Помоги проекту - поделись книгой:
– Они учуяли световое заклинание, когда вы рассыпали блестящую пыль. Оно их привлекло. Любая магия, которая не убивает, лишь делает их сильнее. – Он серьезно взглянул на Эме. – Я тебя понесу. Нам нужно спешить. Богини не для того вас впустили, чтобы вы погибли тут, внизу.
– Возможно, они разозлились, потому что мы привели с собой демона в их обитель, – предположила Маэль. – Ты очень внезапно появился.
– Пожалуй, я проигнорирую это замечание.
Эме взяла его за руку и с трудом встала на ноги.
– Неподходящий момент, чтобы ссориться. Перестаньте. – Она, хромая, попробовала ходить, но застонала. Калеб поднял ее, и сестра раздраженно нахмурилась. – Поставь меня обратно.
– Не поставлю. Прекрати ерзать, дорогая. Я тебя понесу. По крайней мере какой-то отрезок пути. Со своей растянутой лодыжкой ты будешь всех нас задерживать. А ты ведь этого не хочешь.
– Это унизительно. Я смогу собраться. И не называй меня «дорогая».
Калеб тихо засмеялся и широкими шагами устремился вперед.
– Ты все равно будешь нас задерживать, а теперь сиди тихо.
Маэль рядом со мной изобразила рвотный позыв, и, невзирая на боязнь того, что нас ожидало, я не могла не улыбнуться.
– Я намерен вывести всех нас отсюда живыми, и чем больше времени это займет, тем вероятнее, что мы не успеем вернуться к Источнику с подкреплением. Ты можешь и дальше со мной спорить – сколько тебе угодно, – продолжил свой монолог Калеб, шагая так быстро, что мы еле его догнали.
Теперь мы замолчали, а Эме уже не протестовала. Чем дольше мы шли, тем яснее я ощущала, как тает моя уверенность. Сколько мы уже бродили тут, внизу? Я потеряла чувство времени. И молилась, чтобы армия брата Калеба прибыла вовремя, чтобы помогла рыцарям Ложи. Надеялась, что богини вмешались. Из бесконечных глубин лабиринта до нас опять донесся вой, и Маэль около меня вздрогнула.
– Merde[1], – прошептала она.
Калеб тоже что-то шепнул на ухо Эме, и она обхватила его руками за шею. Там, где это было возможно, он шел еще быстрее.
– Ты побывала здесь дважды, и оба раза Гламорган тебя пропускал. Как тебе это удалось? – спросил он у меня.
– Такие пожиратели магии мне никогда не встречались. В первый раз найти выход было тяжело. Во второй раз с Эзрой это получилось довольно легко. Но оба раза я сначала заходила в Зал мистерий. Наверное, для визита требуется причина.
– Наша защита – достаточная причина, – буркнула Маэль, бросая взгляд через плечо.
– Мы выберемся. – Я закусила губу. – Когда я спускалась сюда с Эзрой, то рассказывала историю. Он говорил, что Гламорган любит древние предания. Может, попробуем? – Любая мысль об Эзре казалась кошмаром. Взял ли Регулюс его в плен? Ждал ли он подмогу? Каждая секунда, проведенная нами тут, урезала его шансы выжить. Я зажала рот ладонью, заглушая всхлип. Чтобы не допустить этого, он женился на Веге и предал все, что между нами было.
– Чтобы угодить этому месту? – В тоне Калеба слышался скептицизм.
– Если получится. Я рассказывала историю Гвиона и как он стал первым демоном. Не знаю, не потому ли получила особую поддержку от Керидвен.
Казалось, что с каждым пройденным метром холодало все сильнее, и я потерла руками плечи.
– Если бы богини не пожелали, чтобы ты покинула ту комнату, ты бы умерла внутри, – произнес Калеб. – Но попробуй. Расскажи историю. Мы, демоны, верим в силу слов.
Из лабиринта раздался леденящий душу вой.
– Я расскажу, – подала голос Эме, – и после этого ты меня отпустишь.
– Ну, разумеется, – согласился Калеб. – Я не понесу тебя ни минутой дольше, чем необходимо, а когда пожиратели магии нас поймают, просто брошу тебя и сбегу.
– Если он когда-нибудь сбежит, – пробормотала рядом со мной Маэль, – то я тут же почувствую себя намного лучше.
Я удивленно уставилась на нее:
– Калеб же ни в чем не виноват. Что стряслось?
– Тебе не кажется странным, что барьер сломали на два дня раньше срока? – зашептала она. – И этот момент с самарием. Почему он говорит об этом только сейчас?
– Прекрати, – шикнула я. – Он выступил против своего верховного короля, лишь бы не оставлять нас в беде. Вопрос в том, почему Михаил и София это от нас скрывали?
– И Эзра. Он был в курсе. Господи, средство, из-за которого наша магия не срабатывает. Это ведь…
– У Эзры наверняка имелись свои причины. Он доверял Калебу, и я тоже доверяю. Мы справимся с этим только вместе.
– Конечно. Просто мне чертовки страшно.
– Как и всем нам.
– Давай, начинай уже, – наконец громко обратилась она к Эме. – Чем скорее мы отсюда вылезем, тем лучше.
– Моргана – единоутробная сестра короля Артура, – заговорила Эме, и, хотя рассказывала сестра тихо, ее голос в ритме шагов эхом отражался от стен. – Она жила при дворе Артура в Камелоте и там влюбилась в Гиомара из Камелиарда. Моргана была молода, а Гиомар, согласно легенде, – высок, силен, красив и очень мужественен. Немного старше ее и воевал с саксами.
– А какие-нибудь недостатки у этого классного парня были? – забавлялся Калеб. По коридору вдруг пронесся поток теплого ветра.
– Были, само собой, – согласилась Эме. – Как и у каждого слишком красивого мужчины. Он флиртовал с Морганой, и она влюбилась в него по уши.
– У тебя в голосе сейчас появились эти особые нотки, из чего я могу сделать вывод, что Гиомар на ее чувства не ответил.
– Так и есть. Видимо, от этой связи он ожидал лишь получить больше влияния при дворе.
– Вот подонок. – Калеб с наигранным возмущением покачал головой, и Маэль захихикала.
– Могу перестать рассказывать, – заявила Эме.
– Ни в коем случае. – Он поцеловал ее в висок. – Я уже заметил, что становится теплее. Кажется, твоя история имеет успех.
И это действительно так. Мне казалось, что с каждым произнесенным Эме предложением холод понемногу отступал. Холод и вонь.
– Однажды жена Артура, Гвиневра, застукала их вдвоем, и Артур немедленно запретил Гиомару появляться при дворе. Моргана была в отчаянии и решила провести последнюю ночь со своим возлюбленным. Поэтому она прокралась в его покои. – Эме сделала паузу, и, словно вторя ее следующим словам, стены начали источать какой-то горько-сладкий запах. – К сожалению, Гиомар не дожидался ее, страдая от тоски, а развлекался с другой женщиной. С Моргаузой – теткой Артура и Морганы.
– Надеюсь, Моргана выцарапала глаза им обоим, – вставила Маэль, и в унисон с ее фразой пол у нас под ногами затрясся, как будто подтверждая гнев Морганы. Все же Гламоргану не особенно понравилась эта история.
– Для этого ее слишком хорошо воспитали, а Моргауза слыла ведьмой, – пояснила Эме. – Моргана была раздавлена. Она любила Гиомара, а он эту любовь предал. Несколько лет спустя она сопровождала Артура в его военном походе в Бретань. Король нуждался во всех рыцарях до единого, чтобы победить демонов, и помирился с Гиомаром. Моргана к тому моменту уже много лет провела на Авалоне, обучаясь там искусству колдовства. В Броселианде армия остановилась на привал. Им почти удалось выиграть войну, и теперь предстояла последняя битва. Все это время Гиомар пытался вновь добиться расположения Морганы – и, хотя он ее обманул, она все еще его любила и хотела ему верить. Она простила его, пошла за ним в долину, известную нам сегодня как Долина без возврата, и обнаружила там Гиомара в горячих объятиях другой женщины. В гневе она обратила их в камни. Сейчас мы называем их Скалой неверных возлюбленных.
Калеб скривился:
– А это не перебор?
– Перебор? – возмущенно ахнула Эме. – Он дважды ей солгал и предал. Я бы придумала наказание пострашнее. На этих двоих Моргана не остановилась. У нее был магический артефакт. Рог для вина. Кто пил из него в той долине и либо изменял своим супругам, либо только помышлял об этом, навлекал на себя проклятие. Заколдованным было суждено вечно скитаться в долине. В состоянии, когда не существует ни времени, ни пространства.
– Больше никому не кажется, что это ужасно? – полюбопытствовал у нас Калеб.
– Мне – нет, – ответила я. – Поделом этим мужчинам.
– Но Гвиневра изменяла Артуру с Ланселотом, – возразил Калеб. – Почему Моргана не заперла ее в той долине?
– Гвиневра тогда не сопровождала Артура в походе. Она осталась в Камелоте, – сказала Эме.
– Помимо всего прочего, у Гвиневры был повод для измены, – вмешалась я. – Артур был не самым лучшим мужем.
– Поясни, пожалуйста, – заинтересовался демон. – Что в твоем представлении делает мужа хорошим? И с какого момента ему можно изменять?
– Ну, я вот замуж не выйду, – к счастью, выпалила Маэль.
Я прислушалась к темноте и нащупала свой атаме. Подушечки пальцев начало покалывать.
– Рано или поздно ты найдешь мужчину, которого больше не захочешь отпускать. – Судя по тону, Эме чуть ли не злилась. – Артур ее любил, и в конце концов она стала его женой.
– Потому что ее заставил отец, если я правильно помню. А она еще до свадьбы была влюблена в Ланселота, – парировала Маэль. – И о том, что он ее любил, нам известно исключительно из легенд о короле Артуре, но в них также написано, что на самом деле он был безумно увлечен Морганой. Своей единокровной сестрой.
– И скорее всего, именно поэтому Гвиневра выдала Моргану и Гиомара Артуру – она ревновала и не дала Моргане стать счастливой, – добавила я. – Эти договорные браки вообще не работали.
– А на Керисе они срабатывают поразительно часто, – к моему удивлению, произнес Калеб. – Но Моргана никогда не была бы счастлива с Гиомаром. Он ублюдок. Это очевидно.
– Мне не верится, что он настолько жестокий и бессердечный и изменил Моргане в ночь их расставания. Что, если она увидела лишь то, что хотела увидеть? – задала вопрос Эме.
– А в долине этого беднягу опять постигло то же невезение? – съязвил Калеб. – Значит, он явно был настоящим неудачником, если женщины постоянно вешались ему на шею, когда он того не желал. – Сложно было не распознать его иронию, и Эме стукнула его по руке, на что тот просто весело засмеялся.
Я перестала слушать их перебранку, когда эти двое начали спорить про браки по расчету. Сколько нам еще идти по этому коридору? Справа и слева тянулись только покрытые плесенью сырые стены. Я не имела ни малейшего понятия, в какую, черт возьми, сторону мы двигались. Могло быть и так, что мы все дальше уходили от шато. История закончилась, однако Гламорган не сжалился над нами и, кроме приятного аромата, не выказал никакой реакции.
– По крайней мере, Ланселот снял проклятие, убил дракона, охранявшего долину по приказу Морганы, и освободил несчастных. Надеюсь, что после такого они трижды передумали изменять женщинам, – заговорила Маэль, вырывая меня из собственных размышлений.
– Дракон был демоном, которому она навязала свою волю. – Голос Калеба внезапно показался непривычно серьезным.
До сих пор это не приходило мне в голову, но он, конечно же, прав.
– У вас тоже есть предания о тех временах, да? – спросила Эме.
– Да, есть, и ваши герои в них для нас, как правило, таковыми не являются.
Я повернулась, потому что прозвучало это рассерженно. Эме погладила его по щеке. Калеб улыбнулся, но впервые эта улыбка не коснулась глаз.
Прежде чем я успела сказать что-нибудь примирительное, где-то перед нами послышался рык. Из темноты показались светящиеся алым глаза. Я выхватила из-за пояса атаме. И в тот же миг в стене рядом со мной образовалась дверь. Выход. Меня захлестнула безграничная радость. Богини нас пощадили! Деревянные доски доходили до самого потолка и укреплялись медными полосами, испещренными зеленоватой патиной.
Калеб бережно поставил Эме на пол и быстро посмотрел на дверь. По лицу его скользнула тень.
– Открой ее, – велел он мне, – но без магии. И поторопись, а я позабочусь об этом. – Демон подбородком указал на осторожно подбиравшихся пожирателей.
Трясущимися пальцами я убрала атаме и перевела взгляд на дверь, пока он разбирался с врагами. Она отличалась от остальных дверей, в которые я прежде входила и выходила. Этот проклятый лабиринт не мог хоть раз сделать что-то так же, как раньше? Богиням доставляло удовольствие насмехаться над нами подобным образом? Вцепившись в первый засов, я сдвинула его в сторону. Он издал скрип и поддавался настолько тяжело, словно до этого до него еще никто не дотрагивался.
– Откуда нам знать, куда ведет эта дверь? – прошипела Маэль, но вместе со мной уперлась в металлическую планку. – За ней может находиться что угодно.
– Это мы узнаем, только когда ее откроем. Выбора у нас нет. Здесь ты навряд ли захочешь остаться, да и куда еще нас должны заслать богини?
Пожиратели магии рычали и визжали. Я попыталась закрыть уши, чтобы до меня не доносились эти пронзительные звуки, однако все равно услышала, как Калеб вытащил свой меч из ножен. Клацая когтями, один из монстров направился к нему. Клинок просвистел в воздухе, разрубая мясо и жилы. Новый вопль заполнил пространство, а я сосредоточилась на другом засове. Он выглядел меньше, но оттого не легче.
– Поспешите, – взмолилась Эме. – Их все больше. Калеб, слева!
Опять звон меча, за чем последовал короткий стон Калеба и удар. Я не рискнула оглянуться, но стоящая рядом Эме облегченно выдохнула.
– На четвертом замок, – сообщила Маэль. – Да что за фигня!
Третью планку заклинило. Раздался оглушительный рев, и у меня едва сердце не замерло. Я рывком дернула засов. Наконец он слегка поддался. Эме закричала, и я обернулась. Калеб лежал под пожирателем магии, который уже склонился над его горлом. Он воткнул кинжал в ребра чудовищу, и в ту же секунду в него врезалась молния. Взвыв, оно завалилось набок. Меж камней на полу заструилась кровь. Существо приподнялось и заковыляло назад во тьму. Вдруг снова воцарилась тишина.
– Я же сказал: «Никакой магии». – Калеб тяжелым шагом подошел к Эме, которая вжалась в стену.
– Я думала, он тебя убьет.
– У меня все было под контролем! – рявкнул он. – Ты когда-нибудь начнешь меня слушать?
– Точно нет, если ты будешь вести себя как неандерталец. – Издевательский тон Маэль привел его в чувство.
– Нам надо выбираться отсюда. – Калеб внимательнее осмотрел дверь и очертил пальцем причудливые извилистые линии, вырезанные на дереве.
Эме подняла факел выше:
– Что они означают? Как думаешь, безопасно ее открывать?
Он побледнел.
– Не знаю, – помедлив, ответил демон. – Дверь кажется старинной. Решайте. Их появится еще больше. Открывайте ее, или идем дальше. – Создавалось впечатление, что он предпочел бы второй вариант.
– Ни за что. – Эме раскрыла ладонь и приложила к дверному полотну.
– За дверью может прятаться все, что угодно, – предостерегла ее я. – Если это Зал мистерий, то внутрь войду только я.
– Хуже уже вряд ли будет. Просто в голове не укладывается, что ты была тут одна, – сказала Маэль. – Скорее отсюда!
Калеб приобнял Эме за талию. У него на лице читалась тревога, и я заметила еще какое-то чувство, определить которое не смогла. Его предательство раскрыто. Что Регулюс сделает с ним, если когда-нибудь поймает? План его брата провалился. Он наверняка напуган. Известно ли ему, что находилось по ту сторону? Скрывал ли он от нас еще что-то, чтобы защитить? Были ли здесь и другие монстры?
– Пора выяснить, что произошло в нашем мире. Кто… – Я осеклась. – Кто из наших друзей еще жив.
Калеб убрал свой меч в ножны. Затем кивнул мне.
– Открывай.
Я положила руку на резную поверхность. По спине пробежала ледяная дрожь, когда в подсознании разом зазвонили все тревожные колокола и меня оглушило ощущением надвигающейся угрозы. Я хотела шагнуть назад, однако из глубины лабиринта до нас долетел визг. Отразившись от влажных стен, он завибрировал у меня внутри. Еще одну атаку нам не отбить. Выбора нет. Нам больше нельзя задерживаться внизу. Замок выглядел вполне обыкновенным, но дверь была частью волшебной иллюзии. Гламорган не такой, как наш мир. Значит, это заколдованный проход. Я постучала по нему пальцем.
–
Поделиться книгой: