Помоги проекту - поделись книгой:
Первыми жертвами сражения, которое позже назовут Великой битвой Андерворлда, стали равнинные гоблины, бежавшие по левой стороне ущелья.
Выжимала, новый вождь равнинных гоблинов, не мог похвастаться смекалкой и хитростью Соскребалы, своего горного союзника. Юный предводитель, наделённый внушительными габаритами и недюжинной силой, не стал придумывать никаких планов борьбы с чудовищно сильными и опасными даже поодиночке рыцарями единства. Он просто бросил своё пятитысячное войско прямо на врага, следуя приказу императора.
Огненные стрелы Дюсольберта пронзили плотный строй равнинных гоблинов и нанесли им сокрушительный удар. Первый же залп мгновенно испепелил сорок два гоблина и многих перепугал. Однако порядка среди них не было с самого начала, и основная часть изголодавшихся варваров продолжила сломя голову бежать вперёд прямо по обугленным трупам соратников, сметая на своём пути всех, кто замешкался.
Дюсольберт ответил на это ещё четырьмя стрелами, заряженными в «Пылающую золу».
На этот раз он выпустил стрелы не веером, а плотным пучком.
Охваченный пламенем сноп стрел попал в самый центр вражеского отряда и вызвал чудовищный взрыв. Гоблины с истошными воплями подлетели в воздух. Больше пятидесяти погибло, но остальные продолжали нестись вперёд.
Они не могли позволить себе остановиться, ведь по их пятам шли две тысячи орков и тысяча гигантов. Если бы гоблины замешкались, огромные воины других рас просто растоптали бы бедолаг.
Пусть равнинные гоблины и не отличались смекалкой Соскребалы, но их тоже переполняла ярость из-за того, что их презирали и ущемляли как низшую из рас тьмы. Эти чувства превратились в ненависть к белым иумам мира людей, которым суждено было стать рабами гоблинов и занять ещё более низкую ступень.
Вождь Выжимала на редкость мощными для гоблина руками поднял над головой боевой топор и взревел:
— Воины! Первым убейте лучника! Окружите его и втопчите в землю!
— Гра-а-а-а-а! Убить! Убить! Убить!
Боевой клич поддержали все пять тысяч пехотинцев.
Дюсольберт безмолвно проигнорировал брошенный в него сгусток гнева и кровожадности, а затем произвёл третий выстрел. И в этот раз ему удалось сразить более пятидесяти гоблинов, но их натиск не ослабевал.
Как только расстояние между войсками сократилось до пятидесяти меров, он затушил огонь «Пылающей золы» и перешёл на обычную стрельбу, с огромной скоростью доставая стрелы из колчана и выпуская их во все стороны, практически не целясь. Каждая стрела пронзала по два, а то и по три гоблина.
С разных сторон к Дюсольберту подбежали солдаты с обнажёнными клинками.
— Защищайте господина рыцаря! Не дайте вражеским клинкам задеть его! — воскликнул юный офицер лет двадцати.
В ладонях, закалённых суровыми тренировками, он держал двуручный меч, но остриё клинка слегка подрагивало.
Дюсольберт очень хотел, чтобы солдаты отступили и не лезли на передовую. Несмотря на тренировки, которые проводили с ними рыцари, он не был уверен, что психика солдат выдержит настоящую кровавую битву.
Но Дюсольберт лишь задержал дыхание и негромко сказал:
— Простите. Прикройте меня справа и слева.
— Разумеется! — офицер усмехнулся.
Прошло несколько секунд…
И мечи солдат звонко схлестнулись с примитивными мачете равнинных гоблинов.
Несколькими секундами ранее.
Заместитель командира рыцарей единства Фанацио Синтесис Ту, стоявшая в самом центре ущелья, уже приготовилась встречать волну врагов, однако находилась в стойке, противоречившей здравому смыслу этого мира.
Она широко расставила ноги, встав вполоборота левым боком вперёд, крепко сжала рукоять своего божественного артефакта обратным хватом правой руки и подняла его на высоту плеча. При этом она прижала навершие рукояти меча, расположенного параллельно земле, к наплечнику, направив остриё вперёд. Левую руку она вытянула перед собой, чтобы поддерживать клинок «Пронзатель небес» открытой ладонью.
Если бы Габриэль и Вассаго увидели эту картину, им в голову наверняка пришла бы одна и та же мысль: женщина держит меч… словно снайпер винтовку!
В каком-то смысле они оказались бы правы. Фанацио подпускала вражеское войско как можно ближе, одновременно выбирая лучшую цель для атаки.
Если «Пылающая зола» Дюсольберта может давать как рассеянные выстрелы, так и точечные, то «Пронзатель небес» способен стрелять лишь тонким лучом света. Пускать такой в огромную вражескую армию практически бесполезно.
Целиться нужно в командира отряда… одного из десяти маркизов тьмы.
Армия Дарк Территори управляется силой и страхом. Каждый солдат беспрекословно подчиняется командиру и готов в любой ситуации воевать до последней капли крови. Но, с другой стороны, в случае гибели командира армия немедленно выйдет из-под контроля.
«Когда-то и мы были такими», — мелькнула мысль в сознании Фанацио.
Весть о смерти Первосвященницы Администратор в одночасье поставила орден рыцарей единства под угрозу гибели. Из смятения и хаоса их вывели слова Беркули:
— Неужели наша цель и смысл жизни — следовать приказам Первосвященницы и Верховного старейшины? Нет. Мы должны защищать мир и всех живущих в нём людей. Пока в нас живо стремление оберегать других, мы остаёмся рыцарями.
На самом деле далеко не все прислушались к этим словам и присоединились к Беркули: на поле боя не собралось и двадцати рыцарей единства.
Но каждый из них полон решимости сражаться до последнего. И скорее всего, готовы стоять насмерть и пять тысяч солдат, пришедших на поле брани. Именно это отличает их от воинов Дарк Территори.
Фанацио приблизила к рукояти меча лицо, уже не скрытое за зеркальной маской, и всмотрелась во врагов, широко раскрыв глаза.
Каких-то сто меров отделяли их от передового отряда гоблинов, сотрясающего своей поступью землю. Стоящий по правую руку Дюсольберт уже включил «Полное подчинение» и пару-тройку раз осветил тьму алыми вспышками.
И во время одной из вспышек…
…Фанацио обнаружила свою цель.
Огромные тени, бегущие по центру ущелья, словно преследуя гоблинов. Гиганты, в несколько раз крупнее человека. И самый рослый из них бежал первым. Однажды Фанацио уже видела его: это был маркиз Сигросиг, вождь племени гигантов.
Гиганты — исключительно гордая, пожалуй, даже надменная раса. Показателем силы у них считаются размеры тела, и в глубине души гиганты презирают даже смуглых людей, фактических правителей королевства тьмы.
Если поразить их вождя с одного удара ещё до начала битвы, это потрясёт гигантов особенно сильно.
Фанацио глубоко вдохнула, задержала дыхание и шепнула:
— Энханс армамент.
Послышался тихий гул, и лезвие «Пронзателя небес» окуталось белым светом, похожим на лучи Солус.
Направив остриё на бегущего вдали Сигросига, Фанацио звонко воскликнула:
— Пронзай, свет!
Воздух содрогнулся, и ослепительный луч концентрированной энергии Солус пронзил пространство.
— Началось… — пробормотал Ренли Синтесис Твенти Севен, услышав вдалеке грохот взрывов.
Он был одним из семи старших рыцарей единства, вызвавшихся защищать мир людей. Другими словами, тем, на кого уповала армия защитников, — одним из сильнейших воинов.
Однако сейчас он сидел, обхватив колени, вовсе не на левом фланге второй линии обороны, куда его поставили, а далеко позади, в углу полутёмной палатки-склада.
Он сбежал. Чуть более десяти минут назад воспользовался предбоевой суматохой, чтобы незаметно скрыться, и нашёл пустую палатку, в которой можно спрятаться. Там он и сидел, навострив уши и стараясь не дышать.
Причина его поступка — та же самая, по которой он вообще оказался в рядах армии защитников.
«Он бракованный», — именно так в своё время заключила Первосвященница Администратор и на пять лет заморозила Ренли, не дав ему поработать рыцарем единства. Он должен был принять участие в этой битве, чтобы вернуть себе доброе имя, но в самый последний момент поддался страху.
Пусть воспоминания об этом и стёрты из головы Ренли, но когда-то он прославился как гениальный мечник Южной Империи Сазеркройт. В тринадцатилетнем возрасте он переехал в Центорию, а на следующий год победил в Едином турнире четырёх Империй, благодаря чему и стал рыцарем единства.
Ритуал синтеза стёр все воспоминания о прежней жизни Ренли, но, даже очнувшись рыцарем единства, он продолжал поражать окружающих врождённым мастерством владения оружием. Он в рекордно короткие сроки заслужил звание старшего рыцаря и получил божественный артефакт из рук Первосвященницы.
Когда рыцарь получает оружие из сокровищницы Центрального собора, артефакт выбирает не Первосвященница и даже не рыцарь. Оружие само определяет владельца! И рыцарь чувствует, как его душа вступает в резонанс с воспоминаниями божественного артефакта.
Как раз такого резонанса достиг Ренли с его артефактом — парой метательных клинков «Крылья».
Но так уж получилось, что Ренли ни разу не смог использовать заклинание «Полное подчинение оружия», символ старших рыцарей.
Этого хватило, чтобы Первосвященница утратила всякий интерес к Ренли. А с учётом того, что вскоре после него в ряды рыцарей единства вступила невероятно талантливая Алиса Синтесис Сёрти, смысл существования Ренли оказался под вопросом.
Впрочем, обвинять в этом Ренли слишком жестоко, ведь Алиса была настолько способной, что мигом заняла третью строчку в иерархии рыцарей и даже получила в пользование древнейший и сильнейший из артефактов — клинок «Душистая олива». Однако на Ренли поставили клеймо бракованного и погрузили в долгий сон.
В тот момент, когда заклинание Верховного старейшины «Дип фриз» превращало Ренли в статую, рыцарь думал только о собственной ущербности.
Он считал, что ему не хватает чего-то важного… именно поэтому ему не удаётся использовать «Крылья» в полную силу, несмотря на резонанс.
Прошло много времени, и Ренли вновь пробудился.
Случилось это в разгар мятежа, поставившего на уши Центральный собор. Когда все находившиеся в соборе рыцари, включая командира Беркули, проиграли, а козырь в лице Алисы пропал без вести, Чуделкин принял решение разморозить Ренли.
Но рыцарь опять оказался не у дел. Не успел он окончательно пробудиться, как и Чуделкина, и Первосвященницу Администратор одолели. Когда Ренли вновь обрёл контроль над своим телом и открыл глаза, его встретило небывалое смятение в рядах рыцарей единства.
Беркули, подхвативший бразды правления после смерти Первосвященницы, попросил рыцарей принять участие в безнадёжном противостоянии огромной армии, надвигающейся со стороны королевства тьмы.
Старшие рыцари Фанацио, Дюсольберт и Алиса откликнулись на зов командира, и Ренли почудилось, что они засияли ярче прежнего, хотя каждый пережил поражение.
«Возможно, если я пойду с ними, то пойму. Узнаю, чего именно мне не хватает и почему артефакт не хочет мне отвечать».
Сидевший в углу просторного зала Ренли неуверенно встал и поднял руку. Беркули по-отечески кивнул ему, положил на его плечо могучую ладонь и коротко сказал:
— Я рассчитываю на тебя.
Но…
Давление первого настоящего сражения оказалось куда сильнее, чем предполагал Ренли. Хотя армия тьмы находилась в целом килоре от Ренли, ненасытность полулюдей и стойкий запах железа навалились на юношу с такой силой, что он и опомниться не успел, как унёс ноги.
«Я должен встать. Должен вернуться на поле боя. Если я не сделаю этого сейчас, то так и останусь бракованным навсегда», — без конца отчитывал он себя, продолжая сидеть в углу палатки.
Но руки всё никак не отпускали колени. Наконец он услышал тяжёлую поступь и воинственные кличи, возвещавшие начало битвы.
— Началось… — ещё раз пробормотал Ренли.
Свисающие по бокам парные клинки вздрогнули, словно ругая своего хозяина.
Но он уже не мог вернуться. Ренли не знал, как показаться на глаза командиру рыцарей и солдатам, которые доверились ему.
«Вернусь я или нет — ничего не изменится. Старший рыцарь, не умеющий использовать заклинание “Полное подчинение оружия”, будет лишь помехой», — мысленно оправдался он перед собой и уже собирался уткнуться лицом в колени, как вдруг…
…Ренли услышал тихие голоса у входа в палатку и вздрогнул.
— Может, сюда, Тизе?
Ренли совершенно не по-рыцарски испугался, что кто-то отправился искать его, но затем услышал ещё один голос. Оба они принадлежали молодым девушкам.
— Да, Ронье, эта палатка сгодится. Спрячем его в глубине, а сами будем сторожить вход.
Сигросиг, вождь племени гигантов, обладал рыжей бородкой, растрёпанными волосами, огромным телом, покрытым бесчисленными шрамами, и славой поистине легендарного воина.
Гиганты — чистейшее воплощение единственного закона территории тьмы — права сильного. Ещё в раннем возрасте они отбираются по силе, ловкости и храбрости; вырабатывается иерархия настолько строгая, что ей позавидует даже орден чёрных рыцарей. Гигантам принадлежат высокогорные равнины на западе Дарк Территори. И хотя на той земле постоянно рождаются огромные и порой зачарованные монстры, гиганты истребляют их ради бесконечных испытаний силы.
Почему они так стремятся стать сильнее?
Потому что в противном случае их души, флактлайты, разрушаются.
Все четыре расы полулюдей Дарк Территори — исковерканные создания, человеческие протофлактлайты, запертые в нечеловеческих телах. Их сознанию нужен выпускной клапан, который не даст ему самоуничтожиться.
Например, гоблины из-за своих крохотных тел чувствуют себя ущербными по сравнению с людьми, но обращают свои чувства в энергию злобы и ненависти, которая их и поддерживает.
В случае гигантов всё наоборот. Ощущение превосходства помогает им преодолеть внутренний конфликт: они не похожи на людей, но ощущают себя людьми.
Никакой гигант не проиграет человеку в схватке один на один. Именно это — фундамент, непоколебимый принцип, на котором зиждется их сознание. Оттого они и заставляют молодёжь проходить через бесконечные испытания и возводят в абсолют личное совершенствование, пусть даже ценой высокой смертности.
И потому…
Несмотря на немногословность, внутри каждого из тысячи гигантов, призванных на поле боя, кипела жажда битвы. Их поколение, родившееся после Эпохи железа и крови, вот-вот познает вкус полномасштабной войны.
Вождь Сигросиг искренне рассчитывал с наскока разгромить вражескую армию и положить конец войне.
Поделиться книгой: