Наследник шипов

Понял свою ошибку. Злость и ярость ни к чему не приводят. Ни к чему хорошему. Необходим полный контроль и порядок. Только так можно победить, добиться результата. Упорядочив эти мысли в голове, я нанес удар. На пределе своих сил и возможностей. За ним второй и третий. Наставник ловко блокировал и атаковал в ответ. Вот только и я не сплоховал. Теперь все было под контролем. Каждое движение выверено, ничего лишнего, минимальные затраты сил.

Мы снова закружились в диком танце переплетенных техник и практик. Секунды превращались в минуты, а те — в вечность. Посох потяжелел, а я все так и не смог пробить наставника. Да что там! Кайл Рикстер попросту играл со мной, вообще не прикладывая усилий. Теперь я это понял. И когда я был в ярости, безрассудно кидался на наставника, эффект был намного лучше. Тогда я смог заставить Кайла попотеть. Но не теперь. Факт…

Мощнейший удар сбил меня с ног. Воздух покинул легкие, затошнило, а боль затопила все вокруг. Сознание не выдержало, и меня накрыла тьма…

Очнулся я быстро и понял, что еще лежу на песке тренировочной площадки. Поднял голову и увидел, что Кайл Рикстер аккуратно поставил шест обратно к стойке и поклонился отцу. А отец… Он все так же стоял в стороне, не подошел ко мне, даже не смотрел в мою сторону.

— Астар! — услышал я взволнованный голос матери. Заплакала малютка Линда.

Повернулся на голос и увидел, что мама бежит ко мне. Внезапно сзади раздались легкие шаги. Кто–то присел рядом и сказал:

— Не беспокойтесь, дорогая Ирма. Я позабочусь об Астаре, а вы лучше займитесь вашей дочкой. Все будет хорошо.

Мама остановилась, улыбнулась и молча кивнула. Чьи–то нежные руки обняли меня за голову, стерли грязь и кровь с моего лица. Я повернул голову так, чтобы рассмотреть того, кто проявил заботу. Сальвия Эркли…

Во время боя она и ее брат с сестрой стояли ближе остальных к краю тренировочной площадки. Не удивительно, что девушка оказалась рядом со мной раньше остальных.

Длинные густые волосы, прекрасное лицо и черные, бездонные как два колодца глаза. Внезапное чувство накрыло меня с головой, укутало в кокон тепла. И от этого стало тяжело внизу живота. Странно и необычно… Такого со мной еще никогда не было. Меня безудержно тянуло к этой девушке. И пусть она была намного старше меня, но почему–то захотелось быть с ней. Сальвия наклонилась ближе, провела ладонью по моим грязным волосам. Необычное чувство вдруг пропало. Будто его и не было.

А я внезапно понял, что это ощущение не являлось моим собственным. Пришло откуда–то извне.

Девушка улыбнулась, но теперь как–то слишком натянуто. В ее глазах все еще читалось сочувствие и доброта. Вот только никакого дружелюбия там точно не было. Словно что–то во мне ее оттолкнуло. Может, возраст? Ведь мне всего девять, а ей примерно двадцать пять…

— Вставайте, Астар, — заботливо сказала Сальвия Эркли. Я помогу вам.

— Не стоит… — попытался возразить я и самостоятельно подняться на ноги, но не смог. Голова закружилась, а по всему телу разлилась слабость.

— Я настаиваю, — требовательно сказала Сальвия и улыбнулась. Не боясь испачкать свой наряд, закинул мою руку себе на плечо и помогла мне встать.

Восстановить дыхание получилось довольно быстро, а вот унять боль во всем теле — не вышло. Да и головокружение никуда не делось. Поднял голову и, сфокусировав взгляд, увидел, что старший наставник поравнялся с моим отцом, остановился и тихо, сказал:

— Я не из тех, кто сдается, господин Риккард. И вы об этом прекрасно знаете.

— Знаю, Кайл, — отец хлопнул наставника по плечу. — И ни секунды не сомневаюсь в твоей преданности и мастерстве.

— И все же у меня ничего не выходит. Вы и сами видите, как обстоит дело. Точка средоточия Астара остается нема. И это очень странно. Все Лэйны славятся своим талантом, способностью мастерски овладевать энергией Чейн. Тому подтверждение все ваши кровные родственники, вы сам и ваши старшие сыновья. Все они подают надежды, их ждет великой будущее. В этом я не сомневаюсь.

— На все воля Грани, — отец сложил руки в жесте смирения. Странно. Жест проще использовать чем то, чего у тебя нет.

— На все воля Грани, — склонил голову Кайл и продолжил: — Я делаю все возможное. Но Астар не похож на вас. Словно и не Лэйн вовсе. Как и ваша дочка. Они оба не похожи на главу клана Лэйн. Не похожи на вас.

Кайл Рикстер разговаривал будто бы сам с собой. На отца он не смотрел. На миг замолчал, потер подбородок, прочистил горло и продолжил:

— Да, они не похожи… Я бы советовал вам, господин Риккард задуматься над этим. По другому взглянуть на ситуацию и присмотреться к вашим младшим детям… Как и к вашей жене. Возможно, в Астаре и Линде вашей крови нет.

Старший наставник сказал это тихо, но недостаточно. Все присутствующие услышали его слова. Кайл же многозначительно замолчал. Отец ничего не ответил. Лишь прищурился, посмотрел на меня, перевел подозрительный взгляд на мать, развернулся и быстро зашагал к поместью.

Кайл Рикстер выпрямился, поднял голову, повернулся ко мне и строго сказал:

— Урок окончен. Сейчас приведи себя в порядок и через час приходи в малую обитель. Я буду ждать тебя там. Мы продолжим занятия. На этом все.

Старший наставник так же быстро покинул тренировочную площадку, а я лишь молча кивнул и хотел, было, отправиться к себе, но Сальвия Эркли даже и не подумала отпустить меня. Вместо этого она тихо сказала:

— Астар, я помогу вам. Провожу вас до вашей комнаты.

Ее улыбка была слишком подкупающей.

Внезапно ее умалишенный братец–бугай дернулся как от удара и открыл рот в беззвучном крике. В его глазах плескалось море жгучей боли. Той, что утаскивала его в глубины безумия. А еще я заметил в его взгляде дикую горечь и обиду.

— Н–н–нет, Са–а–альвия, — промычал безумец и задрожал. Его лицо исказила безобразная гримаса ненависти и зависимости. Будто он хотел освободиться, бросить все и сбежать. Но не мог.

— Не беспокойся, Бернард, — сказала Сальвия и положила руку брату на грудь, а тот блаженно зажмурился, успокоился. — Я скоро вернусь. Наверное. Не ждите меня, отправляйтесь в поместье. Кассия!

Младшая сестра Сальвии встрепенулась и посмотрела на нас.

— Да, сестра, — тихо отозвалась Кассия.

— Забери Бернарда. Ждите меня в нашей комнате, пока я помогаю Астару.

— Хорошо, — Кассия улыбнулась, взяла Бернарда под руку и заспешила к поместью. А я почему–то не мог оторвать от нее взгляд. Ее улыбка отпечаталась в моей памяти.

— Пойдемте, Астар, вам еще нужно успеть привести себя в порядок.

— Да, — хрипло отозвался я, тошнота еще не отступила. — В таком виде лучше не появляться на уроках.

Сальвия весело рассмеялась, и вместе мы зашагали к поместью.

Добрались быстро. Я провел девушку коротким путем, которым обычно бегал сам. Вместе мы прошмыгнули через запасной вход для слуг, поднялись по узкой лестнице на второй этаж и скоро оказались в моей комнате. Сальвия моментально сориентировалась, нашла стул и усадила меня. Только теперь я смог выдохнуть. Скривился от боли и обессилено откинулся на резную спинку.

— Вы молодец, Астар, — вдруг сказал девушка. — И все у вас будет хорошо. Вы очень стойкий. Как, впрочем, и все Лэйны. Ваша семья всегда славилась выносливыми воинами. Железными, непоколебимыми бойцами. Вы — такой же. Сегодня я в этом убедилась.

— Спасибо, Сальвия, за ваши… слова и вашу помощь, — борясь с болью, отозвался я.

— Бросьте, — отмахнулась девушка. — Это меньшее, что я могу для вас сделать. И мне всегда приятно помочь сильному мужчине.

Сальвия замолчала и оценивающе посмотрела на меня.

— Я еще не мужчина… — сказал я и осекся. Понял, что краснею.

— Скоро станете, — заверила Сальвия. В ее голосе сквозила загадочность.

— Жаль, что вы уже уедете и не сможете присутствовать на обряде испытания Гранью.

Девушка улыбнулась и… хитро подмигнула мне. Ничего не сказала.

— Но я буду рад, — продолжил я, — если судьба даст еще шанс увидеться с вами в будущем.

Сальвия улыбнулась еще шире, подошла совсем близко, обхватила мою голову руками и поцеловала в лоб. Она наклонилась еще ниже, и я почувствовал, что от нее пахнет розами.

Внезапно ощущение влечения к этой девушке снова захлестнуло меня. Мощнейшее желание и возбуждение. О, Грань! Как же я захотел ее. Больше всего остального. Сильнее, чем желал «разбудить» свою точку средоточия и обрести мощь. Для меня теперь существовала лишь эта девушка.

И снова неприятное осознание: чувство это не было моим собственным. Проникало в меня извне, будто насильно. С каждым мгновением оно становилось все более навязчивым, но от того не менее сильным.

Я опустил взгляд чуть ниже и увидел такой манящий вырез на ее платье, в котором видны были сочные, упругие груди. А еще — тонка цепочка… Сальвия наклонилась ниже. Ощущение влечения усилилось, и я почувствовал, что краснею еще больше. Девушка застенчиво улыбнулась, вот только в ее взгляде не было и намека на стыд или смущение, наоборот.

Внезапно из разреза выпал кулон на той самой цепочке и привлек мое внимание. Кулон в виде трех замкнутых линий, переплетенных между собой в орбиты, и точка посередине. Я смотрел на это украшение и все никак не мог оторвать взгляд. О странном, внезапном чувстве влечения и думать забыл.

Сальвия распрямилась, огладила платье и спрятала кулон под вырезом. Она была в замешательстве, хотя и ловко скрывала это. Я успел заметить.

— Что же, — улыбнувшись, сказала Сальвия, — возможно сама Грань услышала ваши слова и дала такую возможность. Вскоре мы и, правда, будем видеться с вами намного чаще. Чаще, чем вы могли бы даже вообразить.

Многозначительная улыбка, задорный блеск в глазах.

Я не нашел что ответить, да и чувствовал, что она еще не договорила.

— А еще… Еще станем больше, чем просто знакомыми членами разных кланов, — она замолчала, оценивая мою реакцию, а потом добавила. — Я прикажу слугам принести воды в вашу комнату. Отдыхайте, Астар, приходите в себя.

Сальвия вскинула подбородок и, демонстративно покачивая бедрами, покинула мою комнату. Вид ее стройного тела не вызвал во мне абсолютно никаких чувств. А вот последние слова — наоборот…

Так вот, значит, какой вопрос обсуждали наши отцы. Вот в чем заключался деловой визит четы Эркли. Кровный союз наших кланов. Выгодная сделка, но и опасная. Клан Эркли, помимо богатств и военной мощи, славился, так же, своим коварством и непредсказуемостью. А еще поговаривали, что правит там отнюдь не Артур, а его жена.

И да, очень интересно, кто из старших братьев? Кого осчастливит Сальвия?

Глава 3. Главный вопрос

Слуг я так и не дождался, что, впрочем, было уже привычным делом. Они не проявляли особого рвения, чтобы угодить мне. Обычно либо опаздывали, либо вообще не выполняли данных им поручений. Хотя на остальных членов семьи такое неподобающее поведение, конечно же, не распространялось. Даже нашим гостям слуги всячески старались угодить. Но только не мне.

Не удивительно, ведь кто я такой? Младший член семьи, у которого отсутствует Сила. Незаметный мальчишка, который сам не хуже тех самых слуг выполняет день и ночь разнообразные поручения старших родственников.

Смысла ждать я не видел, да и старший наставник накажет, если я опоздаю на урок. Поэтому решил сам спуститься в крыло для слуг и разыскать горячей воды для умывания. Рваную тренировочную одежду снимать не стал, не дело щеголять голышом по поместью, а чистую надевать на грязное тело то еще удовольствие. Взяв комплект чистой повседневной одежды, я помчался вниз.

По дороге, что странно, никого не встретил и поэтому до хозяйственных помещений добрался быстро. Большой чан с водой подогревался на огне. Я натаскал из него целую бадью теплой воды и принялся приводить себя в порядок. Грязь и кровь смыть не составило труда, а вот от синяков и разбитого лица вода не избавила.

Глянул на свое отражение в мутной воде. М-да, одно солова — «красавчик»! Нет, я и, правда, был симпатичным. Все так говорили. Красивое лицо, звонкий мелодичный голос, черные густые волосы. Но сейчас ссадины, синяки и рассечения не красили меня.

Пока я плескался, рядом сновали слуги, но на меня даже внимания не обращали. Были заняты делом, готовились к сегодняшнему ужину. Такому же пышному, как и вчера, как и неделю назад. Так повелось с приездом Артура Эркли со своими детьми. Отец распорядился, чтобы каждый вечер на их столе были только самые изысканные блюда, лучшее вино и диковинные десерты. Я лично все эти роскошества оценить не мог, на ужины меня не звали. Как и на завтраки. И не по тому, что я был еще слишком мал для всего этого.

Смыв гряз и усталость, переоделся, прихватил с кухни сахар и моченые яблоки, и помчался на улицу. Тело после тренировки еще болело, и все еще сильно. А если бы моя точка средоточия была активна, то я практически не заметил бы этой боли. Все синяки, ссадины и рассечения затянулись бы еще на площадке. Остальные мои сверстники, проходящие обучение в клановой школе и имеющие активные точки средоточия, такой проблемы, как боль после тренировочных ударов, не знали. Раны на них затягивались быстро, а тела, получающие подпитку энергией закалились от нагрузки и использования определенных техник, укрепляющих мышцы и делающих кожу тверже. И это был еще один плюс Силы. Да и, к тому же, наставники никогда не дрались в полную силу. Точнее, они ее практически не проявляли. Слишком разный уровень развития. И прояви мастера Силу, попросту размазали бы своих учеников по тренировочной площадке.

Выбравшись из поместья, я побежал вниз по тропке, но сразу в малую обитель не пошел. Время еще было, и я решил навестить своего друга. Свернул у аллеи из кипарисов направо, обогнул крыло для слуг и нырнул к конюшням. Конюх встретил меня неприветливым, хмурым взглядом, но ничего не сказал. Отец разрешал мне сюда приходить.

Миновав все стойла, я оказался в самом конце конюшни.

— Бой! — громко прошептал я. — Бой, привет!

Из темноты донеслось всхрапывание и нетерпеливый конский топот. Ждет. Как всегда ждет меня. Я нырнул в темноту, прильнул к массивным перилам стойла и похлопал рукой по деревянной перегородке.

— Ну, иди сюда. Я принес тебе кое–что вкусненькое.

Недоверчивое фырканье и тревожный удар копытом об пол. Нервничает. Он всегда нервничает и забывает.

— Это же я, Астар, твой друг, — прошептал я. Искренне. Ведь только с ним я мог быть таким. Настоящим. — Иди сюда, Бой, иди.

Конь, наконец–то, решился и осторожно зашагал ко мне. Сначала из темноты появилась большая голова, а потом и густая благородная грива. Гигант, даже по меркам взрослых, замер и вытянул морду. Я поднял руку, раскрыл ладонь и протянул ее коню. Тот фыркнул, осторожно втянул ноздрями воздух, а в следующее мгновение дико заржал, встал на дыбы и ринулся прямиком на перегородку. Я весело и задорно рассмеялся.

— Бой!

Конь ликовал и радостно метался по стойлу, молотя копытами воздух.

— Ну все, все, — успокоил я жеребца. — На вот, держи.

Бой замер, дернул ухом и заспешил ко мне. Я, встал на цыпочки, еще раз протянул к нему руку, тот покорно склонил голову и дал погладить себя. Эта процедура стала уже неким обрядом для нас, и только после нее я протянул коню моченые яблоки. Мутная поволока, подернувшая глаза Боя, исчезла, конь глянул на меня, казалось, осознанным взглядом и смачно захрустел яблоками. На десерт он получил весь сахар, что я прихватил с кухни.

Конь жевал мои угощения, а я любовался им. Красивый, гордый и сильный. А еще — все такой же дикий. Доев, он склонил голову, явственно вздохнул, словно с сожалением и… уткнулся головой мне в грудь. Я обнял Боя одной рукой за шею, а второй принялся гладить его. Конь стоял не двигаясь, даже не пытался проявить свой норов.

— Эх, Бой, тебе бы в битву. На войну. Ты зачахнешь здесь. Тут нет для тебя, жизни, нет свободы, — я лишь сожалел, что не мог сделать для него большего. — Но ничего. Скоро я стану воином… Так или иначе стану! И тогда мы с тобой помчимся в битву, будем крушить врагов… ведь их все еще много у моего отца. Да! Мы будем свободны.

Бой дернулся, поднял голову и посмотрел на меня не верящим взглядом. Дернул ухом и вернулся в темный угол своего стойла. А мне хотелось побыть с ним. Точнее… еще побыть ребенком. Помечтать о вольном ветре, об утренней росе, что заблестит на копытах Боя перед битвой.

За опоздание старший наставник накажет меня!

Я развернулся и заторопился обратно, но тут же замер, встретившись взглядом с конюхом. Он подозрительно и удивленно смотрел на меня. И когда только успел подойти так близко, да и как осмелился?

— Живой? — ворчливо спросил конюх.

— Я или конь? — с насмешкой уточнил я.

Мужчина не ответил, лишь что–то забормотал себе под нос.

— Можешь сам сходить и проверить, — добавил я и улыбнулся еще шире.

— Я похож на самоубийцу? — хрипло спросил конюх. — У меня жена и трое детей, да и ваш отец платит мне хорошие деньги. Нет, я не рискну сунуться к этому долбанутому коню.

— Но я же рискую, — подначивал я мужчину.

— В этом и странность, — задумчиво протянул тот и отмахнулся. — И чего они только в тебе находят? Как ты их усмиряешь?

— Я просто говорю с ними, — сказал я и заспешил на занятие. Конюх еще долго провожал меня тяжелым взглядом, я его чувствовал.

Идя в малую обитель, все думал о Бое. Жалко его. Будь моя точка средоточия активной, конь бы не сходил с ума в стойле. Я бы его объезжал, готовил к битвам. Мы бы мчались с ним навстречу горизонту и восходящему солнцу. Будь у меня активна точка средоточия…

Но даже в этой ситуации я не отчаиваюсь и делаю все, что могу. Прилежно учусь и упорно тренируюсь. Больше всего упорно тренируюсь, ведь моя участь предопределена — солдат, воин. Служба в клановом войске. Ведь так всегда поступали с каждым членом клана, не имеющим Силы. Так поступят со мной. И это совсем неплохо, ведь опытные бойцы всегда нужны для усиления. А я хорош в бою, особенно для своего возраста. Все так говорят, никто не оспаривает мой талант мечника. Так что… все не так плохо. Я смогу дослужиться до какого–нибудь звания. Не высокого, конечно, ведь талантливых родственников и членов клана хватает и без того. И у всех у них есть Сила, в отличие от меня. Нет, высокого звания мне не видать. Но, возможно, когда–нибудь я даже стану десятником, получу под свое командование небольшой отряд, буду приносить пользу родному клану, увеличивать его мощь и влияние. И так же выполнять поручения семьи. Стабильность. Стоячая вода, штиль, безветрие.

Если бы моя точка средоточия была активна…

Вот только не это беспокоит меня. Больше всего меня тревожат сны. Точнее всего один, который снится мне практически каждую ночь.