Игры, в которые играют люди

Он мстил Стасу.

Это Вика поняла уже позже, когда Арбатов оставил её на полу ванной комнаты, без сил, опустошённую, как сломанную игрушку. Он действительно тогда сломал её и собой был доволен. Он не оставил ей выбора, у неё не было пути назад. За вспышку безумия и страсти она заплатила с лихвой. Теперь она, при всём желании, не смогла бы вернуться к Стасу.

Теперь бы не смогла.

Когда она уходила из его номера, Арбатов даже головы не повернул. А она не просто уходила, она убегала. В порванной блузке, на подгибающихся ногах и с распухшими от злых и неистовых поцелуев губами. И с ненавистью в душе к самой себе.

В подъезде её дома ждал Миша, но Вика прошла мимо него, словно не заметив. Закрыла дверь, а по щекам потекли слёзы. Миша ещё звонил и стучал в дверь, пытаясь до неё докричаться, но она закрыла за собой дверь ванной комнаты, залезла в горячую воду и принялась с остервенением тереть себя мочалкой. Но синяки от Сашкиных пальцев и следы засосов оттереть было невозможно. Кожа покраснела, стало больно, а она всё тёрла себя мочалкой.

Как же она себя тогда ненавидела… Считала себя предательницей, просила у Стаса прощения, словно он был рядом и мог её слышать. Мог её простить. Сколько слёз пролила… в душе лопнула какая-то тонкая струнка и в те одни она, наконец, выплакала всю свою боль и безысходность.

Потребовалось много дней, прежде чем Вика начала приходить в себя. Уже не думала о том, чтобы позвонить Стасу, поставив на себе клеймо предательницы, занялась поиском новой работы, потому что рядом с Мишей находиться стало невозможно. Об Арбатове старалась не вспоминать, решила вычеркнуть тот день из жизни, благо, что синяки скоро сошли, и видимых воспоминаний не осталось.

Правда, длилось это забвение недолго. Он сам явился. Позвонил и вежливо пригласил на ужин.

Какой ужин?! Зачем он ей звонит? Мало ею попользовался?

А она тоже хороша! Нет бы ответить ему как он того заслуживает, послать куда подальше, а у неё словно язык к нёбу прирос, во рту пересохло, в ушах оглушительными толчками запульсировала кровь. Пока собиралась с мыслями, Арбатов сухо продиктовал адрес ресторана и время встречи, и отключился. А Вика продолжала стоять, прижимая к уху трубку и не слыша лихорадочных гудков.

Зачем-то она пошла и на эту встречу. Слушала пустые разговоры Арбатова о московских делах и знакомых, не совсем понимая, что же происходит. Иногда Саша сбивался, когда в их отдельный кабинет, где они ужинали, входил официант. А потом всё в один момент встало на свои места. Арбатов поставил бокал с вином на стол, взглядом Вику посверлил, а затем поднялся и выдернул девушку из-за стола.

Позже она удивлялась, как могла не вспомнить о незапертой двери. Ведь мог вернуться официант или кто-то другой зайти… да мало ли что ещё могло произойти? И как можно было так низко пасть — заниматься с Арбатовым сексом (а любовью это никак нельзя было назвать) прямо в ресторане, на каком-то неудобном диванчике в углу?

Когда официант всё-таки вернулся, они уже сидели за столом, как ни в чём не бывало, Сашка снова что-то рассказывал, а Вика в удивлении его разглядывала.

Он методично вытравливал из неё любовь к Стасу и даже не собирался скрывать этого. Он выпивал её душу по глоточку, как сам дьявол. Он мучил её, испытывал, ломал и собирал вновь. Он отталкивал её руки, когда она хотела его обнять, и до скандала обижался, когда она не пыталась этого сделать.

— Любишь его, да? Любишь? Тогда позвони ему! — и совал ей телефонную трубку. — Позвони! Ты же хочешь услышать его голос? Мечтаешь об этом, я же знаю!

— Замолчи! — орала она в ответ и заходилась в рыданиях.

Сашка откидывал телефонную трубку и опускался перед Викой на колени. Руки сжимались на её теле, и рыдания сами по себе затихали.

— Ты здесь, потому что без него ты можешь. А без меня нет.

Так и случилось. Всё ушло — боль, тоска, чувство вины отпустило. Даже любви не осталось, Сашка всю её выпил до капли. Осталось безумие, сумасшедшее желание до дрожи, скандалы на разрыв аорты, дикие бессонные ночи и пугающая мысль, что однажды ему может всё это наскучить.

В какой-то момент сознание к ней вернулось, Вика огляделась вокруг и поняла, что прошло уже более полугода, и она уже совсем не она. От прежней Вики даже тени не осталось. Даже тени… При встрече её не узнавали знакомые, родители что-то пытались внушить, но она не понимала. Она повторяла слова Арбатова, поступала только так, как хотел он, одевалась так, как нравилось ему. Она даже планы на будущее строила выгодные и удобные ему. За эти месяцы он превратил её в зависимую от него женщину. Если честно, то эти открытия Вику напугали. Когда-то она была другой, "светлой девочкой" называл её Стас, а вот теперь от неё прежней ничего не осталось. Она превратилась в домашнее животное Арбатова, в кошку. Сашка протягивал руку, лениво чесал её за ухом, а она тут же перебиралась к нему на грудь и готова была сделать для него всё. Для него, только для него, лишь для него. Или он мог начать ссору на пустом месте, и она послушно начинала шипеть.

Но сейчас, оглядываясь на всё происходящее с ней тогда, Вика не винила Александра, даже благодарна ему была. Он не дал ей зациклиться на своём горе и бессмысленной любви, не позволил снова окунуться в себя, начать множить свои комплексы, как она поступала обычно. Он её сломал и сложил заново, как мозаику. Несколько деталей поменял местами, и получилось то, что получилось. Новая Вика.

Чужая Вика.

К реальности её вернул брат. Приехал в Питер в Сашкино отсутствие и буквально перетряхнул всю действительность. Он кричал, выбрасывал из окна вещи (совершенно ужасно себя вёл, между прочим), а потом подтащил её к зеркалу.

— Ты посмотри, на кого ты похожа! Это ты?

Она уставилась на своё отражение почти равнодушно. Она давно всё знала сама. Нет, это не она. Не она.

— Что ты делаешь, Вика? — тихо спросил Толя.

— Увези меня от него. Забери. Он убивает меня.

Это решение пришло неожиданно. Вика снова посмотрела на своё отражение, провела рукой по волосам, потом прикоснулась к маленькому кулончику на шее, сапфир в виде капли в золотой огранке. Сашкин подарок.

Она и есть — Сашкин подарок.

— Вик… давай я позвоню Стасу.

Она резко обернулась и посмотрела на брата в ужасе. Покачала головой.

— Нет… нет. Ты что, с ума сошёл? Зачем я ему такая?

Толя лишь фыркнул.

Уехать захотелось нестерпимо. Ещё несколько часов назад она представить не могла, как может сложиться её жизнь без присутствия в ней демона по имени Александр Арбатов, а вот сейчас…

Уехать, немедленно, как можно дальше.

— А что я буду делать одна? — озадачилась она, когда они приехали на вокзал.

Толя уставился на неё в упор.

— Одна? Почему одна? А я?

Она растерялась.

На самом деле… ведь не одна. Вокруг много разных людей. Они все чем-то заняты, куда-то спешат, на что-то надеются, строят планы. И она может так же. Раньше, по крайней мере, могла.

— Тебе нужно найти работу, — поучал её брат. — Начать новую жизнь на новом месте. Ты поедешь со мной в Вену, мне предложили там работу, — безапелляционным тоном заявил он. — И тебя устроим, придумаем что-нибудь. Всё получится, вот увидишь.

Видимо, она на самом деле сильно изменилась и этим не на шутку беспокоила родителей, потому что они только рады были, когда Толя решил увезти её из Москвы.

— Подальше от этого гада, — бормотал отец и стучал кулаком по столу. — Вот только пусть появится!.. Я его!..

В ящике стола нашёлся её старый личный дневник. Вика листала его с таким интересом, словно не она его писала. Не её подчерк, не её рукой нарисованы сердечки вокруг имени "Стас". А его фотография? Она столько слез над ней пролила, столько надежд лелеела и клала под подушку, ложась спать и надеясь, что он ей приснится.

— Толя, у него всё в порядке? — спросила Вика в пустоту.

Тот кивнул, внимательно приглядываясь к сестре.

— Да, в порядке.

— Это хорошо.

Вена — красивый город. Вика много гуляла, не потому что хотела увидеть местные достопримечательности, а просто гуляла, изнуряя себя пешими прогулками. Наслаждалась свободой. Она провела в Питере много месяцев, но не могла вспомнить, когда в последний раз просто бродила по улицам. Её постоянно что-то удерживало. То за ней кто-то приглядывал, то кто-то где-то ждал. А она не имела права опоздать.

А здесь её никто не ждал. Она была предоставлена сама себе.

Скучала ли она по Арбатову? Скучала. Как же иначе? А ещё представляла, много раз представляла, как он приезжает в Питер, приходит к ней, а квартире уже живут другие люди. Её нет. Исчезла, испарилась, растаяла…

Интересно, он будет скучать по ней? Страдать, мучиться?

Насколько она ему нужна?

Наверное, всё-таки была нужна, раз нашёл он её довольно быстро. Позвонил на их домашний номер, трубку снял Толя и сильно нахмурился. Хотел трубку бросить, но видимо услышал нечто такое, что заставило его этого не делать. Глянул на Вику в раздражении и передал ей телефон.

— На. Псих этот звонит.

Странно, но она даже не заволновалась.

— Мерзкий у тебя братец, — проговорил Сашка вместо приветствия. — Слышишь, милая?

Вика молчала.

Арбатов хохотнул.

— Сбежала от меня? Дрянная девчонка. Ну и чего ты этим добилась?

— Я не хочу быть с тобой, — произнесла она заранее заготовленную фразу.

— Ты уверена?

— Ты убиваешь меня.

— Неблагодарная, — вздохнул он. — Я же обещал тебе, что ты его забудешь. Разве я не сдержал своего слова? Забыла? Скажи мне.

— Забыла, — подтвердила она. — Не только его. Всех на свете.

— Милая… — его голос стал откровенно соблазняющим, и у неё по телу побежала уже знакомая дрожь. На мгновение показалось, что она чувствует его прикосновение.

— Прекрати!

Арбатов рассмеялся мягким, гортанным смехом.

— Значит, ты не хочешь быть со мной? Не дури. Возвращайся.

Вика сильно зажмурилась.

— Нет. У меня будет другая жизнь.

— Ну-ну. Как раньше? Ты хочешь стать прежней? Он ведь любил тебя той, девочкой невинной и правильной… Я терпеть тебя не мог тогда.

Толя всё это время нервно расхаживал за спиной Вики и что-то зло бормотал себе под нос. Вика посмотрела на брата и вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Нужно было быть решительной, поговорить с Сашкой, объяснить ему раз и навсегда… что он её убивает, что он слишком увлёкся, подминая её под себя… Нужно повесить трубку. Разрубить ещё один узел.

Как у неё получается затягивать эти дурацкие узлы?

— Ты хочешь свободы, милая? — вкрадчиво спросил Арбатов, учуяв её состояние даже за тысячи километров. — Ты хочешь этого?

— Да.

Вытерла слёзы ладонью.

— Я тебе не нужен?

— Да…

— Что "да"? — хохотнул он.

— Не н…нужен.

Пауза, а потом ещё один смешок.

— Ну что ж, лети, детка.

Она даже ответить ему не успела. Попрощаться не успела, ни одного слова не произнесла. В ухо полетели быстрые гудки.

Толя подошёл и обнял её.

— Да не реви ты… Радоваться должна. Он же… вампир, понимаешь?

Вика кивнула, заливаясь слезами.

С мужем она познакомилась спустя год. Приехала к родителям в Москву, навестить их на новогодние праздники и случайно познакомилась. В магазине. Выбирала маме подарок и на кассе столкнулась с ним. Разговорились, выпили кофе в небольшом кафе рядом с торговым центром.

Его звали Ростислав, такое редкое и красивое имя. И с ним она не парила.

Не теряла головы, не таяла от его прикосновений и не впала в эйфорию, когда он в первый раз признался ей в любви. Зато с ним было спокойно, тепло, с ним не приходилось плакать и мучаться ночами от отчаяния, что он ей не принадлежит.

С ним она пережила два удара, молча плакала, уткнувшись лицом в его грудь. Он взволновано пытался выспросить её о том, что случилось такого ужасного, а она лишь качала головой и рыдала. Не могла она ему сказать, что рыдает из-за свадьбы мужчины, которого когда-то любила.

Сначала женился Стас. А через несколько месяцев Арбатов.

Если свадьба Стаса стала для Вики неожиданностью, о которой она узнала от знакомых, то Сашкина женитьба… ударом под дых.

Не укладывалось в голове. Невозможно было поверить.

Женился? Он женился? На ком? Зачем?

Арбатов женился?!

— Лучше пожалей бедную женщину вместо того, чтобы страдать, — фыркал брат. — Наверное, такая же дура, как и ты.

— Толя!

— Хорошо. Ещё дурее. Раз замуж за него вышла. Подумать только… за Арбатова!

— Я тоже выйду замуж.