Проиграл ли СССР «лунную гонку»?

Как и американцы, советское командование начало настоящую охоту за ракетой “Фау-2” и немецкими ракетными специалистами, которые все еще находились на территории поверженной Германии. С 1944 года “Фау-2”, части которой были найдены на испытательном полигоне в Польше, стала пристально изучаться советскими специалистами. Одним из первых “охотников” за немецкими ракетными секретами стал Борис Черток.

В советской зоне оккупации находился ракетный центр “Фау-2” - подземный завод - “Нордхаузен”, на котором работали заключенные фашистских концлагерей. Для изучения найденных на нем технических материалов по ракетостроению был создан “Институт Рабе”, в котором под присмотром советских специалистов начали трудиться привлеченные немецкие разработчики ракетной техники. Начальником института был назначен Борис Черток.

Уже первые осмотры трофейной немецкой техники и комплектующих к ней, показали существенное отставание СССР в ракетостроении.

Совершенствование и развитие системы “Фау-2” открывало широкие перспективы использования этой ракеты. В Германии удалось восстановить один из основных ракетных заводов, что позволило советским инженерам получить десять комплектов ракеты “Фау-2”.

Сразу же после окончания войны документация и образцы ракет “Фау-2”, двигатели, технологическая оснастка начали вывозиться в Советский Союз, США и Англию. Летом 1946 года в около полутысячи немецких специалистов были с семьями вывезены в СССР. Часть из них - около 150 человек - разместили в закрытой зоне на острове Городомля посреди озера Селигер. Для руководства ракетными разработками в СССР был создан НИИ-88 во главе с крупным организатором военного производства Львом Гонором. Заместителем к нему был назначен Сергей Королев. “Немецкая группа” на озере Селигер называлась Филиалом №1 института.

Существует мнение, что самые первые шаги советской ракетной техники были калькой с разработок, которые выполняла вывезенная в СССР группа немецких ученых под руководством Греттрупа. Так, Юрий Митиков писал в статье “Самая большая тайна советской ракетной техники” (газета “Зеркало недели”, 22 февраля 2008 года):

“Именно “советские” немцы под руководством Г.Греттрупа, опережая “американских” немцев, в проектах “своих” ракет дали миру технические решения, ныне хрестоматийные для всех ракетчиков мира -отделяющиеся головные части, несущие баки, промежуточные днища, горячий наддув топливных баков, плоские форсуночные головки двигателей, управление вектором тяги с помощью двигателей и др. Имея в своем составе плеяду ученых с мировым именем, в первую очередь таких, как Хох (корифей по системам управления, скончался в СССР при загадочных обстоятельствах - “от аппендицита”), Магнус (специалист по гироскопам), Умпфенбах, Альбринг (ученик самого Л.Прандтля!), Мюллер, Рудольф, неудивительно, что именно они выигрывали все конкурсы правительства по созданию ракетного щита СССР. Ими были выполнены проекты баллистических ракет с дальностью полета 600, 800, 2500 и 3000 км, на межконтинентальную дальность (аналог Р-7), предложена аэродинамическая схема для полетов космонавтов на Луну (впоследствии использован в проекте Н-1). Конические отсеки — фирменный знак немецких... и советских ракетчиков до начала 60-х годов. Успели немцы заложить и прочные основы советских зенитных и крылатых ракет (Г-5 или Р-15 с дальностью 3000 км). Все проекты у немцев именовались буквой “Г” - Г-1, Г-2 и т.д. Не менее важным для последующих разработок явилось и то, что Греттруп по существу впервые в мире разработал и высказал доктрину проектирования сложных систем, к которым относятся и ракетные. В основных чертах она справедлива и в наше время.

Схема работы с немецкими специалистами достаточно быстро приобрела своеобразный характер. На научно-технических советах немцы делали подробнейший доклад по очередному проекту ракеты. Выступали оппоненты. Доклад всесторонне рассматривался и обсуждался. Признавали его победу. Затем на остров приезжали советские специалисты, уточняли нюансы, забирали документацию, во многих случаях даже не удосуживаясь ее переиздать, ограничиваясь лишь стиранием немецких фамилий. А самое главное - “гостям” не давали ничего испытывать, объясняя это занятостью всех стендов. В итоге, выжав из немецких ракетчиков все, что только можно, создав им и своему руководству невыносимые условия для дальнейшей работы, немцев вернули в ГДР, даже не решив вопрос их трудоустройства. Последним, как и положено руководителю, в конце 1953 г. покинул СССР Г.Греттруп. В 1967 году, когда впервые по телевидению показали ракету, с помощью которой основоположник практической космонавтики С.Королев запустил в космос Ю.Гагарина, Греттруп молча плакал, узнав ракету своего коллектива, - так писала в своих воспоминаниях жена немца” [2.1].

Немцы в 30-40-е годы вырвались вперед в разработке ракет, опередив специалистов по ракетостроению из всех остальных странах мира. Так, жидкостная советская ракета ГИРД-Х образца 1933 года имела стартовую массу 29,5 кг, тяга ее двигателя составляла 75 кг, высота полета - всего около 80 м. Немецкая ракета А-2 образца 1934 года весила более половины тонны, тяга ее двигателей составляла 1 тонну, высота полета - 2 км. И это в самом начале “ракетной гонки”! Можно представить, насколько далеко Германии удалось уйти за последующие десять лет. Старт и советских, и американских разработок в области ракетной техники связан с разработками германских специалистов. Без пионерских работ Вернера фон Брауна и его коллег СССР и США в сфере ракетостроения пришлось бы начинать с самого нуля.

Как бы то ни было, но именно на основе ракеты “Фау-2” в Советском Союзе были созданы в 1947 году первые отечественные ракеты Р-1. Серия из десяти ракет была собрана на заводе при НИИ-88 в подмосковных Подлипках. 18 октября 1947 года с полигона Капустин Яр в Астраханской области был осуществлен первый в СССР пуск баллистической ракеты дальнего действия.

В целом, вопросы развития ракетной техники в СССР на рубеже 40-х-50-х годов определялись Постановлениями Совета Министров СССР: № 1175-440сс “О плане опытных и научно-исследовательских работ по реактивному вооружению на 1948-1949 гг.”, утвержденном 14 апреля 1948 года, и № 5891-2209сс от 30 декабря 1949 года “О дальнейшем развитии работ по исследованию верхних слоев атмосферы”.

Почти сразу же с началом пусков по военным программам возникли первые проекты мирного использования ракеты - для запусков искусственного спутника Земли и полета в космическое пространство человека. Конечно, Р-1 была еще недостаточно мощной, чтобы решить эти задачи, но на ее основе вполне можно было начать конструирование ракет для космических экспедиций.

Еще за год до первого пуска Р-1 один из основоположников советской космонавтики Михаил Тихонравов (именно он создавал первые советские ракеты еще в 30-х годах в ГИРДе) и военный инженер Николай Чернышев направляют лично Иосифу Виссарионовичу Сталину проект постройки ракеты “ВР-190”. По их замыслу, ракета, по конструкции практически аналогичная немецкой “Фау-2” и советской “Р-1”, должна была поднять на высоту почти двести километров - то есть практически уже в космос! - двух пилотов и научную аппаратуру, а затем возвратиться на Землю с использованием парашюта. Сталин проект одобрил, но Министерство авиационной промышленности СССР занималось, в основном авиационными проектами, и поэтому тихо спустило ракетно-космическую разработку Тихонравова и Чернышева “на тормоза”. Формально Министерство было право: ни в одном из официальных постановлений Советского правительства проект “ВР-190” не значился, и, следовательно, рассматривался просто как теоретическая разработка. Первый прорыв человека в космос в начале 1950-х годов так и не состоялся.

В те годы не находила поддержки у советских ученых и военных и идея создания искусственного спутника Земли. 14 июля 1948 года все тот же неугомонный Михаил Тихонравов выступил на годичном собрании Академии артиллерийских наук СССР с докладом об искусственном спутнике Земли. Увы, доклад назвали “фантастикой”.

Можно с уверенностью утверждать, что большинство руководителей Советского Союза в конце 40-х - начале 50-х годов не видели перспектив космической деятельности. Задача создания искусственного спутника Земли и космических полетов человека руководством страны в практической плоскости не рассматривалась. Даже “прыжок в космос” по проекту “ВР-190” затерялся в бюрократической круговерти, несмотря на благожелательный отзыв И.В.Сталина. Советский Союз и США в те годы были сосредоточены на создании ракетного оружия. Время исследования космоса еще не пришло.

И только во второй половине 50-х годов у планов о прорыве человечества в космос появился реальный шанс для воплощения в жизнь. Под руководством Сергея Павловича Королева в СССР создавалась межконтинентальная баллистическая ракета Р-7. Ее начали проектировать под многотонную ядерную бомбу. Потом вес бомбы физикам удалось снизить. Но ракета уже была в разработке, и Советский Союз в итоге получил на старте своей космической программы очень мощный носитель. Этой ракете-носителю по силам было уже не только отправить ядерную боеголовку за тысячи километров, но и вывести на околоземную орбиту первый искусственный спутник, а - после добавления дополнительной ракетной ступени - и космический корабль с человеком на борту.

Известный советский конструктор космических систем Владимир Сыромятников в книге “100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле” дает достаточно полный анализ ситуации, сложившейся в нарождающемся ракетостроении к середине 50-х годов минувшего века:

“Для руководства страны создание первой МБР -межконтинентальной баллистической ракеты - имело стратегическое значение. У Советского Союза, удаленного от своего главного потенциального противника на многие тысячи километров, окруженного союзниками США, американскими военными базами, не было к тому времени полноценного паритета. В этом смысле обладание атомным и водородным оружием мало что давало, ведь, несмотря на наличие “летающих крепостей” Ту-2, доставить водородную бомбу через океан на крыльях самолетов было практически невозможно, а самая дальнобойная королевская ракета Р-5М летала всего на тысячу двести километров. Для реальной угрозы потенциальному противнику требовались именно МБР.

С другой стороны, работая над боевыми ракетами, Королев никогда не забывал о достижении и исследовании космоса. Первые пуски трофейных “Фау-2” состоялись в октябре 1947 года, первый пуск ракеты Р-1 - в сентябре 1948 года, а в октябре, то есть через месяц, полетела ракета с приборами для исследования верхних слоев атмосферы на высотах до ста километров. С тех пор полеты “академических” ракет стали регулярными. К 1954-1955 годам относятся также первые планы по разработке и запуску искусственного спутника Земли (ИСЗ)” [2.2].

В конце 1953 года С.П.Королев обратился к министру оборонной промышленности СССР Д.Ф.Устинову с предложением привлечь М.К.Тихонравова для работ в НИИ-88 и организовать в Опытно-конструкторском бюро-1 (ОКБ-1) отдел по разработке искусственного спутника Земли. Перевод М.К.Тихонравова с группой его соратников в НИИ-88 состоялся в 1956 году.

Однако понадобился еще внешнеполитический “толчок”, чтобы дать советским космическим проектам официальный ход. 29 июля 1955 года 34-й президент США Дуайт Эйзенхауэр принял решение о запуске первого американского ИСЗ в 1957 году. Советское руководство среагировало почти молниеносно: уже 16 августа 1955 года президиум ЦК КПСС во главе с Никитой Сергеевичем Хрущевым дал отмашку началу работ по отечественному варианту искусственного спутника Земли.

(Кстати, потом эта ситуация будет повторяться неоднократно: США строят космические планы, открыто сообщают о них в средствах массовой информации, а СССР, изучив публикации в прессе, потихоньку, без лишнего шума начинает делать то же самое, - и, по крайней мере, в конце 50-х - начале 60-х годов ХХ века оказывается еще и первым на финише. Так будет и с первым спутником, и с первым полетом человека в космос, и с многоместными кораблями, и еще со многими другими достижениями советской космической науки).

25 сентября 1955 года Сергей Королев выступил на юбилейной сессии Московского высшего технического училища им. Н.Э.Баумана, посвященной 125-летию этого вуза. Он достаточно подробно рассказал о результатах исследования верхних слоев атмосферы Земли при помощи ракет. А потом заявил, что при современном развитии ракетной техники задачи по созданию искусственных спутников Земли и полету ракеты с Земли до Луны являются уже вполне осуществимыми инженерными задачами. Затем Сергей Павлович фактически изложил свой план “прорыва в космос”: “Наши задачи заключаются в том, чтобы советские ракеты летали выше и раньше, чем это будет сделано где-либо еще. Наши задачи состоят в том, чтобы советский человек первым совершил полет на ракете. Наши задачи - это создание нового вида сверхскоростного транспорта для пассажиров и грузов -создание ракетных кораблей. Наши задачи в том, чтобы первый искусственный спутник Земли был советским, был создан советскими людьми и чтобы в безграничное пространство мира первыми полетели советские ракеты и ракетные корабли”.

Фактически же официальный старт осуществлению советской космической программы был дан 30 января 1956 года. В этот день было принято совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Постановление касалось стратегических вопросов развития науки и техники Советского государства и поэтому носило закрытый характер. Принятый высшим руководством страны документ в самых общих чертах определял этапные цели для развития будущей советской космонавтики. По многим своим пунктам эта программа была бессрочной. Но в целом реализовать ее предполагалось в течение 10-15 лет.

С позиций сегодняшнего дня достаточно интересно взглянуть на те первые советские космические планы. Так, запуск спутника весом до двух с половиной тонн планировался к 1958 году. Пилотируемый корабль должен был отправиться в космос не позднее 1964 года. Любопытно, что запуски пилотируемых кораблей предполагалось осуществлять еженедельно. Автоматические спутники-разведчики намечалось вывести на околоземные орбиты к 1970 году.

Все это были задачи, которые имели двойственный характер: и спутники, и космические корабли можно было использовать и для гражданских, и для военных программ. Понятно, что в условиях разворачивающейся в 50-е годы гонки вооружений между СССР и США, между Варшавским договором и НАТО военные задачи были для советского руководства приоритетными. Руководство страны, видимо, располагало из разведывательных источников информацией о планах стратегов из Пентагона нанести по Советскому Союзу внезапный и массированный ядерный удар и поэтому неоднократно заявляло, что 1941 год, когда страна была застигнута врасплох нападением фашистской Германии, не должен повториться. Поэтому любой военной деятельности - в том числе и военному аспекту зарождающейся космонавтики - ЦК КПСС и Совет Министров СССР уделяли первоочередное внимание.

Следует, однако, отметить, что эти военные задачи не были детализированы: до запуска первого спутника оставалось еще более полутора лет, человечество еще очень приблизительно представляло себе, что может дать ему выход в космос. Поэтому даже военные космические проекты носили пока весьма расплывчатый характер.

Тем более интересно, что следующими в перечне целей космической программы, определенном постановлением 1956 года, стоят вполне конкретные и вроде бы чисто гражданские задачи. Во-первых, предполагалось создать ракету-носитель, которая могла бы достичь второй космической скорости и обеспечить полет с этой скоростью полезной нагрузки весом двенадцать тонн. Во-вторых, ставилась задача создания сверхмощной ракеты, способной вывести на низкую околоземную орбиту груз массой около ста тонн. Такая грузоподъемность ракеты-носителя должна была обеспечить полет к Луне и высадку на ее поверхность экипажа из двух-трех человек. Отметим, что ни по запуску со второй космической скоростью 12-тонного аппарата, ни по лунной экспедиции советских космонавтов точные сроки в совместном постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР не ставились.

Не стоит, однако, обольщаться насчет неожиданно проявившегося “миролюбия” советского руководства, которое в условиях грозящего вот-вот развернуться прямого военного столкновения между СССР и США поставило - хоть и без четких сроков для реализации - вроде бы чисто гражданские задачи: полет искусственного аппарата со второй космической скоростью и высадку космонавтов на поверхность естественного спутника Земли. Достаточно вспомнить, что в Советском Союзе - как и на Западе, - в те годы считалось вполне возможным и приемлемым существование “скрытых” в космосе ракет с ядерными боеголовками, способных в любое время по команде с Земли “вынырнуть” из космического пространства и нанести удар по целям на территории противника. Для этого вполне могла быть использована полезная нагрузка весом в 12 тонн - последняя ступень ракеты-носителя, обеспечивающая маневрирование в космосе, и снаряженная ядерной боевой частью. А на самой Луне планировалось строительство военных ракетных баз. Для их создания и смены боевых расчетов и нужна была высадка космонавтов на лунную поверхность. Предполагалось, что с такой лунной военной базы, вооруженной ракетным и ядерным оружие, можно будет держать под прицелом всю Землю. Поэтому у советской программы межпланетных исследований все же был и военный аспект.

История, наверное, никогда не даст однозначный и четкий ответ, какие именно цели - больше гражданские или больше военные - преследовало советское руководство, принимая в начале 1956 года постановление по развитию космонавтики в СССР. Тем не менее, задачи по подготовке космических экспедиций автоматических и пилотируемых аппаратов были сформулированы и поставлены. Научным и инженерным коллективам теперь предстояло заняться их практическим воплощением в жизнь.

Вот тут очень своевременно и подоспела спроектированная ОКБ-1 под руководством Сергея Королева ракета Р-7. Именно в расчете на эту ракету Королев и его сотрудники начинают проектирование первого советского спутника, который в целях секретности именуют “объектом Д”.

2.2. США: Годдард, фон Браун и другие

По ту сторону Атлантического океана серьезного внимания развитию ракетной технике вплоть до середины 40-х годов минувшего столетия не уделялось.

Да, за два десятилетия до этого были пионерские разработки Роберта Годдарда, начатые еще в 1920 году. Но они, несмотря на периодическое внимание прессы, не привлекли внимания ни американских политиков и военных, ни финансовых магнатов с Уолл-Стрит. В итоге активность Годдарда свелась к научно-экспериментальным работам с весьма редкими ракетными пусками. Впрочем, в историю ракетной техники и космонавтики Роберт Годдард вошел тем, что осуществил 16 марта 1926 года первый в мире пуск жидкостной ракеты, использовав в качестве компонентов топлива кислород и бензин.

Американские руководители свои взоры на ракетную технику обратили только в конце Второй мировой войны. В ходе операции “Скрепка” в поверженной Германии в США был вывезен “главный ракетчик” фашистского Рейха штурмбанфюрер Вернер фон Браун и еще около 120 его соратников -специалистов по ракетной технике.

Вернер фон Браун был весьма примечательной личностью. В июле 1934 года он стал самым молодым в Германии доктором наук, защитив диссертацию. А уже в декабре того же года ракета его конструкции взлетела в небо на высоту на 2,3 км. Руководители германской армии по достоинству оценили работу молодого инженера и ученого. В городке Пенемюнде на Балтике началось строительство ракетного центра. В 1938 году фон Браун начал работу над ракетой “Фау-2”. Название “Фау-2” происходит от немецкого V-2, сокращения слова Vergeltungswaffe-2 и означает оружие возмездия.

Максимальная скорость ракеты “Фау-2” конструкции Вернера фон Брауна достигала примерно 1700 метров в секунду или 6120 километров в час. Дальность полета ракеты составляла около 320 километров. “Фау-2” могла подняться на высоту 100-110 километров. Боевая часть “Фау-2” в стандартной комплектации содержала около 800 килограмм аммотола.

Уже при пуске 3 октября 1942 года “Фау-2” стала первым летательным аппаратом, превысившим скорость звука. При запуске 17 февраля 1943 года ракета “Фау-2” с научными приборами на борту, поднялась на высоту 188 км, то есть фактически совершила космический полет, двигаясь по баллистической траектории! Позднее генерал В.Дорнбергер напишет в своих воспоминаниях: “...примерно через час после заката над лесом возникло и росло яркое пламя. Саму ракету я не видел - но в темное небо уходила и растворялась в нем длинная, пылающая реактивная струя газа. Ракета была на высоте около 3 километров, когда, вертикально уходя ввысь, она внезапно вынырнула из тени Земли и засверкала на солнце, которое для нас уже ушло за горизонт”.

После этого успеха 7 июля 1943 г. рейхсминистр Альберт Шпеер лично пригласил “ракетного барона” фон Брауна в ставку фюрера. Адольф Гитлер согласился присвоить штурмбанфюреру СС Вернеру фон Брауну звание профессора в 31 год и сказал: “...Я сам подпишу диплом.... Вы, Шпеер, должны всемерно содействовать А-4. Все, что потребуется, - рабочая сила, материалы - все должно даваться немедленно. Я собирался подписывать программу по танкам. А теперь вот что - пройдитесь по тексту и уравняйте по категории срочности А-4 с производством танков”.

Стоит отметить, что эсэсовский чин штурмбанфюрера СС Вернеру фон Брауну присвоил лично рейхсфюрер Генрих Гиммлер - даже не спрашивая согласия барона. Сам же фон Браун никогда не носил форму офицера СС.

В январе 1944 года Вернер фон Браун со своими единомышленниками Гельмутом Греттрупом и Вальтером Риделем провели расчеты и определили объем доработок “Фау-2” для запуска с ее помощью первого искусственного спутника Земли. Увы, даже эсэсовское звание не спасло фон Брауна от ареста, когда в гестапо на него поступил донос. “Доброжелатель” обвинял главного ракетчика в том, что он вместо разработки ракет тайно рассчитывает орбиты искусственных спутников Земли и даже проектирует космический корабль для полета человека на Марс. Начальник Главного управления имперской безопасности (РСХА) Эрнст Кальтенбруннер немедленно приказал арестовать тройку ракетчиков за “отвлечение от разработки оружия возмездия”. Приказ был выполнен. Впрочем, под арестом фон Браун и его коллеги пробыли всего две недели. За них заступился рейхсминистр вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер. Кроме того, в стенограмме беседы Гитлера с фон Брауном во время встречи в 1943 году были найдены фразы и о планетарном господстве арийской расы, а это означало, что разработка искусственных спутников была фактически одобрена на самом высоком уровне руководства Третьего рейха.

Только во второй половине 1944 года Германия начала применять “Фау-2” в качестве оружия. С 8 сентября 1944 по февраль 1945 года по Великобритании было выпущено около 4200 этих ракет. При этом около сорока процентов из них цели вообще не достигли. Жертвами долетевших ракетных снарядов стали около 3000 человек.

В 1945 году Вернер фон Браун с большой командой единомышленников и коллег сдался в плен американцам и был вывезен в Соединенные Штаты вместе с другими немецкими специалистами (около 750 человек).

Работать в Америке Вернер фон Браун начал в Редстоунском арсенале в г. Хантсвилл в штате Алабама. Ему и его немецким коллегам поручили оказывать помощь американским коллегам в освоении трофейных ракет V-2 и разрабатывать новые боевые баллистические ракеты - “Редстоун”, “Онест Джон”, “Корпорал” и “Найк”.

Однако и за океаном Вернер фон Браун не прекращал думать об освоении космоса. Уже 12 ноября 1945 года командующий ВВС Армии США генерал Генри Арнольд отправил доклад в Министерство обороны о том, что в обозримой перспективе могут быть созданы как новые баллистические ракеты дальнего действия, так и космические корабли, пилотируемые человеком и способные работать за пределами земной атмосферы”. Однако официальный Пентагон эта идея в то время не увлекла. Но работы с “Фау-2” продолжались. Уже 13 июня 1946 г. с полигона Уайт-Сэндз (штат Нью-Мексико) стартовала первая “Фау-2” с геофизическими приборами.

В 1952 г. Международный совет научных союзов принял решение о проведении в 1957-1958 годах Международного геофизического года (МГГ). 4 октября 1954 года Специальный комитет по МГГ принял резолюцию, рекомендующую странам-участницам обдумать возможность создания и запуска научных ИСЗ до конца 1958 года. На заседании Совета национальной безопасности США 26 мая 1955 года решением № 1408 американская программа запуска научного спутника была принята. 29 июля 1955 года пресс-секретарь Президента США Дуайта Эйзенхауэра официально объявил, что американский спутник будет запущен в период 1957-1958 годов.

3. Искусственная Луна

Чтобы попасть на Луну, нужно совершить полет в космос. Путь к Луне в любом случае лежит через околоземное пространство. Кто первым окажется в космосе - тот, можно считать, сделает и первый шаг к осуществлению лунной экспедиции.

3.1. СССР: Первые в космосе

Весной 1957 года начинаются тестовые испытания ракеты Р-7. Если ее первый запуск 15 мая 1957 года был удачен только отчасти - ракета ушла со старта, но полетную задачу не выполнила, - то запуск 21 августа 1957 года прошел практически полностью успешно, боевая часть ракеты достигла заданного района СССР. Однако для полного успеха требовалось еще доработать ее боеголовку. Эта доработка могла занять несколько месяцев инженерных и технических изысканий и их воплощения “в металл”.

Один из участников подготовки первых ракетных пусков Р-7 Владимир Сыромятников вспоминал:

“...Основные силы ОКБ-1 сосредоточились на отработке “семерки” (то есть ракеты Р-7 - С.Ч.), и в 1956 году был подготовлен лишь эскизный проект спутника (“объекта Д” - С.Ч.) , который впоследствии стал третьим. К концу (1956 - С.Ч.) года стало ясно, что создать этот большой спутник, начинить его сложной научной аппаратурой в короткие сроки не реально. Поэтому Королев, получая тревожные сообщения из-за океана (о том, что США могут запустить свой искусственный спутник Земли первыми - С.Ч.), подготовил решение создать простейший вариант, который получил название ПС - простейший спутник; по замыслу, он должен был быть готов к моменту первого успешного пуска “семерки”. Королев также написал об этом докладную в правительство с просьбой разрешить запуск такого спутника до середины 1957-го. Однако отработка ракеты затянулась, майский пуск прошел неудачно: из-за пожара в хвостовой части она немного не дотянула до отделения боковых блоков - “боковушек”. Аварийными стали и последующие два летних пуска: вторая ракета не ушла со старта и ее демонтировали, а у третьей из-за больших возмущений по крену, в конце концов, оторвалась “боковушка”. Четвертый пуск “семерки” в конце августа и пятый в начале сентября оказались в целом успешными” [3.1].

Еще в конце 1956 года, когда стало ясно, что создание “объекта Д” затягивается, Сергей Королев и его сотрудники нашли выход, который мог бы обеспечить приоритет СССР в исследовании космоса. Королев обратился в советское правительство с просьбой разрешить ракетные пуски с новой полезной нагрузкой - простейшими спутниками небольшой массы. Никита Хрущев дал свое согласие. 15 февраля 1957 года было принято решение советского руководства, предусматривающее запуск простейшего неориентированного искусственного спутника Земли, проведение проверки возможности наблюдения за спутником и приема радиосигналов с его борта.

(Любопытное свидетельство о разговоре Сергея Королева с “советским руководством” содержится в книге Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева “Космический Октябрь”:

“Космические дела вошли в мою жизнь задолго до того дня, когда все узнали о них. Дело в том, что Центральный Комитет поручил мне как секретарю ЦК КПСС координацию всех работ по развитию ракетно-космической техники. Пришлось вплотную заниматься конкретными вопросами, связанными с осуществлением нашей космической программы.

Однажды, приехав ко мне, Сергей Павлович сказал:

- Предлагаю на следующем экземпляре ракеты установить ПС - простейший спутник. Зачем нам возить балласт? Пусть над земным шаром полетает хотя бы модель космического корабля, с помощью которой можно будет получить первые научные данные об ионосфере Земли и проверить наземную систему наблюдения.

Мне было известно, что в конструкторском бюро Королева уже создавался такой спутник. После обсуждения было признано, что установка на ракете даже небольшого ПС принесет новые, ценнейшие сведения, которые будут полезны в дальнейших работах. И спутник было решено установить на ракете во время ближайшего пуска “Семерки” [3.2]

Единственное, что переврал в этом тексте Леонид Ильич - это то, что приписал принятие решения по первому спутнику себе, “отобрав” его у тогдашнего Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева).

К концу сентября 1957 года простейший спутник ПС-1 - шарик с радиопередатчиком и телеметрическим оборудованием внутри и четырьмя внешними антеннами - был изготовлен, доставлен на Байконур и установлен на ракете Р-7. Спутник весил 83,6 килограмма. Его корпус имел сферическую форму, диаметр 0,58 метра и был изготовлен из алюминиевого сплава, который тщательно отполировали снаружи. Внутри герметичного корпуса располагалась вся аппаратура. Снаружи к корпусу крепились две пары радиоантенн длиной 2,4 и 2,9 метра.

В ночь с 4 на 5 октября 1957 года первый искусственный спутник Земли вышел на орбиту. “4 октября 1957 г. в 20 ч 07 мин по вашингтонскому времени станцией радиоперехвата в Риверхеде (Нью-Йорк) были зафиксированы первые искусственные радиосигналы из космоса. Еще через два часа корреспондент NBC привез запись в студию и с дрожью в голосе провозгласил: “А теперь слушайте сигнал, который навсегда отделил старое время от нового...”. Через несколько секунд радиослушатели — кто с восхищением, а кто с ужасом — внимали четким коротким звукам “.бип. бип. бип.” Новость полетела по миру как “сенсация номер один отныне и навеки” [3.3].

Оценивая результаты первого пуска, один из конструкторов ПС-1 Владимир Сыромятников много позже напишет в своей книге “100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле”:

“Реакция мирового сообщества на запуск спутника, выведенного на орбиту 4 октября 1957 года, известна, но далеко не полностью.

Радиосигналы - знаменитое бип-бип - не знали языковых барьеров. Более того, именно реакция Запада на наш спутник помогла Хрущеву осознать, что произошло на самом деле. Фраза “нет пророков в своем отечестве” как нельзя лучше относится и к открытию космической эры. Кричащие заголовки лондонских и нью-йоркских газет, напечатанные аршинными буквами, аналитические статьи - как и почему такое могло случиться?! - резко контрастировали с первым коротким сообщением ТАСС, набранным почти петитом. Конечно, Запад взволновал прежде всего тот факт, что Советы оказались способны запустить вокруг Земли ракету, а значит - и боеголовку. Спутник, прорыв в космос стал лишь символом этого технического достижения.

Только после этого руководство страны осознало, какую технику смог создать почти “простой советский человек” и какую пропаганду передовому социалистическому строю он обеспечил. А это было только начало. Лишь 9 октября на первой странице “Правда” поместила большую статью в том же западном стиле о наших достижениях” [3.1].

Мир еще не успел очнуться от “космического шока”, а уже 3 ноября 1957 года в космос отправилось первое живое существо - собака Лайка. Снова обратимся к мемуарам участника событий тех лет конструктора ракетно-космических систем Владимира Сыромятникова:

“Спутник ПС был создан и запущен на орбиту в очень короткий срок. Но то, что произошло между 4 октября и 3 ноября 1957 года, даже сейчас не поддается полному пониманию, сегодняшнему здравому смыслу. Трехнедельная история его создания (то есть история создания второго советского искусственного спутника Земли - С.Ч.) стала легендой.

Через несколько дней после возвращения с полигона Главного конструктора спутника Н.Хрущев, который за эти дни осознал космическую реакцию всего мира, вызвал его к себе и изложил отношение партии и правительства к произошедшему событию. Оно сводилось к следующему: ты, Королев, молодец, мы этого не забудем, но... через месяц 40-летие Советской власти, необходимо отметить его новым оригинальным достижением; все, что для этого требуется, будет обеспечено. В результате, вместо того чтобы взять отпуск и отдохнуть после напряженных месяцев, увенчанных грандиозным успехом, Главному конструктору пришлось возглавить еще одну космическую эпопею.

Осенью 1957 года думать об основном, третьем спутнике (“объекте Д” - С.Ч.) было все еще нереально. Однако еще одна “семерка” оказалась зарезервированной на всякий случай, был также изготовлен и запасной ПС. Что касается действительно чего-то нового, то эту роль выполнила собака - друг человека, на которого всегда можно положиться в трудную минуту. В середине 50-х ракетчики создали аппаратуру и приобрели опыт по запуску собак на геофизических ракетах на большие высоты, за пределы атмосферы. Так судьба Лайки оказалась предрешенной.

Весь задел использовали сполна: ракета, второй ПС, собачья кабина, основные системы. За три с половиной недели все это нужно было подготовить, многое спроектировать и изготовить заново, отработать и испытать, запустить в космос и получить данные с орбиты, а также проанализировать результаты и отрапортовать. Ключевым игрокам ударной команды пришлось работать круглые сутки, не уходя с завода домой.

Второй спутник запустили за три дня до назначенного срока, 3 ноября 1957 года. Подобные подвиги совершались только во время войны. Великая октябрьская космическая революция состоялась!” [3.1].

Иной версии событий придерживается Сергей Хрущев в книге “Никита Хрущев: кризисы и ракеты”:

“...Королев не зря торопился первым запустить спутник. Теперь настал час его анонимного всемирного торжества — он впереди планеты всей.

Возвратившись (из Киева - С.Ч.) в Москву, отец (то есть Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев - С.Ч.) получил предложения Королева о запуске новых двух спутников: одного - массой в несколько сотен килограммов - немедленно, другого -еще тяжелее, около тонны, - через полгода. Успех окрылил Королева, он планировал форсировать двигатели и на модернизированной “семерке” начать запуски сверхтяжелых спутников и даже межпланетных зондов.

К этой новой ракете Королев теперь примеривал свои полумечты-полупланы.

Отец в принципе поддержал Сергея Павловича. Он тоже “заболел” космосом. Однако, стоя обеими ногами на земле, поинтересовался, не повредит ли такой оборот испытаниям боевой ракеты. Пропаганда пропагандой, наука наукой, но оборона - прежде всего. Королев заверил: ни в коей мере. Испытания уложатся в год, возможно, чуть больше. Не соразмерил он свои силы, ошибся или покривил душой, но “семерку” удалось принять на вооружение лишь через три с лишним года, в начале 1960-го.

Второй спутник Сергей Павлович предложил запустить к празднику, в этом году исполнялась круглая дата - сорокалетие революции. Отец засомневался, не принесла бы спешка вреда, вместо подарка получим сплошное расстройство. Королев уговорил его. Он не сомневался в успехе, ну а ежели что, то просто промолчим. Дома отец поделился со мной новостью: к празднику на орбиту выйдет новый спутник с собакой на борту.

Хочу прояснить одно недоразумение. Не раз в воспоминаниях свидетелей и участников событий тех лет мне приходилось читать, как Королев передавал своим коллегам то пожелания, а то и требования отца запустить спутник или космический корабль к очередной знаменательной дате. В самой такой постановке с точки зрения принятых у нас стереотипов нет ничего предосудительного. Все эти годы мы сдавали дома, заводы, мосты к дате. Не было бы ничего удивительного и в подобных просьбах отца, если бы они попросту были. Скорее всего, авторы искренне заблуждаются, память подводит. А возможно, Сергей Павлович, желая прибавить обороты, использовал не только свой авторитет, но и отца.

От отца я не раз слышал о предложениях Королева запустить что-нибудь новенькое, невиданное к “красному” дню. Желание понятно, а подогнать сроки, особенно если впереди несколько месяцев, несложно. Отец же шутил: “Поспешишь - людей насмешишь”. Пока спутники запускались в беспилотных вариантах, его еще удавалось уговорить...”

Большинство историков космонавтики считают, что инициатива “срочного” запуска второго спутника исходила все-таки не от Сергея Павловича Королева, а от Никиты Сергеевича Хрущева.

Советское руководство триумфовало. “В своей речи 6 ноября 1957 г., в преддверии сороковой годовщины Октябрьской революции, после запуска и триумфа Первого и Второго ИСЗ, лидер СССР Н.С.Хрущев заявил: “Кажется, название “Авангард” отражало уверенность американцев в том, что именно их спутник будет первым в мире. Но. наш советский спутник стал первым, именно он оказался в авангарде...” [3.3]

В 1958 году в космическое пространство был запущен и третий советский искусственный спутник Земли - долгожданный “объект Д” - по тем временам настоящий гигант, весом 1327 килограмм.

Будем называть вещи своими именами: первый этап “космической гонки” - а следовательно, и составляющей ее часть “гонки за Луну” - СССР выиграл. Благодаря чему это удалось сделать?

Во-первых, из-за “ошибки” физиков-ядерщиков в массе будущей ядерной бомбы, Королеву и его соратникам по Совету Главных конструкторов была заказана разработка очень мощной ракеты-носителя, которую советские конструкторы ракет в короткие сроки спроектировали, изготовили и испытали.

Во-вторых, благодаря административному таланту С.П.Королева идея о запуске спутников Земли была своевременно “вброшена” на рассмотрение советского руководства.

В-третьих, советское руководство, - а в особенности Н.С.Хрущев, - быстро поняло военную и политическую выгоду от запуска спутников на околоземную орбиту и эту идею активно поддержало.

Поэтому к середине 1958 года Советский Союз уверенно лидировал в “космической гонке”.

3.2. США: Кто раньше будет в космосе - “Авангард” или “Эксплорер”?

В Соединенных Штатах Америки в разработке первого искусственного спутника Земли конкурировали Армия, Военно-воздушные силы и Военно-морские силы. В конечном итоге предпочтение было отдано проекту ВМС США, получившему название “Авангард”. Но, увы, советский спутник оказался на орбите 4 октября 1957 года, а его американский собрат все еще готовился к запуску.

Первый запуск “Авангарда” (вес 1,36 килограмма) был назначен на 6 декабря 1957 года. Но, едва оторвавшись от стартового стола, ракета-носитель взорвалась.

Поэтому первым американским спутником стал “Эксплорер-1” (проект Армии США), успешно выведенный на орбиту 31 января 1958 года ракетой-носителем “Юпитер С” (“Юнона”). Основой же “Юпитера-С” (“Юноны”) послужила ракета “Редстоун”, которая считалась глубокой модернизацией “оружия возмездия” Третьего рейха “Фау-2” (V-2, А-4).

Создателем обеих ракет был “ракетный барон” Вернер фон Браун и его немецкие и американские коллеги.

Только через два месяца после успеха “Эксплорера” в космос смог, наконец, подняться и “Авангард”. Его успешный старт состоялся 17 марта 1958 года.

Отметим, что при разработке проекта первого спутника в СССР собственно проектом занималось только конструкторское бюро, которым руководил С.П.Королев (при мощнейшей кооперации с другими конструкторскими бюро и заводами и при участии военных испытателей). А в Соединенных Штатах конкурировали сразу несколько проектов, что существенно замедлило разработку спутника на этапе выбора “главного исполнителя” (правда, одновременно и дало возможность достаточно быстро нагнать СССР, когда стало видно, что “Авангард” отстает).

4. “Передай привет Луне!”

4.1. СССР: Трудно ли попасть в Луну?

Советский Союз после запуска первого искусственного спутника Земли очень хотел закрепить и развить свое первенство в космосе. Особенно это касалось межпланетных полетов. Разумеется, что ближайшей целью космической экспансии стал естественный спутник Земли - Луна. К ней планировалось отправить космическую станцию, которая врежется в лунную поверхность со второй космической скоростью и доставит на Луну маленький вымпел с надписью “СССР”.

30 августа 1955 года на совещании у Председателя Военно-промышленной комиссии В.М.Рябикова С.П.Королев уже выступил с предложением запуска космического аппарата к Луне с помощью трехступенчатой ракеты-носителя “Р-7”. Третья ступень обеспечивала выведение на трассу полета к Луне автоматической научной станции массой до 450 килограмм. Кстати, эта же дополнительная ступень позволяла увеличить массу полезного груза, выводимого на околоземную орбиту, до 4,5-5,5 тонн.

20 марта 1956 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 379-243 , предусматривающее создание научных лунных станций (проект Е-1) и трехступенчатой ракеты-носителя на базе Р-7 (проект 8К72) с целью их разгона до второй космической скорости.

На разработку модифицированной ракеты-носителя и автоматической лунной станции ушло более двух лет. 23 сентября 1958 года с космодрома Байконур со стартового комплекса № 1 была предпринята первая попытка пуска автоматической межпланетной станции “Е-1 № 1” в сторону Луны. Программа полета предусматривала попадание станции в видимый диск естественного спутника Земли и доставку на ее поверхность вымпела с советской символикой. Ракета-носитель “Восток-Л 8К72” (серийный № В1-3) на 87 секунде полета взорвалась - по телеметрической информации была замечена пульсация давления в камере сгорания двигателей, что, вероятнее всего, и стало причиной катастрофы.