Помоги проекту - поделись книгой:
Сорок лет спустя ему все еще снилось, что, разнося газеты, он пропустил одного из адресатов: «Я помню, как карабкался по обледенелым ступенькам в морозные дни (Элиас требовал, чтобы они не швыряли газеты на крыльцо или во дворы, а приносили к передней двери). Я так чертовски замерзал и боялся поскользнуться, что плакал».
Маленький разносчик газет видел, что «богатенькие дети часто забывали снаружи “чудесные игрушки”». Иногда он останавливался поиграть «этими электрическими или заводными поездами».
Рой Дисней продолжал работать на отца, пока не закончил в 1912 году Школу ручного труда. Летом он был занят на ферме своего дяди, а потом поступил клерком в Первый Национальный банк Канзас-Сити. А Уолт по-прежнему разносил газеты, в общей сложности – больше шести лет. Сосед Диснеев Мейер Минда говорил, что зимой, когда выпадал снег, Элиас и Уолт возили газеты на санках, а летом по утрам семью Минда будило звяканье железных колес диснеевской тележки.
Элиас нанимал и других мальчиков разносить газеты, и платил им три-четыре доллара в неделю. Своему сыну он не платил ничего. «Он считал это моей обязанностью. Я был членом семьи. Он говорил: “Я кормлю и одеваю тебя”…». Уолту приходилось изыскивать способы добывать деньги втайне от отца. Сначала он вместе с газетами разносил лекарства из аптеки, а потом заказывал и продавал еще другие газеты, о чем Элиас не знал.
Мейер Минда, который был на два года старше Уолта, вспоминал, что летом 1912 года они «открыли вместе прилавок с напитками на углу 31-й улицы и Монтгэл». Уолту тогда было десять. Они держали прилавок три недели и выпили все, что намеревались продать. Потом Уолт рисовал картинки для парикмахера Берта Хадсона, владельца парикмахерской на 31-й улице, возле школы Бентона. Он карикатурно изображал «всех типов, которые там ошивались» в обмен на стрижку.
В общем, Уолт работал целыми днями, так же, как Элиас.
Элиас привозил масло и яйца с маслобойни в Марселине для подписчиков газет. Если отец заболевал, Уолта забирали из школы, чтобы он помогал матери справиться с разноской товара.
По мере того как Уолт подрастал, а Элиас старел, распределение сил в их отношениях стало меняться. Уолт вспоминал, как однажды отец, разгневанный его возражениями, приказал ему идти в подвал для порки. Уолт уже начал спускаться, но Рой сказал: «Не поддавайся». Внизу Уолт опять резко ответил на какие-то слова отца, Элиас схватился за молоток. «Он начал бить меня, и я вырвал у него молоток. Он поднял другую руку, я сжал ему обе. Я был сильнее и просто держал его за руки. И он заплакал. После этого он больше никогда меня не трогал».
Уолт и Рут закончили седьмой класс школы Бентона 8 июня 1917 года. До этого, 17 марта, Элиас продал свои доставки, и вскоре они с Флорой и Рут вернулись в Чикаго. Примерно с 1912 года Элиас вкладывал деньги в чикагскую компанию – производителя желе
Рой два лета проработал на поездах компании «Санта-Фе», проходивших через Канзас-Сити. Он продавал газеты, сласти, фрукты и напитки. Окончив школу, Уолт занялся тем же самым. Чтобы устроиться на работу, ему пришлось прибавить себе год, ведь шестнадцать ему исполнилось только в декабре.
Если раньше Уолт находился над началом отца, то теперь, предоставленный самому себе, он иногда становился жертвой жестоких шуток. Клиенты крали пустые бутылки из-под содовой и тем самым лишали его дохода, товарищи по ремеслу притворялись, что хотят помочь, и клали в его корзинку гнилые фрукты. Сам Дисней, продавая сласти, «не мог устоять перед искушением и поедал собственный товар».
В конце лета Уолт, задолжавший своим нанимателям, уехал к родителям в Чикаго. Много лет спустя Рой сказал, что его брат «просто невнимательно относился к делу. Он не мог отчитаться за товары, которые взял на продажу, не мог расплатиться, и кто, по-вашему, сделал это за него?.. Обычная история. У него не было деловой хватки». Бизнес, построенный на тщательном и точном расчете, Рой полагал чем-то самим собой разумеющимся, а Уолту всякие расчеты только досаждали.
Несмотря на неприятности, Дисней называл потом работу разносчиком в поезде «восхитительной». В детстве его жизнь замыкалась в пределах Марселина и Канзас-Сити, а теперь он ездил на поездах разных железнодорожных линий в ближайшие штаты. Перед ним, как и перед многими его современниками, именно поезда открывали мир. И он любил их, по собственному признанию.
В Чикаго Диснеи снимали квартиру в двухэтажном доме на Огден-авеню. Уолт записался в восьмой класс Высшей школы Мак-Кинли на Уэст-Адамс-стрит. Теперь он работал на фабрике желе, совладельцем которой был Элиас. Он мыл бутылки, давил яблоки, а однажды выступил в роли ночного сторожа (ему выдали пистолет, но он все равно очень нервничал).
Три раза в неделю Уолт ходил на уроки в Чикагскую академию изящных искусств – «три вечера в неделю на протяжении двух зим».
В Мак-Кинли Уолт Дисней был типичным школьным карикатуристом. Он рисовал для ежемесячного школьного журнала «Голос», его персонажи в смутно-ирландском вкусе появлялись на свет под сильным влиянием комиксов Джорджа Макмануса «Воспитание отца». Неловкие рисунки показывали столь невысокий уровень художественных способностей, что любой другой на месте Уолта задумался бы о каком-нибудь другом, более прозаическом ремесле.
Дисней говорил, что в школах в Канзас-Сити и Чикаго он «был полным дилетантом»: «Мне нравилось рисовать, но это были поделки для конкретных целей. Когда я ставил спектакль, я мог сам смастерить декорации… я был сразу сценографом, режиссером и актером… у меня всегда находилось, чем угодить сверстникам, потому что дети любят смеяться над другими детьми».
В Канзас-Сити Уолт Дисней и его сосед Уолт Пфайффер представляли комические сценки на любительских вечерах в местных театрах, а мать Пфайффера аккомпанировала им на фортепьяно. Дома Дисней тоже выступал, делая, по его словам, «что угодно, чтобы привлечь внимание». Он демонстрировал старый фокус – «подъемник для тарелок»: под тарелку или сковороду помещался пузырь, который можно было накачивать воздухом через трубку с помощью резиновой груши. Матери Уолта очень понравилось, как он поднимал пузырем сковородки на кухне, и она подговорила его положить «подъемник» под отцовскую тарелку. «Всякий раз, когда отец наклонялся с ложкой к супу, мама покачивала тарелку. Она просто помирала со смеху».
Уолт не боялся тяжелого труда. С июля по сентябрь 1918 года он работал на почте в Чикаго, разбирая письма и подменяя носильщика. На почту он приходил к семи утра, а во второй половине дня, закончив основную работу, разносил по адресам заказные письма и забирал корреспонденцию из почтовых ящиков. Это занимало еще около часа, а затем он спешил в Южный округ, подработать на разгрузке поездов.
США вступили в Первую мировую войну. Рой Дисней записался в военный флот 22 июня 1917 года. В конце года, вместе с другими новобранцами, его отправили на военно-морскую тренировочную базу на Великих озерах, а потом отпустили домой на побывку. Уолт нашел, что брат выглядит очень элегантно в морской форме, и захотел последовать его примеру.
Для армейской службы Уолт был еще слишком молод, но летом 1918 года ему удалось устроиться в санитарные войска США. «И все равно я был на год моложе, чем нужно», – пришлось исправить дату рождения на свидетельстве, изменив 1901 год на 1900.
Однако повоевать ему так и не пришлось – Уолт несколько недель проболел гриппом и во Францию попал только 4 декабря, когда война уже закончилась. Тем не менее прежде чем вернуться в Чикаго, Дисней отслужил почти год на французской автобазе.
Время, проведенное во Франции, показалось Уолту чем-то вроде расширенной версии его работы на поездах торговцем-разносчиком. Наблюдалась явная перекличка с прежним опытом – новые товарищи сразу после прибытия во Францию устроили празднование семнадцатилетия Уолта в баре с коньяком и гренадином – и оставили его расплачиваться по счету. Весь этот год он спал на полу грузовика, «без подушки или перины», «не беспокоился о том, где поесть»… Спустя много лет Дисней сказал, что выдержал все только потому, что был очень молод: «…в двадцать это было бы уже для меня пыткой».
Тем не менее это было и новым опытом.
«Я не жалею, что вкалывал так, как вкалывал. Даже не помню, чтобы это мне досаждало. Не помню, чтобы когда-либо чувствовал себя несчастным. Я оглядываюсь назад и понимаю, что всегда был доволен, был просто в восторге от того, что делал».
Кстати, Уолт Дисней никогда не сетовал и на то, что формальное образование закончилось для него восьмым классом школы: «Не знаю, как ребята выдерживают, мне кажется, они там не знают отдыха и чертовски устают. Не понимаю, как они могут оставаться все эти четыре года в колледже, не пытаясь применить в практической жизни что-то из того, что они изучили».
Трудовой энтузиазм не мешал Диснею стремиться к работе без тяжелого физического труда, который с момента переезда семьи в Канзас-Сити неизменно присутствовал в его жизни. Во Франции, пока его приятели играли в кости, Дисней ежедневно рисовал картинки, которые посылал в юмористические журналы вроде
Ко времени возвращения домой Уолт уже был уверен – он станет художником. И в Чикаго он не только отказался работать на фабрике желе за 25 долларов в неделю, но и вообще покончил со всяким физическим трудом, и отправился в Канзас-Сити. «Этот город был меньше, там я в большей степени чувствовал себя дома». К тому же в Канзас-Сити жил Рой, он служил там в банке кассиром. Уолт поселился в прежнем семейном доме с Роем, Хербертом, женой и дочерью Херберта.
Сразу после приезда в Канзас-Сити Дисней стал искать работу в «Стар», газете, которую он разносил многие годы. Он крутился возле газетных художников «Стар», когда был разносчиком: «…они отдавали мне свои старые рисунки, которые я забирал домой». Однако работы в художественном отделе не находилось.
По воспоминаниям Уолта, в октябре 1919 года один из коллег Роя по банку посоветовал Уолту попытать счастья в студии «Песмен-Рубин Коммершел Арт Студио», – вроде бы там вакантно место ученика. Уолт показал Луису А. Песмену и Биллу Рубину образчики своего творчества, «пошлые вещи с парнями, ищущими вшей», – и получил работу. Позже должно было решиться, на какую оплату он может рассчитывать.
«Я стоял за чертежной доской весь день без перерыва, – рассказывал Дисней в 1956 году. – Если мне нужно было в туалет, я терпел до полудня». В конце первой недели Рубин подошел посмотреть на его работу. Уолт был уверен, что его сейчас уволят. Но, похмыкав и побормотав что-то, Рубин предложил ему 50 долларов в неделю. «Я готов был его расцеловать», – сказал Дисней. Ему не в первый раз предлагали деньги за рисование, но впервые речь шла о настоящей работе, связанной с поприщем художника.
Дисней работал на новом месте недолго, вероятно, немногим больше месяца. Все закончилось, когда у Песмена и Рубина, спешно готовивших иллюстрации для каталогов, не осталось заданий для Уолта. Тем не менее Дисней счел время, проведенное в студии, чрезвычайно ценным для себя, ведь он научился стольким «приемам коммерческого искусства». Он обнаружил, что секрет успеха не в совершенстве рисунка: «Ты вырезаешь что-то, наклеиваешь, подскребаешь бритвой… Выбор легких путей, динамичность – вот чему я научился за шесть недель».
После увольнения, в конце ноября или начале декабря 1919 года, Уолт быстро нашел работу в почтовом отделении: он разносил письма во время рождественского ажиотажа. А потом дома, на улице Бельфонтейн, он экспериментировал, применяя новые навыки, создавал образчики художественного творчества, намереваясь открыть свой бизнес.
В начале января 1920 года к Уолту пришел Аб Айверкс, коллега Уолта по работе у Песмена и Рубина. Его тоже уволили, и будущий создатель Микки-Мауса был очень расстроен, – денег не было, и он уже не мог помогать матери. Дисней предложил начать свое дело (не очень хорошо представляя себе, что это значит). Айверкс согласился.
Деньги в новый бизнес собирался полностью вложить сам Дисней, – у него было пятьсот долларов, которые хранились в Чикаго. Уолт написал родителям, и те неохотно выслали лишь половину суммы. Но этого хватило на покупку двух рабочих столов, пульверизатора, краски, чертежных досок и прочих необходимых предметов. Новая фирма, названная Айверкс – Дисней, получила за первый месяц 135 долларов дохода, довольно большую сумму, сравнительно с тем, что оба молодых человека зарабатывали у Песмена и Рубина.
Дисней, очевидно, унаследовал предпринимательский пыл своего отца, но у него, как у бизнесмена, было преимущество перед Элиасом: его не стесняли железные принципы. Уолт не был ни особенно религиозным, ни строгим приверженцем каких-либо политических взглядов. Он стал коммерческим художником, потому что в этой области у него обозначился некоторый талант. Для иной карьеры ему недоставало образования и соответствующего воспитания.
Когда «Компания диапозитивов Канзас-Сити» 29–31 января 1920 года опубликовала в газетах объявления о найме сотрудника, Дисней попытался заполучить «Компанию» в число клиентов. Вместо этого владелец компании Верн Коджер предложил ему место мультипликатора с жалованьем сорок долларов в неделю. Посовещавшись с Айверксом, Дисней согласился.
Компания производила диапозитивы для местных торговцев – рекламные объявления, которые показывали в кинотеатрах по всему Среднему Западу. Вскоре после зачисления Диснея в штат, она переименовалась в «Компанию рекламных фильмов Канзас-Сити». Короткие ролики для кинотеатров, аналог современной телерекламы, заняли место слайдов. Дисней отсчитывал начало своей карьеры в кино с февраля 1920 года, когда он стал сотрудником «Компании рекламных фильмов».
Айверкс поначалу оставался в «Айверкс – Дисней», но к марту 1920-го тоже поступил на работу к Коджеру.
В «Компании рекламных фильмов» Дисней работал с персонажами, вырезанными из бумаги, которые приводились в движение с помощью особого устройства. Поза менялась при съемках, – например, рука кадр за кадром поднималась. Когда отснятая пленка проецировалась на экран, получалась иллюзия самостоятельного движения. Фильмы были короткие, изображение – негативом, поэтому все, что должно было выглядеть на экране светлым, при съемке было темным, и наоборот. Такой метод позволял сэкономить на изготовлении позитивной копии фильма.
Дисней, конечно, уже знал, что такое анимация. Анимационные рисованные фильмы, короткие, с картинками, а не вырезанными фигурками, широко шли в кинотеатрах с 1915 года. В начале 1920-х они были на пике популярности, и «Парамаунт», крупнейший распространитель, начала производить собственную еженедельную программу анимационных фильмов. Но Дисней, лишь начав сотрудничать с «Рекламными фильмами Канзас-Сити», узнал, как делается анимация.
Уолт, аниматор-самоучка, чрезвычайно увлекся «механикой всего процесса». Первые сведения он почерпнул из книги «Анимированные рисунки: как их делают, их происхождение и развитие» Эдвина Г. Лутца, вышедшей в феврале 1920 года. В 1956-м Уолт Дисней отозвался об этой книге так: «Ну, особенно глубокой ее не назовешь, просто парень собрал вместе разные сведения, чтобы сделать на этом деньги. И все же в ней были кое-какие идеи».
Аниматоры тогда работали только на бумаге. Они делали серию рисунков, каждый из которых отличался от предыдущего. Затем их контуры копировались с небольшими смещениями. Картинки последовательно фотографировали, достигая иллюзии движения, которой в «Рекламных фильмах» добивались, манипулируя вырезанными фигурками перед камерой.
Лутц ратовал за использование целлулоидной пленки, чтобы сберечь усилия аниматоров. Те части изображения, которые оставались неподвижными, можно было рисовать на одной поверхности и накладывать на бумажные изображения движущихся частей. Такое техническое усовершенствование – а Лутц предлагал и другие – нашло отклик в душе Диснея, впечатленного коммерческими роликами Песмена и Рубина.
Вторая книга, повлиявшая на Диснея, – альбом фотографий Эдварда Майбриджа: серии снимков, сделанных в быстрой последовательности один за другим и запечатлевших движения людей и животных. У Диснея были фотостаты страниц этой книги. Фотостаты делались на тонкой бумаге, можно было наложить копии фотографий одну на другую, и получались сменявшиеся фазы движения.
Вооруженный новыми познаниями, Дисней «разработал трюки, которые до этого не применяли» в «Рекламных фильмах». Трудно установить, в чем именно заключались эти «трюки». Описания Диснея непрозрачны, а сами фильмы давно утеряны. Однако понятно, что Уолт Дисней подталкивал «Рекламные фильмы» к рисованной мультипликации и большей натуралистичности движения.
Диснею сам текст объявлений казался «довольно статичным», и он предлагал сценаристам сюжеты, которые легче было проиллюстрировать. Например, призыв банка не плыть по течению жизни можно было передать с помощью образа «человека, который плывет в лодке по течению какой-нибудь реки». Дисней, по его словам, «совмещал обязанности», он позировал для фото и снимался на кинопленку, когда в рекламном фильме нужен был актер. Он добивался разрешения снимать фильмы самому, «потому что у меня имелись свои замыслы, как использовать мои рисунки, и я не мог заставить» обычных операторов «сделать, что нужно: кинооператоры не делали и половины того, что задумывалось».
Верн Коджер благосклонно относился к нововведениям Диснея, но начальник художественного отдела считал его «слегка дотошным и, возможно, слишком любопытным». «Он был для меня головной болью, – жаловался Дисней, – потому что думал, что мне чересчур много платят». Платили Уолту на пять долларов в неделю больше, чем Абу Айверксу, и на десять – чем остальным художникам.
Руководители низшего уровня в таких далеких от искусства компаниях, как «Рекламные объявления», обычно всеми силами держатся за испытанные методы, поэтому Уолту приходилось нелегко: «Рекламные фильмы» не желали отказываться от движущихся вырезанных фигурок.
В начале 1921 года Дисней уговорил Коджера одолжить ему старую камеру из реквизита компании, чтобы он мог поэкспериментировать дома, на улице Бельфонтейн, в семейном гараже. За полгода до этого – то ли
По словам Роя, «Уолт сказал отцу: “У тебя есть клиент. Гараж арендован”. Не помню, чтобы Уолт платил арендную плату, но он разместил там художественную мастерскую. Уолт приходил домой поздно, когда все уже спали, возился там, работал, экспериментировал, пробовал то одно, то другое». Он «хотел попробовать применить тот метод, что использовали авторы анимационных фильмов».
Но сохранившиеся материалы сильно отличаются от развлекательной мультипликации 1921 года. Молодой Уолт Дисней появляется в начале фильма в качестве автора-карикатуриста. Он рисует синим карандашом, затем – перед фотографированием – наносит на другой лист контурно часть изображения. Один рисунок равняется одному кадру. Изображение под карандашом Диснея – точнее, под вырезанной фотографией его руки, держащей перо, – появляется на глазах у зрителя. Фотографию Дисней двигал перед объективом так, чтобы ее перемещения совпадали с ходом нанесения контуров. Отснятые на пленку серии злободневных рисунков похожи на тогдашние хроники. Например, в одном отрывке Дисней намекает на бунт в канзасском управлении полиции 21 февраля 1921 года: сначала полицейские, шаг за шагом, идут в участок, а потом их оттуда вышвыривают, и показано это посредством вырезанных изображений, – таких же, как в «Рекламных фильмах».
Так Дисней вступил в мир «настоящей» мультипликации.
Первый свой фильм Уолт Дисней создавал как инновационный коммерческий продукт. Он назвал ролик «Ньюмен Смех-о-грам», – самый крупный кинотеатр в Канзас-Сити назывался «Театр Ньюмена», и Дисней предложил управляющему, Милтону Фелду, купить новый фильм для постоянного показа. Но когда речь зашла о цене, Дисней так растерялся, что назвал сумму себестоимости, и лишь потом сообразил, что не получит никакой прибыли. «Но мне было плевать, – говорил он потом. – Главное – я покрыл расходы на эксперимент».
Безразличное отношение Уолта к деньгам резко контрастировало со взглядами его брата Роя и их отца. Уолт не унаследовал ни грана отцовской бережливости.
Первый выпуск «Ньюмен Смех-о-грама» публика увидела 20 марта 1921 года перед фильмом «Мамино дело». А дальше Дисней поставлял свежие выпуски каждую неделю. Работать приходилось по ночам, так как днем Дисней по-прежнему был занят в «Компании рекламных фильмов». Его радовала скромная слава местной знаменитости, и Коджеру нравилось представлять молодого аниматора своим посетителям. Но внедрять у себя эксперименты Диснея он не спешил. «Мы кое-что сделали для Коджера, но он не заходил дальше определенной черты… Просто не хотел», – говорил потом Дисней.
В «Рекламных фильмах» недельная плата Уолта поднялась до шестидесяти долларов, и он, в конце концов, накопил на камеру «юниверсел» и аренду «маленькой мастерской». «Я разместил объявление в газете, что приглашаю мальчишек, желающих научиться анимации, и они пришли, и стали работать по ночам вместе со мной».
С осени 1921 года отследить карьеру Диснея уже труднее, а его воспоминания вызывают много вопросов. Непонятно, кто эти «мальчишки», и каков их вклад в диснеевские фильмы того времени. Непохоже, что кто-либо из них работал с Диснеем над его более поздними фильмами. Одним из «мальчишек» Дисней называл Рудольфа Айзинга, но можно почти с полной уверенностью утверждать, что это не так.
В жизни Диснея наступило время неопределенности. В июле 1921 года брат Херберт с семьей перебрался в Орегон, Флора последовала за сыном. Вероятно, к этому времени дом на улице Бельфонтейн был уже продан, и Уолт переехал в съемную комнату, – «маленькую мастерскую» он арендовал потому, что уже не мог работать в родительском гараже.
А потом Уолт Дисней и Фред Хармен открыли свою собственную «Кейси Студиос» – в конторском помещении над сараем для городских экипажей.
Тут тоже много неясного. Сам Дисней в 1956 году рассказывал, как обхаживал Фреда Хармена, чтобы тот заменил Уолта в «Компании рекламных фильмов». Но, по воспоминаниям Хармена, они с Уолтом начали дело, еще когда оба работали на Верна Коджера. Это подтверждает и младший брат Хармена, Хью: «Они вместе решили уволиться и стать как Пол Терри». (Пол Терри, 34-летний пионер мультипликации, делал еженедельные выпуски «Басни Эзопа».)
Первой работой «Кейси Студиос» должен был стать фильм для первого съезда Американского легиона, проходившего в Канзас-Сити в октябре 1921 года. Во время съезда Дисней с Харменом арендовали самолет: Хармен держал треногу, пока Уолт снимал. Пилот «проклял все на свете», но Дисней уверял, что кадры получились чудесные. Однако фильма в итоге не получилось: по неопытности компаньоны выбрали неверные установки камеры.
В 1968 году Фред Хармен вспоминал: «Мы выбивались из сил, объезжая все города поблизости в Канзасе и Миссури и договариваясь с кинотеатрами о показе фильмов, которые мы собирались сделать. Мы задолжали арендную плату и в конце концов лишились “Форда”». Дело в том, что большинство кинотеатров были связаны договорами с «Компанией рекламных фильмов», то есть место было занято. И Коджеру бурная деятельность Уолта и Фреда совсем не понравилась, он резонно посчитал «Кейси Студиос» своим конкурентом.
Новый партнерский дуэт просуществовал лишь несколько месяцев.
18 мая 1922 года Дисней формально учредил «Смех-о-грам филмс». Примерно в то же время он ушел из «Компании рекламных фильмов Канзас-Сити». Уставной капитал «Смех-о-грам» – 15 000 долларов, – был разделен на триста пакетов по пятьдесят долларов. К моменту учреждения компании 51 % акций уже был распределен, что давало фонд в 7700 долларов. Однако из этих денег только 2700 составляли наличные, остальное – физическое имущество: оборудование, стулья, стенды, а также один законченный мультипликационный фильм «Четверо музыкантов» и несколько коротких анимационных комических сценок, «лэффлетс». Фильм и «лэффлетс» стоили 3000 долларов. Главным держателем акций был сам Уолт, он владел паями.
«Смех-о-Грам» обосновалась в новом кирпичном здании Макконахи на Восточной 31-й улице, в сердце коммерческого квартала, в паре миль к юго-востоку от центра Канзас-Сити. В июне 1922 года новый производитель анимационных фильмов заявил о себе в прессе: «Киностудия будет выпускать по фильму каждую неделю. Вскоре она сообщит о планах показов». Однако никакого плана не было ни в июле, ни в августе. Лесли Мейс, менеджер по продажам, и Дж. В. Коулз, казначей компании, отправились в Нью-Йорк «договариваться о продаже серии из двенадцати выпусков “Смех-о-грама”». Сроки немного увеличили: теперь собирались производить по короткометражке каждые две недели.
Дисней, сам еще начинающий аниматор, набрал столь же молодых и неискушенных сотрудников. Восемнадцатилетний художник Рудольф Айзинг пришел в компанию по газетному объявлению в начале 1922 года. Оператором был Ред Лайон, – он работал оператором и в «Рекламных фильмах». Айзинг копировал и раскрашивал рисунки Диснея, Хью Хармен, закончивший высшую школу, стал одним из мультипликаторов.
И Диснею, и его сотрудникам катастрофически не хватало профессиональных знаний. «Нашим единственным учебником была книга Лутца, – вспоминал Хью Хармен, – и еще фильмы Пола Терри».
Пользуясь расположением Надин Симпсон, служащей местной фильмотеки, Дисней заполучил «Басни Эзопа» Терри для изучения «на свет». Айзинг потом рассказывал: «Лев все время преследовал кого-то, и мы не могли понять, как это сделано. Потом выяснили, что использовались циклы, – короткие анимированные фрагменты, которые можно повторять бесконечно, имитируя продолжительное действие. Мы вырезали один цикл для изучения, – хорошо, что в фильмотеке это так и не обнаружили».
Считается, что в «Смех-о-граме» снимались контуры на бумаге, и лишь «изредка по случаю» прибегали к целлулоидной поверхности. Однако только первый мультфильм, «Красная Шапочка», несомненно, принадлежит к числу нарисованных на бумаге. Судя по остальным сохранившимся лентам, они снимались с применением целлулоида. Контуры рисунков переносились на целлулоидные листы, раскрашивались и снимались на фоне самих рисунков. Но в Канзас-Сити для такой работы трудно было доставать исходные материалы, – целлулоид приходилось покупать большими кусками и разрезать до нужного размера, затем проделывать в листе отверстия для штырьков, которыми лист прикреплялся к рисунку на бумаге.
Из шести сказок, законченных компанией «Смех-о-грам», сохранились четыре. Дисней старался сделать фильмы «современными»: у Золушки модная стрижка, на бал она едет в большом автомобиле, волк в «Красной Шапочке» принадлежит к человеческому роду. Сам рисунок грубоват даже в сравнении с сильно упрощенным рисунком обычной анимации 1920-х годов. Художников-мультипликаторов, которые могли рисовать хорошо и в то же время быстро, в 1922 году было немного, и ни один из них не жил в Канзас-Сити.
Несмотря на все трудности, команда «Смех-о-грам филмс» прекрасно проводила время, не только рабочее, но и свободное. Любимым развлечением Уолта и его сотрудников была игра в киносъемку: из коробки соорудили «камеру» и «снимали» фильмы в стиле Голливуда. Эти «съемки» устраивали по воскресеньям в Суоп-парке, в южной части Канзас-Сити, «Хью Хармен и его друг Рэй Фридмен построили там маленькую хижину, и это было излюбленным местом встреч».
Лишь 16 сентября 1922 года «Смех-о-грам», наконец, подписала контракт на 11 тысяч долларов с кинопрокатной компанией из Теннесси «Пикториэл Клабз», – эта компания продавала фильмы в основном церквям и школам, а не кинотеатрам. Но «Пикториэл Клабз» платила в рассрочку, первый взнос – всего сто долларов за шесть анимационных фильмов, а рассрочка – до 1 января 1924 года! Никаких других источников дохода не было, так что Дисней, подписав такой контракт, совершил очередную ошибку.
В октябре был закончен «Кот в сапогах», пятый из шести фильмов, предусмотренных контрактом. Деньги у компании «Смех-о-грам Филмс» закончились, она быстро влезала в долги. Тогдашний диснеевский оператор Ред Лайон написал в середине октября своей матери, что компания «хуже чем разорилась, она увеличивает долги примерно на четыреста долларов каждую неделю».
Начался поиск дополнительных средств. Дали объявление в «Канзас-Сити Стар», что компания, «помимо изготовления анимационных фильмов, теперь занимается киносъемкой детей. Любящим родителям, желающим запечатлеть природную грацию своих отпрысков» нужно связаться с Диснеем и Лайоном. Одним из пунктов предложения стала частная киносъемка в домах любящих родителей. Но любящие родители отнюдь не спешили воспользоваться предложенными услугами, – на объявление никто не откликнулся.
По необъяснимым причинам Аб Айверкс бросил работу в «Компании рекламных фильмов Канзас-Сити» и взошел на борт тонущего корабля «Смех-о-грама» в ноябре 1922 года. Именно он изобрел устройство, позволявшее уменьшать и увеличивать анимационные рисунки: «Пленка помещалась в заднюю часть проектора и проецировались через стекло с рычажками, так что можно было сделать изображение больше или меньше».
К концу года, выпустив «Золушку», последний фильм по контракту с «Пикториэл Клабз», компания прекратила платить гонорары сотрудникам. Но она сделала еще несколько лент, одни по заказу, другие как трейлеры, которые остались невостребованными. В конце 1922 года Дисней создал образовательный фильм по уходу за зубами, «Зуб Томми Такера», и за него местный дантист заплатил 500 долларов. В марте 1923 года «Смех-о-грам филмс» безуспешно пыталась привлечь внимание компании «Юниверсел» роликом коротких смешных сценок-«лэффлетс». В это же время «Смех-о-грам» сняла «песню-ролик» «Марта», фильм для сопровождения песни, в котором снялся Аб Айверкс.
Дисней очень старался спасти «Смех-о-грам». Он предлагал курс по переписке, посвященный аниматорскому искусству, называя себя главным менеджером
В конце осени, зимой 1922/23 годов и весной 1923-го «Смех-о-грам» поддерживала свое существование небольшими ссудами. В июне 1923 года Дисней передал права по контракту с «Пикториэл Клабз» одному из заимодавцев, гарантировав возврат денег ему и другим, а также выплату жалованья, задолженного двум сотрудникам.
Тогда же «Смех-о-грам Филмс» перебралась из здания Макконахи в более дешевое помещение, – то самое, где находилась прежде диснеевская мастерская «Кейси Студиос». Поскольку рассчитаться за аренду было нечем, пришлось перевозить оборудование ночью, потихоньку.
Уолт пытался кое-как свести концы с концами, но положение было отчаянным. Помощи ждать было неоткуда, – лишь брат Рой время от времени присылал ему незаполненные чеки, позволяя вписать любую сумму в пределах тридцати долларов. Уолт всегда писал цифру тридцать. Но у Роя были свои проблемы – у него осенью 1920 года обнаружили туберкулез, и он странствовал из одного государственного санатория в другой. А Уолт жил в студии и мылся раз в неделю на новой узловой пассажирской станции Канзас-Сити. Обычной его едой были консервированные бобы, – правда, иногда его подкармливали щедрые греки, хозяева «Форест Инн кафе» на первом этаже здания Макконахи. Еще можно было зайти к подружке Роя, Эдне Френсис. В ее доме был хороший стол, но самое главное – там его слушали, а Уолту просто необходимо было выговориться.
«Я отчаянно пытался создать что-то, что приживется и удержит меня на плаву, – рассказывал Уолт Дисней в 1956 году. – И я подумал, а что, если перевернуть все с ног на голову? Все делали мультфильмы, в которых рисовали людей, чему положил начало Макс Флейшер. А я приведу в анимационный фильм живого актера. Пусть персонажи Флейшера сходят с рисовального стола и попадают в реальный мир, к реальным людям…»
13 апреля 1923 года Дисней от имени «Смех-о-грам» подписал контракт с родителями Вирджинии Дэвис, четырехлетней девочки со светлыми кудряшками. Вирджиния уже появлялась в коммерческих роликах «Рекламных фильмов Канзас-Сити», и Уолт решил занять ее в своем новом фильме «Алиса в Стране чудес». Гонорар Вирджинии – 5 % от будущих сборов.
По сюжету Алиса приходит в студию «Смех-о-грам» посмотреть, как делаются мультики, наблюдает за анимационными котом и собакой на рисовальном столе, а ночью во сне попадает в анимационный фильм сама. Дисней решил скомбинировать киносъемку вживую и мультипликацию, то есть при покадровой съемке наложить проецированное киноизображение на мультипликационное. Так еще никто не делал.
Максвел вспоминал, как однажды они с Уолтом сменяли друг друга за камерой, снимая «длинный эпизод циркового парада», парада нарисованных героев, приветствовавших живую Алису в стране мультфильмов.
Съемки вживую закончились в начале лета 1923 года, и команда Диснея села работать над фильмом. (Кстати, Хью Хармен впоследствии заявлял, что большей частью автор анимации – он.)
Работа была еще не закончена, а Дисней уже начал искать потенциальных кинопрокатчиков. Кто ищет, тот что-нибудь да найдет, – на одно из своих писем он получил ответ из Нью-Йорка от Маргарет Уинклер: «Я буду рада, если вы пришлете мне копию нового анимационного фильма, о котором рассказываете. И если это именно то, что вы описываете, я буду рада договориться о серии подобных фильмов».
Завязалась переписка.
Месяц спустя Дисней написал Уинклер, что «из-за бесконечных задержек и помех, вызванных переездом в новую студию, мы не сможем закончить первый фильм нашей новой серии в ожидавшийся срок», и что он сам собирается в Нью-Йорк в июле и привезет копию фильма и «набросок будущей программы действий».
Работа над фильмом застопорилась из-за несчастного случая: когда анимационные рисунки «Алисы» были отсняты, при разматывании пленки эмульсия негатива подверглась воздействию жарких солнечных лучей, и часть кадров пришлось снимать заново. Тем не менее к середине лета 1923 года у Диснея был готовый фильм, был заинтересованный в нем нью-йоркский прокатчик, но не было денег на поездку в Нью-Йорк.
По контракту 1922 года с компанией из Теннесси «Пикториэл Клабз» Дисней должен был получить в январе 1924 года 11 тысяч долларов. Но теннессийская «Пикториэл Клабз» исчезла из деловой жизни, а фильмы Диснея – но не обязательство расплатиться за них! – перешли к нью-йоркской компании с тем же названием. Диснея облапошили, и был повод призадуматься – а стоит ли опять связывать себя с очередным кинопрокатчиком? И вообще, может быть, лучше отказаться от мечты о собственном деле и попробовать найти работу аниматора в какой-нибудь кинокомпании?
Первый и, вероятно, единственный раз в жизни после ухода из «Рекламных фильмов Канзас-Сити» Уолт Дисней был почти готов работать по найму. Но это противоречило его природе, – вся полнота ответственности и полное право контролировать ход событий должны были принадлежать только ему, так уж он был устроен.
Когда «Алиса» была закончена, а планы относительно новых проектов оставались неопределенными, Дисней попробовал вернуться к жанру, который принес ему первый успех: «Я в течение нескольких недель обдумывал производство еженедельной хроники для
Глава 2. «Притягательный образ». Режиссер-самоучка, 1923–1928
В октябре 1923 года обанкротилась «Смех-о-грам филмс», но Уолта это не обескуражило. «Да, я провалился, – говорил он потом. – Но, если ты хочешь преуспеть, просто необходимо потерпеть крах в молодости и извлечь из него уроки».
К этому моменту Уолт уже перебрался в Калифорнию. На Западном побережье с 1922 года жили его дядя Роберт (адрес – Кингсуэл-авеню, Голливуд, торговец недвижимостью), и брат Рой, который неподалеку, в Сотеле, лечился от туберкулеза.
В Лос-Анджелес, где находились крупные киностудии, со всех сторон стекались искатели славы и денег, но это не слишком-то нравилось коренным жителям города, в основном уроженцам Среднего Запада. Быт и нравы в Лос-Анджелесе пока еще оставались среднезападными, поэтому Диснеям этот город был милее Нью-Йорка.
По воспоминаниям Уолта, в Лос-Анджелес он приехал, чтобы попытать силы в кинорежиссуре: «Анимацией я был сыт по горло». Да и Рой уговаривал брата пойти работать по найму, Рой был уверен, что подходящая вакансия для Уолта нашлась бы, если бы он захотел. Вместо этого Уолт целыми днями пропадал на площадке «Юниверсал» или «Метро Голдвин Мейер», рассматривал декорации, наблюдал за съемочным процессом. А потом принялся за старое: установил камеру в гараже дяди Роберта и обзавелся бланками с надписью «Уолт Дисней, мультипликатор».
«Уолт Дисней, мультипликатор» тогда был худым, как палка, молодым человеком и, по словам брата Роя, «выглядел ужасно… У него был сухой кашель и, бывало, я говорил ему, ради Бога, только не заболей чахоткой». Уолт тогда уже очень много курил; курить он, по всей вероятности, начал во Франции.
Поделиться книгой: