Теплыш и Душегрейка

Несколько дней нам не везло. Несмотря на то, что меня выгуливали дольше обычного, и даже в сильный дождь, ни по утрам, ни по вечерам Душегрейка не появлялась.

Хозяин, собираясь на прогулку, стал подолгу стоять перед зеркалом, переодеваться по нескольку раз, а иногда мы даже возвращались, потому что память у него ослабла: то телефон забудет, то поводок. А вот игрушку в форме совы он не забывал никогда, потому что она предназначалась ши-тцушке. Но, увы! Каждый раз мы приносили сову назад, и он клал её на тумбу у входа, чтобы взять на следующую прогулку.

Он ничего не знал о бедах Душегрейки, а только всё время искал глазами свой «незрелый апельсин».

А я знал всё. Общаясь с моей собарышней через Луну, я был в курсе всех её несчастных дел.

Душегрейка никого не греет, а сидит взаперти и, вслушиваясь во все звуки, доносящиеся с лестничной клетки, пристально смотрит на дверь. Она часто плачет. Невкусный корм в её кормушке никогда не заканчивается. Соседка заходит утром и вечером. С игрушками играть не хочется, а включённое радио совсем не успокаивает и не веселит. Перед уходом её хозяйка надушилась другими духами, не апельсиновыми, а это значит, что вернётся она не скоро.

Я частенько подвывал, глядя на Луну, чтобы установить связь и поговорить с ши-тцушкой, а хозяин удивлённо смотрел на меня и с жалостью гладил. Он был прав: я страдал. Я страдал, потому что страдала Душегрейка. Я так хотел её увидеть, побегать с ней по поляне, поваляться, покувыркаться, наслаждаясь игрой и её красотой…

И ещё я волновался, потому что она плохо себя чувствовала.

Как-то раз вечером, после моего очередного завывания, я поднял голову и заглянул хозяину в лицо. И тут до меня дошло! Я понял, что он тоже мучается, что он очень хочет увидеть хозяйку Душегрейки! Только он не умеет разговаривать через Луну! И мне захотелось его научить!

Я стал ходить вокруг него, чтобы он встал. Потом я сел в направлении окна, показывая, куда надо смотреть. Не понимает! Тогда я встал к подоконнику и посмотрел на Луну. «Ну, зови, зови её! И она услышит!» — повторял я. Хозяин наблюдал за мной, но ничего не предпринимал, а лишь пожимал плечами.

Что же делать?!. Я завыл и взглянул ему в глаза, снова завыл и опять посмотрел в глаза. Не понимает! Эх! И тут я завыл прямо-таки отчаянно, чтобы Луна закрутилась быстрее, чтобы хозяин увидел мой ярко-синий луч, мою сильную связь с Луной. Но он не увидел и ничего не понял…

Я завывал снова и снова. А Луна крутилась всё быстрее и быстрее. Сигнал стал совсем ярким, светящимся, но хозяин смотрел на меня недоумённо, и я читал в его лице только удивление.

Наконец я установил такую сильную связь с Душегрейкой, что мне казалось, будто я вижу её совсем рядом, как в телевизоре!

Луч до Луны и обратно был таким сильным, что я ощущал всё, что чувствовала она. А она вся тряслась от озноба, плакала, у неё поднялась температура. Она просила о помощи. И я понял, что сейчас не до уроков завывания. Надо действовать! Немедленно действовать!

Я кинулся к двери и стал срывать зубами поводок, который висел на крючке и лаять. Громко, громко лаять: «Спасать! Надо её спасать!»

Мой обычно спокойный хозяин был совсем сбит с толку. Он в спешке обулся, надел на меня ошейник и послушно пошёл за натянутым поводком.

Я бежал и одновременно держал сигнал. Я просил Душегрейку не прерывать связь, а держать, держать внимание на Луне, чтобы я мог безошибочно двигаться туда, где она живёт. Чтобы я не потерял направление и ориентир и смог её отыскать.

К счастью, их дом оказался недалеко, и мы добежали очень быстро. Вот и подъезд. Вот и этаж. Вот и дверь. Наконец-то! Я кинулся на дверь, стал стучать в неё лапами что было сил. Хозяин же в это время не снимал пальца с кнопки звонка. Но дверь никто не открывал. Я отчаянно лаял:

— Открой, открой, Душегрейка!

На шум выглянула соседка. Она осторожно вышла и стала с нами разговаривать. Среди множества сказанных ею слов я разобрал слова «живёт», «сидит», «одна», «давно», «никто не знает», «когда», «придёт». Я то и дело прерывал её своим лаем и требовал что-нибудь предпринять, а не болтать попусту!

Наконец мой хозяин мягко сказал: «Разрешите», и соседка ответила: «Пожалуйста, пожалуйста!».

Потом она нырнула в свою квартиру и вынырнула с ключом в руке. О, счастье! У неё есть ключ!

Я первым подбежал к сжавшемуся комочку ши-тцушки и стал лизать её в нос. Ой, да он весь в крови! В солёной крови! Бедняжка дрожала и стонала. Бедная, бедная моя Душегрейка! Видно, твоей хозяйке невдомёк, что ши-тцу не переносит одиночества. Я прижался к ней, чтобы её согреть, и долго не мог согласиться, чтобы хозяин и соседка подходили близко. Я обиженно порыкивал и очень злился.

Но мой мудрый хозяин знает, как меня успокоить и уговорить.

После ветеринарной клиники, в которой мы провели несколько часов, мы привезли Душегрейку к нам. Я уступил ей свой лежак и положил рядом с ней сову.

С этого дня я стал абсолютно счастливым псом! Моя мечта сбылась!

С каждым днём Душегрейка чувствовала себя всё лучше и лучше. Она отогревалась. Недаром ведь я Теплыш! Я был счастлив, абсолютно счастлив и не отходил от неё ни на шаг. Я очень хотел, чтобы она поправилась, и мы все вместе пошли гулять.

Так и произошло. Мы зажили радостно, весело и интересно! Теперь у меня всегда была компания, даже когда хозяин уезжал на работу.

Единственное, чего я опасался, — это внезапного появления Душегрейкиной хозяйки.

Однажды раздался телефонный звонок. Хозяин засуетился, стал нервно ходить по комнате, даже чашку уронил. Среди его слов я несколько раз услышал слово «Душегрейка». «Всё, — подумал я. — Это она, злая хозяйка! Сейчас скажет, что бы отдали собаку…»

Разговор длился не долго и не коротко, а как-то непонятно.

— Чувствует себя хорошо, — говорил хозяин, — им весело, так лучше…

Он говорил мягко, но при этом очень суетился. А потом медленно сел и посмотрел на нас. Мы оба глядели ему прямо в глаза.

— Ну, что, мои хорошие, будем жить вместе, — сказал он.

И мы переполнились радостью. Вот так счастье! Ой, спасибо, Собачий Бог! Мы запрыгали вокруг хозяина, а потом побежали вместе пить воду.

Сначала я думал, что рано или поздно хозяйка Душегрейки нас навестит. Но она так и не появилась. Наверное, ей не надо больше душу греть, и она забыла про Душегрейку. Незрелые апельсины — они такие…

А хозяина мне жаль. Он этого не понимает, и, кажется, всё ещё её ждет.