Сборник рассказов «Рождественское Чудо» 2021 [СИ]

Я подскочила к телефону, как ошпаренная. Талл все же не шутила про подарок. А я по наивности надеялась, раз на следующее утро под моей дверью не обнаружилось обернутого в упаковочную бумагу охранника, то можно выдохнуть: подруга закрутилась и забыла. И обещание «защитника» вылетело у нее из головы. Ибо, зная деятельную натуру подруги, любую проблему она привыкла решать в кратчайшие часы.

Потому ближе к вечеру я успокоилась. Да и вообще решила, что письмо — это всего лишь письмо. Ну мало ли людей, умеющих в наше время искать информацию? Да я и сама тоже хороша: подняла панику. Может это просто фанат вышедшей недавно картины, который ну очень захотел увидеть продолжение истории и посчитал, что просьбы на главного режиссера и сценариста не подействуют и стоит начать сразу с угроз?

Но, так или иначе, эти праздники я решила отсидеться в одиночестве дома, а после них — просто быть внимательнее и осторожнее. Скорее всего на этом единственном послании все и закончится. Ведь, если бы все кары, которыми грозили, воплощались в жизнь, человечество бы давно уже вымерло.

И тут на пороге появился этот тип. Красивый настолько, что у меня первая мысль была — «стриптизер». Причем дорогой. Заподозрить в парне с таким лицом телохранителя было тяжело. А у меня после Нормана была аллергия на смазливые лица. Вот прям до зуда по всему тела. В общем, от «подарочка» Талл, пока я читала договор, у меня нервно задергался глаз.

— Ты с ума сошла? — рявкнула я в трубку, едва услышала ленивое «Алло» от подруги.

— Я поняла, что мой новогодний подарок тебе понравился, — самодовольно отозвалась эта… нехорошая женщина.

— Та-а-а-ал! Немедленно забери его обратно. Не нужен мне этот шкаф с антресолью в моей гостиной. Да ещё на все праздники. От кого он меня, запершуюся дома, будет охранять? От моли?

— Слушай, подруга, ты уж определись: вчера ты боялась, сегодня уже храбрая… Не дури! А если не хочешь использовать его по прямому назначения, то хотя бы как фитнес-тренажер.

— Какой? — ошалело уточнила я, не успевая за полетом мысли Талл.

— Горизонтальный, — хихикнули в трубку и продолжили изощренно издеваться, не иначе: — Его обычно на кровати в спальне устанавливают, но возможны и варианты. Кухонный стол, диван, ковер перед камином…

— Придушу! — С этими словами я положила трубку. Хотя оной хотелось треснуть об стену. И Талл тоже.

Обмену и возврату, судя по договору, «подарочек» не подлежал. Ну и на кой он мне? Я мерила шагами комнату, раздумывая, что мне делать со здоровенным шикарным мужиком, который мне вообще ни разу не сдался. Сама не заметила, как налетела на угол стола и зашипела от боли. И именно эта самая боль отрезвила. Вчера я испугалась. Сегодня с утра я уже восприняла случившееся как злую шутку. Но вдруг… Все же Талл права, и мне нужна охрана. Хотя бы на первое время.

Мозгами я понимала, что безопасностью пренебрегать не стоит. Но вот то, как мне подкинули под порог этого телохранителя, меня, собственно, не спросив, навязали…. Бесило!

И все же, спустя ещё пять минут, я приняла решение: пусть этот громила остается. Хоть елку поможет нарядить, а то я вечно это делаю с табуретки и дважды даже падала в процессе. О том, сколько еды, а точнее «мужского корма, сбалансированного для крупных пород» я изведу на своего охранника, думать не хотелось.

Войдя в гостиную, я объявила:

— Оставайтесь… Люк. — И замерла, не зная, что делать дальше.

В этом «Барсе» инструкции по эксплуатации телохранителей к договору прилагали бы что ли… Лично у меня был опыт содержания только домашней крысы. И то недолго. Так что я знала о гамачках, поилке, переноске и том, как сильно и ароматно крысявки могут пугаться — в общем, о содержании в неволи грызунов. О том, как в неволе содержать телохранителей, — ничего. Но подумала, что различий должно быть немного.

Потому первым делом решила накормить.

— Вы…

— Ты, — перебил меня нежданный-незваный охранник, вставая с кресла. — Давай на ты, так проще, раз уж нам предстоит провести эту неделю вместе.

Хм… странно. Я думала, что опытному телохранителю не принципиальна форма обращения к заказчику… Я отметила эту странность и выкинула ее из головы, продолжив:

— Ты не хочешь перекусить? Я вообще-то не ждала… — прошлась взглядом по подтянутой фигуре, не зная, как лучше назвать этот «подарочек», чтобы тот не обиделся, — … охраны и как раз ужинала.

— Не откажусь. — Кареглазый брюнет широко улыбнулся, словно я пригласила его не на пару сэндвичей съесть, а пообещала утроение гонорара.

Вот только его энтузиазм слегка померк при виде «ужина». Несколько тостов, джем и мед с чашкой кофе его явно не вдохновили. Но тем не менее Люк умял все.

Я же окончательно пригорюнилась. Да уж… завести мужика, который тебя бы охранял, гораздо легче, чем его прокормить.

— Ну а теперь собираемся в магазин! — вставая, объявила я.

На меня посмотрели с тоской во взоре. В глазах Люка прям читалось: «Я так и знал! Все женщины одинаковы!». Впрочем, он с готовностью собрался, ни словом не выразив неудовольствия. Ну да, охранять-то в доме гораздо легче, чем в супермаркете. Доставку же до дома я сама недолюбливала. Потому что поход среди стеллажей и полок для меня был сродни медитации. И да, я была той ещё занудой, которая всегда смотрит сроки годности.

Для Люка же мой променад меж стоек с банками консервированного зеленого горошка, колбасными и сырными рядами, стеллажами с крупами был, судя по его виду, сущим испытанием, которое он стоически терпел.

Но самый большой сюрприз ожидал меня по выходе из магазина: я приготовилась тащить все пакеты до машины сама, вспомнив, как Талл, которой постоянно кто-то угрожал (причем дело часто не ограничивалось одними увещеваниями), периодически нанимала телохранителей. И сетовала, что они ни разу не помогли ей, бедной, что-то нести. Дескать, у них руки должны быть всегда свободны. На случай опасности.

Так вот, Люк, ничтоже сумняшеся, сгреб в одну руку весь ворох пакетов и зашагал к машине. При этом он сделал это с такой легкостью, что невольно закралась мысль: подхвати он под мышку ещё и меня саму — особую разницу в нагрузке телохранитель бы и не заметил.

Мы сели в машину, и я вырулила с парковки. Город сиял огнями и был наполнен предвкушением праздника. В воздухе витал запах мандаринов и чуда. И в душе невольно родилось трепетное ожидание счастья, и вера, что в новом году обязательно будет лучше, чем в предыдущем. Что все беды, разочарования, невзгоды останутся в прошлом. Их отсечет бой часов. И отсчет, начавшийся с нуля, принесет не веру, а уверенность, что все самые сокровенные, самые безумные мечты обязательно сбудутся.

Я улыбнулась. Сама не знаю чему. И мне показалось, что сидящий со мной Люк тоже.

Когда мы вернулись домой, день, выдавший мне свою порцию неожиданностей, наконец подходил к концу. Небо вызвездило, обещая в последний день уходящего года морозец.

Я устала и единственное, чего мне хотелось, — это упасть в объятия постели и устроить сонную оргию. И в этом деле кареглазый страж был не конкурентом моей постельке.

Разобрав продукты, я проводила Люка в гостевую комнату и посчитала, что на этом моя миссия хозяйки выполнена. Завтра нужно было нарядить елку, поработать со сценарием, в который в самый последний момент потребовалось внести правки, и приготовить что-нибудь на новогодний стол.

Обычно я встречала этот праздник вместе с моей шумной семьей: мама, папа, бабушка, два деда, брат, сестры-близняшки и их мужья, племянники и племянницы… И планировала, что в этом году буду не одна, а приеду с Норманом. Но, как говорится, планы поменялись, и я решила одна остаться в столице.

Потому рассчитывала, что коронное блюдо этой новогодней ночи будет называться «сладкий сон». А что? Готовится быстро, удовольствия много, утром первого янрина ты отдохнувшая и все тебя за это готовы прибить. К тому же для правильного приготовления нужно-то всего лишь взять кроватку, нафаршировать ее мягкими подушечками, одеялом, матрасиком. Можно по желанию приправить молочком с медом. Ρецепт интернациональный и всерасовый.

Но с появлением в моем доме Люка я, сама не знаю почему, в последний момент передумала.

С такими мыслями я засыпала. А вот утро… Будильник, гад, — весил совсем немного, но при этом он был способен разбить собой даже самый крепкий сон. Я с усилием открыла глаза. По идее восемь часов в постели должны были придать мне бодрости, но по ощущениям кровать просто телепортировала меня в следующий день.

Я встала. Глаза закрылись. Рухнула обратно. Веки чуть приподнялись. Опять с усилием встала… и, поминутно зевая, поплелась в ванную.

Шум воды меня не насторожил. Справедливости ради надо заметить, что меня поутру и взрыв в соседнем доме не насторожил бы. Дверь в ванную была не закрыта, так что я машинально дернула ее на себя, распахивая шире и широко зевнула, стоя на пороге. А когда сфокусировала зрение… Что же, покупка прозрачной шторки была определенно хорошей идеей. Ибо за ней я узрела, Люка во всей красе.

Не сказать, что от вида обнаженного телохранителя я проснулась прям сразу и вся… но глаза хотя бы открылись. Ибо им было на что посмотреть. Торс у Люка был добротный. Широкий, с плотными сильными мышцами, с четко обозначенными кубиками пресса, и шрамами-шрамами-шрамами. Тонкие нитки старых ран. Я видела на теле брата такие же. После тяжелой аварии. Но их было в разы меньше.

«Значит и вправду телохранитель, а не позер», — мелькнула отстраненная мысль.

Люк стоял, закинув голову и подставив лицо струям. Вода стекала по его плечам, спине, ягодицам. Мой взгляд скользнул выше, и я заметила то, на что сначала не обратила внимания: узор, напоминавший татуировку. Он начинался у основания шеи и спускался по спине.

Словно почувствовав на себе взгляд взгляд, Люк резко выпрямился и обернулся в мою сторону.

А я… все ещё была сонной и непроизвольно в очередной раз зевнула. И увидела, как меняется выражение лица телохранителя с самодовольного (согласись, я хорош!) на недоуменное (что, не произвел впечатления?).

Я же, наконец осознав пикантность ситуации, решила, что убегать и захлопывать дверь как-то уже бессмысленно. Я все же уже ни разу не невинная девица. Да и все что надо и оценила, и увидела, оценила и антресоли у этого шкафа, и дверцы, и его ключик. Так что… ещё раз широко зевнула, уже напоказ, и сонно пробормотала:

— Мойся-мойся, я не помешаю. Только зубы почищу. — И демонстративно повернувшись спиной к Люку, взяла зубную щетку. Но в зеркало-то мне никто не мешал смотреть. Жаль только, что оно все запотело.

Люк же, поначалу озадаченный, домылся, к слову, без особой спешки. Позер. А меня нет-нет, да и тянуло скосить взгляд в его сторону. И вовсе не потому, что его торс меня так впечатлил. Возникло у меня подспудное ощущение: мне подсунули подарок с сюрпризом. И Люк — не совсем телохранитель. Или не только телохранитель.

* * *

Люк.

Утро началось с того, что светловласка вломилась ко мне в душ. Нет, не спорю, я специально оставил дверь открытой, хотел подразнить ее, но рассчитывал, что она зардеется и отступит или, что гораздо лучше, присоединится.

Отрицать, что Эби меня зацепила, было бесполезно. Я хотел ее. Как никого и никогда. До рези в паху. Настолько, что этой ночью очнулся от стояка. Свой сон я помнил отчетливо, так словно это было наяву. Как мои пальцы двигаются вниз, скользят по ее упругим бедрам, погружаются между ними. А затем я резко вхожу в нее, сразу на всю длину члена, долблюсь в нее яростно и грубо, ударяясь о ее ягодицы. А она выстанывает от удовольствия мое имя…

Игра воображения была настолько яркой, что пришлось выкрутить кран с холодной водой по полной, напрочь перекрыв горячую. Демонова Эбигейл Рут!

За завтраком она и вовсе вела себя, будто ничего не произошло. Будто мужики у нее в ванной толпами гуляют и каждый день. И это ее спокойствие меня неимоверно раздражало. Но не успели мы закончить завтрак, как Эби произнесла:

— Люк, сегодня до обеда можешь быть свободен.

— В каком смысле? — не понял я. — В договоре прописана круглосуточная охрана.

— Знаю, — отмахнулась Эби. — Но до обеда я все равно планировала посидеть над сценарием. А у тебя наверняка есть девушка или родные, с кем бы ты хотел встретиться и провести новогодние праздники вместо того, чтобы работать… Так что …

— Нет, — сразу ответив на все предположения и вопросы разом.

— Нет? — не поняла он.

— Нет — это значит и девушки нет, и родных. И никуда я не пойду.

Эби вздохнула, словно без слов говоря: «Смотри сам. Но имей ввиду: я предлагала». А вот то, что она никак не отреагировала на то, что я абсолютно свободен… Задело.

Обычно у меня проблем с девушками не было. Даже наоборот — стоило сменить внешность на привлекательную — и выбирай любую. А тут… Словно красавчики ее бесили до зубовного скрежета, и у меня в этом обличье не было шансов. Вообще никаких. Да уж… Люк, признайся себе: в такой ситуации, когда на тебе смазливая морда лица и тебе именно из-за этого не светит, ты оказался впервые. Или у Эби есть парень? Тогда почему он не позаботился о ее безопасности, а меня наняла подруга Эби.

— Можно взглянуть на письмо с угрозами? — поинтересовался ради дела. И личного, и охранного.

Она лишь кинула, а спустя пару минут принесла мне конверт. Я открыл его. Прочел, стараясь запомнить все. Любую деталь, мелочь, подробность.

— И чем же оно так испугало? — решил уточнить у Эби, которая стояли радом, закусив губу.

— Подробности, — без колебаний ответила она и пояснила. — Тут есть очень личные… Например, когда я рассталась со своим парнем… У этой сцены не было свидетелей. Бумага — не в счет. Да я почти сразу и сожгла ту записку Нормана…

— И как давно вы разошлись? — вопрос сорвался сам собой, и едва я его произнёс — пожалел, но было поздно.

— Около месяца назад. — Кажется, Эби не заметила того, с какой целью я это спросил. — А теперь извини, но мне нужно поработать.

А я остался стоять посреди гостиной, как идиот. Счастливый идиот, у которого, кажется, появилась идея.

До обеда Эби и правда работала. Я слышал, как она ожесточенно стучит по клавишам, как шелестят страницы, как она расхаживает по кабинету. Заглянул пару раз в приоткрытую дверь и увидел, как она стоит с раскрытой книгой в руках и что-то внимательно читает.

Я ещё этой ночью прогулялся вокруг дома и оценил периметр, укрепил окна, повесил маячки и до обеда решительно маялся дурью. А ещё — завидовал. Прохожим, что мелькали за окном со счастливыми лицами, смеющейся детворе, купавшейся в сугробах.

Снег и праздник. Праздник и снег. Они были всюду. С неба падали огромные белые хлопья, и они застилали дорогу. А вместе с ними на всех снисходила затаенная радость и ожидание. И даже я этому поддался. Мне захотелось вдруг дома. Семьи, чтобы меня кто-то ждал. Ждали. Чтобы было к кому возвращаться, а ещё лучше — не уходить. Отсюда. И от Эби.

* * *

Эбигейл.

Я стояла у окна и смотрела на снег. А в руках у меня был подробный справочник по расам Эртана. Я его приобрела (да что там приобрела! Добыла подкупом, шантажом и ценой неимоверных усилий!) пару лет назад, когда работала над сценариям к картине «Многоликий». Помниться тогда мы с режиссером спорили до хрипоты. Он утверждал, что метаморфы уже вымерли, потому можно было наплевать на достоверность. Мне было крыть особо нечем. В последней переписи действительно не было ни одного жителя Эртана, который был бы способен без магии менять личины. А тут выходит…

И я смотрела на рисунок, что был так похож на татуировку на спине Люка. Метаморф. Мой телохранитель — метаморф. И вся эта его внешность — не больше чем маска. Вот только могу ли я его винить за нее. Подозреваю, Талл затребовала самого симпатичного и опытного телохранителя. Ну ей и выдали… Клиент ведь всегда прав, пока жив!

Я пока не знала, что мне делать с этим новым знанием. Но в чем была точно уверена — так это в том, что стоит нарядить елку. В конце концов Новый год наступит через несколько часов. И какие-то психи-маньяки не смогут отнять у меня этот праздник.

Вот только когда я, украшая верхние ветви, потянулась на стуле, то чуть не сверзилась с него. Вернее, уже полетела вниз, когда меня поймали сильные руки. Это было странное ощущение, когда ты понимаешь, что сейчас больно ударишься, и уже морально к этому готова, но в последний момент тебе не дают упасть.

Люк подхватил меня. И держал гораздо дольше. Ничего не говоря. И я молчала. От неожиданных ощущений: надежности, защищенности… Всего того, чего мне, оказывается, так не хватало в последнее время.

— Спасибо. — Голос почему-то охрип, и благодарность вышла сиплой.

— Ну я же телохранитель. Я должен тебя оберегать, — он улыбнулся, и мне показалось, что сказать он хотел совершенно другое.

Приготовление праздничного ужина пошло и вовсе не по сценарию: пирог не поднялся, утка, наоборот, подгорела. А мы оба с Люком были в муке и… не знаю чему смеялись.

И на душе было легко. А в полночь… нет, я не надела свое лучшее платье. На мне был любимый уютный халат, и мы вместе с Люком смотрели из панорамного окна в небо и ждали, когда над кантоном вспыхнет защитный купол, в темном небе разбегутся тысячи звездных дорожек и наступит он — Новый год, взорвавшись тысячью салютов по всем дворам окрест.

Наши бокалы ударили друг о друга, и в их звоне родилась магия, с оттенком безумства. Иначе отчего я, услышав «Эби, можно тебя поцеловать?», ответила «Да!». Правда, с оговоркой.

— Только покажи свое настоящее лицо.

— Догадалась, — в голосе Люка звучала неприкрытая радость.

— У тебя очень характерный рисунок на спине, — пояснила я.

— А до тебя никто на него особо не обращал внимания…

— Просто до этого ты никогда не имел дела со сценаристами. Мы знаем уйму совершенно бесполезных вещей…

Я не успела договорить, как увидела: черты лица Люка стали меняться. Исчезла чувственная опухлость губ, идеальный, как после пластики, нос, на лбу обозначились морщинки, а у виска — нитка шрама. Исчез южный загар, волосы стали не иссиня-черными, а русыми. Да и в целом, Люк стал больше похож на хищника. Высокие скулы, мужественный подбородок, нос с небольшой горбинкой, жесткие и четко очерченные губы.

Ими-то Люк и не дал полюбоваться, поцеловав. И то, что началось нежно, осторожно, в считанные мгновения стало обретать обрело натиск и напор. Губы коснулись губ, и мы сорвались. Провалились, как в полынью под лед. Нам не хватало воздуха, прохлада гостиной стала обжигать.

За окном звучали взрывы петард, фейерверк расцвечивал небо огнями, а мы… мы исступленно пили друг друга. Словно уже не чаяли найти, но все же встретились в самый Новый год.

Настойчивый стук в дверь заставил нас остановиться. Я тяжело дышала, словно после марафона, и была способна лишь ругаться: кого ещё в такой момент демоны могли принести.

А вот Люк… он снежным барсом перетек к двери, жестом приказав отойти подальше и…

На пороге стоял мой бывший, Норман. С двумя бокалами, бутылкой шампанского в руках и самоуверенной физиономией. Словно был убежден: я никуда не уеду и буду встречать Новый год одна. Я не успела додумать эту мысль, как услышала:

— Я так понимаю, это тот самый Норман? — физиономия Люка была ещё более самоуверенной. Да и он весь в целом — тоже.