Наследник шипов

— Ну а что на счет вашего младшего сына, Риккард? — спросил Артур. — Да, все мы знаем, что у Астара есть некая… м–м–м… Назовем это проблемой. Но все же, вы ведь уже думали, куда пристроить младшего сына. У него наверняка есть какие–то таланты.

— Астар пока еще мал, — уклончиво ответил отец. — Рано загадывать.

— Хм, — протянул глава клана Эркли, — а может Астар сам нам расскажет, кем он хочет быть? А, Астар?

— Я хочу быть воином, — смело ответил я. Без раздумий, без сомнения и смущения.

— О! — всплеснул руками Артур. — Это весьма достойный выбор. Говорят, что ты неплохо владеешь мечем…

— А еще я хочу быть дипломатом, — не обратив внимания на слова Артура Эркли, сказал я. Сальвия одобрительно кивнул и подмигнула мне. Я не отреагировал на это.

— Весьма… необычно, — сказал Артур.

— Астар способный, — вдруг сказал Кайл Рикстер, до этого все время молчавший. — Я тренирую его и могу сказать, что он перспективный молодой человек. Не смотря на его проблему.

— Что ж, — добавил дядя Элбан. — Даже не смотря на отсутствие Силы у моего племянника, ему всегда найдется место в моем войске.

Дядя как всегда был прямолинеен. Но честен. И именно его слова ознаменовали воцарившееся молчание. И оно затянулось.

Слуги сменили блюда, наполнили опустевшие бокалы вином, принесли новую порцию чая для старшего наставника. Никто не торопился нарушать воцарившуюся тишину.

Внезапно Сальвия, допив остатки вина, сказал:

— Мне очень понравилось в вашем поместье, Риккард. Такой чудесный дом, заботливые слуги. И великолепный сад. А поле с розами просто чудо!

— Вам и, правда, понравились наши розы? — учтиво спросил отец.

— О! — закатила глаза Сальвия. — Очень. Это ваших… э–м–м-м… рук дело?

Девушка бросила недвусмысленный взгляд на сильные руки отца, мечтательно улыбнулась.

— В том числе, — кивнул отец. — Не смотря на острые шипы, я иногда вожусь с нашими розовыми кустами. Я могу быть невероятно нежен… с ними.

— Вы — невероятный мужчина, — с искренним восхищением сказала девушка и многозначительно улыбнулась. Ее лицо лучилось счастьем и неуемной жаждой жизни. Я заметил, что все взгляды были прикованы к Сальвии. Все мужски взгляды. Кассия осталась в тени сестры. На нее никто не смотрел. Никто кроме меня.

Взгляды отца и Сальвии встретились и надолго задержались.

Внезапно лицо Бернарда исказила гримаса боли. Сумасшедший братец Сальвии раскрыл рот в беззвучно крике и, почему–то, чуть не заплакал. Прямо при всех. Девушка поспешно положила ладонь на руку Бернарда, и тот успокоился. В блаженном экстазе прикрыл глаза и снова пустил слюну себе на подбородок.

Странно, но я слышал о том, что еще несколько лет назад Бернард был абсолютно здоровым человеком. Ни единого намека на сумасшествие. А потом, в один не совсем прекрасный момент, разум бедного парня повредился.

Вновь повисшее молчание нарушил Артур Эркли.

— Я поддерживаю дочь: ваше поместье, как и ваш сад с аллеями и розовым полем — прекрасны. Мне бы и самому хотелось погостить подольше и полюбоваться этой красотой. Но время не ждет. Наши дела решены, договоренности и соглашения заключены. А посему нам необходимо двигаться дальше. Сегодня мы покинем ваше поместье. Но прежде хотим выразить благодарность за столь радушный прием.

Снова эти витиеваты фразы. Ну почему на светских беседах принято объясняться так сложно. Мне, например, всегда нравилась краткость дяди Элбана. Но, с другой стороны, понимал, что этикет обязывает к подобному.

— И куда же вы направитесь дальше? — поинтересовался отец.

— У нас есть дела в клане Арвуд. Навестим отца вашей жены, — ответил Артур Эркли. — Торговые вопросы.

— Что ж, передавайте ему привет от клана Лэйн, — сказал отец. — И сообщите, что я выражаю ему большое уважение. А вместе со мной и вся моя семья.

— И еще скажите ему, что мы его любим, — добавила мама.

— Обязательно передам, — заверил Артур.

Завтрак плавно подошел к концу. Отец распорядился слугам, чтоб они собрали вещи гостей и подготовили повозку для четы Эркли. Слуги умчались исполнять. Мы же решили прогуляться по саду, пока происходят приготовления. Желание выразила Сальвия, и отец не отказал ей.

Мы вышли на улицу и направились в сторону огромного поля роз. Неспешно шагали по аллее. Женщины впереди, я следом за ними, а братья и главы семейств — позади. Рядом с ними шагал и притихший Бернард. Процессию замыкал все так же молчавший Кайл Рикстер.

Мама и Сальвия о чем–то тихо переговаривались, обмахиваясь веерами. Кассия шагала чуть позади них. А я не сводил с нее восхищенного взгляда. Она нравилась мне. Просто нравилась. Никаких других чувств я не испытывал.

Внезапно Кассия обернулась, и наши взгляды встретились. Я открыто посмотрел ей в глаза, а она просто улыбнулась и снова отвернулась. Вот только ненадолго. Через несколько ударов сердца Кассия снова посмотрела на меня, опустила взгляд. Ее щеки стыдливо порозовели, а на лице расплылась улыбка. И она была искренняя, добрая, теплая и даже нежная. Вот только почему–то в ней так же читалась и боль. Будто бы девушка улыбалась через силу. Но улыбалась!

Мне это понравилось. Утро окончательно превратилось в одно из самых лучших.

Сальвия отвлеклась от разговора с матерью, повернулась к нам. Заметила наши переглядывания. Нежно взяла сестру под руку и утянула ее за собой. Кассия, уходя, обернулась еще раз, но взгляд ее был уже совсем иным. Она смотрела на меня как–то слишком рассеяно, а вот на Сальвию — по–особенному. С преданностью и готовностью беспрекословно подчиняться. Во всем.

Я с сожалением вздохнул и почувствовал, что запах роз, идущий с поля, усиливается с каждым мгновением.

Наконец, когда слуги сообщили, что все готово к отбытию, мы вернулись обратно к поместью. Снова начались формальности — прощания. Когда и с этим было покончено, Сальвия вдруг мечтательно вздохнула и сказала:

— Мне грустно покидать ваше поместье. Тут просто замечательно, и мне тут понравилось. Да и сестре с братом — тоже. Ах, как бы мне хотелось задержаться тут.

Сальвия выглядела довольной и веселой, но, в тоже время, и грустной.

— Артур, — ответил отец, — цель вашего визита в клан Арвуд — торговые вопросы, так ведь?

— Верно, — кивнул Артур Эркли.

— Я думаю, что вы вполне можете справиться с ними в одиночку. А ваши дети пусть еще немного погостят у нас, раз уж им так тут понравилось. Если вы сами, конечно, не против. Порадуйте их. А на обратном пути — заберете. Как раз и весточку от отца моей жены передадите, расскажете, как у него обстоят дела. Мы давно с ним уже не общались. К моему сожалению.

— Хм, — задумался Артур, но быстро продолжил: — А почему бы и нет? Пусть погостят, а с торговыми вопросами я разберусь и один.

— Отлично, — улыбнулся отец.

— Э–м–м, — протянул Артур. — Если это, конечно, не обременит клан Лэйн.

— Нет, — улыбнулся отец. — Конечно не обременит! Так ведь, дорогая?

Отец обратился к матери, но даже не посмотрел в ее сторону.

— Конечно, — добродушно сказала мама. — В нашем поместье очень много места. И мы всегда рады гостям. Оставайтесь.

Сальвия завизжала от радости, сжала руки матери в своих ладонях и даже поцеловала ее в щеку.

— Договорились, — кивнул Артур и протянул отцу руку в знак закрепления соглашения.

Мой взгляд упал на рукав его камзола. Там красовалась удивительная запонка, на которой был изображен необычный символ. Я уже видел его раньше! Три замкнутые линий, переплетенные между собой в орбиты, и точка посередине.

Я с жадностью всмотрелся в рисунок. Это не гербовый символ клана Эркли! Так почему же он изображен на запонке? Странно, но кулон Сальвии был выполнен в виде такого же знака. Это не совпадение.

Перевел взгляд на отца и заметил, что он тоже с задумчивостью смотрит на символ, изображенный на запонке. Внезапно отец решительно кивнул каким–то своим тайным мыслям и пожал руку Артуру Эркли, а тот победно улыбнулся.

Глава 6. Братья

— Астар, поторопись! — крикнул мне Трой.

Брат сорвался на бег и помчался к своему скакуну. Быстро закрепил вещевые мешки на седле, еще раз проверил сбрую и поводья. Я занимался тем же. И не смотря на свой долговязый рост, не доставал до шеи коня. Пришлось использовать старую деревянную бадью вместо подставки.

— Ты все вещи собрал? — на бегу поинтересовался Трой и шмыгнул в конюшню.

— Все, — отозвался я.

— А веревку взял? — строго спросил брат.

— Зачем?

— Никогда не знаешь, что может понадобиться. Тем более в лесу.

— Мы едем на охоту, — не согласился я.

— Тем более! — Трой многозначительно поднял указательный палец вверх. — Кто знает, что может случиться.

Вздохнув, я помчался в отдельно стоящий сарай, разыскал там моток веревки, подумав, прихватил еще один и хотел уже, было, бежать обратно, как вдруг услышал тоскливое ржание из дальнего конца конюшни.

Бой тосковал. Не хорошо вот так бросать друга.

Порывшись в карманах, я нашел припасенный там сахар для моего нового скакуна и без раздумий направился к стойлу друга. Бой стоял возле самой перегородки. Увидев меня, он тоскливо положил морду на толстенную жердь и тяжко вздохнул.

— Прости, друг, — сказал я скакуну и, встав на цыпочки, погладил коня. — Мне не разрешают брать тебя с собой.

Конь еще раз вздохнул, прикрыл глаза. Друзья тоскуют, если даже все понимают. Настоящие друзья умеют ждать. Бой ждет.

— Они боятся тебя, — осмотревшись по сторонам, заговорщицки прошептал я. — Они тебе не ровня.

Бой приоткрыл один глаз и фыркнул. Я угостил его сахаром.

— Честно! Даже отец боится к тебе подходить. А уж как трясутся мои братья!

Конь снова фыркнул, но на этот раз задорно.

— Глупые! — продолжил шептать я. — Ты самый добрый из всех скакунов, которых я знал. А их у меня было много. Мне дарили разных, но они мне не нравились. А ты — добрый. И умный.

Бой дернул ушами, прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Через несколько мгновений поднял голову и отошел во мрак своего стойла. Почувствовал, что я спешу.

— Не скучай, — шепнул я скакуну. — Я скоро вернусь.

Бой недоверчиво заржал из темноты.

Махнув другу на прощанье рукой, я выскочил из конюшни и помчался к своей новой кобыле. Она была красивая, высокая, мускулистая, но слишком спокойная. Даже какая–то сонная. Плохая лошадь, не для битв. Скорее, для спокойных вечерних прогулок верхом.

— Астар! — гаркнул отец. — Где тебя носит?!

— Я здесь, — отозвался я. — Ходил за веревками. Трой сказал, что в лесу все пригодится.

— Правильно сказал. Запоминай и учись, — строго сказал отец. — И поторапливайся. Все уже практически готовы. Десять минут тебе на сборы.

Я лишь кивнул и принялся упаковывать веревки в свои седельные сумки. Все остальные вещи я собрал еще накануне, загодя, вчера вечером. Лучше подготовиться заранее. Взял себе это за правило и теперь всегда ему следовал.

Во дворе поместья царила настоящая суета. Слуги носились туда–сюда, метались вдоль конюшни братья. Дядя Элбан что–то втолковывал горстке личной охраны. Остальные мои дяди внимательно осматривали и проверяли собранные вещи.

Братья отца вернулись совсем недавно. И вернулись каждый с хорошими вестями. Все они, уже который месяц, были заняты делами клана в разных частях его земель. И несколько дней назад явились в поместье. Как уже повелось в таких случаях, отец объявил охоту. Так повторялось раз в год, когда семья собиралась полным составом.

Упаковал веревки и осмотрелся. Заняться было нечем, и пришлось ждать остальных. Дяди собрали свои вещи и закрепили их на седлах своих скакунов, братья занимались тем же. Отец внимательно проверял невысокую крытую повозку. Ее специально переоборудовали для сложного длительного путешествия. Ровных дорог без ям не бывает, и обычная карета попросту не выдержит. А повозка — вполне. Именно для этого она и была предназначена.

Интересно, отец сказал Сальвии, что на ней возили до этого?

Я не сводил взгляд с повозки, а отец не торопился от нее отходить. Кружил рядом, проверяя и перепроверяя крепления балдахина, колеса и узлы–связки днища. Иногда мило перебрасывался парой слов с Сальвией. Девушка сидела в повозке и не высовывалась наружу, ее не заботила царившая вокруг суета.

Сощурившись и хмыкнув, я отвернулся. Интересно, чем она заслужила такую честь? Ведь в нашем клане не принято было брать женщин на охоту. Эта традиция никогда не нарушалась. Отец не делал исключений даже для матери, а его отец — для бабушки. Так повелось.

Сегодня традиция была нарушена. Исключительно ради Сальвии, а мать, как обычно, осталась дома. Брат и сестра Сальвии тоже не поехали с нами.

Я недовольно сплюнул и махнул рукой. С этим я ничего сделать не мог. Отец — глава клана и он принимает все решения. Да и настроение у меня сегодня не то. Не хотелось думать о плохом и хмурится. Я впервые в своей жизни еду на семейную охоту! Мне девять и это тот самый возраст! Еще одна традиция нашего клана. Отец брал сыновей на первую охоту перед десятилетием и испытанием Гранью.

Вновь протрубил рог, ознаменовав выход. Мы быстро забрались в седла и выдвинулись. Миновали ворота поместья и, не сворачивая вглубь города, отправились сразу на запад. Быстро миновали окраины Лэйна и выехали в поля. Я нагнал Троя и тихо поинтересовался у него.

— Мы что, разве не в леса Атлорис едем?

— Нет, — односложно ответил брат.

— Почему? Что–то случилось? — настороженно спросил я. — Раньше же всегда там охотились.

— Раньше — да. В том году, в позапрошлом, и все пять предыдущих лет, что я езжу на охоту. Но не теперь, — ответил брат.

— Что произошло? — прямо спросил я. Почувствовал неладное даже в словах Троя.

— Отцу доложили, что в Атлорисе завелись темные твари. Звери со средоточием.

— Снова? И что их туда тянет?

— Не знаю, — честно ответил Трой. — Последних темных выкурили оттуда несколько лет назад. Зимой. Но они вроде и сильными не были.

— Да, это я помню, — кивнул. — Отряд адептов справился.