сушил сено (как полагается), чтобы потом сложить его в сарай. Когда пошел дождь и помешал ему, крестьянин сказал: «Боже милостивый, молю, не допусти, чтоб тебя никто не любил, а ты, поступаешь как раз так». (Он думал, что бог должен позаботиться об его сене.)

71. О КУПЦЕ И ДВОРЯНИНЕ

Недавно я был на пирушке, где мы весело рассказывали городские происшествия. Один дворянин особенно подшучивал над купцом: как часто он уезжает в дальние страны, а жену оставляет в городе, где так много красивых молодых людей,— наверное он часто терзается заботой, как бы она не сбилась с пути! Он полагал, что у дворян дело обстоит лучше, потому что в их отсутствие жены должны оставаться в замках и сидят взаперти. Купец очень смешно ответил на это: «Прошу прощения, позволь и мне над тобой подшутить: знаешь, у нас есть пословица: «Дворяне безобразны, и безобразие следует за ними, а у бюргеров дети красивые». Когда тот согласился, купец сказал: «Это по той причине, что в отсутствие тех, кто живет в городах, к их женам ходят прекрасные юноши, поэтому у них рождаются красивые дети. В отсутствие же дворян за их женами смотрят только повара да конюхи, от которых у вас и происходят потом такие уроды».

Так мы и закончили этот разговор смехом и шуткой.

72. ОБ ОДНОМ ЕВРЕЕ[41]

У герцогов Саксонских был еврей, большой знаток во всяких делах. Поэтому они к нему чрезвычайно благоволили и изрядно старались уговорить его, чтобы он оставил иудейскую веру и перешел в христианство. Наконец еврей, поддавшись на их просьбы, сказал, что он сперва отправится в Рим, где увидит князя христианской церкви и узнает ее нравы, а затем все сам обдумает. Он отправился в Рим и, узнав нравы города, вернувшись к князьям, сказал, что он согласен стать христианином. А причина тому та, что в Риме бытуют такие безобразные нравы и все так покорно гнусности и позору, что если бы христиане не пользовались исключительным покровительством истинного бога и если бы у нас не было милостивого бога, пришествие которого близко, то ни мы, ни наша церковь ни в коем случае не могли бы существовать.

73. О ДВОРЯНИНЕ И МОНАХЕ

Один дворянин, прекрасно известный моим родичам, отличный воин, однажды, когда он открыто враждовал с одним имперским городом, захватил какого-то монаха, желавшего войти в этот город и несшего большой сверток ткани, чтоб одеть своих собратьев. Дворянин отнял у монаха часть ткани, чтобы одеться самому. Монах, уходя, в негодовании грозил, что дворянину на страшном суде придется вернуть ему ткань. Услышав это, дворянин отобрал у него и оставшуюся ткань и еще плащ, говоря: «Если ты отдаешь мне это на хранение (т. е. так надолго), то, если б я смог, я отобрал бы у тебя еще вдобавок и монастырь».

74. О ТОМ ЖЕ ДВОРЯНИНЕ

Когда он же вел переговоры о мире и о заключении договора с тем городом, врагом которого, как я говорил, он был до этого, отцы города потребовали от него много тысяч гульденов за обиды и причиненный ущерб. Говорят, тогда он вынул из кошелька богемский пфенниг и сказал: «Как видите, отцы, я платежеспособен и из тех, кто расплачивается: но даю вам пока только эти деньги. Потом, может быть, дам больше».

Высмеивая их пустое требование, которое не мог бы выполнить ни он сам, ни вся его семья и родня, он показал, сколь мало он ценит их дружбу и вражду.

75. О ВЫСОТЕ НЕБА

Несколько дней назад один монах проповедовал, что от неба до земли такое расстояние, что и за пятнадцать лет жернов не долетит с неба на землю. Когда потом мы, справившись у знатоков, обсуждали это на пирушке, поднялся один и сказал, что монах говорил неправду. Он разъяснил: «Ведь недавно, в день Вознесения, господь наш Иисус Христос вознесся с земли на небо и это случилось после девяти часов, а ведь он хотел поспеть вовремя на вечерю к небожителям».

76. СПОР ЕВРЕЯ И ХРИСТИАНИНА

Некий Маттиас Ульмский, не слишком понимающий в книгах, однако поднаторевший в Библии, споря с евреем об его вере и о вере христианской,— какая из них лучше и истиннее, сказал наконец: «Вы, евреи, не отмечены крещением и на страшном суде погибнете, как гибнут в городах от руки живодера собаки, не отмеченные хозяевами. Нас же, отмеченных, не накажут». Еврей спросил: «Чем вы отмечены?» Маттиас ответил: «Знаком крещения, который запечатлен в наших душах» (так говорят теологи). На это еврей возразил: «Когда вы явитесь на страшный суд в своем плотском обличий, никто не сможет разглядеть этот знак души. Мы же, евреи, отмечены обрезанием плоти». Маттиас воскликнул: «О, бесстыдный еврей, ты хочешь, чтоб мы в присутствии высшего судии и стольких тысяч людей заголялись и срамились!» Так он и удалился, думая, что одержал победу.

77. О ВЛАСТИ СВЯЩЕННИКОВ НАД МИРЯНАМИ

Когда недавно в Цвифальтенском монастыре зашла речь о разной судьбе людей и о богатстве священников и епископов, поднялся Бернгард Хюслин[42] из Нейфена, аббатский писарь, и произнес такие слова: «Священники и епископы, конечно, притесняют нас, мирян, и всячески порабощают. Сперва они придумали только, чтобы мы на исповеди выкладывали наши тайны, а также чтобы ходили в божий храм и жертвовали им деньги. Сами же они приходят туда не иначе, как за жалованье. И когда туда приходят, то им только и дела, что петь, а чтоб петь меньше, они выдумали колокола, а также органы. Остается еще одно, о чем они заботятся денно и нощно,— это, чтоб и в ад мы попали за них».

Другой, когда вино развязало языки, сказал: «Узы священников так прочны, что их могут разорвать разве только сорок два кривых пономаря (их называют и звонарями), если они неожиданно сойдутся в одном селе на храмовый праздник, то легче легкого разорвут любое соглашение. И как означенные пономари могут сделать недействительными подписи и печати, так банщиком может быть тот, кто никогда не потел, пастухом — кого никогда не поливал дождь, барышником (т. е. торговцем лошадьми) может быть тот, который никогда не обманывал, кучером — кто никогда не богохульствовал, а мельником — кто никогда ничего не украл.

78. ЗАБАВНЫЕ СЛОВА СВЯЩЕННИКА

Мне говорили об одном священнике, который при всех сурово обличал пороки своих крестьян и утверждал, что они станут рабами дьявола, если не опомнятся и не освободятся от пороков. Наконец, он прибавил: «Когда я приду в царство отца небесного, наш спаситель скажет: «Добро пожаловать, Иоганн!» И я отвечу: «Gnad herr», что значит: «Благодарю тебя, господи!» А когда он спросит: «Где твоя паства?», so stand ich hie, als ob mir in die hand. geschissen sie. Т. е.: я буду стоять перед ним, будто мне в руки нагадили, не буду знать, что мне делать и куда повернуться, потому что никого из вас я не увижу».

79. О ПРОСТОВАТОМ КРЕСТЬЯНИНЕ

Один крестьянин, прийдя к соседу, который похоронил жену, стал его утешать такими словами: «Мне жаль, сосед, что твоя жена отправилась на небеса» (он так неловко сказал о ее смерти). Сосед в простоте ответил так же: «Благодарю тебя. Теперь надо, чтоб ты туда никогда не попал!»

80. УДАЧНЫЙ ОТВЕТ НЕКОЕЙ ДЕВИЦЫ

В Цвифальтенском монастыре пожилой кузнец (как это случается с похотливыми стариками), лаская девицу, которая жива до сих пор, а тогда была еще молода и красива, пощупал ее и сказал: «Ох, Элизабет,— так ее звали — здесь вот у тебя скрыто много баталий» (он подразумевал любовные баталии). Девица ему отвечала: «Отстань, swig nun du wirst kein ritter da, что означает: «не быть тебе рыцарем, здесь ты не получишь никакой награды за доблесть»[43]. И добавила: «Я думаю, что твоя жена уже давно сделала тебя не пригодным к таким подвигам. Aber so ains falcken nit hat, mus es mit iilen beissen», т. е. «если у кого-нибудь нет сокола или ястреба, то приходится охотиться с совой».

81. О ЖАДНОСТИ МОНАХОВ[44]

Один нищенствующий брат выслушивал исповедь богатого человека, лежавшего на смертном одре в агонии (так я это назову). После исповеди он привел к больному отцу его единственного сына и рассказал ему о многих дарах, которые его отец завещал братству: на паренталии[45], на ежегодные поминки, на похороны, на утварь, на церковное облачение и на многое другое. Называя что-нибудь, монах спрашивал у отца, так ли это. Больной отвечал: «Да», вернее, он кивал головой от слабости, а казалось, что он подтверждает слова монаха. Когда сын заметил слабость отца, который уже больше не заботился и не беспокоился о делах преходящих (так это называют), он понял обман и жадность монаха и спросил сам: «Отец, спустить мне этого брата с лестницы?». Отец ответил, или вернее кивнул: «Да». Это надо запомнить.

82. ПОГОВОРКА ИОГАННА ЛЕЙПХЕЙМСКОГО