Поступь стали IV

Древний ритуал его рода, передающийся от главы рода к наследнику, вследствие которого род и был назван Фениксийским, сейчас планировал свершить патриарх. Давным-давно его предкам удалось получить благодать феникса. Но не того, что благодаря многим преображениями и ритуалам, превратился в духовного феникса призываемый дух его рода, а самого настоящего. Божественная птица наградила его предка одним умением. Суть его заключалась в следующем. Глава рода мог наложить на своего наследника метку феникса и при желании мог один раз за свою жизнь воскресить избранного им человека. И даже если тело помеченного будет уничтожено, нужно всего лишь найти подходящий сосуд и провести ритуал для его возвращения. Желательно пустое тело, чтобы душа вернувшегося не вступила в схватку с душой законного владельца.

А смотря на регулярно конвульсивно подергивающегося Марка, Тиберий смирился с тем, что разума сына больше нет. И принял решение, что тело Марка и будет сосудом для возвращения Аврелиана. Слуги покинули опочивальню раненого легата. В просторной комнате остался патриарх и его сын. Тиберий поднялся на ноги, подошел к лежавшему Марку и вытянул над сыном руки. Спустя несколько секунд его руки загорелись, красные языки пламени вырывались над раскрытыми ладонями мужчины. С каждым мгновением пламени вырывалось все больше. Когда пламя, вырывающееся с обеих ладоней, соприкоснулось между собой, от образовавшегося огненного шара в тело Марка ударил поток, выжигающий прежнюю душу, а на ее место встроилась душа Аврелиана.

Как только действия ритуала завершились, вместе с силой, что способствует воскрешению, Тиберия покинули и знания, как их применять. Они появятся у Аврелиана, как только он проснется, вместе с силой награждать меткой. Огонь, появившийся из ниоткуда, туда же и исчез, не оставив после себя видимых повреждений.

Тиберий посмотрел на сына и сразу заметил, что шрамы на лице и глубокий рубец, проходящий по голове, исчез, а вместо него осталась лишь одна гладкая кожа. Правда сыну придётся подстричься налысо, так как лысая плешь по центру головы выглядела малоприятно. Но это меньшая из проблем. Молча смотря на сына, мужчина простоял минут двадцать. Тревоги не было, Тиберий знал, что ритуал сработает, но не знал, спустя какое время. Прождав двадцать минут, уже хотел уходить, но заметил, как веки Аврелиана начали подергиваться. А потом сын подорвался с кровати и закричал:

— Предатель!

Лицо Аврелиана исказилось в гневе, глаза искали Марка, но вместо поляны с монстром и предавшего его брата он увидел знакомые палаты во дворце отца и его самого.

— Отец, Марк предал меня! Когда я сражался с тварью, он ударил меня в спину! Скажи мне, где эта тварь и я вырву из него душу! — чуть ли не рыча, проговорил его сын и уже начал вставать, но, ухватившись рукой за одеяло, замер.

Ничего не говоря, Аврелиан медленно, деталь за деталью, стал рассматривать сначала кисти рук, потом дошел до локтей, потом откинув покрывало, осмотрел, как он понял, не свое тело. Посмотрев на грудь, он увидел столько похожую, но все-таки другую, рунную вязь, создающую в себе пять печатей. У его почившего младшего брата Ауреона было три печати, у него самого было семь, у отца было десять. А человеком, у которого было пять, был Марк.

Глядя на пять рунных печатей, он окончательно убедился, в чьем теле он находится. Еще немного рассмотрев тело брата, нет, уже его тело, Аврелиан перевел взгляд с себя на отца и спросил:

— Как это произошло?

Тиберий рассказал своему сыну все: от того момента, как тело Марка, притащили спасшиеся воины, до схватки с тварью и последующем вторжении демонов. Аврелиан молча слушал и переваривал слова отца. Характер воина и стальная воля моментально привели Аврелиана в готовность, и он уже, как легат десятого, а точнее, сейчас уже шестого легиона, думал о тех указаниях, которые нужно дать, как только он выйдет из этих палат. Но сейчас нужно было узнать волю отца.

— Что прикажешь делать, отец?

— Демоны разложения вторглись в наш мир. В местах своего присутствия они буду оставлять очаги заразы, которую нужно выжечь. Через несколько часов начнут прибывать все военачальники и знать нашей провинции. Также разосланы вести о приведении в боевую готовность двоих легионов, расквартированных на нашей территории. Их командиры уже организовали войска и движутся навстречу тварям. Также была послана весть императору и в магический триумвират. Те тоже в скором времени должны дать свой ответ. Но пока тишина.

— Тебе же, сын, нужно организовать руководство легионами, так как с полчищем тварей они еще не имели дел. Твое появление перед ними вдохновит воинов, придав им былую уверенность в своих силах.

— Отец, я не подведу! — вытянувшись по стойке смирно, сказал Аврелиан.

— Я не сомневаюсь! Приведи себя в надлежащий вид, и родовые доспехи тебя ждут, хотел подарить тебе при передаче власти, но сейчас на поле боя она будут более уместны, чем в сокровищнице. Так же возьми их.

— Понял тебя, отец, благодарю за доверие, — сказал Авреалиан, поняв, какой чести был удостоен.

— Иди, через два часа в большом церемониальном зале жду тебя. Нужно показать, что Сила Рода феникса еще с ним, и нас не сломить!

Приняв ванную, отказавшись от предложенных ласк рабынь, Аврелиан направился в сокровищницу. Спустившись на третий подземный этаж, четыре раза подтвердив свою личность на ритуальных артефактных камнях, достигнув в одном из поворотов тупика, он остановился. В тупике на одной из стен, на всю ее ширину, был изображен красный феникс. С виду обычная каменная кладка, но феникс на ней был магическим непробиваемым барьером, надежно веками защищавшим то, что было укрыто в сокровищнице.

Аврелиан сделал надрез на ладони. Когда алой крови пролилось достаточно, воин приложил ладонь к груди феникса. Выждав несколько секунд для того, чтобы достаточно крови впиталось в стену, он убрал руку и стал ждать.

Спустя несколько секунд, видимое алое пятно начало впитываться в стену, а когда впиталось, голова огненной птицы пришла в движение, а за ней и все тело феникса пришло в движение. Феникс расправил крылья, повернул несколько раз головой и потом уставился на Аврелиана. Посмотрев так несколько секунд, убедившись в чем-то, лишь ведомом ему, Феникс сложил вместе крылья, образовал своеобразную дверь, а затем начал их разводить в стороны. Одновременно с крыльями в разные стороны расходилась каменная кладка. Огромные гранитные блоки расходились в стороны, образовывая проход.

Чем шире становился проход, тем лучше был виден желтый свет, исходящий из сокровищницы. А когда пространства стало достаточно, массивный воин двинулся вглубь, немного сгорбившись. Хоть это и было тело братца, но и у братца было достаточно духовной силы, а так как тело, подстраиваясь под мощь духа, укреплялось и росло, то оно доросло до двух метров тридцати сантиметров горы мышц.

В эту сокровищницу могут попасть только глава и наследник рода. Так что лишь Тиберию и Аврелиану было известно, где она расположена. В этом месте легат десятого легиона был лишь раз. Когда ему было десять лет, отец привел его сюда и показал, как ее открыть. Доспехи, которые он сейчас собирался надеть, были не просто обычной рунной броней. Это был шедевр, это была броня его деда! И увидев ее спустя столько лет, Аврелиан опять поразился величию этого произведения искусства. Кроваво-золотая броня даже сейчас фонила от вложенной в нее громадной духовной силы! Высшие руны и печати силы хранили в себе еще силу деда. Наплечники в виде расходящихся в стороны крыльев указывали на принадлежность к роду. А закрытый глухой шлем с кровавым гребнем завершал целостность атрибутики рода. Также на постаменте выполненные в одном стиле были наручи, перчатки, штаны, наколенники и ботинки. Но они терялись на фоне нагрудных лат и шлема — шедевров, созданных древним кузнецом.

Это была броня Просперуса I Фениксийского, великие латы его деда, покинувшего при загадочных обстоятельствах этот мир двести лет назад. А рядом с броней, на деревянной подставке, стоял огромный красный двуручный меч, имевший крестообразную золотую гарду. Меч Лонгина, убийцы богов.

Наличию такого артефакта у рода Фениксийцев завидует даже Император. Этим мечом был убит темный младший бог Грутус и ранен светлый Афокт. Кровь божества пропитала меч, укрепив его, дав свойство ранить саму душу. Настало его время опять испить крови.

Явившись в церемониальный зал в броне Просперуса и с мечом Лонгина, Аврелиан вызвал немалый переполох. Но увидев спокойный взгляд Тиберия, говоривший, что так и должно быть, все успокоились. Всё-таки многие были осведомлены о характере и психической нестабильности Марка, конечно же, чтобы уберечь свою жизнь, они помалкивали. До многих донеслись слухи о том, что случалось с теми, кто наговаривает на сынов Патриарха. Вот и сейчас, видя, как братоубийца явился на свет не то, что пускающим слюни идиотом, а с грозной мордой, и серьезность его намерений подкреплялась древней броней. А когда те немногие, кто что-то понимал в древних артефактах, увидели меч, у них отвисли челюсти.

А один даже непроизвольно произнес:

— Меч Лонгина! Убийцы богов!

А Аврелиан, став по правую руку отца, схватившись двумя руками за рукоять меча, уперев его острием вниз, внимательно смотрел на присутствующих, отслеживая реакции, которые непроизвольно появляются на лицах имперской знати. В помещении не было обычных людей — для Имперской знати не было ничего хуже слабости. Если бы у кого-то из присутствующих была дочь по силе, как Урсула Гроссвенор, от нее бы поначалу отказались, а потом тихо придушили, чтобы гнилая кровь не дала свое потомство, так как гниль порождает только гниль, не более.

Законы Империи Алат были очень суровы. Если Джо думал, что в королевстве Алтония знать была лютая, то он сильно ошибался, ибо крестьянин империи, попавший в королевство Алтония, подумал бы, что он на отдыхе. Права первой ночи нет. При виде имперского аристократа не нужно падать в пол и ждать, когда он отойдет на пять шагов. Если засмотришься на Аристократку, тебе вырвут один глаз. Так сказать, чтобы неповадно было черни смотреть на избранных. По сути, обычные граждане смотрели на имперских аристократов, как на богов. Попасть к такому в слуги считалось высшей привилегией, и, попав в услужение, крестьянин или крестьянка очень этим гордились. Зря, конечно! Многие закончили свою жизнь в подземных казематах, где были замучены ради забавы, удовлетворяя извращённые фантазии знатных особ, а потом изуродованные тела бедолаг скармливались свиньям. Конечно, такое не приветствовалось в высшем свете, но, даже узнав о том, что Знатный вельможа делает в Своем наделе, никто бы ничего не предпринял. Земля своя, и живущие на ней тоже являются собственностью Аристократа. Живое мясо, по сути. Конечно же, были нормальные имперские аристократы, редко попадались настолько больные ублюдки, но каждого Аристократа с детства учили жестокости по отношению к обычному люду, ибо только таким образом можно было удержать громадное брюхо империи от освобождения наружу кишок.

Но, как имперцы не любили простой народ, также они и не любили друг друга. Точно также низшие дворяне с опаской смотрели на Высших, а Высшие — с презрением на низших. И сейчас все они, собравшись в одном помещении, были как пауки в банке, распределившись по группкам от самых знатных ближе к герцогу до нищего гетто почти возле дверей. Ожидая, что скажет им тот, кто в этой провинции и есть Бог. Тиберий Просперус II Фениксийский. И он заговорил:

— Добрые граждане Империи, к нам пришла беда. Лютые порождения хаоса нашли брешь в реальности и пришли на нашу землю. А кто этому виной, спросите вы?! Так я вам скажу: в соседней Алтонии, которую мы, милостью его Императорского Величества, решили не добивать, проживает такой себе герцог Хъю Гроссвенор. Именно с его указания, верный ему пес, маг Джо Логрок, применил нечестивую запретную магию, что называется Химерология. Именно по указке этого босоногого герцога его собака принесла в жертву своих мирных сограждан и создала тварь, которую у нас прозвали Каркаддон. Да-да! Эта собака и создала монстра, забравшего жизнь моего сына. Аврелиан был лучшим из нас, и мое сердце горит от утраты. Но это еще не все беды, которые эта крыса принесла на наши земли.

Каркаддон по указке своего хозяина забрался вглубь наших земель с помощью своей нечестивой силы, прогрыз брешь в реальности для того, чтобы твари бездны вторглись в наш мир, неся погибель добрым гражданам империи. Имперцы, скажите мне, мы потерпим свирепствование погани на СВОЕЙ ЗЕМЛЕ?! — закричал Старейший.

— НЕТ!!! — заорали вразнобой мужчины и женщины.

— Мы уничтожим заразу под корень?!

— ДА!!!

— А когда мы уничтожим червей бездны, мы вспомним про наших добрых соседей, и что, скажите мне, дадим достойный ответ?!

— Да! Да! Да! Прирежем собак! Суки умоются кровью! Я отрежу у каждого Алтонца хер, а потом зажарю и съем! — закричала дородная имперская дама, с размерами которой в этом зале мало кто бы мог посоревноваться. А после ее слов мужчины начали с опаской на нее поглядывать.

— Добрые граждане империи! Мы не звали к нам войну, но на объявленную нам мы отвечаем чем?

— ВОЙНОЙ! — распаленные речью Тибериуса, в унисон заорали «Цветы» Империи.

— ДА БУДЕЙ ВОЙНА! — громогласно заорал Тибериус Просперус II Фенискийский.

.

Глава 4

Джо

После оповещения о вторжении демонов меня позвал за собой слуга. Следуя за ним, петляя по множеству заковыристых коридоров, пройдя несколько постов охраны, мы наконец-то прибыли в кабинет. В помещении был овальный здоровенный стол с двадцатью креслами, наподобие тронов. Хотел у слуги спросить, почему еще никого нет, но тот сразу после того, как мы зашли, закрыл за мной дверь. А бегать за ним я подумал, что смысла нет.

То, что это помещение создано для совещаний или деловых переговоров, понятно и так. Вот только я мало что смогу сейчас посоветовать. Мне бы не терять время, отправиться в баронство и по возможности выводить оттуда людей. Но, видимо, герцог имеет насчет меня какие-то другие планы.

Постояв немного, я принял для себя решение, что в ногах правды нет, сел за ближайший стол-трон и стал думать. «Демоны разложения» — звучит малоприятно. Если это тот план демонов, где грязь, дерьмо и чума, то наши дела становятся еще хуже. Помнится, чума в моем мире смогла в масштабах государства кучу людей перебить, и это при том, что та чума была, скорее всего, обычной, а что принесут с собой демоны — вопрос на миллион. Добро они явно с собой не несут, а значит, нужно дать им по морде.

Вот только почему-то в сходке, которую организовал герцог, и не упоминалось, что послали за помощью или что король в скором времени организует войска, чтобы нам помочь.

Проблема все-таки не местечковая, если твари расползутся и размножатся, будет всем не до дворцовых интриг. Но гадать пока рано. Может, герцог про это не упомянул, потому что факт помощи в таких ситуациях — само собой разумеющееся. Глянул на стену. Удивительное совпадение: на стене висела картина, где какой-то, судя по всему, член рода Гросвенор, со здоровенным, искрящимся молниями мечом, наподобие тех, с которыми выходило все семейство герцога, сошелся в схватке с рогатой тварью. Рогатое существо в моем представлении было явно демонического происхождения. Размер его на картине был в два с половиной раза больше сражающегося воина. А вид, безумный и злобный, точно демон. Вот только его порода была не той, что движется на нас: этот был демон красного цвета, а в моем представлении демоны разложения имеют цвет болотной гнили. Хотя это так, только мои мысли, какие они на самом деле, в скором времени узнаю…

Надеюсь, это не стандартный размер демонических выродков, ибо если каждая тварь будет ростом метров пяти и таких габаритов, то нас в столкновении с ними ждут большие проблемы. А то, что меня впрягут участвовать, я более чем уверен. Но даже если бы и не впрягли, я бы сам влез. Оставить баронство на произвол и допустить, чтобы из него сделали демоническую клоаку, не собираюсь. Если на нас движется зерг, нужно его не у себя в замке ждать. А разбить на границе, ну или хотя бы попытаться!

За моими размышлениями о том, как я всех единолично побеждаю, а союзники с завистью наблюдают за мои триумфом, прошло минут десять, и стали подтягиваться первые посетители, а точнее, первый посетитель.

В комнату вошел дедок-ведьмак. При его появлении я чуть не подпрыгнул: во-первых, дедок имел вид грозный сам по себе, а с той рожей, с которой он вошел в помещение, дедок, нет, дедуган, мог лечитьвпечатлительную проблему со стулом. Я, задумавшись о своих будущих победах, немного не сразу допер, как так случилось, что вот дверь была закрыта, а потом, не открывая ее, появился ведьмак и с грозной рожей вылупился на меня. А потом сообразил, что я же сижу, развалившись! Хотел было уже подпрыгнуть и отдать честь, как дед махнул рукой, мол «сиди», и сам уселся на стул напротив меня. Усевшись удобнее, положив обе руки на стол, ведьмак стал смотреть очень внимательно то мне в глаза, то на жетон. Че он так вылупился? Я от таких маневров растерялся окончательно и не знал, что сказать. Но дед решил не молчать и заговорил.

— Здоров будь, кто таков? — по-простому заговорил ведьмак.

Мне почему-то сразу понравилась такая манера общения.

— Здравствуйте, Барон Джо Логрок!

— Оо, так это твое баронство первым встретит демоническую сволоту. Но ты не боись, соберем войско бойкое и пойдем блевотину бездны пускать на перегной. О, я же не сказал, кто я есть. Знакомы будем! Я Мастер-Ведьмак третьего ранга Вигго Лигрон. Глава Вуллингтонского Отделения гильдии наемников.

— Очень приятно познакомиться.

— Ха, мне тоже, Джо! Вижу, ты еще и маг, а какой профиль?

Деду словно сделали пластическую операцию: рожа была страшнее войны, а вот дедок добрый, интересующийся твоей жизнью.

— Целитель, но в основном, больше химерологией занимаюсь.

При упоминании химерологии у дедка немного дрогнула морда лица.

— Значит, говоришь, монстриков создаешь. И как, получается?

— Ну, не жалуюсь! Химеры ни разу контроль не теряли, и от них только польза сплошная. Если бы не некоторые, созданные мной химеры, давно бы уже червей кормил. А так, как видите, живой.

— Ага, вижу, — хмыкнув, сказал дед. — Я слыхал, что тебя, Джо, тяжеловато прибить вообще. А некоторые легаты вообще померли от твоих тварей. Также слыхал про заварушку, что была у тебя в баронстве. Еще поговаривают, что ты людей в жертву принес, чтобы вывести тварь, способную прогнать Цирона и Гектора. Правду молвит люд, что ты честных сограждан в топку ритуала кинул?

Дедушка-добряк исчез, сейчас мне в глаза смотрел охотник, почуявший свою добычу.

Но и я начал закипать: мне не улыбается оправдываться перед первым встречным, в каком бы он чине ни был.

— Не честный люд, а ублюдочных наемников, которые вырезали у меня на территории две деревни и пришли меня выпотрошить. А чтобы у меня появились шансы выжить и спасти своих людей, да, я принес в жертву наемников. И если нужно будет принести в жертву погань, решившую меня убить, еще раз принесу! — рыкнул я в конце. Но дед в эмоциях не поменялся, ни одна мышца на его лице не дрогнула, а синие глаза были равнодушно холодны.

Дед смотрел на меня, я смотрел на него. Дед хмурился, дед думал. Но потом что-то для себя решил, расслабился и, откинувшись в кресле, спокойно заговорил:

— Не серчай на меня, Джо! Много о тебе успело слухов пройти по нашему Царству. Видеть тебя никто не видел, а вот каждый третий из тех, кто интересуется происходящим в Алтонии, про тебя слышал не много хорошего, а, в основном, плохого. Всяким бредням я не верил, но всякое бывает. Хотел лично убедиться.

Дед не договорил, а я так и не понял. В чем это он успел убедиться? Я ж ему толком ничего не сказал? Чтобы сменить тему, решил перевести разговор на демонов.

— Господин!

— Называй меня просто мастер Вигго, не люблю я эту вычурность.

— Хорошо, мастер Вигго, а что это за демоны разложения?

— Я не такой уже и демонический знаток, но то, о чем слыхал и читал, могу рассказать. Так значит, слушай. Демоны — это не однородная масса паразитов, в ней куча видов и принадлежностей. Кто-то жрет дерьмо, кто-то любит драть все, что движется, кто-то головы сначала режет, а потом собирает. У демонов есть планы. Своего рода миры. Если взять план разложения, то там демоны проживают не самые физически сильные. Но сила их в другом: они как глисты, если один, еще терпимо, но если у тебя все кишки в них, то сразу куча болячек выскочит, а потом от этих болячек ты и помрешь. Также с этой поганью, только многократно хуже, вся мерзость, что мы себе можем представить, это и есть демоны разложения. Я слышал, что даже если такой демон возле тебя пустит газы, то ты моментально сдохнешь от выпущенной его задом вони. И самое главное, чем именно страшны эти мрази, так это заразой. Отравит тварь воду, вот тебе и куча зараженных в деревне: местные все потом передохнут, а затем восстанут в виде всякой мерзости. Как-то так, барон, к нашим краям движется трудно выводимая нечисть, легко не будет.

— А как их убить?

— Огонь — лучший метод, но и мечом зарубить можно. Проблема в том, чтобы не заболеть после сражения с такой тварью. Демонам разложения чума что запах цветов, но вот люди от нее быстро слабеют и мрут, а потом превращаются во всякую мерзость, пополняя ряды врага.

— А эта чума лечится?

— Думаю, да. Маги — целители, возможно, смогут исцелить, но где же столько магов взять?!

— И что делать в таких случаях перед битвой с такого рода тварями?

— Пить зелья исцеления и укрепляющие. Другого метода нет. Или сражаться в доспехах, как у герцога. Но такие доспехи мало где есть. Как-то так вот.

— Мастер Вигго, ну мы же не одни будем отбивать нападение тварей, соседи подключатся же?

— Они-то подключатся! Вот только тянуть будут до последнего. Ну, там свои пироги! Нам, в первую очередь, нужно на себя рассчитывать: твари на днях будут уже у нашего порога. А точнее, у твоего дома. Ждать помощи можно только от своих, ну как своих, тех, кто проживает в домене Гросвенор. Хе-хе!

— Я не думаю, что наши войска и, вообще, кто бы то ни был в домене Гросвенор, готов к такой угрозе.

— Загадывать рано, парень, будет видно. Силы есть. Главное, правильно их использовать. Низшие демоны тупы, прут напролом, но среди них есть же еще и старшие. Вот они-то и составляют наибольшую проблему. Твари хитры, тысячи лет живут, так что и опыта у них хватает. Будут бить со спины, искать лазейки и до последнего не вступать в схватку. А если их не прибить, толку не будет. Демон будет разносить заразу, где только можно. Если допустим, чтобы твари разнесли заразу по всей территории домена, можно будет считать, что мы проиграли.

Вигго закончил, и мы замолчали. Каждый думал о своем. «Зараза, зараза, зараза», — повторял мысленно я. Демоны сильны, опасны, и все такое, но главное — не дать им разнести хворь. Про всякого рода эликсиры — это ерунда. Где на такую ораву взять сотни тысяч эликсиров?! Сам факт того, что воины, идя на встречу к тварям, будут понимать, что даже если победят, после этого все равно умрут от заразы, радости им не прибавит.

А если они будут неуверенно сражаться, то умрут в схватке. Воин без стержня — мертвый воин. А умерев, такой воин восстанет в виде твари, которая будет по такому же принципу убивать и заражать.

Вот и серьезная задачка. Ну, только я же не мега-мозг, чтобы решить проблему единолично, тут сейчас соберутся важные дяди. Вот пускай и думают, а я от себя, если спросят, может что-то и добавлю.

А вот и они идут! По довольно громким шагам было слышно, что сюда идут люди. Спустя несколько секунд двери открылись, и в помещение стало входить много людей. Три магистра первого ранга, браться Кроусвик, также еще несколько графов им под стать, Два мастера меча, один, довольно старый, второго ранга, сам герцог и его наследник Вольф.

Я и Вигго привстали, когда герцог и графы зашли, и кивнули им, магов я игнорировал. Та морда, которая в торжественном зале, скривившись, меня проигнорировала, тоже была среди вошедших магов и была чем-то вроде важной цацы. Три мага перед тем, как сесть, смотрели и ждали, чтобы этот боров уселся на двух стульях. «Вот урод, — смотря, я думал про этого бегемота, — даже сейчас у него рожа скривившаяся, все ему не нравится, все не угодили». Но каким бы он ни был боровом и уродом, он был магистром огня первого ранга, так что сила за ним есть, этого не отнять. Но иметь мне с ним дел, даже его не зная, уже не хочется.

Наблюдая, как они рассаживаются, непроизвольно скривился. Даже тут эта херня! Все садятся по старшинству: чем ты важнее, тем ближе сидишь возле герцога. У вашего порога демонические твари через пару дней появятся, а вы занимаетесь херней!

Герцог сел первый и стал наблюдать за этим спектаклем, а когда все наконец-то расселись, выждав с десяток секунд, рассмотрев каждого из собравшихся, ненадолго остановился на мне. Кстати, все остальные тоже поглядывали на меня с непониманием: мол, что этот тут делает? Но герцог увидел все, что ему было нужно, и заговорил:

— Что к нам движется, понятно. Ваши идеи и предложения прошу озвучить уже сейчас.

— Нужно переместить жителей приграничных баронств в глубь домена, — заговорил усатый старый мужчина, мастер меча и военный, судя по его выправке и виду.

— Какое нам дело до черни? Нужно планом обороны заниматься, а не про чернь думать, — сказал ему пузатый маг.

— Эта чернь, померев, восстанет порождениями хаоса, пополняя ряды врага. Нам это не нужно, — ответил ему мужчина.

— Даже тут чернь бесполезна и только наносит вред, — тихо проговорил маг.

— Идея здравая, принимаем! Густав, организуй переселение. Не рассусоливать, приказ должен быть выполнен уже сегодня.

— Будет исполнено, господин! — ответил ему усатый.

— Господин, старшие демоны есть? — спросил у него маг в чине магистра первого ранга, стихии земли.

— Один точно.