Караул под «ёлочкой»

Сергей Чебаненко

Караул под ёлочкой»

Издательство Ч.С.В.

«S.V.Chaser»

КОТОФЕЙ

Серия детективной, приключенческой и фантастической литературы

УДК 821-311.3

ББК 84(2)

Ч34

Чебаненко, С.В.

Ч 34 Караул под «ёлочкой» : роман/ Сергей Чебаненко. - М.: Вече, 2013. - 320 с. - (Остросюжет).

ISBN 978-5-4444-0659-5

Знак информационной продукции 16+

Май 1988 года. Достигнуто соглашение о выводе советских войск из Афганистана в 1989 году. Решение ставит под угрозу тайный бизнес по торговле оружием и наркотиками, который ведут влиятельные лица в руководстве Афганистана. С помощью специальной диверсионной группы они решают сосрвать достигнутые договоренности о выводе войск. Для этого нужно устроить крупную диверсию на территории самого Советского Союза. Выбор злоумышленников падает на космодром Байконур, с которого в августе 1988 года должен стартовать советско-афганский космический экипаж. Гибель космонавтов на советской территории обязательно приведет к обострению политической ситуации и притормозит уход войск из Афганистана.

УДК 821-311.3

ББК 84(2)

ISBN 978-5-4444-0659-5 © Чебаненко С., 2013

© ООО «Издательство «Вече», 2013

ПРОЛОГ

...Луч прожектора ярким языком лениво лизнул забор из колючей проволоки и уперся в пятачок земли, на котором распластался лейтенант Антон Макарьев.

«С возвышенности меня сейчас видно, как на ладони», - с леденящим сердце ужасом успел подумать Антон.

Тишину августовской ночи прорезал треск автоматной очереди. Впереди, всего в полуметре от того места, где лежал Макарьев, песок фонтанчиками взвился вверх.

Антон, - почти машинально, не целясь и даже не поднимая головы, - нажал на спусковой крючок «калашникова». Автомат в его руках возмущенно плюнул огнем, затрясся и загрохотал. Дуло было направлено вверх под углом, и очередь вспорола небо слишком высоко над неясными черными тенями около забора.

Ответом был беспорядочный шквал огня. Несколько коротких очередей с визгом пронеслись над головой Макарьева.

Антон перестал стрелять, резко дернулся вправо и перекатился почти к самому проволочному забору. И вовремя - не прошло и нескольких секунд, как в то место, где он только что лежал, ударила прицельная и длинная автоматная очередь.

Макарьев приподнял голову и увидел, что один из стрелков привстал с земли и из своего короткого автомата буквально поливает огнем его прежнюю позицию.

Он поймал на мушку хорошо различимый на фоне светлеющего предрассветного неба силуэт врага и выстрелил. «Калашников» громыхнул короткой очередью, поперхнулся и замолчал. Патроны закончились.

Стрелок на возвышенности сломался, гортанно вскрикнул и тяжело повалился на землю.

«Попал!» - Макарьев отшвырнул прочь бесполезный теперь автомат, на ощупь расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Но прицелиться не успел. Еще одна зыбкая черная тень на возвышенности приподнялась и сделала резкий замах рукой в сторону Антона.

«Граната!» - Макарьев испуганно зажмурил глаза и вжался в землю. Он совершенно ясно осознал, что ни спрятаться, ни убежать уже не успеет. Да и негде было спрятаться, и некуда было бежать в этой почти идеально ровной и плоской степи... Маленькая, ребристая и неотвратимая смерть неслась к Антону по навесной траектории, чтобы сотнями металлических осколков пригвоздить к пыльной поверхности земли его распластавшееся среди высохшей травы тело...

...Антон всполошено вскинулся и открыл глаза.

В купе было по-прежнему темно и душно. Колеса поезда «Москва - Ташкент» оглушительно грохотали на стыках рельсов. За окном вагона начиналось безграничное пространство, соединившее в себе усыпанное звездами небо и непроницаемо черную казахстанскую степь.

«Приснится же такое!» - Макарьев вытер тыльной стороной ладони покрывшийся холодной испариной лоб, повернулся на правый бок и снова уснул.

1.

23 мая 1988 года.

Афганистан, Кабул.

Здание Центрального Комитета Народнодемократической партии.

- Заходи, Ахмад, - полнотелый черноволосый мужчина оторвал взгляд от лежавшей перед ним папки с бумагами и показал рукой на стул около письменного стола. - Присаживайся, разговор у нас будет долгим и серьезным.

- Рад приветствовать вас, уважаемый Махтари, -посетитель слегка наклонил коротко стриженую голову, выражая свое почтение к хозяину кабинета, мягко ступая по ковровому покрытию, прошел к стулу и сел. Ахмад Мухаммед Нарханг командовал одной из полевых частей цорандоя и почти постоянно кочевал по северным провинциям, вылавливая и уничтожая вооруженные отряды исламской оппозиции.

- Ну, что там у нас по последней операции? - Шах Нур Махтари решительным жестом отодвинул бумаги на край стола. - Были проблемы? Можешь говорить спокойно, мой кабинет защищен от прослушивания.

- Все прошло удачно, уважаемый Махтари, - тонкие губы посетителя сложились в довольную улыбку. - Товар успешно переправлен через границу и получен нашими друзьями. Деньги уже поступили. Канал очень надежный...

- Это хорошо, что канал надежный, - Махтари устало откинулся на спинку кресла. Черные колючие глаза изучающе буравили гостя. - Плохо то, что наше дело, может быть, придется свернуть.

Улыбка исчезла с лица посетителя. Взгляд Нарханга мгновенно сделался холодным и жестким.

- Это невозможно, уважаемый Махтари. В деле заняты многие достойные люди. И ваша доля...

- Причем здесь моя доля, Ахмад? - раздраженно прервал собеседника хозяин кабинета. - Есть вещи, которые стоят выше нашей с тобой доли в этом деле. Государственная политика страны, например.

- Я что-то не пойму, уважаемый Махтари... Ваше положение в стране может решить все проблемы... Одно только ваше слово и...

- В Афганистане - да, - утвердительно закивал Махтари. - А вот за пределами страны - нет... Да, я -министр. Да, я член политбюро Центрального комитета партии. Но... Ты слышал, что вчера в Москве Горбачев и Наджибулла согласовали график вывода советских войск?

- Ну, в общих чертах... - Ахмад неопределенно пожал плечами. Он привык жить сегодняшним днем и его никогда не интересовали переменчивые ветры в высоких политических сферах. - Только причем здесь наше дело?

- Ты не понимаешь? - кустистые седые брови Махтари удивленно взлетели вверх. - К середине февраля следующего года войска шурави уйдут из Афганистана, Ахмад. Я не уверен, что без их поддержки Наджибулла удержит власть...

- Но у нас есть отряды цорандоя, есть армия, -робко возразил Ахмад. В его голосе послышались растерянные нотки. - Кроме того, если русские уйдут из Афганистана, Штаты и Европа наверняка тоже уменьшат помощь оппозиции...

- Неужели ты думаешь, что Вашингтон и его европейские прихвостни когда-нибудь согласятся с существованием нашего режима? - проворчал министр и скептически ухмыльнулся. - Но даже если власть в стране удастся удержать, наше с тобой дело все равно придется сворачивать. Друзья из советской армейской группировки окажутся по ту сторону границы. Мы больше не сможем получать оружие для перепродажи...

- Наверняка останутся советские военные советники, - было заметно, что прежняя уверенность оставила Ахмада. Как утопающий, который хватается за последнюю соломинку, он лихорадочно пытался отыскать хоть какой-нибудь выход из складывающейся не в его пользу ситуации. - Можно будет попробовать договориться с ними...

- Новые люди - это всегда новые проблемы, -Махтари устало взмахнул рукой. - И новые затраты... Ты прав, кого нужно из шурави мы бы, конечно, заинтересовали... Но дело еще и в том, дорогой мой Ахмад, что по московскому соглашению Горбачева и Наджибуллы поставки советского вооружения в Афганистан сократятся почти в три раза.

- Ого! - Ахмад ошарашено присвистнул. - Так мы ничего уже не сможем вытащить!

- Вот именно, что не сможем, - озабоченно пожевав губами, подтвердил Махтари. - Более того, окажется под угрозой и второй цикл нашего дела, Ахмад. Порошок, который мы покупаем на вырученные за оружие деньги, теперь не будет без препятствий попадать к нашим таджикским и узбекским друзьям. Количество военных авиарейсов после вывода войск шурави резко сократится. А обычные гражданские рейсы контролируются и пограничниками, и таможней. Твои парни когда-нибудь имели дело с советской таможней, Ахмад?

- Нужно что-то делать, уважаемый Махтари, -Нарханг пропустил язвительную реплику собеседника мимо ушей и упрямо тряхнул стриженой головой. -Должен же быть какой-то выход!

- Выход, выход, выход, - Шах Нур Махтари нервно забарабанил пальцами по столешнице, а потом раздраженно хлопнул ладонью по папке с оперативными сводками на краю стола. В последние несколько недель папка стала непомерно раздуваться от ежедневно поступающих новостей. Как правило, плохих. - Если не будет никаких изменений в существующей схеме переброски товара и его оплате - вот лучший выход.

- Все изменения в наших отношениях с шурави идут от Горбачева, помолчав, заметил Ахмад. - Если не будет Горбачева, не будет и изменений.

- Ты предлагаешь... - чиновник несколько секунд, не скрывая изумления, смотрел на Нарханга, а потом захохотал:

- Ты не в своем уме, Ахмад!

- Горбачев не нравится и самим шурави. Я знаю многих, кто недоволен им в армии и среди партийных работников, - Нарханг, казалось, не заметил насмешки хозяина кабинета и упрямо гнул свою линию. - Если его удастся ликвидировать...

- Хватит! - Шах Нур Махтари остановил его властным жестом. - Я реалист, Ахмад, а не фантазер. Нет, убрать Горбачева не в наших силах. Вынудить шурави отказаться от вывода своих войск и сорвать всю эту затею с переговорами - вот что нам нужно сделать!

- Русские откажутся выводить войска, если ситуация в Афганистане резко ухудшится, - размышляя вслух, Нарханг наморщил лоб. - Если, например, Раббани наплюет на договоренности, и отряды исламистов начнут новое наступление на Кабул...

- Раббани не пойдет на срыв соглашений, - Махтари покачал головой. - Ему выгодно, чтобы шурави ушли из страны. Тогда ситуация резко изменится в пользу оппозиции. Это во-первых. Во-вторых, советское руководство начало стратегическую игру с Рейганом. Чтобы заставить Штаты отказаться от программы «звездных войн», Горбачев может пойти на любые политические жертвы. И Наджибулла, и Афганистан только разменные монеты в торговле Советов с Америкой... Это как турецкий гамбит в шахматах: жертвуешь одну фигуру, чтобы выиграть всю партию.

- Значит, им наплевать на судьбу Афганистана? -на щеках Нарханга вспыхнул гневный румянец. - А если исламисты перейдут границу и начнут войну на территории шурави? Одна - две диверсии где-нибудь в советской Средней Азии могут резко изменить положение... И зачем нам ждать, когда на это решатся исламисты? Мы можем поручить провести такие акции нашим людям. Естественно, никак не афишируя, что это наши люди...

- Гм, в целом предложение неплохое, - Шах Нур Махтари устремил задумчивый взгляд в окно. Порывистый весенний ветер кружил пыль и мелкий мусор над центром Кабула. - Хотя и не бесспорное...

- Если, например, взорвать что-нибудь в самом центре Москвы, скороговоркой продолжал Нарханг, увлекшись собственной идеей. - Или устроить шурави какой-нибудь новый Чернобыль...

- Нет, это не годится, - решительно возразил министр. - Слишком чувствительный удар только ухудшит общую политическую ситуацию. Я не исключаю возможность, что в этом случае русские могут вообще ускорить вывод своих войск... Нет, нет, удар должен повлечь минимум жертв, но быть очень чувствительным в политическом плане. Нам нужна громкая политическая пощечина Горбачеву. Удар в такой области, где Советы гордятся своими успехами...

- Гордятся своими успехами? - переспросил Нарханг и лукаво прищурился. - Уважаемый Махтари, кажется, этим летом афганец должен полететь в космос на советском космическом корабле?

- Да, где-то в конце августа. Только причем здесь этот полет? Хотя... Погоди-ка... - глаза Махтари удивленно округлились. - Так ты предлагаешь...

- Именно это я и предлагаю, - Нарханг весело засмеялся, довольный тем, какое впечатление его слова произвели на хозяина кабинета. - Если космического полета не будет... Вот, например, если ракета взорвется еще на старте вместе с русскими и афганским космонавтами, это будет двойная пощечина - и Горбачеву, и Наджибулле. Считайте меня идиотом, если после этого вывод советских частей не будет остановлен...

- Если бы ракета взорвалась... - губы Махтари тронула мечтательная улыбка. - Я бы первым поднял на заседании политбюро вопрос о продлении срока пребывания на нашей территории войск шурави... Молодец, Ахмад, какой ты молодец!

Чиновник окинул собеседника восторженным взглядом.

- Если чего-то ждешь, а это не происходит, нужно помочь ему произойти, - философски заметил Нарханг и пожал плечами. - Идею этой операции можно подкинуть нашей оппозиции... Кого выберем: Исламскую партию, клан Моджаддади, ваэзов? Или может быть, исмаилитов из общины Кияни?

- Ни в коем случае! - министр вскочил на ноги и нервно заходил по кабинету. - Диверсионная группа должна быть оппозиционной, но контролироваться нами по неформальным каналам. У тебя есть кто-нибудь на примете?

Махтари остановился около окна и прикрыл распахнувшуюся от порыва ветра форточку:

- Нас вполне устроит какой-нибудь из небольших отрядов сопротивления...

- Самый страшный враг - это бывший друг, -Нарханг усмехнулся, показав ровные белые зубы. - Что вы скажете о группе «Шолее джавид» Калакани, уважаемый Махтари? Они всегда ориентировались на Пекин и в свое время вышли из фракции «Хальк» НДПА...

- Калакани? - Шах Нур Махтари воззрился на собеседника с недоумением. - Но его ведь казнили еще лет восемь назад...

- Да, сам Калакани был расстрелян, - Ахмад наклонил голову в знак согласия, - Тогда же были разгромлены и все крупные военные формирования «Шолее джавид». Разгромлены, кстати, с участием советских войск... Но небольшие группы нам удалось сохранить...

- Нам? - появившаяся на лице министра ухмылка была ледяной. - Вам, дорогой Ахмад, вам удалось их сохранить. Вопреки решению партии...

- Пусть так, - миролюбиво согласился Нарханг. Он сегодня не был расположен вступать в спор по пустякам. - Согласитесь, уважаемый Махтари, лучше иметь контролируемое маоистское подполье, чем неконтролируемую партизанскую группу. Люди Калакани до сих пор одинаково ненавидят и шурави, и кабульский режим. Но я знаю о каждом их шаге. И даже немного подкармливаю их структуры финансовыми инъекциями. Члены «Шолее джавид», конечно, и не подозревают, кто в действительности их содержит...

- Кажется, действительно настало время использовать ваших питомцев для наших целей, -Махтари задумался. - Хорошо, это стратегия. А тактика? Как группа попадет на советскую территорию? Как ваши люди проберутся на космическую ракету?

- Мы можем перебросить группу воздушным путем, по нашему каналу. Это совершенно безопасно и надежно. Что же касается ракеты... - продолжил фантазировать Нарханг. - Диверсантам вовсе и не нужно будет к ней пробираться. Я думаю, что достаточно подойти к стартовой площадке на расстояние выстрела из «Стингера». Среди членов «Шолее джавид» достаточно опытных стрелков.

- Но тогда они не смогут скрыться, - возразил Шах Нур Махтари. - Если «Стингер» попадет в ракету и космический корабль взорвется, русские бросят все силы на задержание группы. Вашим людям не удастся уйти, Ахмад.

- И прекрасно. Пусть шурави возьмут живьем диверсантов, которые одновременно связаны и с Пекином, и с исламистами...

- Вы дьявол, Ахмад, - министр снова уселся в кресло за рабочим столом и довольно заулыбался. - Вы настоящий дьявол!

- Я просто не люблю, когда мне мешают зарабатывать себе на хлеб, уважаемый Махтари, -Нарханг развел руками. - Когда начинать планирование операции?

- Немедленно, - государственный чиновник пододвинул к себе папку с бумагами, давая понять собеседнику, что разговор окончен. - И запомните, Ахмад, все детали этой операции должны знать только два человека. Вы и я.

- Я понимаю, уважаемый Махтари, - Нарханг поднялся со стула. - Только два человека: вы и я.

2.

25 мая 1988 года.

Исламская республика Антавия, Маузалибад.